Системный Кузнец VII

Глава 7

Мир сузился до пятачка обледенелого камня на гребне стены. Вокруг бушевала метель, но в эпицентре воздух загустел.

— Ты ведь понимаешь, щенок? — рычал Брандта. — Всё уже кончилось.

Мужик развёл руки в стороны, и покрытая наростами кувалда описала широкую дугу. За его спиной, словно зрители, сгрудились Падальщики, не нападая. Сотни тварей вцепились когтями в кладку и щёлкали жвалами — звук, похожий на аплодисменты. Арена кошмара приветствовала чемпиона.

— Твой одноглазый друг сдох, — продолжал Ржавый Бес, тьма в пустых глазницах пульсировала. — Твой Барон мёртв, город внизу сходит с ума. А ты стоишь с обычным молотком и думаешь, что что-то изменишь?

Брандт запрокинул голову и рассмеялся не человеческим смехом — так лопаются пузыри метана в гнилом болоте. Звук был булькающим, полным садистского наслаждения. Мужик ржал над жертвой Йорна, над смертью Ульриха фон Штейна и надо мной.

Внутри меня что-то щёлкнуло, но не страх — тот сгорел ещё в Нише.

Это был щелчок предохранителя.

Я — технарь, привык видеть мир как набор задач и решений, но то, что стояло передо мной — груда мутировавшего мяса, предавшая ремесло ради силы, было не задачей — скорее, дефект в структуре мироздания, который нужно устранить.

— Смысл есть всегда, — сказал я тихо, и голос потонул в вое ветра. Мне было плевать, услышал Брандт или нет.

Крепче перехватил рукоять молота — вяз лёг в руку привычной тяжестью. Обычная сталь, сорок пять единиц твёрдости по Роквеллу. Хороший инструмент для ковки, но не для войны с богами.

Система тут же отозвалась пульсацией перед глазами:

[Критическая перегрузка предмета «Кузнечный Молот».]

[Проводимость Ци превышена на 400 %. Структурная целостность под угрозой.]

Плевать, если инструмент не выдержит — значит, станет одноразовым снарядом.

— Ты смеёшься, Брандт, — произнёс, чувствуя, как в Нижнем Котле закипает смесь Огня и Земли. — А я слышу только скрип ржавчины.

Бес перестал смеяться, опустил голову, и чёрная улыбка стала шире, обнажая частокол жёлтых игл вместо зубов.

— Ну давай, — прошипел Бес. — Ударь меня, мальчик, поломай свою игрушку.

Мужик ждал, хотел шоу. И я дал ему шоу.

Вдох.

Я не просто активировал Ци, а вбил её в молот, как вбивают сваю.

Энергия Земли ушла в ноги — подошвы сапог с хрустом вплавились в лёд, превращая меня в монолит. Энергия Огня рванула в спину и руки — реактивная тяга.

«Взрывное Ускорение»!

Мир смазался — я исчез с места, оставив за собой облако пара от испарившегося снега. Четырнадцать килограммов стали в руках потеряли вес, превратившись в вектор кинетической энергии.

Я целил прямо в ухмыляющуюся рожу — заткнуть этот смех, вбить гнилые зубы в глотку. Брандт даже не шелохнулся, лишь слегка скосил глаза-провалы на летящую в него смерть и напрягся.

Едва уловимое движение — воздух вокруг него дрогнул, от серой кожи пошла волна давления, настолько плотная, что заложило уши. Плоть гиганта перестала быть плотью, стала чем-то даже более древним и твёрдым, чем гранит.

УДАР.

Звук был не таким, как ожидал — не шлепок по мясу и не хруст костей. Раздался звенящий треск, какой бывает, когда поезд на полном ходу врезается в скалу.

Видел всё в замедленной съёмке. Боёк моего молота встретился с плечом Брандта, который тот лениво подставил, прикрывая лицо. Сначала сталь сплющилась, квадратный боёк превратился в гриб — углеродистая сталь не выдержала столкновения с чем-то непонятным. Затем пошла вибрация — ударная волна отразилась обратно.

Металл головки лопнул, разлетаясь шрапнелью. Рукоять из вяза, не выдержав чудовищной компрессии, взорвалась в руках, превратившись в щепки. Тысячи мелких игл впились в ладони.

Меня отшвырнуло отдачей, как тряпичную куклу — пролетел пару метров и рухнул на камни, ударившись бедром и локтем, в руках остались обломки древка.

Тишина, а затем новый взрыв хохота. Брандт стоял там же, где и был. На сером плече, там, куда пришёлся удар, способный пробить крепостные ворота, осталась лёгкая царапина, из которой сочилась чёрная сукровица.

— Железо против алмаза, — прогудел зверь, стряхивая стальную крошку, как перхоть. — Ты так ничему и не научился, Кай.

Падальщики вокруг застрекотали громче, ударяя лапами по камням. Стадион ликовал.

Брандт сделал шаг ко мне. Земля дрогнула под его весом.

— Мало того, что я выше тебя на три ступени, — его голос был полон снисходительного яда. — Так теперь я усилен Ею — Богом Глубин. А у тебя… у тебя ничего нет — ни меча, ни молота, ни надежды.

Я с трудом поднялся на одно колено, выплёвывая кровь. Тело гудело от отдачи, пальцы онемели — смотрел на обломок рукояти в руке. Мужик был прав — сталь подвела, сила, вложенная в обычный инструмент, разбилась о мощь мутанта.

— Ничего не можешь противопоставить… — повторил Брандт, наслаждаясь моментом.

Я разжал пальцы, и щепки упали в грязный снег. Разочарование кольнуло сердце, но я тут же утопил его в холодной ярости.

Если Йорн мёртв… Если Барон мёртв… То мне нечего терять кроме жизни, которая и так была взята в долг. А если нет инструмента — стань им сам.

— Ошибаешься, — прохрипел, поднимаясь в полный рост.

Закрыл глаза и обратился внутрь, к своим меридианам.

Сплюнул на камень. Слюна была густой и красной, но зашипела и испарилась, едва коснувшись плиты.

— Я и есть огонь, — прошептал я.

Мысль была простой и страшной. Если молот сломался — значит, посредник больше не нужен. Убрал все барьеры, которые до того сдерживали энергию внутри — больше никакой защиты на меридианах.

Открыл шлюзы Внутреннего Горна настежь.

[Активация режима: «Внутренний Горн»]

[Впрыск Магмы в кровеносную систему… 100 %]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Температура крови критическая. Риск выгорания каналов через 40 секунд.]

[Резерв Ци: 18 % — 12 % (Ускоренный расход)]

Мир вокруг изменился. Снежинки, летевшие в лицо, больше не таяли, а взрывались облачками пара в полуметре от тела. Вокруг образовался кокон из шипящего белого тумана. В ушах стоял нарастающий гул, похожий на звук трансформатора — это гудела кровь.

Кожа на руках начала светиться изнутри. Вены вздулись и окрасились в оранжевый цвет, просвечивая сквозь плоть как вольфрамовая нить.

Брандт перестал ухмыляться, повёл носом, втягивая воздух.

— Жарко… — прорычал тот, в голосе промелькнуло что-то похожее на уважение. Или на аппетит. — Ты решил сжечь себя сам? Облегчишь мне работу.

Бес перехватил кувалду поудобнее.

— Ну давай, — встал в стойку, широко расставив ноги. — Раз ты так этого хочешь, щенок.

Падальщики вокруг взревели. Тысячи жвал защёлкали, ударяя по камням. Грохот стоял такой, будто сама гора аплодировала предстоящему убийству.

— ВПЕРЁД! — рявкнул Монстр и сорвался с места.

Это было страшно — существо его габаритов и массы не должно двигаться с такой скоростью. Камень под его сапогами лопался, выстреливая осколками, мужик нёсся как лавина.

Три шага. Два.

Брандт замахнулся. Кувалда пошла по низкой дуге, целясь мне в ноги, чтобы переломать колени и свалить на землю.

Я не стал уходить в сторону. Вдох. Магма в ноги. «Взрывное Ускорение»! Ударил ногами в парапет так, что камень раскрошился, и свечой взмыл вверх.

Прыжок нечеловеческий — метра на три, вертикально, игнорируя гравитацию и ветер.

Кувалда Брандта со свистом прорезала воздух там, где секунду назад были мои берцовые кости, а я пролетел над ним. В этот миг мы оказались максимально близко. Я был в воздухе, зависнув над его головой. Жар, исходящий от меня, был настолько плотным, что его ржавые волосы вспыхнули.

Брандт зарычал, мотая головой — моя аура опалила тому лицо, как открытая дверца печи.

Я приземлился за его спиной, сгруппировался, гася инерцию, и тут же, без паузы, рванул в атаку.

— ХА!

Кулак, окутанный оранжевым маревом, полетел мужику в почку. Удар, в который я вложил вес тела и реактивную тягу огня, но я недооценил Беса — монстры не живут по человеческим законам биомеханики. Брандт не стал гасить инерцию промаха, а использовал её, чтобы закрутить своё массивное тело волчком.

Развернулся слишком быстро. Я увидел не его спину, а оскаленную рожу и летящую мне в рёбра кувалду.

Уклониться? Поздно. Блокировать руками? Оторвёт.

Время растянулось.

Вся свободная Ци Земли, что была в резерве, метнулась к левому боку, создавая под кожей уплотнение.

[УГРОЗА! Фиксируется удар кинетической мощностью 2 тонн.]

[Активация «Каменной Кожи»…]

БАМ! Словно в меня врезалось пушечное ядро. Мир вспыхнул белым, а затем погас — звук удара был мокрым и хрустящим, меня оторвало от земли и швырнуло в зубцы стены. Я врезался спиной в камень, выбив из него крошку, и сполз вниз.

— Кха… — изо рта вырвался сгусток крови.

В груди будто горел раскалённый штырь. Дышать нечем, диафрагму парализовало спазмом.

[Внимание! Барьер пробит.]

[Диагностика:]

[— Множественный перелом рёбер (3, 4, 5).]

[— Ушиб селезёнки.]

[— Гематома обширной площади.]

[Внимание! Болевой шок временно заблокирован коктейлем гормонов.]

— Думай… — прохрипел я, пытаясь заставить лёгкие работать. — Думай, Дима…

— Прыгаешь, как блоха, — голос Брандта приближался. Мужик шёл не спеша, поигрывая кувалдой. — Но блох давят.

Монстр был слишком прочным и слишком тяжёлым — бить руками — всё равно, что бить скалу. Мои кости сломаются раньше, чем его шкура. Мне нужна физика. Что происходит с камнем, если его раскалить, а внутри он холодный?

Тепловое расширение и внутреннее напряжение. Трещина.

Бес уже рядом, занёс кувалду для вертикального удара — добить лежачего.

— Сдохни!

Кувалда рухнула вниз. Я перекатился в сторону, сдирая кожу о камни. Оружие Брандта высекло сноп искр, оставив в граните глубокую выбоину в сантиметре от моего уха.

Вот он, момент инерции — пока Брандт выдергивает оружие. Я рванулся с колен, как спринтер с низкого старта. Всё, что осталось в резерве, Магма, что жгла вены — всё в руки. Ударил открытыми ладонями прямо ему в в солнечное сплетение, ладони впечатались в каменную плоть.

В момент контакта выпустил импульс температуры под полторы тысячи градусов. Звук был похож на выстрел, или на треск льда на озере. Его Панцирь не выдержал термического шока, а каменная кожа на животе, встретившись с жаром, лопнула, покрывшись сетью трещин. Запахло палёным мясом и серой.

— ГХА-А-А! — Брандт взревел, выпучив глаза-провалы.

Выронил кувалду, та с лязгом упала на камни. Гигант согнулся пополам, хватаясь за живот.

Получилось — я пробил защиту. Хотел добавить, ударить в колено, добить в горло, но забыл, с кем дерусь — то был не человек, а зверь.

Брандт, рыча от боли, вслепую выбросил руку вперёд и сгрёб меня — пальцы сомкнулись на моём горле.

Рывок. Меня оторвало от земли, ноги беспомощно заболтались в воздухе, не находя опоры. Земля потеряна. Заземления нет.

Магма в венах начала гаснуть, лишённая подпитки.

— Тебе конец, щенок… — просипел Брандт. — Я сверну тебе шею.

Бес сжал пальцы. Свет начал меркнуть. Мужик поднял меня высоко над собой, как нашкодившего котенка, и с силой швырнул на каменную кладку.

Удар вышиб из лёгких остатки воздуха. Я лежал на спине, глядя в чёрное небо. Снежинки падали на лицо и больше не таяли — сил не было даже пошевелить пальцем.

Брандт навис надо мной, силуэт закрывал метель, монстр тяжело дышал, держась за обожжённый живот, но стоял.

— А теперь, — прохрипел тот, — я сделаю то, что хотел сделать с самого начала — раздавлю тебя, как букашку.

Бес сплюнул чёрную слизь мне на грудь. Медленно, наслаждаясь моментом, поднял подбитую железом ногу, целясь мне в голову. Зрение сузилось — видел только грязный носок сапога, нависший надо мной.

Холод. Мой Внутренний Горн, лишённый топлива, погас. Магма в венах остыла, превратившись в свинец. Конечности онемели, кровь отхлынула от них, пытаясь спасти мозг, но и тот уже начал отключаться — мысли стали вязкими и тягучими, как остывающий шлак.

«Не доделал…» — лениво проплыла мысль. — «Не сделали нормальную рукоять, мог бы заточить получше… Спешил… Плохая работа…»

Сапог Брандта начал опускаться. Мужик явно хотел, чтобы я видел, как он раздавит мне лицо.

— Мусор должен лежать в грязи, — голос Беса доносился словно из-под толщи воды. — Ты ошибка, щенок, и я исправлю её.

Я смотрел в эти две чёрные бездны, лишённые белков, и вдруг…

В этой черноте что-то родилось — сначала искра, золотая точка в глубине зрачков. Та расширилась мгновенно, превратившись в сверхновую.

ВСПЫШКА.

Мир исчез. Не было ни ночи, ни метели, ни стены. Остался только Свет, и он был не просто белым — холодное, мертвенное серебро звёздного металла, яростное и живое золото души Кирина, и багровые вены жертвенной крови. Свет имел физическую массу — ударил по стене, как взрывная волна.

— А-А-А-ГХХ!!!

Рёв Брандта был страшным — вопль существа, которое сгорает заживо. Тень от сапога исчезла — свет залил всё вокруг, выжигая Тьму, которой пропитался замок.

Я увидел, как Брандт отшатнулся, закрыл лицо руками, выронив меня из поля зрения. Его серая кожа зашипела и от неё повалил дым, как от сырого мяса, брошенного на сковороду. Свет причинял монстру боль, жарил его, как вампира.

Вокруг началась какофония.

Тысячи Падальщиков, секунду назад торжествующе щёлкавших жвалами, забились в конвульсиях — хитин трескался, из сочленений брызгала пена. Рой, лишённый единой воли, сошёл с ума — твари начали рвать друг друга, бросаться со стен, лишь бы уйти от сияния.

Я лежал, не в силах пошевелиться, но инстинкт создателя был сильнее паралича — нужно увидеть. Преодолевая сопротивление окаменевших мышц, повернул голову вправо — туда, где возвышалась гора плоти.

Мать Глубин больше не была тёмным силуэтом на фоне туч, а стала фонарём — гигантский бумажный фонарь, внутри которого зажгли звезду. Свет бил изнутри существа, из сердцевины. Просвечивал сквозь метры плоти, превращая чудовищную тушу в рентгеновский снимок. Видел чёрные вены, которые наливались золотом.

А в самом центре сияющего шара в груди бога-монстра была маленькая, неподвижная точка — чёрный силуэт, гвоздь, вбитый в сердце кошмара.

Это был Йорн или то, что от него осталось — охотник висел распятый на рукояти, но замкнул цепь.

[Зафиксирован внешний всплеск энергии класса «Легенда».]

[Источник: Артефакт «Рассеивающий Тьму».]

[Резонанс:100 %.]

[Статус цели: КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ЯДРА.]

— ГРУ-У-У-О-О-О!!!

Звук, который издала Мать Глубин, не был слышен ушами — ударила в кости вибрация такой силы, что зубцы на стене пошли трещинами, а с неба посыпалась ледяная крошка.

Щупальца судорожно распрямились и застыли, указывая в небо. Золотые трещины побежали по её телу, разрывая плоть, из ран хлестал чистый свет.

«Коллективная Воля». Тысячи нитей, собранные Губкой Эфира, теперь детонировали внутри твари, являющейся антитезой жизни. Жизнь убивала Смерть передозировкой.

Брандт, ослеплённый и дымящийся, всё ещё пытался нащупать меня, рыча от боли, но движения стали хаотичными, связь с божеством оборвалась.

— Нет… Не может быть… — выл монстр, раздирая себе лицо когтями.

Я улыбнулся. Кровь текла по подбородку, но мне было всё равно.

Получилось. Сплав выдержал, всё сработало. Попытался сделать вдох, но грудь отозвалась булькающим хрипом.

Зрение гасло, сияющая гора расплылась в пятно. Системные строчки стали нечитаемыми, но прежде чем сознание покинуло меня, услышал звук, что прорезал вой ветра и предсмертный рёв чудовища.

Хрустальный звон — так поёт клинок, прошедший закалку кровью и душой. Песнь металла, который выполнил предназначение.

— Йорн… — выдохнул я вместе с остатками воздуха. — Ты… дошёл…

Голова бессильно упала на холодный камень.

Свет поглотил меня.