Системная Перезагрузка: Том 4

Глава 7

Я стоял в темноте туннеля, глядя туда, откуда пришёл. Завал был позади. Впереди — только чернота и неизвестность. Фонарик я так и не нашёл. Придётся смотреть эпизодами, в Древней Форме.

Полтора часа. Полтора чёртовых часа до того, как разлом откроется и выкинет меня наружу вместе со всеми монстрами-«Рабами». Если я к тому моменту не найду выход сам — окажусь здесь в ловушке с ордой Воров Знаний. По такой логике напрашивается вопрос о том, почему в железные разломы не выливаются бронзовые и так далее. И тут же улетает в топку к остальным вопросам касательно нюансов Системы.

Надо двигаться.

Я побрёл вперёд по туннелю, ощупывая стены. Камень был холодным и влажным под ладонями. Где-то вдалеке слышался звук капающей воды — редкий, размеренный. В остальном — абсолютная тишина.

Древняя Форма. Её внутренний магический свет озарил всё пространство вокруг. Туннель тянулся вперёд метров на двадцать, затем резко обрывался.

Я подошёл к краю и посмотрел вниз.

Шахта. Та самая вертикальная шахта, в которую я свалился в самом начале. Я узнал её по неровностям стен, по тому, как камень здесь был обработан — древними инструментами, оставившими ровные, параллельные борозды.

Посмотрел вверх. Темнота простиралась бесконечно. Где-то там, в сотнях метров над головой, был выход. Разлом, через который я попал сюда. К сожалению, системная карта не показывала точные размеры, и как посчитать быстро в полевой обстановке, я особо не представлял. Было пару идей о наложении одного меню на другое, но опять же — сейчас не до этого.

Сейчас меня ждут сотни метров вертикального подъёма. По отвесной стене. С травмированной ногой, почти пустым инвентарём и на исходе сил.

— Прекрасно, — сказал я вслух.

Это единственный путь наверх. Лезь, обезьянка.

Я присел на краю туннеля, свесив ноги над пропастью, и задумался. Просто лезть — самоубийство. Даже с моими характеристиками я не смогу подняться на такую высоту без отдыха. А отдыхать негде — стены гладкие, выступов мало.

Нужен план.

У меня есть верёвка. К сожалению, не самая длинная — были и побольше в инвентаре. Метров пятнадцать, не больше. Этого хватит, чтобы закрепиться и не сорваться, если найду, за что её привязать. Ещё у меня был Меч Охотника. Острый, способный протыкать камень, если вложить достаточно силы.

Идея начала формироваться.

Я встал, отошёл от края и вызвал меч. Взвесил его в руке. Прикинул траекторию броска. Затем посмотрел вверх, активируя Древнюю Форму снова.

Там, метрах в десяти надо мной, виднелся узкий выступ. Небольшой, сантиметров тридцать шириной, но достаточный, чтобы за него зацепиться.

Я отмерил нужную длину верёвки, привязал один конец к рукояти меча. Узел проверил дважды — если он развяжется в воздухе, я сорвусь.

Глубокий вдох. Выдох. Замах.

Я целился в щель над выступом, рассчитывая, что лезвие вонзится в камень и застрянет.

Потратил пять единиц силы, вкладывая в бросок всю мощь. Меч полетел вверх, описывая дугу. Верёвка зазмеилась за ним. Меч пронзил камень с глухим стуком, войдя по самую рукоять.

Я дёрнул верёвку. Ещё раз. Меч сидел крепко. Держится.

Обвязал свободный конец вокруг пояса, проверил узел и шагнул в пустоту.

Падение длилось долю секунды, прежде чем верёвка натянулась, остановив меня с болезненным рывком. Я закрутился в воздухе, ударяясь плечом о стену. Ругнулся сквозь зубы.

Начал подтягиваться. Десять метров по вертикали — в моём состоянии сейчас это не шутка, даже с усиленными характеристиками. Руки горели. Левая, травмированная, отзывалась вспышками боли при каждом движении.

Я добрался до выступа и зацепился за него ногами. Повис на мгновение, отдыхая. Затем подтянулся, перебросил тело через край и оказался на узкой полке.

Лежал, тяжело дыша. Древняя Форма погасла — таймер закончился.

Один пролёт пройден. Осталось… сколько? Двадцать? Тридцать? Больше? Плевать. Просто продолжу движение.

Я сел, развязал верёвку. Посмотрел вверх. Следующее ответвление было метрах в пятнадцати. Предел досягаемости моей верёвки. Если не попаду — придётся лезть без страховки. Прыгать сейчас, расходуя характеристики, было равноценно самоубийству.

Снова в воздух. Снова подъём, сантиметр за сантиметром. Пальцы соскальзывали с мокрой верёвки.

Тринадцать метров. Четырнадцать. Ещё чуть-чуть…

Добравшись, вывалился в тоннель. Лежал, глядя в темноту. Дышал. Что ж мне так паршиво-то?..

1:03:47

Остался час.

Хотя, если так подумать… Сначала чуть не превратился в отбивную, затем меня попытались нарезать… Сколько раз я сегодня кости сломал себе? И почему я до сих пор жив…

Послышался знакомый звук. Ни о каком сражении сейчас и речи быть не могло. Я даже двигаюсь на одной силе воли.

Я заставил себя встать. Снова бросок, даже не смотря за спину. Снова подъём. И снова…

Третий пролёт. Четвёртый. Пятый.

Руки кровоточили. Верёвка натирала ладони до мяса даже сквозь перчатки, которых у меня не было. Правую ногу свело судорогой на середине шестого подъёма — я едва удержался на верёвке.

Шестой. Седьмой.

Я начал терять счёт. Существовало только это: бросок, подъём, выступ. Не думая ни о чём. Только тлеющая надежда где-то глубоко внутри удерживала меня от того, чтобы открыть системную карту. Нельзя отвлекаться ни на секунду…

Ты молодец. Я знал, что ты справишься.

— Пошёл нахер, — прохрипел я.

Я вижу свет в конце тоннеля.

Я поднял голову. И правда — там, далеко вверху, едва различимая точка фиолетового свечения. Разлом. Выход.

Ещё далеко. Метров сто, если не больше. Но он был виден. Цель была перед глазами.

Следующий пролёт прошёл в тумане боли и усталости. Тот что за ним — уже не помню…

На следующем я сорвался.

Меч выскользнул из трещины при броске, и я полетел вниз. Всего метра три, прежде чем инстинктивно применил Древнюю Форму и оттолкнулся от стены ногами. Так, как это делал Йон.

Прыжок вверх. Семь единиц силы, вложенных в толчок. Мир замедлился. Я взлетел метров на пять, увидел выступ, схватился за него рукой и подтянулся.

Повис, тяжело дыша. Сердце колотилось, ноги болтались над пропастью.

Это было слишком близко.

Я подтянулся и забрался на выступ. Сел, прислонившись спиной к стене. Посмотрел на таймер.

0:37:21

Разлом был близко. Может быть, метров пятьдесят над головой. Но я окончательно выдохся. Оказывается, у меня тоже есть предел. Характеристики спустились ниже половины. Тридцатка в силе была ну просто крайней. Руки тряслись. Я едва мог сжать кулак. Сейчас я сидел, кажется, на том самом камне, о который ударился и с чего началось моё долбанутое на голову (буквально) приключение здесь.

Нужно было что-то менять. Или отдохнуть хотя бы пару минут.

— Йон, — позвал я. — Есть идеи?

Прыгай.

— Что?

Прыгай вверх. Используй Древнюю Форму и все оставшиеся характеристики. Один большой прыжок. Если попадёшь в разлом — выживешь. Если нет — разобьёшься.

— Ты серьёзно?

А у тебя есть другие варианты? Посмотри на себя. Ты едва держишься. Ещё один подъём — и ты сорвёшься. Так хоть шанс есть.

Я посмотрел на свои руки. Они были в крови, пальцы дрожали. Он был прав. Я не смогу подняться ещё даже на пятьдесят метров.

Один прыжок. Всё или ничего.

— Ладно, — сказал я. — Хрен с тобой.

Я встал на краю выступа. Посмотрел вверх, на фиолетовое свечение разлома. Прикинул расстояние, траекторию, силу толчка.

У меня оставалось тридцать девять единицы силы. Я потрачу их все разом. Плюс Древняя Форма даст усиление. Этого должно хватить.

Должно.

Глубокий вдох. Я присел, напрягая мышцы ног. Активировал Древнюю Форму. Золотистый свет вспыхнул вокруг меня.

Три…

Сила наполнила тело. Каждая мышца, каждое волокно готовилось к взрыву и последующему за ним уничтожению.

Два…

Я сфокусировался на разломе. Только на нём. Ничего больше не существовало.

Один.

Я выбросил всю силу в ноги и прыгнул.

Выступ под ногами раскололся от давления. Я взмыл вверх, подобно ракете.

Воздух засвистел в ушах. Стены шахты неслись мимо размытым пятном. Только теперь — в обратную сторону!

Я летел вверх, чувствуя, как гравитация начинает тянуть обратно.

Пятьдесят метров. Подъём замедлился. Я завис в воздухе на долю секунды.

И начал падать.

Меч Охотника появился в моей руке будто по собственной воле. Я схватил его обеими руками и с силой воткнул в стену.

Лезвие вошло в камень. Я повис на мече. Переломанные и порванные ноги болтались над пропастью. Тело раскачивалось из стороны в сторону. Никаких выступов или проходов здесь не было.

Разлом был надо мной. Так близко. Выносливости тоже уже практически не осталось. Руки начали неметь. В лучшем случае я сейчас не расшибусь о камень снизу.

Невольно посмотрел вниз, о чём тут же пожалел. Видимый выступ будто отдалился, хотя я знал, что это на самом деле не так.

Так и висел на мече, вбитом в стену шахты, и пытался придумать хоть что-то. Руки онемели. Пальцы начали разжиматься сами собой. Ещё пара секунд — и я сорвусь.

Древняя Форма всё ещё была активна. Золотистое свечение закружилось вокруг тела, но с каждой секундой становилось тусклее. Таймер неумолимо отсчитывал последние мгновения.

Когти. Мои пальцы в Древней Форме заканчивались длинными, острыми когтями. Я никогда не обращал на них особого внимания — всегда больше полагался на меч. Но сейчас…

Я посмотрел на стену. Камень был твёрдым, но не монолитным. Трещины, выбоины, неровности. Если вложить достаточно силы…

У меня не осталось базовой характеристики. Совсем. Ноль. Пустота. Но Древняя Форма давала усиление сама по себе. И этого могло хватить.

Я качнулся на мече, набирая инерцию. Раз. Два. На третьем размахе выдернул меч из камня и вцепился когтями правой руки в стену.

Они вошли в камень. Неглубоко, сантиметра на два, не больше. Но этого хватило, чтобы удержаться.

Левая рука. Выше. Ещё вцепился. Держусь.

Я начал спускаться. Не вниз — вниз было безумием. В сторону, по диагонали, туда, где стена казалась более неровной. Каждое движение было пыткой. Когти царапали камень, оставляя глубокие борозды. Пальцы отдавали лишь болью — я чувствовал, как ногти трескаются, как плоть под ними рвётся.

Спустя три метра я достиг участка, где камень был более рыхлым. Песчаник, пронизанный трещинами. Когти входили легче. Я ускорился, скользя по стене под углом.

Моей целью был узкий выступ, торчащий из стены метрах в пяти подо мной. Туда. Нужно добраться туда.

Я оттолкнулся от стены, отпуская хватку. Короткое падение. Руки выбросил вперёд, когти нацелены на выступ.

Удар. Я зацепился за край. Повис. Подтянулся. Упал на выступ, задыхаясь.

Древняя Форма погасла. Золотистый свет исчез, оставив только темноту и боль.

Я лежал на спине, глядя вверх, туда, где далеко-далеко мерцал фиолетовый свет разлома. Грудь вздымалась и опускалась с трудом. Руки горели огнём. Я поднял правую, посмотрел на пальцы.

Когти исчезли вместе с формой. Остались только изуродованные ногти и разорванная плоть. Кровь медленно сочилась из-под каждого ногтя.

Левая была не лучше. Я попытался сжать кулак — не смог. Пальцы не слушались.

0:18:43

Восемнадцать минут до открытия разлома. Восемнадцать минут, чтобы восстановиться. Или хотя бы набраться сил, чтобы не умереть сразу после выхода.

Это полный провал. Лучше бы я потратил хотя бы минут десять на поиски верёвки. Лучше бы…

Всё бесполезно. Все эти мысли о том, «как могло бы быть», просто слишком навязчивы и глупы.

Цифры, по идее, должны быть категоричными. И у меня даже Первобытная Выносливость сейчас работала, медленно латая повреждения. Очки здоровья ползли вверх — по три с половиной процента в секунду. Звучало внушительно, но на деле рост был едва заметным — конкретно в числах. Стандартный «тик» сейчас прибавлял мне по 50 единиц здоровья самое большее. Слишком много было потрачено. Слишком близко к краю я подошёл.

Я закрыл глаза. Просто лежал и дышал. Думал о том, как вообще оказался здесь. О цепи решений, которые привели меня в эту точку.

Власть над миром. Звучало величественно. На деле — бесконечная череда проблем, которые невозможно решить. Налоги, логистика, языковые барьеры, бюрократия. Я думал, что захват власти будет концом. Что все сплотятся и восстанут против Системы. Оказалось — только началом.

Кира. Она сейчас дома, наверное, волнуется. Я обещал вернуться. Обещал быть осторожным. Какой же я идиот.

Наш будущий ребёнок. Я могу не увидеть его. Могу умереть здесь, в этой чёртовой дыре, и он даже не узнает, каким был его отец. Надеюсь, что ему скажут про меня хоть что-то хорошее.

Ты выглядишь хреново.

Мыслеречь Йона была… необычно мягкой. Почти сочувственной.

— Спасибо за новость, — прохрипел я. — Не заметил.

Пауза. Я чувствовал, как Йон что-то обдумывает.

Ладно. Давай сделку.

— Какую ещё сделку? — я открыл глаза, уставившись в темноту.

Дам тебе силу. Временную. Достаточно, чтобы добраться до разлома. Но ты будешь должен. Ещё больше, чем сейчас.

— Я и так должен тебе девять разломов. Один из которых сейчас провалил.

Восемь. Этот не считается. Ты же не закрыл Источник.

— Великодушно с твоей стороны, — я попытался сесть, но тело не слушалось. — И что ты хочешь взамен?

Контроль тела. На одну минуту. Может, меньше. Мне нужно нарисовать руну.

— Руну? — я нахмурился, вспоминая что случилось в прошлый раз когда он это сделал.

Наверное, тут нужно скорее спрашивать о том, что вместо руки теперь отрежет мне этот психопат.

Питающую руну. Она будет черпать магию извне и подпитывать твоё восстановление. Поможет тебе добраться. Но рисовать её нужно… специфическим образом. И не на бронзовом ранге…

Что-то в его тоне насторожило меня. Йон никогда не говорил так осторожно.

— Уточни…

Это очень больно. Чтобы ты понимал — по моим меркам больно. Ты не выдержишь, если будешь контролировать тело. Поэтому передай управление мне. Я быстро.

— Так, — перебил я. — Что ещё не договариваешь?

Ты останешься в сознании. На заднем плане. Будешь чувствовать всё. Я не могу тебя отключить. Извини.

Тишина повисла между нами. Я… охренел. Йон извинился заранее и предупредил о боли. Зная его — она будет… невыносимой.

0:14:21

Не то чтобы у меня был выбор.

— Ладно, — выдохнул я. — Делай.

Ты уверен? Это… больно.

— Нет, твою мать, если она у тебя есть. Потом думать будем. Давай уже.

Я закрыл глаза и позволил Йону взять управление. Ощущение было странным. Я всё ещё чувствовал тело, но оно больше не слушалось меня. Будто я стал пассажиром в собственной плоти. К такому привыкнуть невозможно.

Тело поднялось. Движения были плавными, уверенными. Йон тут же активировал Древнюю Форму — всё вновь окрасилось в золотые тона. Я почувствовал, как когти вырастают на пальцах.

Затем тело наклонилось. Левая рука легла на живот. Правая, с когтями, зависла над ней.

И начала резать.

Боль была… нет, это было не просто боль. Это было нечто совершенно другое.

Я думал, что знаю, как это — больно. Когда тебя жгут, заливают ядом, ломают или отрезают конечности, когда летишь вниз и разбиваешься раз за разом, когда на тебя давят тонны камней. Когда применяешь квинтэссенцию и твоё тело перестраивается. Когда умирают люди, которые были тебе дороги, или когда самому нужно убить тех, кого ценил всю свою жизнь…

Нет. Я не знал, что такое боль.

Коготь вспарывал кожу, прорезая плоть, оставляя за собой глубокую, пылающую борозду. Словно каждая клетка моего тела одновременно загорелась огнём.

Это было…

БОЛЬНО!

ОЧЕНЬ, МАТЬ ЕГО, БОЛЬНО!

Я хотел закричать. Вырвать контроль обратно. Остановить это безумие. Но не мог. Тело мне не принадлежало. Я мог только чувствовать.

Боль была настолько всепоглощающей, что я начал терять чувство реальности. Мир плыл. Сознание металось, пытаясь сбежать, спрятаться где-то глубоко внутри, где этой пытки нет. Но оно не отпускало, будто держа меня нитью, которую нельзя ни разорвать, ни разрезать.

Я начал сходить с ума. Каждая секунда растягивалась в вечность. Коготь выписывал символы на моей коже, и каждая линия была раскалённым клеймом.

Откуда-то издалека я слышал собственный крик. Горловой, животный. Тело кричало, хотя я не контролировал его.

«Как…» — мысль еле пробилась сквозь пелену боли. — «Как ты… это терпишь…»

— Бывало и хуже, — ответ Йона был спокойным, почти извиняющимся. — Боль — это просто информация, поток. Я уже давно научился её игнорировать. Терпи…

Ещё линия. Ещё вспышка агонии. Я чувствовал, как что-то ломается внутри моей психики. Не физически — ментально. Будто часть меня, держащая всё воедино, начала трескаться под давлением.

— Почти готово.

«Почти» показалось мне вечностью. Коготь продолжал резать. Кровь стекала по бокам, тёплая и липкая. Руна росла, обретая форму. Я не видел её — глаза были закрыты, но я чувствовал каждую её часть выжженной в моём сознании.

И наконец — последний штрих. Коготь завершил последний символ и остановился. Вместе с этим перестала действовать Древняя Форма.

— Готово.

Получается, сейчас он вернёт мне контроль и я покину разлом?.. Наконец-то боль закончится?..

— К слову, об этом… — я почувствовал, как мои губы искривились в усмешке.

Затем Йон открыл таймер перед моим лицом.

0:1:31

Что?.. Когда успело пройти столько времени? Йон, выметайся отсюда, ну же!

— Ты слишком… хм, не скажу уже, что слаб. Просто мне не нравится… да нет. Ладно. Это всё не важно. Ты должен становиться намного сильнее, и ты этим занят, но… у тебя слишком много лишних переживаний.

К чему ты клонишь⁈ Разлом, прыгай, ну же!

0:46

Йон не ответил, продолжив смотреть на таймер, время которого неумолимо близилось к концу…

Ну а я продолжил ощущать эту невыносимую боль.