С чего начинается Родина

КАЧЕСТВО — НАША ПРОДУКЦИЯ

Количественный фетиш. — Когда выиграет народное хозяйство. — Цель борьбы и ведомственность. — Сдельщина и качество. — Нельзя делать вещи плохо. — Кому доделывать машину?

Наша страна стремительно развивается, с каждым днем все выше поднимая свое могущество, свою науку, технику, культуру и благосостояние народа. Но чем больше наши достижения, чем выше мы поднимаемся в социальном, экономическом и техническом отношениях, тем явственнее видны отдельные негативные стороны нашей деятельности, тем нетерпимее мы к ним относимся. Да и сами недостатки часто являются результатом стремительного роста экономики и культуры, в процессе которого возникают новые проблемы, а вместе с ними и необходимость решать их.

В самом деле, когда мы начинаем производство какой-либо машины, самый факт ее появления на свет — источник нашей радости и гордости. Но по мере освоения этого производства мы предъявляем все более высокие требования к нашему изделию. Чем на более высокую ступень поднимаются наука и техника, чем выше наша квалификация, тем более строгие требования мы предъявляем к нашему детищу и тем больше резервов и неиспользованных возможностей будем в нем открывать. Таков один из элементов объективной закономерности движения вперед. Парадокс здесь только кажущийся — чем выше достижения, тем яснее видны недостатки и резервы. Обнаруженный и устраненный недостаток превращается в резерв, поставленный на службу народному хозяйству.

По-ленински мобилизуя усилия миллионов масс рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции, наша партия умело добивалась высоких темпов развития народного хозяйства и повышения эффективности общественного производства. Планомерность и динамичность развития народного хозяйства — важный показатель развития социалистической экономики, пример гигантской организаторской работы партии.

На декабрьском (1973 года) Пленуме ЦК КПСС подчеркивалось: рабочие и колхозники, интеллигенция хорошо понимают, что источником их благосостояния может быть только труд, что они работают на себя, что от выполнения планов, от роста общественного богатства зависят темпы повышения уровня жизни советского народа. Партия со всей остротой ставит ныне вопрос о том, чтобы люди стремились внести в свой труд творческое начало, сметку, изобретательность, инициативу, использовать все рычаги развития активности трудовых коллективов. Одним из важных объектов такой деятельности является борьба за качество продукции. В этом отношении сделано немало. Выше приводились яркие примеры и образцы высококачественной работы наших предприятий, выпускающих добротную продукцию, получившую высокую оценку как внутри страны, так и за ее пределами. Эти достижения будут еще большими, если будет устранен ряд препятствий, целиком и полностью зависящих от нас самих.

На пути к хорошему качеству нам мешают не только недостаточные знания, слабая дисциплина, отсутствие нужного оборудования, но и — самое главное — привычка, воспитанная годами, ценить больше всего количество: штуки, тонны, метры, литры, а не качество сделанных нами изделий. Увлечение количественной стороной дела в ущерб качеству довольно широко распространено. Оно не с неба свалилось. Исторически оно вполне объяснимо. Не будем говорить о временах давно прошедших, хотя и они не прошли бесследно. Возьмем только последние, послевоенные десятилетия.

Когда страна в величайшем напряжении залечивала раны войны, когда нужно было восстанавливать в руинах лежавшие тысячи городов и сел, задача количественного роста производства продукции, лишь бы она была мало-мальски пригодна, была доминирующей. Вопрос о том, сколько чугуна, стали, угля, электроэнергии, машин, сапог, ситца произведено, был вопросом жизни. Количество произведенного — вот что главным образом определяло тогда судьбу страны, количество, как генеральный показатель успехов и достижений. И тогда это было понятно, закономерно, необходимо.

Было бы неверно противопоставлять необходимость дальнейшего количественного роста социалистического производства настоятельной борьбе за высокое качество его результатов. Достаточно сказать, что капитальные вложения в девятой пятилетке составят около 500 млрд. руб. Но именно поэтому их следует эффективно использовать. Повышение качества продукции — важное средство для этого. Вот почему в Отчетном докладе Центрального Комитета на XXIV съезде КПСС со всей глубиной и определенностью сказано: «Исторически, в силу условий, в которых мы находились, дело сложилось так, что на первое место всегда ставились количественные оценки — дать столько-то тонн стали, столько-то нефти, столько-то хлеба, столько-ко тракторов. Конечно, количественная сторона для нас остается важной и теперь. Но она должна полнее и последовательнее дополняться показателями, относящимися к качеству продукции и к экономической стороне деятельности предприятий».

Но времена меняются, а привычки остаются у некоторых надолго. С высоты нынешних наших достижений уровень, к которому в послевоенные годы мы только стремились, находится где-то далеко позади. Масштабы народного хозяйства гигантски выросли, ее отрасли оснащены новой сложной техникой, организация производства и труда на предприятиях поднялась на более высокую ступень. Вместе с ростом экономики страны появились реальные возможности дальнейшего быстрого роста производства, резкого улучшения всей системы хозяйственной деятельности, и прежде всего повышения качества продукции. Самые высокие достижения научно-технического прогресса входят во все области нашей жизни, и целый ряд вопросов встает перед нами по-новому. В первую очередь это касается вопросов качества. А между тем именно здесь привычные мерки, привычные, когда-то вполне оправданные, а сейчас сугубо вредные методы оценки, масштабы определения того, что хорошо, а что плохо, проявляют большую живучесть.

Надо признать, что самый строгий спрос и по сей день идет главным образом по линии количества как со стороны отдельных местных органов, так и некоторых центральных, отраслевых ведомств. Вместе с тем о качестве говорят все, и очень много, подолгу, и с самыми убедительными ораторскими приемами. Но стоит только от разговоров перейти к практическому действию, как у некоторых пороху не хватает. Очень часто, как только зайдет речь о том, чтобы внедрить новый государственный стандарт, повышающий качество продукции, но требующий новой технологии, оснастки, оборудования, материалов, более зрелой квалификации людей, многие работники промышленности нередко добиваются очередной отсрочки внедрения нового, более совершенного стандарта. Подчас проходят длительные сроки, прежде чем то или иное новшество внедрится в производство.

И здесь, пожалуй, уместно будет обратиться к отрасли, продукция которой известна с глубокой древности и стоит весьма далеко от производства современных самолетов, автомобилей и других сложных машин. Речь пойдет о самом распространенном строительном материале — кирпиче.

Статистические данные о выпуске кирпича говорят, что по количеству этого строительного материала мы обогнали все страны мира, правда, сюда зачисляется и кирпич с отступлением от стандарта. Особенно плох красный кирпич. Если бы наши статистики в поисках истины попытались объективно проверить, какое мизерное количество кирпича попадает в дело, то они были бы несказанно удивлены.

Я занимался этим вопросом довольно длительное время и пришел к такому выводу. Если сравнить количество кирпича, произведенного на заводах, с уложенным в стены домов, то разница между произведенным и используемым кирпичом составит, по осторожным подсчетам, как минимум, 25—30 %. Что это значит в масштабе нашей страны, можно увидеть, если напомнить, что в 1973 году было произведено 46,5 млрд. штук кирпича, не считая блоков!

В народнохозяйственном плане на девятую пятилетку поставлена задача увеличения производства кирпича. На чем она основана? Идет бурное строительство. По всей стране раздаются жалобы, что не хватает кирпича. И это соответствует действительности. Но дело совсем не в количестве произведенного кирпича, а в его качестве, в способах его транспортировки и обращения с ним. Никакого увеличения количества не требуется. Нужно только его хорошее качество и бережное использование. Производство кирпича при этом можно даже уменьшить.

За рубежом мне не приходилось видеть такого неряшливого отношения к кирпичу, какое имеется в ряде мест у нас. В ФРГ я наблюдал аккуратно уложенный на заводе в стопки на поддонах кирпич, видел, с какой заботой о сохранности он разгружался на строительной площадке краном вместе с поддоном. Все стопки кирпича были упакованы в полиэтиленовую пленку. Она не только предохраняет от сырости, загрязнения, но и от пренебрежительного отношения к кирпичу, как к ценному строительному материалу. Подобный способ перевозки кирпича можно наблюдать во Франции, Финляндии, Швейцарии, Канаде. Для сохранности кирпича немцы часто увязывают его металлической лентой, так что при любых, даже боковых толчках кирпич остается целым. Кирпич высокого качества как по размерам, так и по отсутствию трещин и других дефектов приятно взять в руки и укладывать его в тело стены.

Автор статьи «Беречь кирпич!», опубликованной в «Правде» в марте 1970 года, рассказывал, что перевозка кирпича в пакетах в 1969 году обеспечила сохранение от потерь только по РСФСР примерно 500 млн. штук, из которых можно построить 850 домов общей площадью в 2 млн. м². Однако больше половины изготовленного в РСФСР кирпича по-прежнему перевозилось на стройки и разгружалось навалом, в результате чего в отходы пошло около миллиарда штук кирпича, и никто за этот ущерб не понес никакой ответственности.

Госстрой и Госплан СССР в 1969 году установили временную норму потерь кирпича в размере полутора процентов, что принимается в расчет расхода кирпича. Это нельзя назвать реальным или научно обоснованным нормативом. Все отлично знают, сколько гибнет кирпича. Перебои с ним на стройке будут неизбежны, если мы не изменим своего отношения к этому ценному стройматериалу.

К слову сказать, у нас было время, к счастью, короткое, когда кирпич выходил, так сказать, из моды. То было время неограниченного увлечения железобетоном всюду, где надо и где не надо. Мы готовы были делать из железобетона хоть зубочистки. Кто за кирпич, тот отсталый человек — вот кредо, которое жило по крайней мере десяток лет. За это время качество кирпича еще более ухудшилось, а технология его изготовления еще более отстала. Теперь кирпич восстановлен в «гражданских правах». Остается дело за качеством и бережливым его использованием.

Мы научились делать синтетические алмазы. Пора освоить производство отличного кирпича. Если говорить всерьез, то кирпич требует к себе внимания и науки и техники. Но ни та, ни другая не балуют его таким вниманием. Другое дело — огнеупорный. Это и звучит внушительнее, и диссертацию можно эффектнее защитить. Между тем самый обыкновенный глиняный кирпич делался веками. Из него строились прекрасные здания, которые и по сей день приносят пользу человеку, исправно служат ему, украшают его жизнь. Наши предки делали кирпич прочный, без трещин, более или менее одинакового размера, хотя не было ни стандартов, ни научного руководства. Был опыт. Он передавался из поколения в поколение. Кто не любовался зданиями, сделанными из красного кирпича в прошлые века, в которые и не ведали о ракетах.

Но все же кирпич не ракета, скажет защитник плохого кирпича. Это действительно так. Ведь ракете предстоит жить недолго, порой минуты, кирпичу — века. А как же быть с точностью? Ответ прост: каждый из них должен обладать своей, ему присущей точностью. Если кирпич сделан с нарушением размеров, значит, это перерасход раствора, снижение производительности труда и качества строительства. Всюду нужна точность. Ракет должно быть много, очень много, и разных. Что касается количества, вряд ли кто в состоянии спорить с кирпичом. Разнообразие его тоже большое: глиняный красный, желтый, силикатный, облицовочный, фасонный, динасовый, шамотный, магнезитовый, хромомагнезитовый… Для ракеты требуется хорошее оборудование, технологическая оснастка, строгая дисциплина, квалифицированный персонал. Но найдется ли человек, достаточно грамотный, который бы утверждал, что для кирпича ничего этого не нужно? Для ракеты необходимы специальные транспортные средства. А разве кирпич должен возиться на самосвалах навалом, кое-как и кое на чем? Нет и еще раз нет.

Каждая ракета требует к себе внимания. Но ведь и кирпич не должен его лишаться. В ракете недопустимы даже самые незначительные дефекты, так как от этого во многом зависит работоспособность ее в любых условиях. Совершенно правильно. Однако и кирпич должен быть хорошего качества, так как ему предстоит жить, работать в любую погоду, в любой сезон, под воздействием солнца, сырости, мороза, пыли, газов, ветра и часто — полного невнимания со стороны людей. Последнее обстоятельство полностью исключается по отношению к ракетам. Так что у ракеты и кирпича больше сходства, чем различий, и главное из них — и кирпич, как и ракета, должен верно служить советскому народу, каждый по своему «ведомству». Все, что сказано о кирпиче, касается не его одного.

Взять, например, планирование производства металлорежущих станков. Ежегодно их выпуск растет. В 1973 году производство станков составило 211 тыс. Однако изготовление целого ряда станков в известной степени потеряло смысл для народного хозяйства, их пора заменить более высокопроизводительными, точными и специализированными, с меньшим количеством обслуживающего персонала, с более разнообразным и сложным оснащением, со специальным инструментом, транспортными устройствами, с программным электронным управлением. Мне не раз приходилось обсуждать подобную проблему как представителю внешней торговли с работниками промышленности, продуцентами и потребителями станков. К сожалению, разговор обычно ограничивался весьма коротким диалогом.

— Почему вы, станкостроители, медленно заменяете устаревшие модели новыми, более производительными? Почему вы продолжаете делать в значительном количестве малопроизводительные станки? Как вам удается сбыть их? Почему производите мало специализированных станков? Почему отдельные станки имеют много дефектов?

— Вы, работники внешней торговли, видите только вершину айсберга. Чтобы поставить на производство сложный новый станок, нужно иметь резервные мощности для подготовки его производства, но их нам не планируют. Но самое главное: уменьшить общий выпуск станков означает ухудшить экономические показатели всей отрасли.

— Но зато выиграет все народное хозяйство.

— Может быть, это и так, но в плане развития нашей отрасли заложено увеличение количества станков, и его никто не решится исправить. Как это оценят за рубежом? Скажут, Советский Союз уменьшил производство средств производства. Вы-то, работники внешней торговли, должны это понимать. Что касается сбыта, то у нас все изготовленные станки берут, и мы выполняем план по реализации. Проблемы сбыта у нас пока не существует.

Бесполезно взывать к эмоциям и рассудку руководителей, оперирующих такими доводами. Вряд ли они видят и вершину айсберга. Поэтому приведу другую беседу, но уже с рядовым потребителем станков.

— Почему у вас на заводе так много малопроизводительных, устаревших физически и морально станков?

— Потому что нам не выделяют фондов на покупку новых.

— Вот группа, похоже, новых станков, но они явно морально устарели.

— Это верно. Они хотя и новые, но их производительность мало чем отличается от старых. Такие станки дают прирост производительности лишь на 10—12 %.

— Зачем же вы их покупаете?

— Других купить негде, а по импорту нам дают мало. Мы ведь завод старый и небольшой, и станки нам выделяют в виде остатков от большого пирога. Однако, увеличивая количество станков, мы все-таки обеспечиваем выполнение плана.

Вывод напрашивается сам собой: потребитель явно недоволен станками, но для станкостроителей это не резон. Пусть не берут одни — возьмут другие.

Количество, как таковое, превратилось у нас в отдельных звеньях народного хозяйства в настоящий фетиш, и борьба с ним ведется еще недостаточно. Те, кто ставит знак равенства между количеством продукции и темпами развития народного хозяйства, допускают, несомненно, не только экономическую, но и политическую ошибку. Простое увеличение в народном хозяйстве обычных металлорежущих станков засоряет основные фонды малопроизводительным оборудованием, делает их неспособными обеспечить нужные темпы развития на длительный период времени.

Рост серийности универсальных станков и увеличение количества давно поставленных на производство повышает производительность труда только у станкостроителей и многократно снижает его у потребителей этого оборудования и в народном хозяйстве в целом. Только специальные станки дают ощутимый прогресс производительности общественного труда. Эта истина хорошо известна. Но изготовление специального оборудования — дело трудоемкое. Станкостроители отлично понимают, что стоит им взяться за это, как их показатели по производительности труда формально ухудшатся со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда производится станок малопроизводительный, устаревшей конструкции, этим закладывается отставание народного хозяйства не на один десяток лет.

В том случае, когда станкостроителей начинают критиковать за выпуск устаревшего оборудования, они сразу занимают активную оборону на заранее подготовленных позициях, приводя цифры выпуска новых станков. Но новые станки — это еще не означает, что они современные. Так нередко в жизни и бывает. Станкостроители отдают себе отчет в том, что нужна перестройка производства на выпуск более совершенных машин, но это потребует уменьшения общего количества выпускаемых станков. Это уже проблема. Но в этом случае можно ответить словами президента Академии наук СССР М. В. Келдыша: «Иногда можно пойти на уменьшение темпа выпуска продукции, с тем, однако, чтобы провести подготовительную работу для дальнейшего, но более быстрого развития в будущем». При этом количество машин может быть меньшим, а эффект для народного хозяйства будет большим.

Критика в столь остром ключе ведется потому, что те же станкостроители делают отличные по качеству и характеристике станки, прессы и инструмент. Их перечень довольно велик. Многие из этих машин мы продаем в ряд зарубежных стран с большой выгодой для нашего государства. В числе постоянных покупателей станков находятся Япония, Англия, ФРГ, Франция, Италия, Бельгия, Дания, Финляндия, ЧССР, ГДР, ПНР и многие другие страны. Ими покупаются не только универсальные, но и уникальные, высокоточные современные станки. За период с 1962 по 1973 год поставлено за границу более 100 тыс. металлорежущих станков.

Японцы, например, покупают крупные расточные и карусельные станки. Среди них имеется такой шедевр, как станок с диаметром обрабатываемого изделия 20 м. Этот гигант имеет значительный запас точности против технических условий, согласованных с покупателем. Значит, машине жить долгие годы, не теряя молодости, сиречь работоспособности и точности, обрабатывая самые ответственные детали и узлы турбин, атомных реакторов и т. п.

По количеству выпускаемых станков завод «Красный пролетарий» занимает одно из первых мест в мировой практике. Технология крупносерийного производства по конвейерной системе сборки обеспечивает устойчивое высокое качество продукции при минимальных затратах на производство. Быстро окупаются расходы, связанные с оснащением практически всех операций механической обработки деталей, при монтаже и испытании станка в собранном виде.

Этот завод — главный поставщик станков на экспорт. Все станки, которые производит многотысячный коллектив, пользуются большой популярностью как в нашей стране, так и за рубежом. Их с охотой покупают страны всех континентов. Конкурентоспособность станков «Красного пролетария» не вызывает никаких сомнений. Несмотря на то, что завод строго ограничен площадью застройки, он непрерывно развивается. Одна модель станка заменяется другой, более совершенной. Поставленная на производство, она непрерывно модернизируется. Растет производство продукции при одном и том же количестве работающих. Курс на повышение производительности труда взят твердо. Партийная организация мастерски ведет воспитательную работу, умело направляет всю многогранную деятельность коллектива завода на выполнение все более сложных, ответственных задач.

Много раз я бывал на этом заводе и каждый раз замечал новое в технологии, конструкции самого станка, в планировке цехов, в методах контроля качества. Самое главное, что постоянно бросалось в глаза, это состав рабочих, их высокая квалификация. Это настоящая гвардия машиностроителей.

Последний раз я был на заводе «Красный пролетарий» в начале 1974 года. Меня встретил молодой директор О. А. Королев, воспитанник этого завода. До него работали директорами такие корифеи станкостроения, как П. Ф. Тараничев, ныне начальник главка и член коллегии Министерства станкостроения, затем Г. А. Сургучев. Все они свою жизнь посвятили развитию советского станкостроения и способствовали немалым его достижениям, обладали огромными знаниями и умением организовать настоящее дело.

Но молодой директор успел пройти хорошую школу. Прекрасно знает устройство станков, технологию производства, организацию труда. Он увлечен своей деятельностью. В каждом цехе Олег Алексеевич обязательно показывал, что успел сделать завод сегодня и что еще будет сделано завтра, над чем работает коллектив, какие планы у завода. Говоря о трудностях, он ни на кого не жаловался, а рассказывал, что имеется в виду предпринять в самое ближайшее время, чтобы преодолеть их. Когда председатель Всесоюзного объединения «Станкоимпорт» И. М. Маслов показал ему каталоги фирм-конкурентов, чтобы определить дальнейшие действия по совершенствованию отечественных станков, директор не отмахнулся от них, а, внимательно просмотрев, попросил время подумать, как лучше этих конкурентов обойти, перегнать.

Молодость плюс знания, преданность делу плюс настойчивость — немалые достоинства нового директора.

Завод «Красный пролетарий» уверенно шагает вперед, являясь крупнейшим производителем средств производства. Уже многие годы он делает отличные станки для отечественной промышленности и на экспорт.

Советские станкостроители располагают значительными производственными возможностями и могут практически изготовить любой станок или пресс, особенно с учетом того, что изготовлением их занимаются другие отрасли промышленности, нередко имеющие нужные машиностроительные мощности. Но кому много дано, с того много и спрашивается.

Выполнение плана по количеству реализованной продукции не самоцель, хотя и важное дело. Самое главное — что от этого получит народное хозяйство, позволит ли повысить производительность труда и, особенно, качество продукции, не будет ли изготовленная машина обузой для страны.

А вот пример из другой области. Челябинские машиностроители создали бульдозер на базе гусеничного трактора ДЭТ-250 мощностью в 300 л. с. Все как будто хорошо. Но иностранные фирмы давно оборудуют подобные машины особым устройством — рыхлителем в виде мощных «клыков», подвешиваемых с тыльной стороны бульдозера и управляемых с помощью гидравлики. Устройство занимает весьма небольшой удельный вес в трудоемкости трактора, но зато машина вооружена, как говорится, до зубов. Наши машиностроители хорошо знали об этом, ведали и потребители. Все хотели иметь подобную машину, в том числе и советские экспортеры. Да и странно было бы этого не хотеть, ведь у бульдозера с рыхлителем сразу повышалась производительность, по самым осторожным расчетам, на 20 %, а на тяжелых и промерзших грунтах — еще больше. Что нужно для того, чтобы немедленно организовать производство подобной машины? Выгода для народного хозяйства очевидная. Промышленности дело это по плечу, никаких сложных и неразрешимых проблем здесь нет. Однако заводчане опасались, что это не даст прироста количества выпускаемых машин и даже может их сократить и вызвать повышение себестоимости, и долго тянули с внедрением этого узла. В конце концов сделали, но потеряв много времени.

Проблема качества заставляет не только подумать, насторожиться, забеспокоиться, но и найти действенное сильное оружие против ведомственности и количественного фетиша.

В. И. Ленин в известном смысле ценил ведомство, как способ возложения ответственности за определенный участок работ, как форму разделения труда. Но он уничтожающе критиковал «ведомственность», как выражение негосударственного подхода к решению задач. Налицо две стороны ведомства. Пользуясь ленинским методом, легко увидеть положительные и отрицательные стороны ведомства.

Руководствуясь этим принципом, нам следовало бы каждый раз измерять результаты своей деятельности прежде всего общими целями борьбы страны. Предпочтение количества в ущерб качеству продукции чаще всего отражает узковедомственные интересы.

Некоторые работники плановых органов, строительства, промышленности, прикованные к привычной схеме, где главный фактор — количество продукции, сами того не сознавая, тормозят развитие социалистического хозяйства.

Тут можно ожидать самые острые возражения со стороны этих лиц. Они скажут: «Как так мы против высокого качества продукции?! Это профанация истины! Мы всегда говорили, говорим и будем говорить о качестве продукции, принимаем меры к ее повышению!»

Все эти фразы хорошо известны. Много слов, целые полноводные реки слов произнесены по этому поводу, много диссертаций по вопросам качества родилось на свет и стали ступеньками для восхождения их авторов в храм науки, издано немало книг толстых и тонких, прочитаны длинные доклады и лекции (коротких почти не бывает), опубликованы журнальные и газетные статьи, отзвучали выступления по радио и телевидению. Но, как говорится в пословице, не спеши языком, торопись делом.

Факты жизни убеждают нас в том, что борьба против низкого качества продукции есть одна из самых сложных и вместе с тем неотложных общегосударственных проблем. Надо, чтобы благополучие продуцента любой категории прежде всего зависело от качества его труда, продукта, товара, от степени его заботы о народном хозяйстве в целом.

Всему миру известен гигантский размах строительства в нашей стране. Известны прогрессивные методы строительных работ в сложных условиях советского Заполярья, в районах вечной мерзлоты, строительство туннелей и подземных дворцов лучшего в мире советского метро, крупнейших в мире гидроэлектростанций, оросительных систем, тысячекилометровых нефте- и газопроводов, огромного промышленного и жилищного строительства, улучшающегося с каждым днем.

Города нашей Родины руками строителей непрерывно преображаются, украшаются новыми жилыми районами, новыми проспектами, новыми дворцами культуры, школами, домами пионеров, театрами, больницами, библиотеками, магазинами, ресторанами и т. д. и т. п. Вырастают первоклассные промышленные здания. Реки в растущих городах одеваются в бетон и гранит, перекрываются широкопролетными мостами, обустраиваются портами.

Великая армия советских строителей растет в мастерстве, в квалификации, в культуре. Каждый из нас видит это ежедневно, ежечасно. В то же время каждому из нас бросаются в глаза недочеты, тем более неприглядные, что их наличие ничем, кроме косности, нельзя объяснить, что их устранение уже вполне по силам, по плечу современной советской строительной индустрии. И здесь все тот же вопрос о качестве. И здесь вопрос о погоне за количеством, которое пытаются получить за счет снижения требовательности к тщательности, точности выполнения, чистоте отделки и т. д.

Если говорить о массовом возведении жилых и промышленных зданий, имея в виду только качество строительных работ, то следует сказать, что оно в ряде случаев стало хуже. Дело не только в отделочных работах, о которых часто и справедливо говорят, но и в сохранении чертежных размеров здания, монтаже сантехники, кирпичной кладке, монтаже крупных блоков и панелей, качестве сварочных работ и т. д. Далеки от совершенства качество проекта и эстетическая сторона всего комплекса стройки. Только отдельные здания возведены с минимальными нарушениями. После ухода строителей с объекта по завершении строительства нужен немалый срок, чтобы довести здание до окончательной готовности, устранить недоделки, исправить брак. Эта работа, как правило, ложится на плечи заказчика, ни в малой степени не затрагивая ни самолюбия, ни кармана строителей.

Нам надо перестроить психологию людей в том направлении, что высокое качество продукции — основа производительности общественного труда. Недаром Михаил Иванович Калинин говорил: «…даже в дореволюционный период, во времена капитализма, часть рабочих, боровшихся с капиталистами, смотрела на дело так, что нельзя делать вещи плохо, — это им претило, они как бы совестились. А у нас, в социалистическом обществе, когда мы работаем не на капиталистов, а на самих себя, — всем ли претит, все ли совестятся делать плохие вещи? К сожалению, этого нельзя сказать»[8].

У нас есть в то же время примеры, когда строятся отличные здания с точки зрения как проектирования, так и исполнения. Такие сооружения делаются от начала до конца силами наших специалистов и рабочих.

Будучи на автомобильном заводе в Тольятти по делам внешней торговли, я обратил внимание на высокое качество строительства и монтажа оборудования, тщательную отделку здания, дорог, проездов и пр. Тут отсутствовали обычные для подобного строительства недоделки, следы остатков материалов, элементов здания и пр. Ходишь по такому заводу — и душа радуется. Такое предприятие воодушевляет человека, придает ему силы. Думаешь о людях, которые все это создавали, и невольно проникаешься к ним уважением за их великолепный труд. Кто может сомневаться в том, что сами условия труда, даже если отвлечься от механизации, будут способствовать повышению производительности труда и качества продукции?

Мне знакомы главные конструкторы, которые не щадили своих сил и не боялись обострений с руководством ведомства или предприятия, смело защищали свое детище. Среди них мне особенно запомнился Л. А. Лебедянский, главный конструктор по локомотивостроению Коломенского тепловозостроительного завода, В. М. Керичев, главный конструктор по речному судостроению завода «Красное Сормово».

В экспериментальном цехе этого завода были выставлены макеты каюты и отдельных отсеков пассажирского дизель-электрохода в натуральную величину. В. М. Керичев защищал проект нового судна в присутствии авторитетной комиссии из министерства. Задавалось много вопросов, высказывались замечания и критика. Большинство сомнений отпало из-за блестящей защиты главного конструктора. Осталось одно: членам комиссии показалось, что иллюминатор в каюте имеет слишком малый диаметр и пассажир через него в случае необходимости вряд ли сможет вылезти.

В. М. Керичев сказал, что люки соответствуют правилам Речного Регистра СССР и регистровых органов других стран. Однако сомнения не были рассеяны. Тогда главный конструктор решил выбраться из каюты через иллюминатор сам. Присутствующие заулыбались. И не без оснований: Вячеслав Михайлович был высок ростом, имел атлетическое телосложение. Он попросил подержать его очки и счетную линейку и сравнительно легко вылез из каюты через иллюминатор.

Все возражения у комиссии отпали.

Вопросы качества тесно связаны с системой оплаты труда.

Сдельная система оплаты труда во многих случаях превратилась в одну из причин низкого качества продукции. Под давлением стремления к количеству и погони только за количеством получить хорошее качество трудно. Какой бы пресс дисциплины и контроля ни существовал, обеспечить высокое качество продукции при сдельной системе оплаты, по моему глубокому убеждению, как правило, трудно, а подчас и невозможно. Каждая операция, как показывают инженерные расчеты, требует определенного времени в полной гармонии с технологией, оборудованием, инструментом и человеческими возможностями. Существенное уменьшение потребного времени или, как мы говорим, трудоемкости, может произойти главным образом за счет указанных факторов. Было бы неправильным не учитывать мастерства исполнителя, рабочего, но здесь возможности тоже ограничены, если не ухудшать качества. С этой точки зрения перевыполнение нормы выработки может быть достигнуто в основном за счет технических и организационных мероприятий. Квалификация рабочего должна отражаться на его разряде и компенсироваться, поощряться оплатой в первую очередь с учетом качества. В этом направлении имеет принципиальное значение опыт Московского шинного завода. На нем действует 310 норм выработки, из них 296 технически обоснованных. При соблюдении технологических режимов, бесперебойной работе оборудования и нормальном снабжении они могут выполняться на 100—105 %. Продукция, изготовленная сверх этой нормы, на заводе не оплачивается. Введено премирование за отсутствие брака, бездефектную сдачу продукции, повышение выхода первосортных шин.

Интересен опыт других передовых советских предприятий, такого, например, как тот, на котором производят знаменитые автомобили «Жигули», — завод в городе Тольятти. Здесь сдельщина совершенно отсутствует. Каждый рабочий получает повременный должностной оклад с накидками и скидками в зависимости от его производительности и качества его работы. Определение этих надбавок или удержаний производится с помощью электронно-счетных машин с максимально возможной объективностью и оперативностью.

«Жигули» — отличная машина, и производство, ее организовано на достаточно высоком уровне. Что же стимулирует на этом огромном заводе высокую производительность и качество продукции? Мне представляется, что немаловажную роль здесь играет именно прогрессивная система оплаты труда. Разумеется, она действует не в одиночку. Стремление работать производительно и качественно подкрепляется и формируется здесь многими факторами материального, морального и политического порядка. К числу таких факторов относится хорошо организованное соревнование, культура рабочего места, современное оборудование, прекрасные бытовые условия, где не последнее место занимают превосходно организованные рабочие столовые. В этих столовых одновременно садится за столы многотысячный коллектив рабочих, инженеров и служащих завода. Столы накрыты, на подносах уставлены заранее заказанные каждым блюда одного из трех комплексных обедов. Чистота и порядок идеальны. Обеды вкусны. Посуда удобна. Проходит пятнадцать минут, аппетитно и спокойно пообедавшему рабочему остается сдвинуть поднос с посудой на проходящий рядом посудоуборочный конвейер — и он свободен на все оставшееся время обеденного перерыва. Здесь обед — действительно подкрепление сил и вместе с тем отдых рабочего.

Широко известна и находит все большее распространение «бригадно-подрядная» система строителя Героя Социалистического Труда Н. Злобина, обеспечивающая действенную заинтересованность коллектива в производительном и качественном труде, в соблюдении сроков окончания строительства, в бережном отношении к материалам, приборам, устройствам.

Насколько мне известно, сейчас, когда пишутся эти строки, на одном из ведущих предприятий Министерства электротехнической промышленности предполагается введение новой системы оплаты труда инженерно-технических работников. При неизменном фонде зарплаты руководство завода получает право по своему усмотрению варьировать количество инженерно-технических работников и заработную плату каждого. Этот опыт представляется мне и интересным и перспективным. Думается, что, сократив на треть, а то и на половину количество единиц и увеличив соответственно оплату труда оставшейся части конструкторов, технологов, мастеров, начальников цехов и т. д., завод получит более компактный и более производительный инженерный коллектив, работоспособность, мобильность и эффективность которого значительно превзойдут те, которые по трафарету строятся по принципу «числом поболее, ценою подешевле».

Поиски нового, прогрессивного, стремление осуществить указания XXIV съезда КПСС о совмещении достижений научно-технической революции с преимуществами социалистического строя — характерная черта современной советской экономики. Для того чтобы эти поиски были наиболее продуктивными, нужно сосредоточить их на расшивке узких участков, на устранении недоделок и недостатков, с тем чтобы еще быстрее шло наше победоносное коммунистическое строительство, чтобы еще могучее стал Союз Советских Социалистических Республик.

В мае 1971 года мне довелось побывать на предприятии известной бельгийской фирмы «Асек», которая специализируется на производстве электротехнического оборудования. Когда зашел разговор о качестве продукции, один из руководителей фирмы, имеющий звание профессора, рассказал, как обеспечивается высокое качество изделий. Он, в частности, заявил:

— У нас нет сдельщины. Наличие ее несовместимо с получением хорошего качества. Есть минимальная норма времени на изготовление качественного изделия, строго рассчитанная нашими специалистами с полным техническим обоснованием. Этой нормы придерживаемся строго. Производство изделий сверх установленной нормы не допускается… Стимулирование качества должно быть не только материальным, но чтобы человек был горд за свою хорошую работу. Здесь более всего опасна обезличка. Радиатор, например, поступающий на испытание, имеет надпись — фамилию того, кто его сделал. Более того, результаты испытания вывешиваются в виде таблицы тут же на участке, где можно видеть, у кого лучшее качество… Качество продукции нельзя поднять строгостью, наказаниями и т. п.

Может быть, бельгийский профессор не рассказал обо всех приемах, специфических на капиталистических предприятиях, которыми обеспечивается высокое качество, может быть, следует согласиться не со всеми его доводами, но рассуждения специалиста достойны внимания.

Во время посещения в 1970 году завода легковых автомобилей «Даймлер-Бенц» произошел примечательный разговор с одним из директоров фирмы. Поводом для разговора послужило то обстоятельство, что легковая автомашина «Мерседес-Бенц» пользуется большим спросом, покупателю приходится ждать ее получения полгода, а с дизельным двигателем — даже более года. При этом объем производства долгое время сохраняется на одном и том же уровне — около 300 тыс. штук в год.

— Почему же, — спросил мой коллега, — фирма не увеличит выпуск таких машин?

— Потому, — последовал ответ, — что при повышенном объеме производства мы не в состоянии пока гарантировать высокий уровень качества автомобиля.

Затем директор подробно объяснил, что дело не только в создании производственных мощностей, установке оборудования, расширении площадей и наборе рабочей силы. Для получения хорошего качества нужно нечто большее, в частности высокая общая культура производства, сработанность и квалификация персонала и надлежащий контроль. Достижение этого требует длительного времени.

Если подойти к тому же вопросу с позиций планирования, то почти всякое перевыполнение плана на одном участке, без согласованности со смежным и связанным с ним участком, может привести к постепенному накапливанию диспропорций. Их масштабы и формы могут быть самыми разнообразными, но все они будут приносить рано или поздно убытки или за счет излишних складских запасов, или из-за потери кондиции избыточных элементов в ожидании поступления деталей, нормально идущих по технологии. Весьма рационально, что ежегодно в нашей стране составляется список продукции, перевыполнение плана производства по которой запрещается. Это, разумеется, не решает всей проблемы, но имеет свое значение. Технически обоснованная норма выработки должна устанавливаться как оптимальная на каждый вид работы, она должна точно выполняться. Это — важнейший плановый показатель и база для получения превосходного качества. Исключения из этого правила возможны, но их удельный вес должен быть невелик. Вот почему важно, чтобы выполнение и перевыполнение плановых заданий было не на отдельных участках, оторванных друг от друга, а стало бы законом каждого коллектива, каждого работника, как об этом говорится в Обращении Центрального Комитета КПСС к партии, к советскому народу на 1974 год. В нем также подчеркивается важность расширения движения за принятие встречных планов, мобилизующих внутренние резервы, чтобы добиться значительного увеличения выпуска продукции и улучшения ее качества.

Для социалистического соревнования всюду имеется неограниченное поле деятельности. Эту большую силу партия направляет на повышение производительности труда и эффективности общественного производства, на то, чтобы дать продукции больше, лучшего качества, с меньшими затратами, чтобы выполнялись технически обоснованные нормы. Объектами социалистического соревнования, естественно, могут быть, например, ритмичность производства, выполнение кооперированных заказов по номенклатуре, количеству и срокам и в первую очередь — высокое качество продукции.

Обеспечение высокого качества продукции и труда вообще, на мой взгляд, одна из самых сложных задач. И тут не обойтись без соревнования за достижение лучших результатов. Принцип, который здесь применим, весьма широко известен: «Качество — мое дело, качество — твое дело, качество — наше дело». Качество — это и количество продукции. Вырабатывая высококачественную продукцию, мы тем самым увеличиваем ее количество, повышаем производительность труда. Объективный экономический анализ нельзя заменить чувством, эмоциями. Безнадежно устарел лозунг: «Давай, давай!». Нужна планомерная эффективная работа каждого человека в отдельности и общества в целом.

Ускорение темпов нашего хозяйственного строительства зависит прежде всего от повышения качества продукции. «В нынешних условиях, — говорится в Отчетном докладе ЦК XXIV съезду КПСС, — если иметь в виду эффект для всего народного хозяйства, лучше — это почти всегда означает и больше»[9]. Высокое качество продукции — это один из важных признаков интенсификации промышленного производства, эффективности всех отраслей народного хозяйства.

Кому нужно перевыполнение плана производства и реализации продукции, допустим, промышленными предприятиями, входящими в орбиту Министерства сельскохозяйственного машиностроения, если ряд выпускаемых ими машин не отвечает растущим требованиям развивающегося сельского хозяйства? Работникам сельского хозяйства нередко приходится после их получения с завода доделывать машины, вместо того чтобы немедленно пускать их в работу. Этим работникам приходится восполнять серьезные дефекты, расходуя труд и материалы, отрываясь от своего непосредственного дела и поневоле кустарно выполняя работы за завод-изготовитель.

Вот что написано в статье министра сельского хозяйства РСФСР Л. Флорентьева, опубликованной в «Правде» 3 ноября 1968 года: «Необходимо закрепить и развить ценный опыт организации нынешней уборки урожая и борьбы с потерями зерна, — пишет министр. — Колхозы и совхозы России по примеру курганских механизаторов провели в текущем году герметизацию около 300 тыс. комбайнов. По самым скромным подсчетам, это дало дополнительно не менее 3 млн. т зерна. Мы будем вести работу по герметизации комбайнов и в будущем году. И все же хочется пожелать, чтобы комбайностроители, выпуская новые машины, учли недостатки, выявленные в процессе их эксплуатации». Речь идет об итогах уборки урожая в 1968 году комбайном СК-4, изготовленным «Ростсельмашем». Если учесть, что потери на один комбайн составляют 10 т зерна за сезон, то утрата зерна в целом по стране в расчете на весь парк таких машин в 1967 году в 550 тыс. выражается в 5,5 млн. т. Таким количеством хлеба можно прокормить несколько стран, подобных Финляндии!

С той поры, как говорится, немало воды утекло, а комбайны до сих пор выпускаются без достаточной герметизации, без подбора специальных устройств для подъема полеглых и перепутанных растений. В каждом районе сельские умельцы вынуждены кустарно заниматься и герметизацией комбайнов, и изготовлением нехитрых, но абсолютно необходимых устройств. Та же газета от 7 октября 1973 года (в статье «Страда любит счет»), то есть через пять лет, приводит слова А. Р. Бабкина, комбайнера Шадринского колхоза имени Куйбышева: «Вот говорят про шефство. Конечно, заводы помогают сильно. Но если про себя, то выйдет — комбайнер шефствует над заводом. Посудите, могу я на новой машине двинуться на такой хлеб? (Речь идет о полеглом хлебе. — Н. С.) Нет, ставь стеблеподъемник — раз. Герметизацию наводи, то есть конопать щели, чтобы не трусить, — два. Колхозу корма нужны? Крепи половосборщик — три. Мерзнуть не хочешь — сам кабину лепи…»

Не менее выразительны слова главного инженера Челябинской областной «Сельхозтехники» Ю. М. Пруденко: «Поступающие с конвейера уборочные машины в наших условиях работают плохо. Сразу доделываем и затем уже маркируем — «допущен к уборке 1973 года». Во что обходится этот «знак качества»? Герметизация — около ста рублей, половосборник — около тысячи, приспособление для подъема стеблей — двадцать пять рублей, набор для регулировки — под сотню… Делается это в сельских мастерских наверняка хуже, чем могло быть исполнено на заводе, а главное — поглощает уйму рабочего времени».

В чем же, спрашивается, дело? Кто за это в ответе?

Полагаю, что то промышленное ведомство, которое призвано строить хорошие машины, не выполняет своих функций. Оно и должно отвечать.

В середине 60-х годов, стремясь расширить экспорт наших машин, «Трактороэкспорт» обратился на Волгоградский тракторный завод с просьбой разрешить оборудовать новый трактор ДТ-75 дополнительными устройствами — бульдозером, бурильным и крановым агрегатом. Это помогло бы широко раздвинуть рамки применения трактора для ряда работ, в том числе и в сельском хозяйстве. Главный инженер этого завода категорически отказал в удовлетворении этой просьбы, мотивируя тем, что трактор проектировался только для чисто сельскохозяйственных работ. Мне же думается, что главная причина заключалась в нежелании брать на себя дополнительные заботы и, конечно, в ведомственной ограниченности.

Необходимый урок был преподан жизнью. Сотни тракторов этой марки были переоборудованы в самом городе различными организациями. Будучи в Волгограде, я вместе с моими коллегами видел подобные машины.

Мы заинтересовались и подошли к рабочему месту, познакомились с водителем бульдозера, сделанного на базе трактора ДТ-75. Водитель производил земляные работы с большим мастерством.

— Как работает машина? — поинтересовались мы.

— Отлично, — ответил водитель, — четыре года без капитального ремонта.

— Кто переоборудовал трактор?

— Навеску бульдозера сделал «Волгоградстрой» в своей мастерской.

— Но, говорят, этот трактор не приспособлен работать в качестве бульдозера.

— Самая его работа, — ответил водитель.

Затем мы увидели, как и в других организациях, вынужденных переоборудовать тракторы в своих мастерских, отлично использовали эту машину. Так, в частности, было на заводе строительных машин, где устанавливали все на том же тракторе ДТ-75 бурильную машину и подъемные краны для предприятий Министерства энергетики.

В других странах при проектировании колесных и гусеничных тракторов, как правило, предусматривается дополнительное оснащение их всевозможными приспособлениями. В Канаде, например, в сельском и коммунальном хозяйстве наблюдается широкое применение фронтальных погрузчиков. Из колесных тракторов мощностью 20—150 л. с. около 60 % машин, эксплуатирующихся в сельском хозяйстве, оборудуются этими приспособлениями. На гусеничных тракторах до 100 л. с. установка фронтальных погрузчиков получила еще большее распространение — до 80 %. И самое досадное, что фронтальный погрузчик, отсутствующий на наших тракторах, был сделан канадской фирмой по заказу «Трактороэкспорта» за две недели, считая проектирование, изготовление образца, испытание и освоение небольшого серийного производства. Нужно ли тратить время на доказательство полезности для нашего народного хозяйства подобного оснащения тракторов и вреда все того же ведомственного подхода отдельных предприятий страны.

Увеличение лишь мощности тракторов само по себе не может решить проблемы существенного повышения производительности труда в сельском хозяйстве, если не позаботиться о шлейфе сельскохозяйственных машин — наборе и комбинации прицепных и навесных орудий, предназначенных не только для обработки почвы. Без этого не будет рационально использована мощность трактора. Более сильные тракторы дают возможность совмещать ряд технологических сельскохозяйственных операций, если к этому подготовлены прицепные орудия, управляемые гидравликой. Созданный советской промышленностью мощный и отличный трактор К-700 как раз требует такого подхода.

Интересы социалистического общества для нас превыше всего, и в этом важное отличие советской психологии от психологии капиталистической. Если отдельно взятый завод в нашем народном хозяйстве работает рентабельно, значит ли это, что от этого автоматически выигрывает государство в целом? Так бывает не всегда. За примерами ходить далеко не нужно. Производство большого количества металлопроката в тоннах еще не означает, что государству это выгодно, хотя завод выполняет или перевыполняет план и является рентабельным, но рентабельность эта ведомственная. Увеличение выпуска автомобилей или тракторов в ущерб обеспечению запасными частями народного хозяйства противоречит интересам государства, хотя предприятие работает рентабельно. Тут уместно напомнить слова С. Орджоникидзе: «…чем труднее нам, хозяйственникам, тем легче стране».

Выпускать машины с плохими эксплуатационными показателями в ущерб народнохозяйственной эффективности, хотя бы это облегчало задачу предприятий и ведомств, является по меньшей мере тяжелым проступком. С этой точки зрения так называемая высшая, народнохозяйственная рентабельность — понятие, видимо, полезное. Высшая рентабельность производства — это компас для государственного предприятия.