Рыжая Акула для черного ворона

Глава 25

Ворвавшаяся в зал Кейтса Мохнатая поразила Алину необычной жизнерадостностью. Сияющая улыбка на лице двуликой ведьмы была странной и даже настораживающей.

— Ну что ж, мейссы, мисель и мьесты, — дочь графа Нейрандеса ткнула себе за спину, где в распахнутых дверных створках виднелся пустой коридор особняка, — почти все могут быть свободны. Есть кое-какие моменты, которые бы мне хотелось обсудить отдельно, и потому вас... — мантикора кивнула Сейфиле с Алиной, — и вас… — острый ухоженный коготок на хрупкой с виду руке указал на дамочек Хордингтон, Риек и Бритту, — я прошу задержаться здесь. Хорошее место. Охрана мне не нужна, но мьест Воронков может остаться, мне потребуется совет.

Слетевший с люстры черный ворон опять чуть не до обморока напугал мадам Хордингтон, которая бледной статуей замерла за спинами дочерей, переставших улыбаться и опасливо переглядывающихся.

А потом прическа Кейтсы зашевелилась сама по себе, и из пушистых прядей вылетел пучеглазый шарик — махмыр.

— Я еще не все поняла, образы в головах драконов смутные, тем более они ничего не видели, только слышали, — заметила мантикора, ласково погладив приземлившегося на ее плечо чешуйчатого крылатика, — но это пока не сильно важно. Сейчас еще фей дождемся и наконец выясним, кто из дам какую роль сыграл в пропаже драконьих яиц.

— Вы совсем ополоумели! — Даже присутствие Наркира не удержало Доротею от возмущенно-гневного вопля. — Чтобы дамы рода Хордингтон унизились до кражи, да еще такой мерзости...

Было видно, как тетку передергивает от одной мысли о драконах.

Только вот краем глаза Алина уловила выражение лиц притихших, как мыши, сестричек и то, как у обеих девчонок внезапно забегали глазки. Они наверняка что-то знали, но если вдруг натворили дел без ведома истеричной мамаши, то тогда было неясно, зачем Кейтса оставила в зале противную тетку.

Мучиться догадками не пришлось, поскольку феи ждать себя не заставили. Точнее, один конкретный фей, Шустрик.

— Не достать, но нашли. — Довольный крылатый затрепетал перед лицом мейссы Мохнатой, а потом метнулся к Риек, злобно оскалившись. — Столько магии на тебя извели, приняли, а ты, душегубка водоплавающая!.. И как посмела-то? Небось сожрала бы потом... тьфу! Драконами тебя пожечь, мерзавку...

Он сплюнул, метко попав девушке в лицо.

Риек-шие только глазами сверкнула и аккуратно вытерлась вытащенным из кармана платком, почему-то не ответив обвинителю, чтобы опровергнуть его слова.

Алине думать плохо о девушке не хотелось, но все происходящее было очень странным.

— Прекрати, — сурово одернула мелкого Кейтса. — И вы, Наркир, не вмешивайтесь.

Ворон уже сделал шаг к русалочке, но в голосе ведьмы зазвенел металл, проигнорировать который не счел возможным даже суровый глава независимой гильдии наемников.

— Я хочу выслушать девушку и разобраться. Зла я в этой истории не почуяла. Только корысть от них вот. — Мантикора кивнула на троицу дамочек Хордингтон. — Да и то какую-то странную и не с драконами связанную, а почему-то с Бриттой.

— Со мной? — Глаза у маленькой гномки стали круглыми и осоловелыми, как у совенка, которого в дупле внезапно разбудил пробравшийся туда солнечный зайчик.

— Может, шантажировать хотели, — тихонько себе под нос фыркнула вороватая русалочка.

По крайней мере, как поняла Алина из всех намеков и брошенных обвинений, именно Риек куда-то забрала драконьи яйца или новорожденных дракончиков.

Только все эти намеки и недосказанности ясности не прибавили. По тому, как о чем-то напряженно размышляла стоящая рядом с Акуличевой мейсса Ойлени, обманчиво расслабленная, Алина заключила, что и более опытной лисице тоже пока мало что понятно.

— Шантажировать? Чем? – Бритта, к которой, как давно заметила Алина, у Риек были какие-то претензии с самого начала, выглядела смущенной, но никак не испуганной. — Я есть вести себя как надо. Не брать подарок. Нихт. Я делать карьера и сама быть мастер-фуа! Не дать напрасный надежда никто.

Светлокосая коротышка, которую сперва обвиняла семейка полковника, а теперь еще практически уличенная в воровстве попаданка, начала злиться и уперла руки в боки классическим жестом русской бабоньки, желающей поскандалить всласть.

— Я работать! Делать важный дел. Все гости работать, и я руководство, чтоб все быть без нихт проблема. Ваш гном делать мне предложений. Хотеть взять в жены. Глюпый мужчина спрашивать приданый с меня, попаданка! Совсем неумный. Мой отец в другой мир. Я делать выпученный глаза этот мужчин и говорить, что у умный меня тут есть доля в общий бизнес. — Бритта закатила глаза и перекривилась, мимикой давая понять, что у женихавшегося представителя бородатой подгорной диаспоры явно не все дома. — Я жить на милость его сиятельство граф, и попечитель потом дать мне по закону на подъем, когда покидать приют. Все! Бизнес в приют только для сам приют, чтоб жить новый попаданка.

Речь взволнованной тараторящей девушки уже была едва понятна из-за неразберихи падежей и склонений местного общемирового языка.

— Они ко мне бегать, — пухлый пальчик белокурой коротышки ткнул в сестричек Хордингтон, — спрашивать про сарай и яйца дракон. Спрашивать про охрана. Я не знать. Мой много дел. Охрана не мой работа.

Бритта резким жестом перекинула за спину упавшие на грудь тяжелые косы.

— Я видеть юный фуа с большой мужчина в кустах. Они говорить про дракон и гном курьер. Говорить, конкурент очень злой и хитрый. Шпион есть в приют. Вы шпион?

Сестрички Хордингтон не пожелали быть везде виноватыми, тем более тяжелый взгляд мьеста Воронкова, брошенный в их сторону, не сулил им в случае шпионажа ничего хорошего.

— А вот и нет. Просто миленький мьест Муршет предлагал свои услуги по охране драконьих яиц. — Мисси, старшенькая из сестричек-погодок, решительно настроилась не дать загнать себя в угол. — У него как раз два сына и племянник взрослый. И правильно он все сказал же: вот наняли бы их — и не забрала бы эта воровка яйца. Видимо, она шпионка гномья. Думала, спрячет, а как найти не смогут, так и продаст. Мьест Муршет говорил, что очень дорогие они, почти как взрослый дракон стоят.

— Ну мы с ним, с мьестом Муршетом, и условились, что поможем... — робко поддакнула сестричке Сиссилия. — Он обещал денег, если яйца возьмут под охрану, и познакомить с сыновьями своими. Они корпус закончили, но в графскую стражу их не берут, а в городскую они сами не хотят. Хотят важную работу, а приют как раз под патронажем его сиятельства.

— Вот две безмозглые! — Мейсса Суслозимник только руками всплеснула. — Бонтем Муршет, конечно, рукастый мьест и работник, но болтун еще тот. Эти его кошаки беспутные еще на первом курсе из корпуса взашей были выгнаны, а племянник сирота, и ни к какому делу его приспособить не могут. Руки у парня вместо хвоста, только и может, что мешки носить да еще какую тяжесть, потому как здоровенный вымахал. Еще и выпить не дурак. Если бы Бонтем и в самом деле им работу искал, то с вами не связался бы. Вы же тут просто жилички временные. Признавайтесь, что он еще говорил?

Крепкие руки двуликой ухватили пискнувших девиц за уши.

— Он говорил, что Бритта точно гномка, а они за деньги все продадут, кроме своей бороды, — взвизгнула Сисси.

— И про маму нашу спрашивал, — всхлипнула, привстав на цыпочки, Мисси. — Мам, он сказал, что ты красивая, сразу видно — знатная дама. И что не дело нам жить в таком месте. Кругом жулье и ворье, а охраны никакой.

— И то верно. А еще кухарки место свое не знают. — Мадам Хордингтон коршуном накинулась на Чаулу, защищая своих чад. — И эти две точно заодно.

Ее визгливый голос ввинтился в уши окружающих, как буравчик стоматолога.

— Небось сговорились, что та украдет, а эта продаст. А чтоб не догадались, будут друг дружку обвинять. А вам, — зашипела она в сторону мейссы Суслозимник, — лишь бы наговорить на приличного человека. Сами небось тоже что-то тащите, а еще и свертки вам всякие присылают подозрительные. Все вы тут банда жулья и разбойников.

Изо рта женщины внезапно пошла пена, глаза побелели, она захрипела и свалилась на гладко отполированный мрамор пола бального зала, забившись в конвульсиях.

— Ага. Наконец-то. — Кейтса склонилась над несчастной. — Уже думала, ничто не поможет, но все же откат пошел. Мьест Воронков, надо зафиксировать мейссу Хордингтон неподвижно. Магию применять в данном случае нельзя, одна надежда на вашу силу и ловкость. Артефакты тоже недопустимы.

— Мамочка... Вы ее убили?

— Отравили?

Напуганные сестрички паникующими зверьками рванули от всех в дальний угол зала, в ужасе смотря, как черноволосый жилистый мужчина, нимало не заботясь об удобстве Доротеи Хордингтон, с помощью содранной с окна портьеры и подхватов для нее превращает женщину в запеленатую живую мумию.

На голову к матери полковника Кейтса пристроила махмыра, а потом осторожно обтерла лицо обмякшей мадам чем-то смоченной из зеленого флакончика тряпочкой.

— Ну вот. А теперь наконец можно поговорить о произошедшем серьезно. Риек, зачем тебе яйца драконов и что за магию ты применила к взрослым особям? Какое-то песенное заклинание? Махмыр, передававший мне образы, уснул. Слава создателю, раньше меня, а я успела выпить гонящей дрему настойки. Так что применять магию сейчас не стоит. Голоса тебя я лишу быстрее. — Вокруг рук ведьмы с отросшими когтями забурлили полупрозрачные вихри искрящейся магии.

— Я просто спрятала их до того, как их украли. — Русалочка не собиралась отнекиваться или молчать. — До этого момента я думала, что их, сговорившись с гномами, намеревается украсть Бритта.

Риек чуть виновато покосилась на пыхтящую от возмущения светлокосую «важный персон».

— Ну а что мне было думать? Эти две шептались про охрану и про то, что гномы готовят кражу, вокруг тебя постоянно крутились бородатые коротышки и всякие подозрительные личности, а потом я услышала, когда ныряла, вычищая дно пруда, как двое мужчин обсуждали про «делов-то — запихнуть в мешок» и «да она согласится, никуда не денется. От такого богатства ни одна гномка не откажется». Ну и вот. Решила опередить и спрятать яйца там, где их не достанут. Тем более на дне есть каменная ниша с кристаллами, похожими на те, из которых феи устроили гнездо в драконятнике, и вода туда не попадает. Наверное, когда-то тайник был, про который все забыли...

— Ох, вот ведь! — Судя по виду мейссы Сейфилы, двуликая наконец-то поняла, в чем дело. — Так эти типы не яйца красть собирались. Это же они нашу Бритту в мешке под шумок утащить хотели. Есть у подгорного народа такой обычай. А барышни их, если жених богат, и не возражают особо. Тем более женихи-то эти все на одно лицо, как по мне. Бородатые да табачищем пахнут.

Бритта с Риек ошарашенно уставились друг на дружку, а потом сирена-русалочка прыснула в кулачок от нелепости всей ситуации, за ней засмеялась и гномка. Сестрички Хордингтон, поняв, что по крайней мере для них все обошлось, тоже истерично захихикали после пережитого стресса, смотря, как успокоившуюся мадам Доротею, подняв с пола, устраивают на узкой козетке, а Кейтса, сняв с женщины шторы, бережно поит ее, полуобморочную, тяжело дышащую и ничего не понимающую.

Алина, тоже посмеявшись со всеми, успокоилась, слушая, как общаются между собой Риек и Кейтса. Дочь графа выясняла про магию голоса и остальные подробности. Петь водная дева всегда любила, но в их мире магии не было. Свои способности она обнаружила только в мире Шуэрте, но они мало ей помогли. Именно потому бандиты и лишили ее тогда голоса, только признаться девушка побоялась.

Бритта энергично взялась за сестричек, что-то им сурово внушая вполголоса. Мейсса Ойлени склонилась над матерью полковника, а саму Акулушку вдруг под локоток подцепил Наркир.

Обычно не теряющаяся рыжая попаданка стушевалась под пристальным взглядом старого ворона.

— Вот что я скажу вам, юная мисель, — негромко произнес двуликий, сверля ее глазами. — Жизнь наемника трудна и опасна. Когда сердце неспокойно — беда. Горячая голова — прямая дорога к погибели. Если он тебе не нужен, то гони моего сына. Не давай напрасной надежды, а не прогонишь — сам его отошлю. Чтоб с глаз долой. Нехорошо это, хотя...

Наркир замолчал на секунду, кашлянул и отвел взгляд.

— Хотя про наше чутье ты ведь знаешь? Не ухаживал бы Кайр, да еще и по древнему обычаю, если бы почуял, что нет надежды. Только ведь и ты не знаешь, чем тот ритуал заканчивается, и баронесса тебе не помощница, лиса она, а это крылатых секреты.

— И чем? — Алина чуяла, что ничего приятного она сейчас не услышит.

— Там три пути. Из них один хороший, а остальные зависят от выбора отвергнутого жениха.

— Хороший значит согласие. Это я поняла. — Акуличева словно от холода поежилась под взглядом пронзительных темных глаз ворона. — А что у жениха за выбор? Жить одному или найти другую?

— Если бы он не выбрал старинный обряд, то, возможно, так бы и было, но мой, видать, совсем потерявший от чувств голову наследник решил пойти по стопам древних. Признание он сделает тебе только в небе, над краем облаков, а потом... потом вы умрете, девочка. Ибо по заветам крылатых или любовь, или смерть с любимой. Потому гони его, а я отошлю. Спорить со мной он не сможет. Больше вы не увидитесь. Признания не будет. Ничего не будет. Живи как захочешь.

Ох, как же Алинку затрясло от злости. И на Кайра с его этими штучками, про которые даже старая лиса не знает, и на его не в меру мудрого отца, который тут раскомандовался, и на себя, которая не может определиться, что ей надо.

— Ну знаете! — Рыжая попаданка вспыхнула под стать своим волосам. — Я сама как-нибудь разберусь! Дичь какая-то...

Когда ее фигура исчезла за дверью, перед довольно улыбающимся вороном возникла сурово нахмуренная пожилая мадам.

— Ну и что за страшную воронью легенду ты переврал бедной девочке? А главное — зачем? Сами бы разобрались.

— Разобрались бы они. — Наркир фыркнул. — Ладно у Каси вон семейка жениха, будь она неладна, и гнездо свое ее полковник все никак не построит, так и с этими птенцов не дождемся! Кайр даже дом купил недалеко, а как вашу мисель директрису увидит — и все... Может, хоть теперь до чего договорятся. Она ведь ему сейчас задаст.

Ворон хрипло засмеялся.

— Пора мне улетать, а то сынок не посмотрит, что старик его хотел как лучше. Выщиплет мне перья, силен стал уже, мне с ним почти не тягаться. Присмотри за этими тремя, Сейфила, — едва заметно кивнул Наркир в сторону дамочек Хордингтон, — да Фондерту поклон передай, он мне давеча проспорил...

Черной тенью ворон скользнул на выход, а вслед ему неслось тихое незлобиво-раздраженное лисье фырканье.

— Вот ведь перьев пучок! Все-то он знает. Сводник и интриган...