Рыжая Акула для черного ворона

Глава 21

Даже засыпая, Алина видела как наяву счастливое блаженное лицо бородатого коротышки, захлопнувшего крышку и крепко прижавшего к груди заветную коробочку. В деревянной шкатулке, как ей потом объяснила сердитая мейсса Сейфила с покрасневшим носом, был очень крепкий табак какого-то редкого, особо забористого сорта.

— Отличная штука, чтобы напакостить сопернице или сбить кого-то со следа. — Опять чихнув в прижатый к лицу тоненький носовой платочек с кружевом, лисица промокнула выступившую в уголке глаза слезинку. — И почему его заперли — мне более чем понятно, а вот зачем прятали в гардеробной...

С мейссой Ойлени наша рыжая Акулушка, помимо обсуждения аукциона и прибыли, пообщалась, конечно же, и на более важную тему. Вспоминая некоторые необычные разыгранные украшения, Алина внезапно сообразила, что не поинтересовалась своим недавно полученным подарочком.

От того, как вытаращила глаза на тяжеленькую подвеску пожилая дама, стало понятно, что это что-то из ряда вон выходящее.

— Ну знаешь! — то ли с возмущением, то ли с завистью протянула Сейфила, подавшись вперед, чтобы получше рассмотреть когтистую цацку. — Даже не представляю, что он сделал, чтобы раздобыть этот знак в гильдии наемников. Не хотела бы я быть тем, кто доставит тебе проблемы...

— А что в этой штуке такого? И как ее снять? Она не снимается, — подергала цепочку Алина, демонстрируя наглядное подтверждение своим словам.

— Так и не снимется, — пожала плечами уже пришедшая в себя лиса. — И не нервничай, вон конфет возьми, я, когда за феями ездила, привезла про запас. В графстве таких нет, это эксклюзивные сладости баронства Норхитр, ручной работы. Ими торгует лишь одна лавка, и оптом не продают. А что этот знак делает, я сказать не могу. От мужа слышала, что не снять его даже с трупа, а исчезает он сам, когда наемники отыщут убийцу и покарают. Не у всех в гильдии он имеется, и добыть его практически невозможно. Отдают же его только самым дорогим и любимым. Так что тебе вроде как повезло, а вроде как и не знаю, ты бы определилась, Алиночка.

Информация, озвученная лисой, девушку совсем не успокоила. Конечно, приятно, особенно на фоне всяких похищений, работорговцев, которые где-то еще не выловлены, и прочих пакостей этого мира, но опять же выходит, что выбор сделали за нее.

— И как я определиться-то должна? — с раздражением буркнула она себе под нос. — Этот ворон ничего не спрашивает. Всучит очередную неведомую штуковину — и фьють... только его и видели. Мнение мое его вроде как и не интересует.

Несмотря на шуршание разворачиваемой обертки на разрекламированных мейссой конфетах, лисица это ворчание расслышала и тихонько засмеялась.

— Так ему спрашивать-то особо не надо, запах твоих эмоций говорит за тебя. А не остается — чтобы слово за слово ссоры не вышло. — Сейфила с удовольствием сунула в рот лиловую, похожую на мармеладку конфету и изящным жестом подцепила со столика чашку с чаем. — Кстати, если нет специальных артефактов, скрывающих чувства, очень удобно. Двуликие в семьях редко ругаются, недопонимания практически нет.

А потом, почти незаметно дернув носом, лисица сменила тему, и они какое-то время провели, обсуждая, что следует прикупить для приюта.

— Бритте, раз она рвется в законоведы, выделим комнату внизу. Думаю, там понадобится секретер, шкафы для книг и всякая канцелярия. — Алина как наяву представляла крошечную фигурку с косичками, важно разбирающую проблемы посетителей согласно какому-нибудь махрово-древнему закону графства Нейрандес. — Можно, как сказал мьест Суслозимник, и правда купить корову и, может, несколько ульев в сад поставить.

С ульями мейсса Ойлени согласилась, а вот насчет домашней скотины покачала головой.

— Скоро прибудут драконы, я понятия не имею, как они поведут себя в таком соседстве. Мы же ничего о них не знаем, а территория поместья не так уж велика. Не стоит пока спешить. Лучше подумать, куда будем расселять вновь прибывших. Особняк большой, но если начнут поступать еще попаданки, то одна комната на человека — непозволительная роскошь.

— Это точно, — пришлось согласиться Алине. — Надо обсудить все с девушками.

Не сказать, что все обитательницы дома были рады потесниться, но особых споров это за завтраком не вызвало. Гораздо больше дебатов произошло по совсем другой, весьма интересной причине.

Тему подняла, конечно же, Юльтенга.

— Как мне кажется, для лучшей адаптации попаданок, — важно заговорила она, как Алина подозревала, не совсем своими словами, — неплохо бы проводить у нас здесь какие-нибудь вечера. Не совсем балы, а, например, чаепития для знакомств. Все же многие из нас не прочь выйти замуж, а где можно, общаясь, чувствовать себя в безопасности, если не здесь?

Судя по тому, как она стрельнула взглядом в Бритту, речь с Юльтенгой отрепетировала именно деятельная мисель Межизульяни. Вдохновившись первым успехом проведенного ей массового мероприятия, гномка, видимо, не собиралась тихо и мирно консультировать местных неучей по правовым вопросам, девушка жаждала масштабности и разнообразия.

Алина аж содрогнулась, представив, что еще эта активная особа может вытворить, и, судя по фырканью Сейфилы, пожилая мейсса была с ней полностью солидарна. Впрочем, пока лисица задумчиво хмурилась, Акуличева нашла очень неплохой, как ей показалось, выход.

— Просто чаепития — это как-то однобоко, — хитро прищурилась она. – Получается, девушки проявят себя во всей красе, а мужчины? Как-то не очень… Бритта, что ты думаешь?

Акула специально апеллировала к главному источнику всех беспокойных идей.

— О та! Мушчин тоже показать себя! Важно это есть. — Озадаченная гномка затеребила аккуратно заплетенную косу. — Но как? Приносить документ из банк?

Видимо, Бритте ничего другого в голову больше не приходило, кроме как поинтересоваться состоянием потенциальных женихов.

— Да где ж это видано?! — всплеснула руками мейсса Суслозимник. — Это что же за невесты, что первым делом в карман да кошелек нос суют! Тьфу, стыдобища. У нас удаль на арене кажут да статью хвастают. Мужик-то если крепкий да работящий, не лодырь какой, то и семью прокормит легко.

— Вот-вот, — поддержала двуликую Алина, — но арена нам ни к чему. Надо, чтобы приюту польза была. Потому предлагаю устроить субботник, а потом и чаепитие на природе организуем, ну или шашлыки какие-нибудь.

— О-о-о, а што есть субботаник? Соревнован по стрижа фигурный куст?

Все же Бритта была неглупой особой и логически мыслить умела. Она быстренько сложила в голове «работящий», «не лодырь», «польза» и идею трапезы на природе, соотнесла все с реалиями своего мира и почти попала в точку.

Акуличева быстренько восполнила пробелы в образовании гномки, и миниатюрная деятельная организаторша тут же воодушевилась. Причем настолько, что выдвинула идею самым работящим дать право войти в состав жюри, а девушкам предложила каждой испечь что-нибудь необычное из родной кухни своего мира.

Гомон поднялся такой, что сонное утро и спокойный завтрак накрылись медным тазиком.

— Боюсь, мы опять во что-то вляпались, — подкравшись и тихонечко взяв Алину под локоть, шепнула ей мейсса Ойлени. — Хотя пусть все идет как идет. Главное — нейтрализовать нашу мисель «фажный персон», а комнаты прибывающим вскоре гостям мы с тобой, парой девушек и мейссой Суслозимник сами приготовим.

Только судьба, как всегда, внесла во все их планы свои коррективы.

Уже после обеда на подъездной аллее раздался стук колес, и к дому подкатили три экипажа. Не успели приехавшие высадиться, как двор накрыли крылатые тени снижающихся драконов.

Алина во все глаза рассматривала странного хромающего старика, который отдавал распоряжения блондинистому красавчику в мундире. Шустрый дедок углядел любопытного Лемушкинсона и, цапнув паренька за рукав здоровой рукой, велел показать ему «вон тот сарай и остальное».

Акула на миг отвлеклась, радостно обнимаясь с Иитеа, по подруге она, как оказалось, очень соскучилась, а потом мимо в слезах прошмыгнула Кася, за которой поначалу кинулся высокий мужчина с армейской выправкой и тонкой ниткой шрама на щеке, но вопли «Еще летит!» его задержали.

На двор грузно приземлялся еще один, четвертый дракон. С него ловко спрыгнул седой мужчина в очках и, бережно подхватив смутившуюся, слегка испуганную даму, помог ей спуститься. Последним с мощной крылатой туши слез крупный бледный молодой мужчина, который растерянно озирался по сторонам и беспрестанно похлопывал гигантскую рептилию по чешуе.

Иитеа негромко рассказывала Алине о каждом из появившихся, включая драконов. Реплики леми-эр отличались емкостью, краткостью и весьма четко характеризовали новых посетителей приюта попаданок. За выслушиванием этой важной информации Акуличева даже умудрилась пропустить, в какой момент рядом появилась Кейтса.

Двуликая ведьма была сильно измотана и крепко прижимала к себе неряшливо сплетенную корзину, накрытую куском грубой рогожки. От ее ноши неприятно пахло чем-то напоминающим давно не стиранные носки, а еще руки мантикоры, как и бока плетенки, были все в засохших бурых пятнах.

— Где ваши феи? — Голос Кейтсы был хриплый, а глаза мутные. — Мне уже сложно их держать. Надо срочно разместить где-то. Шустрик говорил, что они знают...

Иитеа, достав с пояса фляжку, стала бережно поить измотанную ведьмочку, а Алина не придумала ничего лучше, чем крикнуть Бритту. У светлокосой коротышки была какая-то поразительная связь с мелкими крылатыми существами. Ее не обижали их порой язвительные комментарии, и она всегда находила с ними общий язык.

— Феи? А тут... О-о-о! Я есть мигом! — Выпученные глаза мисель Межизульяни, после того как она, отогнув рогожку, узрела содержимое корзинки, заставили и Акулу полюбопытствовать, что же там такое.

Лучше бы она этого не делала.

Крупные, слабо мерцающие, похожие на шишки чешуйчатые яйца выглядели, с точки зрения Алины, совсем не тем подарочком, с которым на порог вашего дома следует приходить гостям.

— Драконьи?

Вопрос рыжеволосой директрисы был скорее риторическим, ответ и так был ясен.

Кейтса кивнула.

Появившиеся рядом фейки всем семейством уцепились за корзинку, освободив дочь графа от ноши.

— На, поешь, ведьма! Сильная, но глупая, — пропищал кто-то из крылатой компании, почти силком запихав в рот мантикоре что-то липкое и сочащееся сладко пахнущим соком.

Семейство феек, вспыхнув искрами, исчезло вместе с корзинкой, а устало осевшую на траву Кейтсу заботливо подхватили огромные мохнатые лапы запыхавшегося, еще не до конца обернувшегося в человеческий облик мужа.

— Алина! Али-ина! — внезапно рыкнуло над ухом у Акуличевой голосом мейссы Сейфилы. — Зову, зову! Надо срочно расселить хотя бы дамочек, пока мужчины занимаются драконами. Мейссе Суслозимник я велела накрыть в столовой, а еще стоит как-то подготовиться к знакомству и разговору.

Незаметно скривившись, лиса покосилась в сторону, где, громко и визгливо причитая на скамеечке в тени пышного цветущего куста, полулежала мадам Хордингтон, опираясь на испуганных дочерей.

Понять, что это именно она, было совсем несложно. Дамочка громогласно вопила про свою вдовью долю, родословную, неблагодарного сына, завезшего ее непонятно в какую богадельню и бросившего бедную мать не иначе как на растерзание всем местным оборотням. Впрочем, Иитеа уже успела просветить Алину по поводу всех прибывших.

— Да к ней ни один двуликий близко не подойдет. Даже бабка из Гнилогадовых-Змеекамников с наговых болот лучше этой тетки во сто крат! Хотя бы потому, что оттуда не вылазит, — пробурчал, не выдержав, Берт, баюкая уснувшую Кейтсу и обеспокоенно глядя жене в лицо.

А мадамка заливалась соловьем, пока другая женщина, прилетевшая на драконе, вместе со своими попутчиками помогала заносить вещи из экипажей и знакомилась с девушками.

Мадам Сайледина, мать того крупного парня с бледным лицом, согласно характеристике леми-эр была уравновешенной здравомыслящей женщиной, единственным слабым местом которой был ее сын. А сам парень, Осеррий, прпежде находился под влиянием каких-то гадостей, и каков он настоящий — Иитеа сказать затруднялась.

Мамаша Хордингтон в дом без сыночка идти отказывалась, а ее дочери, которым она вцепилась в руки, были вынуждены сидеть рядом с ней.

— Вот ведь зараза. — Алина наблюдала за престарелой скандалисткой. — Целый хоровод из мужиков вокруг себя собрала! И где этого полковника носит?

— К столу сейчас позовут. Мьест Мохнатый, вы бы жену у меня в спальне устроили. Поесть я вам туда сама принесу. — Сейфила повела носом, проводив взглядом темную точку, взлетевшую над парком. — А этой мейссе сейчас не поздоровится. Думается мне, что мьест Хежичак в выражениях стесняться не будет, да и нам, мисель Акуличева, надо прекратить уже это безобразие. Пойдемте...

Не особо рвущаяся разбираться со скандальной теткой Алина, впрочем, тоже считала, что что-то предпринять стоит, и желательно показать дамочке ее место.

Уже подходя к лавочке, они услышали хриплое и насмешливое:

— Никогда не думал, что мадам Хордингтон так равнодушна к удобствам. Предпочесть скамейку, чтобы не стеснять бедных обитательниц приюта, — это похвально. Там вот дальше по дорожке на кустике я видел несколько ягод. Думаю, объедать бедняжек вы тоже не будете. Пойдемте, господа офицеры и вы, мьест Суслозимник, я слышал, нам обещали недурной ранний ужин или поздний обед...