Системная Перезагрузка: Том 4

Глава 14

Вокруг меня бушевал хаос, но теперь я видел в нём не просто неразбериху, а паттерны. Волны атак демонов имели свою ритмику: сначала бросок легковесных разведчиков, пытающихся прорвать строй, кусающих его в разных местах, прикрываемых защитными навыками, потом — удар тяжеловесов с навыками контроля в уязвимые точки.

Я резал их, одного за другим. Никаких лишних мыслей. Никаких эмоций. Просто работа по устранению очередной нечисти, вылезшей из дыры в пространстве, подобно всей той дряни, что лезет из разломов. Каждый новый демон был набором цифр — уровень, здоровье, вероятные навыки. Вместо лиц я видел слабые места в броне, подсвеченные своим навыком, и возможные траектории ударов, которые надо было пресечь.

Только сейчас, в пекле этого ада, я осознал, насколько глубоко вошёл в меня этот новый способ восприятия мира. Я впервые не взял с собой любимый Абакан… И даже не вспомнил о нём, пока не увидел, как один из бойцов Легиона, прижавшись к стене горящего дома, отстреливается из своего автомата. Щёлкающий звук выстрелов, знакомый и родной, пробился сквозь грохот взрывов и рёв демонов. В голове мелькнуло: «А где мой?» И тут же — холодное понимание: он для меня практически бесполезен. Если я захочу что-то убить или уничтожить — я сделаю это гораздо эффективнее собственными руками. Даже без оружия в них. На чистой системной силе.

Раньше я всегда полагался на огнестрел. Автомат был моим любимым инструментом, символом человеческой изобретательности в плане убийства подобных себе. Сам не заметил, как системное оружие и навыки стали приоритетными. Меч Охотника, теперь этот короткий Нож Зверолова — они стали естественнее, чем приклад у плеча.

Сейчас же я даже не подумал о нём. Нож в руке казался естественным продолжением моего тела. Я рубил, резал, убивал — и это было… легко. Слишком легко. В какой-то мере даже приятно ощущать, как лезвие проходит сквозь чуждую плоть, как гаснет свечение в глазах очередного рогатого урода, как тело иссушается, вываливая содержимое инвентаря наружу россыпью под ноги, если не нажать кнопку «Взять всё».

Адреналин бил в виски чистым, почти наркотическим кайфом. Это был не страх, не ярость — это был холодный, расчётливый восторг эффективности. Я начал походить на Йона, понимать, в чём его наслаждение от победы, становясь и сам машиной для убийства: эффективной, быстрой, безжалостной. И самое страшное — эта мысль не пугала. Она казалась логичной. Естественной. В мире, где выживает сильнейший, сантименты — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Но стоило признать, что такая мощь и хладнокровие были видны только в моём лице. Остальным же приходилось несладко. Я видел, как молодой парень, вчерашний студент, а ныне — боевой маг 32-го уровня, в панике метнул ледяную сферу не в плотную группу демонов, а в стену дома, завалив проход для своих же. Его архилегат, седой капитан, не стал кричать на него или ругаться. Он просто рывком оттащил парня за бронежилет, поставил перед собой и ткнул пальцем в нового противника. И парень с безумными глазами крикнул и выпустил следующую сферу точно в цель, срезав двух демонов, пытавшихся зайти к нам с тыла.

Одно из таких столкновений потребовало срочного вмешательства. Демонский клинок с хрустом вонзился в массивный системный щит бойца Легиона по кличке Гном, высекая сноп искр. Боец, здоровенный детина, не отступил ни на шаг. Вместо этого он навалился всем своим немалым весом, зажимая оружие врага между щитом и собственной бронёй. Мускулы на его руках вздулись, сухожилия натянулись струнами. В этот момент с фланга, из-под арки обрушенных ворот, выскочил ещё один демон, призвав в руки серповидные клинки. Его цель была очевидна — незащищённый бок Гнома.

Я не побежал. Не было времени. Мысль промелькнула быстрее, чем физическое движение. Дистанция — пять метров. Уровень цели мне неизвестен, но вряд ли мал. Броня слабая на сгибе локтя. Нож Зверолова будто сам сорвался с ладони. Я метнул его, вложив в бросок щепотку системной силы и ловкости — не столько для урона, скорее для скорости. Оружие пронзило воздух беззвучно, оставив за собой белый призрачный след.

Лезвие пролетело метров пять и вонзилось демону точно в глазную впадину, под защитный обод шлема. Тот замер на миг, будто не поняв, что произошло, затем завалился назад, судорожно ухватившись за рукоять, торчащую из его лица. Но с духовным оружием была проблема — стоило демону дёрнуться, как я уже вернул его обратно. Нож растворился в его черепе, оставив зияющую дыру, из которой брызнула кровь.

— Император! — рявкнул Гном, воспользовавшись замешательством своего противника.

Он не стал вынимать клинок — он просто рванул вперёд, всем телом, и ударил демона нижним краем щита в подбородок, возвращая собственное оружие рогатому.

Я не ответил, лишь кивнул, перехватывая материализовавшийся обратно в ладони нож поудобнее. Уже бежал дальше, на звук нового хаоса — туда, где два танка, упёршись бортами, пытались расчистить завал на главной улице, а вокруг них кипела свалка в ближнем бою.

Танки продолжали стрелять, но темп огня снизился существенно. Узкие улицы, обрушивающиеся здания, риск беженцами, которые могли прятаться в уцелевших подвалах, — всё это связывало руки нашим самым мощным единицам. Снаряды рвались теперь не в плотных порядках, а точечно, по выявленным скоплениям магов. Пулемёты БТРов косили тех, кто пытался обойти фланги. Пехота держала центр, сражаясь плечом к плечу, но строй уже напоминал не чёткий прямоугольник, а амёбу, которую со всех сторон грызли хищники.

Кто-то закричал справа особенно громко, привлекая моё внимание. Демон, огромный, двухметровый, с рогами, покрытыми металлическими насадками. Он появился словно ниоткуда — явно использовал какой-то навык телепортации, оказавшись прямо посреди группы бойцов Легиона, тут же вклинившись в их строй.

К сожалению, бойцы не успели отреагировать вовремя, и среди них не было сильных воинов. Лишь поддержка и маги лечения…

Я рванул в их направление, отталкиваясь ногами так, что почва под ботинками вывернулась. Но расстояние было слишком велико. С первым шагом жизни лишились трое. Со вторым — ещё четверо. Я видел, как глаза одного из легионеров, широко открытые от ужаса, встретились с моими. В них не было мольбы. Было отчаяние и… досада. Я не успел.

Демон сжал руку. Раздался глухой, влажный щелчок. Голова бойца безвольно повисла на разорванных связках. Тело обмякло. Демон отбросил его в сторону, как тряпку, и, заметив приближающегося меня, развернулся, уже забыв о предыдущей жертве. Его пасть, усеянная иглоподобными зубами, растянулась в подобии улыбки.

Я врезался в него как снаряд. Не пытался увернуться, уклониться и так далее. Просто снёс его, активировав Кристальную Твердыню. Но и он применил какой-то защитный навык.

Мы с демоном, сцепившись, покатились по земле, смешиваясь с грязью. Он попытался укусить меня — челюсти с острыми клыками щёлкнули в сантиметре от лица, я почувствовал запах гнили из его глотки. Нож выигрывал на сверхкороткой дистанции, и я бил демона раз за разом, пока лезвие не наткнулось на что-то твёрдое внутри — вероятно, позвоночник. Попросту распотрошил ему грудь в хлам, порезав её вместе со всем содержимым на лоскуты, но он попытался оттолкнуть меня даже в таком состоянии, обхватив свободной рукой за голову и впиваясь когтями в шлем. Сила у него была чудовищная.

Я перехватил нож поудобнее, обратным хватом, и вбил его демону прямиком в основание шеи, туда, где сходились пластины брони. Лезвие вошло до рукояти. Жёлтый свет в глазах погас, сменившись пустой чернотой. Системное имя над его головой, которое я даже не читал, растворилось, и я почувствовал знакомый толчок — порцию опыта.

Убийство в ближнем бою, без навыков, голыми руками и коротким клинком — это мерзко. Слишком близкий контакт. Каждый удар, каждая задетая и сломанная кость внутри врага отдаётся в руку и плечо, передавая не цифры урона, а физическое ощущение уничтожения плоти. Это чувствуется. Зубами. Костями. Но это всё сейчас не важно.

Я поднялся, тяжело дыша, вытирая с лица смесь пота, сажи и чёрной крови. Она оказалась едкой, кожа на щеке заныла. Посмотрел на тела вокруг. Мертвы… Я не знал их имён, не знал их лично. Теперь они были просто грудами брони и плоти, которую уже торопливо оттаскивали в сторону санитары. Ещё одна потеря. Ещё один счёт, который Система, скорее всего, показала бы демону в логах, если бы он выжил…

Вокруг бой продолжался с новой, лихорадочной интенсивностью. Демоны, словно почувствовав гибель одного из сильнейших, не отступили, а взбесились ещё больше. Они наседали, не считаясь с потерями. Мы убивали их десятками, сотнями, а они всё шли и шли. И из чёрного портала над городом лился неиссякаемый поток плоти.

В один момент я даже попробовал посчитать, сколько их оттуда лезет, но тут же плюнул на это дело. Без разницы, сколько, я убью каждого из них.

И если подобное поведение я уже видел в исполнении монстров Системы, контролируемых боссами локации, или в виде краснокожих под действием наркотиков — то здесь всё было куда страшнее. Противник был осмысленным. В их действиях проглядывала тактика, пусть и простая. Они использовали укрытия, ловили бойцов. Но при этом в их глазах не было страха, расчёта или даже ненависти. Был только всепоглощающий, нечеловеческий голод к разрушению. Это безумие было заразным. И ещё больше меня тревожили эти чёрные, некротические пятна на их серой коже, которые я успел подметить вблизи, и та яростная попытка меня укусить… Не нравится мне всё это. Слишком знакомый почерк, как и у той сущности, что сидит в моей голове.

— Легион! — заорала рация на моей разгрузке голосом одного из командиров. — Слышите меня, чёрт побери⁈ Строим «коробку»! Всё, что дышит и наше — в центр! Танки — по углам, образуйте периметр огня! БТРы — заполняйте бреши! Пехота, отходим к технике, прикрываем отход! Двигаемся к главной площади! Цель — подножие портала! Не даём им нас окружить! Повторяю: строй «коробку» и двигаемся! Легион…

Команда была единственно верной в этом котле. Стоять на месте, в узких улицах, означало быть перемолотыми по частям, окружёнными и уничтоженными. Нужно было двигаться, сохраняя хоть какое-то подобие порядка, прорываться к эпицентру этого ада — к площади перед дворцом, туда, где в небе висел тот чёрный, кровоточащий портал. Только там можно было попытаться найти способ заткнуть эту дыру.

Колонна, вернее, то, что от неё осталось, начала перестраиваться с отчаянной скоростью. Это был не плавный манёвр как на учениях, а судорожный, кровавый танец. Танки, лязгая гусеницами, разворачивались, подминая под себя обломки и трупы, занимая позиции по углам воображаемого квадрата. Их башни непрерывно вращались, стволы пулемётов и орудий искали новые цели и тут же по ним отрабатывали. БТРы, некоторые с пробитой бронёй и малость дымящиеся, вставали между ними, закрывая бреши. Пехота откатывалась к этой подвижной крепости, ведя огонь на ходу, таща раненых. Те немногие выжившие горожане, что успели к нам прибиться, сбились в кучу в самом центре образования. В глазах их был виден ужас, и многие плакали, дети кричали. Бойцы Легиона образовали вокруг них живое кольцо, спинами к своим подзащитным, лицами — к наступающим демонам.

Я, стоя на броне одного из танков, видел эту картину сверху. Наша «коробка» была похожа на островок порядка посреди бушующего моря безумия. И этот островок должен был двигаться.

— Вперёд! — скомандовал я, и мой голос прокатился над полем боя, заглушив на миг общий грохот. — Вперёд, к центру!

Мы двинулись. Не спеша. Со скрипом и скрежетом. Танки стреляли почти в упор, снося баррикады, которые демоны пытались соорудить из обломков. Снаряды, попадая в древние стены, вызывали обвалы, хороня под собой и демонов, и, возможно, укрывшихся мирных. Мы не могли выбирать меньшее из зол, уничтожая этих тварей. Только надеяться, что выжившие всё же будут. Каждые пять метров — новая яростная схватка. Каждый шаг — расписан кровью.

Я больше не бежал впереди. Моё место было здесь, на острие этого стального клина, но также и в его центре — как символ и как резерв. Я метал Нож Зверолова в особенно опасных противников. Использовал Королевский Приказ, чтобы сорвать атаки врага. Но главное — я наблюдал. Искал слабое место в этой демонической тактике: паттерн, ключ.

И я начал его замечать. Их волны не были бесконечными. Между особенно яростными наскоками были паузы, секунды по три-пять, когда давление ослабевало. В эти моменты из чёрного портала сбрасывалась новая партия демонов, которые тут же бросались в бой, но им требовались секунды на ориентацию. Это было окно. Маленькое, кровавое окно возможностей, во время которого мы делали свой шаг.

Улица расширялась, впереди уже виднелся край огромной площади. И над ней висел тот самый портал. Оттуда продолжали падать тёмные фигуры, часть из которых продолжала убиваться о камни площади, но их там уже было столько, что банальное скопление из мёртвых тел служило натуральной подушкой безопасности. Безумная, абсурдная тактика…

Где-то позади, на левом фланге, раздался оглушительный взрыв. Я обернулся. Один из БТРов горел ярким, неестественно зелёным пламенем. Из люка валил густой чёрный дым. Рядом, на крыше полуразрушенной колокольни, стоял демон-маг. Меня смутило расстояние, с которого он достал бронетехнику.

— Приоритетная цель! На крыше! — заорал я, указывая на рогатого.

Но всё же понимал, что танкам развернуться туда сложно и самому достать его нечем.

В этот момент с другой стороны площади, из-за груды камней, метнулась тень. Это был наш. Человек в лёгком, почти чёрном доспехе, без шлема. Он двигался с невероятной скоростью, скользил, становясь размытым, явно под действием какого-то навыка. Демон-маг заметил его в последний момент, но было поздно. Легионер не стал атаковать в лоб. Он вскочил на стену, оттолкнулся от неё, совершив в воздухе немыслимый кульбит, и оказался у демона за спиной. В его руках блеснули два коротких клинка. Маг дёрнулся лишь единожды. Его тело, потеряв управление, рухнуло с крыши, ударившись о мостовую с глухим шлепком.

Общая картина оставалась мрачной. Мы приближались к площади, и она представала во всём своём ужасе. Пространство было усеяно телами. Горы трупов. Наши и демонов, но больше всего здесь полегло светлокожих зоркинал в их ярких, теперь изодранных и залитых кровью одеждах. Мужчины, женщины, дети, старики. Некоторые ещё шевелились, стонали, пытались ползти. Мы, проходя, забирали тех, кто мог идти или кого можно было быстро подхватить. Бойцы, сами еле держащиеся на ногах, взваливали на плечи раненых зоркинал, передавали их вглубь «коробки» к санитарам. Остальных… остальных спасти не могли. Их пустые, остекленевшие глаза провожали нашу колонну. Этот немой укор был страшнее любого демонического рёва, особенно когда я представлял, что подобное может случиться в родном мире, если не дать отпор этой безумной нечисти здесь и сейчас.

Один из бойцов, парень с перевязанной головой и автоматом на перевес, остановился у раненого зоркинала — старика с полностью раздробленной ниже колена ногой. Старик хрипел, протягивая тонкую, дрожащую руку с длинными пальцами. Боец посмотрел на него, затем на колонну, уходящую вперёд, на демонов, которые уже обходили нас с другой стороны. На его лице была не маска героизма, а гримаса глубочайшей усталости и отчаяния. Но он наклонился. Не сказал ни слова. Просто взвалил старика себе на здоровое плечо, вжал голову в плечи и, пригнувшись, побежал догонять своих, спотыкаясь на неровностях.

Таких было много. Легион, этот сплав из стали, магии и человеческой воли, не бросал тех, кого мог спасти. Это было наше главное отличие от бездушной орды демонов. И, возможно, наша главная слабость в этой бойне. Но отказаться от этого значило перестать быть собой. Перестать быть людьми.

Мы вползли на площадь. Здесь пространство было шире, но и опасностей прибавилось. Демоны были повсюду. Они атаковали непрерывно, кидаясь на нас с крыш, из окон, из-за каждого укрытия. Теперь уже не было волн — был один нескончаемый, яростный прилив.

Наша «коробка» сжалась ещё больше. Танки стреляли почти не переставая. Один из танков остановился, и из его башни повалил густой чёрный дым — прямое попадание какого-то системного навыка. Люк сверху откинулся, и экипаж, обгорелый, кашляющий, стал выбираться наружу.

У демонов, как я уже понял, не было единого главаря на поле боя. Не было центрального командного пункта, который можно было бы уничтожить. Просто серая, рогатая масса, управляемая единой, чужеродной волей, сносящая всё на своём пути. Орда, одним словом. Орда, чья тактика сводилась к подавлению числом. Если бы не наша техника, не огнестрел, не системные навыки и не эта выстраданная дисциплина — мы бы уже давно полегли тут, растоптанные, как те зоркинал на мостовой.

Но техника и огнестрел начали нас подводить. Боеприпасы таяли с пугающей скоростью. Танки и БТРы, созданные для других войн, были слишком неповоротливы и уязвимы для такого противника, который мог появиться с любого направления, взлететь или пролезть там, где не пройдёт гусеница. Даже несмотря на то, что мы буквально ровняли город перед собой, нас всё равно время от времени настигали потери. Потому что приходилось спешить, тащить за собой раненых и беженцев, пробиваться к цели. А спешка, как известно, порождает ошибки, и ошибки в таком аду стоили жизней. Но смотря вперёд, на зияющий портал, продолжающий изрыгать демонов более высокого уровня, не спешить было нельзя. Каждая секунда промедления означала ещё десяток новых врагов.

Я стоял теперь на броне командирского БТР, рядом с Чижем. Он, не отрывая глаз от системной карты, отдавал приказы. Его охрипший голос стал металлическим, лишённым эмоций:

— … четвёртому взводу — прикрыть правый фланг, там давят! Тридцатым — по группе у фонтана, сейчас кинет что-то! Лекарей у западного прикрыть!

Я посмотрел на него, затем на нашу измождённую, но не сломленную колонну, на площадь, усеянную телами, и на чёрный портал над головой. Ответ был очевиден. Это не могло продолжаться бесконечно. Нас либо перемолотят здесь, либо мы успеем что-то сделать.

Нужно было действовать. И действовать сейчас. Я должен сломить бой, сделать свой ход. Встать там, где демоны не пройдут.

Ничего не говоря, я спрыгнул с техники и с боем прошёл к горе трупов демонов под разломом. Взобравшись на неё, посмотрел вверх. Не было видно, что там, по другую сторону — портал зиял чернотой. Как и не было возможности прочитать отсюда, куда он ведёт.

Сил у меня было полно. Несмотря на нескончаемые бои, я всё равно чувствовал себя прекрасно физически.

Поэтому, недолго думая, активировал Древнюю Форму и вложил сорок единиц в ноги, прыгнув вверх, в портал.