Системная Перезагрузка: Том 4

Глава 9

Вор-переросток замер. Зелёный свет в глазницах Источника Зла погас. Тело начало падать.

Йон спрыгнул, приземлился рядом. Развернулся к следующему противнику.

Системные уведомления начали всплывать перед глазами. Я видел их смутно, сквозь пелену боли и усталости.

[Вы получили 1 240 единиц опыта]

[Вы получили 890 единиц опыта]

[Вы получили 2 100 единиц опыта]

[Получен 75 уровень!]

[Вы можете…]

[Вы получили…]

Цифры мелькали быстрее, чем я мог читать.

Йон продолжал убивать.

Он подбирал выпадающие предметы на ходу. Эссенции, системные вещи. Всё летело в инвентарь единым потоком. Новая волна монстров хлынула из бронзового разлома. Каменные горгульи, крылатые твари с длинными когтями и клыками.

Йон метнул Меч Охотника, пронзив одну из них и пригвоздив к дереву.

Он уже бежал вперёд, выхватив из инвентаря новое оружие. Два коротких меча.

Танец смерти продолжился.

Левый меч — горло горгульи. Правый — сердце другой. Разворот — оба меча одновременно разрубили третью пополам.

Удар. Удар. Удар.

Тела падали один за другим.

Время размазалось. Я перестал соображать окончательно.

Существовала только боль от руны и бесконечная череда смертей вокруг.

Переломанные кости держались только силой воли Йона. Разорванные мышцы работали вопреки всякой логике. Это было неправильно. Невозможно. Но это происходило.

Ещё один разлом открылся. Железный. Оттуда высыпали скелеты. Обычные, костяные, с ржавыми мечами и щитами.

Йон даже не притормозил. Просто прошёл сквозь толпу, и каждый скелет, к которому он прикоснулся, рассыпался в прах.

[Вы получили 340 единиц опыта]

[Вы получили 340 единиц опыта]

[Вы получили…]

Уведомления сливались в сплошной поток.

Йон использовал весь мой арсенал. Каждый навык, каждое умение. Он переключался между ними так плавно, будто играл на пианино.

Но у каждой мелодии кроме начала есть и конец. Поэтому эта тоже заканчивалась. Потому что враги тоже начали заканчиваться.

Всё же заметил в последнем уведомлении кое-что интересное. Я получил 88 уровень.

Восемьдесят восьмой уровень.

Я был… я не знаю. Шокирован? Испуган? Восхищён?

Йон просто стоял и смотрел на результат проделанной им работы.

Поляна опустела.

Только трупы. Сотни, может, тысячи трупов. Все разломы закрылись — железные и бронзовые исчезли, выполнив свою функцию и выплюнув монстров.

Йон стоял в центре этой бойни. Моё тело, изломанное, истерзанное, покрытое кровью и грязью.

Древняя Форма погасла. Золотистое свечение исчезло. И я почувствовал боль. Всю. Разом. Переломанные кости. Разорванные мышцы. Руна на животе. Израненные руки. Повреждённые внутренние органы.

Очки Здоровья: 342/4 788

Я закричал. Вернее, попытался. Но голос не слушался.

— Ш-ш-ш, — прозвучал мой голос. Йон. — Тише. Ты справился. Молодец.

Контроль вернулся.

Резко. Мгновенно.

Я рухнул на колени, изгибаясь в судорогах. Тело меня больше не слушалось. Руки тряслись. Ноги подкашивались.

Боль. Невыносимая, всепоглощающая боль.

Я упал лицом в траву. Некогда белую, сейчас окрашенную кровью траву. Лишь огромнейшим усилием воли я не провалился в темноту. Всё же Йон добил не всех монстров окончательно. И он уничтожил здесь и сейчас куда больше монстров, чем я в Мурманске за такой короткий промежуток времени. Устроил, мать его, мясорубку со мной в главной роли.

Уверен, что в Системе это для меня сильный шаг вперёд. Теперь дело осталось за малым: этот самый шаг сделать. И вот с этим уже начинаются всяческие трудности.

Потому что мне сейчас даже шаг сделать тяжело. И где вообще в этой мешанине выход?..

Пришлось долго сверяться с картой и искать ту точку, откуда вообще сюда зашёл.

Попёр к ней. Походка у меня была сейчас хуже, чем у пьяного. Призванный Меч Охотника я использовал вместо трости и тут же им наткнулся на что-то.

[Вы получили 17 единиц опыта]

Ну дела…

Не вся рыба издохла, значит. По идее, мне бы сейчас задержаться на какое-то время тут и добить выживших, собрать трофеи. Только вот с добиванием могут случиться серьёзные проблемы, да и трофеи не влезут — им банально некуда. Глянул уже одним глазом на инвентарь. Он забит целиком и полностью.

Так что мне нужно просто свалить из этих гигантских внутренностей мясорубки, через которую только что пропустили несколько тонн мяса.

Каждый шаг отдавался болью во всём теле. Левая нога практически не работала — волочил её за собой. Правая держала вес, но едва-едва.

Куда ни посмотри — некогда красивый белый лес вокруг был испорчен. Деревья в чёрных потёках, трава вытоптана, выкорчевана и залита кровью. Статуи Застывших Душ стояли безмолвными свидетелями резни. Забавно, что среди всех тех монстров, что вылезли из разломов — именно эти, первые, остались целы. Ну и несколько типов монстров с серыми камнями, включая Воров.

Системная карта показывала направление к выходу. На вид — всего-то двести метров по прямой. В моём состоянии… я решил особенно не спешить. Прошёл метров пятьдесят.

Споткнулся о торчащий из земли корень и рухнул. Лицом в траву. Полежал так несколько секунд, тяжело дыша и думая о жизни.

Отжаться нормально не получилось. Оттолкнулся левой рукой, встал на колени. Затем на ноги. Меч Охотника снова в руку. Снова вперёд. Вскоре фиолетовое свечение разлома показалось между чудом уцелевшими деревьями на окраине локации. Такой манящий и близкий…

Споткнулся снова, выматерился. На этот раз удержался на ногах, схватившись за ствол дерева.

Ноги начали подкашиваться. Я чувствовал, как сознание уплывает. Тело требовало отдыха. Но останавливаться было нельзя.

Ещё чуть-чуть.

Я протянул руку к порталу. Пальцы почти коснулись фиолетового свечения. Замер. Подумал о том, что меня там, с другой стороны, могут поджидать очередные монстры Системы. Повернулся к поляне, с которой собирался уйти. Оценил натюрморт, оставленный художником Йоном. Ну и свалил из этого проклятого места.

Мир взорвался вспышкой света.

Перенос произошёл без выкрутасов. Я материализовался на земле, твёрдо стоя на ногах. Чуть больше суток кошмара наяву остались позади.

Лес. Обычный земной лес, судя по деревьям. Сосны, ели. Под ногами — опавшая хвоя. Где-то вдалеке слышалось пение птиц.

Разлом за спиной закрылся с тихим хлопком. Фиолетовое свечение погасло.

Всё. Я выбрался. Живой.

Посидел с минуту, собираясь с силами. Понятия не имею, где я. Системная карта показывала вокруг меня только то, что видел до этого. Открыл командный чат Выживальщиков. Там шло обычное общение. Отчёты, вопросы, координация:

[Круглов]: Да плевать, дави до конца. Коуп де грейс им устрой. Мы не можем позволить себе очередную локальную войну. Достали уже.

[Корч]: Того же мнения. В процессе.

Набрал сообщение:

[Ной]: Нужна эвакуация. Вертолёт, если есть свободный.

Ответ пришёл почти мгновенно:

[Круглов]: Ной? Ты где пропал? Есть ряд вопросов, нужно решить.

[Ной]: Ну так решай. У меня длинная история. Рассказывать не буду.

[Круглов]: Вижу уровень. Понял.

[Корч]: Лёша, привет.

[Ной]: Маша, привет. Как там в Африке?

[Корч]: Жарко и противно. Фиг бы я попёрлась сюда без своей квинты Мороза.

[Рыжий]: Координаты получил. Вертолёт будет через двадцать минут.

[Корч]: По месту — без украшательств: жопа. Я становлюсь расистом.

[Глуховский]: Нужна сводка по видам квинт у местных, Корчагина.

[Корч]: Напиши московским, старшему Льва. Они инфу собирают, должна и эта валяться где-то.

[Глуховский]: Ок. Шеф, привет.

[Ной]: Привет.

[Глуховский]: Что с шкалами? Меня не глючит, у тебя процентов 80 — чёрные.

[Ной]: Привет. Тяжёлый рабочий день. Всё потом. Жду вертолёт.

Я посмотрел на свои руки. Окровавленные, израненные. На броню — разорванную, испачканную кровью и грязью. На показатели — Глухов был прав — мои шкалы были почти полностью чёрными. Тут все 90 наберутся спокойно.

[Рыжий]: Лёха, тебя там Порох искал. Говорил, срочно нужно переговорить.

[Ной]: Потом.

[Круглов]: Не, серьёзно. Что за история? Ты же вчера был на 63-м. За сутки двадцать пять уровней? Даже для тебя это дофига. У нас после тебя на втором месте Морфей в рейтинге. Он 47. У людей будут вопросы. Скажи хоть что-то, Ной, кратко хотя бы.

[Ной]: Полез в разлом. Застрял там. Долго выбирался.

[Глуховский]: Какого ранга?

[Ной]: Бронза.

[Корч]: Охренеть. Один?

[Ной]: Один.

[Круглов]: Сколько там было монстров?

[Ной]: Не считал. Много.

[Круглов]:«Много» — это сколько примерно?

[Рыжий]: Миша, будь человеком. Отвали от человека. Тебя разве так не жевало? Не помнишь, как ты завыл при половине шкал?

[Ной]: Пару тысяч, наверное. Может, больше. Разломы, если остаться внутри железного, откроются из бронзового, все что не закрыты.

В чате на пару секунд перестали мелькать сообщения. Н-да. Первым задал вопрос тот, кто только что просил меня не доставать:

[Рыжий]: И ты их всех… один?

[Ной]: Не совсем один. Йон помог.

[Круглов]: Ясно. Отдыхай. Поговорим позже, когда придёшь в себя.

[Корч]: Береги себя, Лёша. Не геройствуй больше так.

[Рыжий]: Вертолёт уже должен быть рядом. Держись.

Не стал отвечать на остальные вопросы, которые начали сыпаться в чат. Просто закрыл обратно его с глаз. Прислонился спиной к ближайшему дереву и медленно сполз вниз, садясь на землю. Закрыл глаза.

Двадцать минут. Далеко же я забрался от цивилизации.

Время тянулось медленно. Я сидел, прислонившись к дереву, и старался не думать о боли. О том, что только что произошло. О резне, которую устроил Йон в моём теле.

Восемьдесят восемь уровней. Двадцать пять уровней за один разлом. Это было… невероятно. И ужасающе одновременно. Сколько монстров было убито? Сотни? Тысячи? Я даже не знал точную цифру. Перестал считать после первых минут. Можно бы поглядеть в логах, но какой от этого толк? Тысячей больше, тысячей меньше — без разницы.

Шум лопастей вертолёта вырвал меня из задумчивости. Я поднял голову, всматриваясь в небо. Там, над верхушками деревьев, показался знакомый силуэт.

Военный вертолёт. Ми-8. Кружил над лесом, явно ища место для посадки.

Я заставил себя встать. Взмахнул рукой, привлекая внимание. Вертолёт развернулся в мою сторону и начал снижаться, выбрав небольшую полянку метрах в тридцати от меня. Пригнувшись, заковылял туда, опираясь на меч. Ноги грозились подкоситься на каждом шагу.

Вот сюр, честно. Самый высокий уровень среди землян. Первый в рейтинге, и, скорее всего, в мощи. Если Йон «за рулём» — так уж точно. Но еле иду сейчас, как старый дед…

Вертолёт сел. Дверь распахнулась. И первой, кто выпрыгнул наружу, была Кира.

Она стояла, глядя на меня. Лицо бледное. Глаза широко распахнуты. Руки прижаты к груди.

— Лёш… — прочитал я по губам.

Я попытался улыбнуться. Получилось жалко, наверное.

— Привет, — хрипло сказал я.

Она бросилась ко мне. Я едва успел среагировать, выставив руку, чтобы она не врезалась в меня на полной скорости.

— Осторожно! — попросил я, перекрикивая шум вертушки. — Я немного помят!

Она остановилась в шаге. Смотрела на меня, и я видел, как слёзы начали наворачиваться на её глаза. Руки тянулись ко мне, но она боялась прикоснуться. Перебор. Я ведь не хрустальный… хотя, смотря сейчас на шкалы перед глазами — это утверждение крайне спорное.

Я отмахнулся от неё, попытался сделать ещё шаг, но ноги подкосились.

Кира подхватила меня. Осторожно, бережно. Обняла за талию, поддерживая.

— Идиот, — прошептала она мне в плечо. — Идиот. Я так волновалась…

— Бывает, — сказал я.

Из вертолёта выскочили ещё двое — медики, судя по экипировке. Они подбежали с носилками в руках.

— Император, позвольте вас осмотреть! — один из них, молодой парень с короткой стрижкой, уже вытягивал лечилку из инвентаря.

— Не надо, — я отрицательно покачал головой. — Просто отвезите домой. Всё заживёт само.

— Но ваше состояние…

— Домой, — повторил я жёстче. — Это приказ.

Медик замялся, переглянулся со своим напарником. Кивнул.

— Как скажете.

В меня бы банально не влезло уже. Слишком много черноты.

Они помогли мне добраться до вертолёта. Кира не отпускала меня ни на секунду. Когда я сел в кресло, она устроилась рядом, всё ещё держа меня за руку.

Вертолёт взмыл в воздух. Земля уплыла вниз. Я откинулся на спинку кресла, закрывая глаза.

Полёт прошёл в молчании. Кира сидела рядом, сжимая мою руку. Медики периодически поглядывали в мою сторону, явно обеспокоенные моим видом, но вопросов не задавали. Попробовали полечить системным оружием. Без толку. Мне сейчас нужно лечение другого плана.

Я чувствовал, как усталость наваливается тяжёлым одеялом. Хотелось просто отключиться. Провалиться в темноту и не просыпаться часов двенадцать. Или сутки. Или неделю.

Но я держался. Смотрел в окно на проплывающие внизу леса и поля. Где-то там, далеко впереди, был дом. Тепло, безопасность и уют.

Вскоре Борисоглебск показался на горизонте, будто бы хвастаясь своими обновками: высотками и башнями из системного материала. Вертолёт начал снижаться, направляясь к посадочной площадке.

Когда мы приземлились, Кира первой выпрыгнула наружу. Протянула мне руку, помогая выбраться.

— Я сама, — сказала она медикам, которые хотели было помочь. — Спасибо. Можете быть свободны.

Они оказались достаточно умными и не стали спорить. Вернулись к вертолёту.

Я обнял Киру за плечи — скорее для опоры, чем из нежности. Мы пошли к дому медленно, не спеша.

Она молчала всю дорогу. Просто поддерживала меня, помогая идти. Я чувствовал, как она дрожит. Страх, облегчение, гнев — я не знаю, что она чувствует сейчас. Лично я даже думаю с трудом.

Когда мы зашли внутрь, она сразу повела меня в ванную.

— Сиди, — коротко сказала она, усаживая меня на край ванны.

Начала стягивать с меня броню. Разорванную, испачканную кровью. Плащ Матриарший был изорван в клочья. Кираса треснута в нескольких местах. Всё полетело на пол. Я мог бы и сам снять все эти вещи с помощью системного меню, но не стал этого делать. Не знаю, почему. Тупо устал.

Когда она добралась до рубашки, то замерла. Смотрела на руну, вырезанную на моём животе. Багровые линии уже не светились, но и не спешили заживать.

— Что это?..

— Порезался, — ответил я. — Пройдёт само.

Она провела пальцами рядом с руной, не касаясь. Я видел, как её губы поджимаются.

— Кто это сделал?

— Я сам.

— Это работа Йона, да? — она подняла взгляд на меня, в глазах плескался гнев.

— Потом, — я потянулся к ней, коснулся щеки. — Пожалуйста. Потом. Сейчас я просто… очень устал.

Кира смотрела на меня долгим взглядом. Затем выдохнула, отводя глаза.

— Ладно. Потом.

Она помогла мне раздеться полностью. Включила душ, настроила тёплую воду. Помогла забраться в ванну.

Вода обожгла раны, и я никак не отреагировал на это. Подумаешь, в рану попало. Учитывая всю ту активность, устроенную квинтэссенцией Зла в моём лице — это так, неприятная мелочь. Комариный укус. Тем не менее, жжётся, паскуда. Ничего, вытерплю. Тем более тепло уже начало расслаблять мышцы, смывать грязь и кровь — сразу и не поймёшь, где моя и где останки монстров.

Кира тоже разделась, села рядом на табуретку. Взяла губку, начала аккуратно мыть мне спину, плечи. Руки. Движения были бережными и осторожными.

Мы молчали. Она мыла. Я сидел, закрыв глаза, позволяя воде смывать всё. Как грязь, так и усталость.

Не знаю, сколько прошло времени. Вода уже остывала, когда Кира наконец сказала:

— Всё. Вылезай.

Я с трудом поднялся. Она протянула полотенце, помогла вытереться. Затем повела в спальню. Рухнул на кровать, даже не добравшись до подушки. Просто упал лицом вниз и застыл.

Кира накрыла меня одеялом. Легла рядом, обнимая со спины. Осторожно, стараясь не задеть раны.

— Спи, — прошептала она мне на ухо. — Я здесь. Ты в безопасности.

Я хотел ответить. Сказать что-то важное. Но сознание уже уплывало в темноту.

Последнее, что я почувствовал — её руку, сжимающую мою. И тепло.