Системная Перезагрузка: Том 4

Глава 17

Переломный момент наступил незаметно. За лязгом гусениц, отчаянными выкриками архилегатов и воем пулемётных очередей пришло осознание: пока мы отбивались, силы демонов на этом острове иссякали. Они всё же не были бессмертными и бесконечными, даже у них был свой предел.

Орда, которая ещё час назад казалась бездонной, теперь редела, и её ряды теряли плотность, а атаки — слаженность.

Возможно, их командиры, наблюдая за кровавой мясорубкой, в которую я превратил их передовые отряды, решили не тратить все резервы на один, пусть и ключевой, плацдарм. Или же у них просто закончились «свежие» войска, которые можно было перебросить через портал за короткое время. Всей ситуации целиком я всё равно не вижу. Тут как-то не до рассматривания чатов.

Так или иначе — они начали отступать.

Колонна подоспела как раз вовремя, влив в защитный периметр свежие резервы. БТРы, заняв выгодные позиции на возвышенностях, теперь простреливали подступы к нашему пятачку, не давая демонам собраться для нового решительного штурма.

Но сражение ещё не закончилось. Те, кто вырвался из котла — бойцы Седьмого, — были измотаны настолько, что держались лишь на одних волевых. Их перевели за вторую линию обороны, где медики, сами еле стоящие на ногах, спешно оказывали помощь самым тяжёлым. И всё же речь шла о моём Легионе, о людях, прошедших десятки разломов.

Поэтому обратно в бой не рвались лишь совсем порванные на куски и одним лишь чудом живые ребята. Остальные, перебинтованные, с розовой кожей после лечилок, снова и снова пытались встать в строй, хватаясь за оружие. Их глаза, пустые от пережитого ужаса, всё равно искали врага. Это стало настолько проблематичным, что мне пришлось невольно открыть новую, доселе неиспробованную грань навыка Королевского Приказа.

Один из бойцов, молодой парень с перебитой ключицей и диким блеском в глазах, вырвался от санитаров и попытался поднять свой автомат единственной целой рукой.

— Я ещё могу! — хрипел он, спотыкаясь. — Я их, падл… Всех…

Я подошёл и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, пытаясь вырваться.

— Спи, — сказал я тихо, но так, чтобы слышали только мы двое.

Внутренне сосредоточился, направляя на него не волю к подчинению, а… что-то иное. Тихое, убаюкивающее. Намерение не заставить, а убедить, дать то, в чём организм отчаянно нуждался, но что разум отвергал.

Его взгляд, полный ярости и боли, помутнел. Веки задрожали и тяжело опустились. Тело обмякло, и я едва успел подхватить его, прежде чем он рухнул на камни. Рядом стоявший медик бросил на меня удивлённый взгляд, но тут же кивнул с благодарностью и приказал унести бойца подальше от передовой.

Недоумевать на этот счёт долго я не мог. Я оставался на переднем краю, прикрывая отход и перегруппировку, пока новоприбывшие занимали позиции. Моё золотистое свечение в глазах, знак Древней Формы, как и серая кожа, постепенно угасало, оставляя после себя знакомую, глубокую ломоту в костях и суставах. Казалось, каждый мускул кричал от перенапряжения, каждый нерв был оголён.

Мгновенное облегчение от деактивации навыка сменилось давящей, всепоглощающей усталостью — неизбежной платой за долгое пребывание в состоянии, для которого моё тело всё ещё не было готово до конца, особенно в режиме «форсажа» навыка — его мысленном продавливании.

Я вынул флягу и омылся на скорую руку, оттирая с лица и рук липкую смесь пота, пыли и чёрной, едкой крови демонов. Вода была ледяной, но почти не приносила облегчения. Всё же демоны, несмотря на свою уродливую рогатую внешность и чужеродную суть, были внутри такими же, как и мы: плотью и кровью.

И убивать их в таком количестве, даже понимая необходимость, оставляло в душе не раны, а некое странное, холодное онемение. Они лишь чуть отличались от монстров. Я хотел видеть их такими, но не мог врать самому себе.

Остатки нечисти рассеялись по острову, потеряв единое управление, и теперь их можно было добивать со спокойной, безэмоциональной жестокостью. Координированных атак больше не было. Мы дробили их на мелкие группы, окружали и уничтожали. Но источник вторжения, тот чёрный зев портала в южной части плато, оставался открытым. Вокруг него клубилось самое большое скопление демонов — последний оплот организованного сопротивления.

Я добил очередного демона, вогнав короткий клинок под нижний край его грудной пластины, и бросил взгляд на юг. Там, будто бы вкопанный наполовину в каменную плоть острова, завис чёрный, пульсирующий багровыми прожилками провал портала.

Он был заметно меньше того гигантского разлома, что я видел в столице Зоркинал, но из него, словно чёрные слёзы, продолжали лезть демоны. Очевидно, что командование по ту сторону, получив обратную связь о нашем сопротивлении и, возможно, о моём появлении, не стало перебрасывать сюда новые крупные силы в самоубийственной атаке. Но пока из портала лезут демоны — любое затишье было иллюзией.

Так что придётся его захватить.

Мы с Кругловым и оставшимися командирами наскоро сформировали ударную группу. Я возглавил её сам, взяв с собой два десятка самых крепких, недавно прибывших бойцов и нескольких «ветеранов» из Седьмого, тех, кто мог ещё не просто держать оружие, но и думать в бою. Мы выдвинулись вдоль восточного края острова, по узким, извилистым каменистым тропам, стараясь обойти основные очаги боя и выйти к порталу с менее ожидаемого направления.

И местность, к сожалению, работала против нас. Остров был изрезан глубокими расщелинами, увенчан невысокими острыми скальными пиками, между которыми гнездились остатки демонической орды. Они не пытались атаковать нас крупными силами, предпочитая тактику выжженной земли: внезапные засады из узких проходов, обстрел навыками с высот, попытки отсечь и уничтожить отставших.

Наше продвижение превратилось в череду коротких, яростных и кровопролитных стычек. Демоны дрались с отчаянием загнанного в угол зверя, не оставляя пленных и не отступая без боя, даже будучи в явном меньшинстве. Всё же у них должна быть хоть какая-то социальная структура, по которой они получают приказы…

Мы теряли драгоценные минуты, выбивая их из каждой щели, из-за каждого валуна. В ушах стоял постоянный звон — смесь выстрелов, лязга металла, криков и рёва. Всё же я тоже не был бесконечным. Физически я восстанавливался быстро, но психика, концентрация, та самая «воля», о которой говорил Йон, — всё это имело свой лимит.

И эта накапливающаяся усталость внимания чуть было не стоила нам жизни в одной из ловушек.

Мы продвигались по узкому каньону, стенки которого поднимались метра на четыре. Казалось, путь был чист. И вдруг сверху, с обоих краёв на нас напали не с помощью навыков, к чему мы были готовы. Демоны начали стрелять в нас из автоматов.

Трофейные, захваченные, очевидно, у павших бойцов Легиона или у индусов — понятия не имею, откуда они у них. Важнее то, что шок-фактор сработал на секунду, заставив замереть. Этой секунды хватило их сородичам, которые выскочили из засад в начале и в конце каньона, пытаясь захлопнуть ловушку.

Пришлось задействовать магов из нашего отряда в экстренном порядке. Пока я тратил очки брони, прикрываясь от очередей (броня держала, но каждый удар отдавался тупой болью), я буквально заорал, активируя Королевский Приказ на своих же:

— Щиты! Сейчас же!

Магов с такими навыками у нас было всего двое, и, к сожалению, первого убили… Но другой, омолодившийся дедок, уровнем едва за двадцать, выступил вперёд. Он зачем-то вонзил посох в камень, и перед нами взметнулась, потрескивая, полупрозрачная стена из сколоченного, искрящегося льда. Пули вязли в ней, оставляя снопы ледяной крошки.

Стена была не абсолютной — через пару секунд в ней появились трещины, — но этих драгоценных мгновений хватило. Пока дед удерживал барьер, кряхтя от напряжения, я и ещё двое самых проворных бойцов, используя для подъёма чисто физическую силу, взобрались по почти отвесной стене каньона.

Разборка наверху была короткой, свирепой и безоговорочной. Демоны, полагаясь на неожиданность и огнестрел, оказались не готовы к ближнему бою против таких, как я. После этого демоны внизу, оставшись без поддержки сверху, были быстро окружены и добиты. Но даже эта короткая стычка стоила нам шести жизней.

Шесть имён, которые я позже увижу в списках, шесть пар глаз, которые больше никогда ничего не увидят. И всё из-за секундной потери бдительности, из-за этой чёртовой усталости.

После этого мы ускорились, почти перейдя на бег по более открытой местности. Оставили небольшую группу для зачистки тыла и помощи раненым, а сами рванули вперёд, к проклятому порталу, уже видневшемуся впереди.

Портал оказался расположен не на ровном месте, как я предполагал изначально, а в центре небольшой естественной каменной впадины, похожей на чашу. Вокруг него, используя натасканные валуны и обломки скал, демоны возвели грубые, низкие укрепления — временный лагерь, очевидно, служивший плацдармом для наступления.

Теперь он был пуст, если не считать последнего, самого отчаянного караула — нескольких десятков демонов, выстроившихся плотным полукругом перед самым зевом разлома. Они не маскировались и не пытались устроить засаду. Они просто стояли, держа оружие, их рогатые силуэты чётко вырисовывались на фоне пульсирующей черноты. В их позах, в том, как они сгрудились, защищая портал, читалась не фанатичная ярость, а холодная, бездушная решимость. Последний рубеж. Приказ — держаться.

Мы ударили клином, и я, как всегда, был на самом острие. Демоны встретили нас уже привычной, но оттого не менее эффективной стеной щитов и выставленных между ними копий. Наши маги, запыхавшиеся после бега, с ходу обрушили на их строй всё, что смогли: град ледяных осколков, взрывную волну грубой силы, серую, разъедающую дымку. Щиты затрещали, несколько передних бойцов рухнули, сражённые или отброшенные. В образовавшуюся брешь мы и врезались.

Бой был жестоким, яростным, но, в отличие от предыдущих стычек, вполне предсказуемым и почти что… честным. Здесь не было хитростей, только грубая сила против силы, воля против воли. Я уже перестал считать.

Счёт убитым разумным давно потерял для меня какой-либо смысл, превратившись в абстрактную, давящую тяжесть где-то на дне сознания. Но в этот момент, глядя на этих последних защитников, я мысленно, с какой-то мрачной удовлетворённостью, выписал чёткую цифру в жизнях демонов за каждого павшего в нашем ряду: тысяча. Тысяча их — за одного нашего. Мирного решения, переговоров, пленных — не будет. В Системе выживет лишь один вид.

Противник, лишённый численного преимущества и пространства для манёвра, не мог тягаться с нашей яростью и отчаянием. Я прорубился к центру их строя, к вожаку этой последней горстки — массивному демону в рогатом, покрытом зазубринами шлеме, размахивавшему огромной двуручной секирой с тупым лезвием. Он парировал мой первый, быстрый выпад с оглушительным лязгом, от которого у меня онемела рука. Но он не был готов к скорости, с которой я перестроился. Не успел за широким замахом для ответного удара. Я сделал короткий шаг вперёд, внутрь его мертвой зоны, и Нож Зверолова, ведомый всей мощью Системы и остатками адреналина, вошёл ему в шею под самым краем забрала, в щель между шлемом и наплечником.

Лезвие встретило лишь на миг сопротивление чего-то твёрдого, а затем снова ушло в мягкие ткани. Огромное тело дёрнулось, замерло и медленно, словно подкошенное дерево, осело на окровавленные камни.

С его смертью последние остатки организованного сопротивления окончательно рухнули. Оставшиеся в живых демоны попытались отступить к самому порталу, надеясь нырнуть обратно в свою реальность. Но было уже поздно. Мы настигли и уничтожили их.

Тишина, наступившая после последнего хриплого крика и глухого звука падающего тела, казалась оглушительной. И лишь спустя несколько тяжёлых, прерывистых вдохов я понял, отчасти с ужасом, отчасти с пустым безразличием, что этот последний крик принадлежал не демону, а мне. Низкий, хриплый рёв, вырвавшийся из самой глотки, полный всей накопленной за этот день ярости, боли и отчаяния.

Причиной ему послужило не только это убийство, а то, что я увидел, обернувшись: ещё пятеро моих бойцов лежали бездыханными или умирающими рядом с телами демонов. Последний, отчаянный бросок охраны унёс ещё пять жизней. Всё же уровни и навыки у оставшихся, чтобы нас задержать демонов, были высокими…

Мерзость. Глубокая, всепоглощающая мерзость ко всему этому. Война — это худшее, самое бессмысленное и уродливое, до чего додумалось так называемое «разумное» существо. И неважно, люди это, демоны или те самые Первые, Древние, или как их там звали — те, кто правит этой Системой. Это всё — одно большое уродство. Уродство, порождающее только больше уродства, боль и смерть.

Я отвернулся от трупов и подошёл к самому краю разлома. От него веяло холодом, не физическим, а каким-то метафизическим, высасывающим тепло из души. Энергия, исходившая от чёрной щели, была густой, тяжёлой и отталкивающей, видимой лишь как искажение пространства на краях зрения, особенно в Древней Форме.

Описание, всплывшее перед глазами, было знакомым — тот же «Теппе», тот же тип — «Межмировой. Нестабильный». Но таймер был другим. Шесть часов сорок две минуты до автоматического закрытия.

— Эвакуировать всех, кто остался на острове, на верхний уровень, к основным силам, — приказал я, принимая единственно верное в данной ситуации решение. — Затем — минирование. Сосредоточить вокруг портала, установить дистанционные взрыватели. Сделаем так, чтобы через него нельзя было пройти, не подорвав половину этого острова.

Пока бойцы организовывали отход, вынос раненых и сбор взрывчатки, я в одиночку остался у чёрной щели, изучая её, как хирург изучает неудачную операцию.

Пиррова победа.

Я уже собирался отойти, чтобы проверить, как идёт минирование, когда в новый командирский чат на расовом уровне пришло сообщение:

[Филька]: Они уже здесь. Замечены порталы. Много.

Сообщение было коротким, без подробностей, но от этого ещё более леденящим. Филька, мой вассал, человек с железной волей и холодным умом, который взял на себя управление миром терраксов после убийства их императора…

Если демоны прорвались туда, в Эш-Терракс, то ситуация была хуже, чем мы думали. Значит, это не единичный удар по Зоркинал и Эйвису. Это скоординированная атака по нескольким фронтам. И если они сметут краснокожих — а сомнений в этом не было, учитывая уровень терраксов, — то у нас на руках будет ещё один потерянный мир и прямая угроза одному из ключевых плацдармов человечества, соседнему Лавру. Рано или поздно волна докатится и до Земли.

И тут же, как будто дожидаясь этой мрачной ноты, пришло ещё одно сообщение. От Круглова. Оно вспыхнуло в командном чате кроваво-красным цветом, который Система присваивала критически важным или аварийным сообщениям. Надо бы закопаться в настройки интерфейса и отключить эту дурацкую функцию — каждый такой всплеск цвета заставлял морщиться, ожидая худшего.

[Круглов]: Ной. Срочно возвращайся. Порох и его команда только что выбили данные с захваченного в Эш-Терракс демона-офицера. У них не семь порталов, как мы думали после Зоркинал. У них их сотни. Раскиданы по нескольким десяткам миров Системы. Целая сеть. Это не набег или карательная экспедиция. Это полномасштабное, планомерное наступление на целый сектор. Предполагаемое время выхода ОСНОВНЫХ сил в наш сектор — от двух недель до месяца. Повторяю: ОТ ДВУХ НЕДЕЛЬ ДО МЕСЯЦА!

Текст повис в воздухе перед моим взором, холодный, чёткий и неумолимый, как приговор. Месяц. Максимум. А возможно, и меньше. Две недели — это четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов.

Пустота и усталость, копившиеся во мне все эти часы, дни, недели, не растаяли, а, наоборот, кристаллизовались. Превратились во что-то твёрдое, холодное, невероятно тяжёлое и при этом… невероятно чёткое. Это не было страхом. Не было отчаянием. Это было Принятие. Полное, безоговорочное, почти что облегчающее.

Война, которую мы так старались предотвратить, которую хотели оттянуть любой ценой, чтобы подготовиться, накопить силы, выстроить оборону, — она уже идёт полным ходом. И мы, по всем объективным параметрам, проигрываем. Это был не пессимизм, а констатация факта, с которым теперь предстояло жить и действовать.

Я — самый высокий уровень среди людей. Самый сильный — если судить по цифрам характеристик и по тому, что я только что вытворил на этом острове. И я не имею права просто стоять и смотреть, как всё рушится. Я должен что-то изменить. Должен стать тем самым «оружием», тем самым «клином», который пробьёт брешь в этой надвигающейся туче. Но для этого… для этого нужна сила. Сила, превосходящая всё, что у меня есть сейчас. Сила, которая пугает даже меня. Сила, ради обретения которой, возможно, придётся заплатить последним, что во мне осталось от простого человека по имени Лёха, от мужа Киры, от того, кто любит горячий борщ и тихие вечера дома.

Я разжал пальцы, которые сам не заметил, как вцепились в выступ скалы рядом с порталом. На ладонях остались глубокие белые вмятины от камня, которые медленно начали заполняться кровью.

— Хорошо, — тихо, но очень чётко сказал я пустоте портала, облакам Эйвиса и самому небу. — Раз так — пошли вы все.

Я развернулся и пошёл назад, к своим бойцам, твёрдым, размеренным шагом, каким ходят на эшафот или, наоборот, сходят с него, приняв решение.

Йон требовал, почти приказывал: «Закрой серебряный разлом. Дождись в нём конца таймера. Это твой следующий шаг». Я всё откладывал, боялся. Боялся ловушки, боялся потерять время на что-то, что могло оказаться пустой тратой сил, боялся того, что могу увидеть или стать по ту сторону. Боялся, что не вернусь к Кире.

Теперь страх отступил. Его место заняла холодная необходимость. Времени не было. Роскоши выбирать «позже» или «когда будет готов» — не осталось.

Мне нужно стать сильнее. Сильнее, чем я есть сейчас. Перейти на новый Порядок.