Тайновидец. Том 11: След мертвеца

Глава 11

На следующее утро Игорь Владимирович приехал к нам на новеньком мобиле. Дед восседал за рулём серого красавца. Мобиль был хорош — высокие колёса, мощный бампер, четырёхместная кабина и вместительный кузов.

— Это мне, ваше сиятельство? — враз охрипнув, спросил Игнат, который вместе со мной вышел встречать Игоря Владимировича.

То есть деда встречал я, а Игнату, конечно, не терпелось увидеть мобиль.

— Тебе, — улыбнулся я. — Что скажешь? Поместится в этот кузов заветная ёлочка?

— Ещё как поместится, ваше сиятельство, — заверил меня Игнат. — Да на этаком мобиле я прямо в лес заеду и всех снежных упырей распугаю. Это же зверь, а не мобиль. Только где мы его хранить будем, Александр Васильевич?

— Это проблема, — задумался я.

В гараж новое приобретение явно не помещалось, тем более, что там стоял мой спортивный кабриолет.

— Оставим пока на улице, а там что-нибудь придумаем, — решил я.

— Тогда я его брезентом накрою, — засуетился Игнат. — Чтобы снегом не запорошило.

— Где ты столько брезента возьмёшь? — удивился я.

— Выпрошу у капитана Кораблёва старый парус, — сообразил Игнат. — А Прасковья Ивановна из него чехол для мобиля сошьёт.

— Делай как знаешь, — кивнул я, радуясь хозяйственной хватке Игната.

Игорь Владимирович тем временем заглушил двигатель, легко спрыгнул с подножки в снег и протянул Игнату ключи.

— Принимай мобиль.

— Наше производство? — улыбнулся я, поздоровавшись с дедом.

— А чьё же ещё? — гордо ответил Игорь Владимирович.

— Дворник в Таврическом саду видел, как точно на таком же мобиле увезли Аладушкина, — вспомнил я.

— Знаю, — кивнул дед. — Полиция уже была в мастерских. Проверила все документы, а что толку? Мы таких мобилей не одну сотню штук в год продаём.

Дед окинул взглядом парк, и на его морщинистом лице появилась радостная улыбка.

— Хорошо здесь. Тихо и дышится легко. Как же я рад тебя видеть, Саша.

И глава рода Воронцовых крепко обнял меня, совершенно не стесняясь любопытных синиц, которые расселись на макушках окрестных лип.

— Я тоже рад, что вы приехали, — улыбнулся я. — Идём в дом. Прасковья Ивановна как раз накрывает завтрак.

Завтракали мы, как обычно, все вместе. С аппетитом уплетая горячие сырники с мёдом, я предложил Игорю Владимировичу:

— Расскажите мне про Аладушкина. Что он за человек? Какой у него характер? Какие привычки? Мне пригодятся любые подробности.

— Хорошо, — подумав, кивнул Игорь Владимирович. — Кажется, я понял, что тебя интересует. Ну, слушай. Помнишь, я рассказывал тебе, что Тимофеев поступил в Императорскую магическую академию в тринадцать лет? Он был намного моложе других студентов, к тому же выглядел замкнутым, держался особняком. Поначалу ему крепко доставалось, многие завидовали его способностям. Кажется, он ни с кем, кроме меня, так и не подружился по-настоящему.

— А как он любил проводить свободное время? — поинтересовался я.

— К этому я и клоню, — кивнул дед. — Ты же знаешь, что в парке Магической академии есть пруд? Тимофей любил часами сидеть на берегу. Даже завёл себе удочку и прятал её в камышах. Рыбачил он отлично — таких карасей таскал, что все вокруг только удивлялись. Весь улов отдавал поварам на кухню академии. Я говорил, что Тимофеев приехал откуда-то из провинции?

— Говорили, — кивнул я.

— Так вот, когда наступили каникулы, оказалось, что ему и поехать-то некуда. Я пригласил его провести лето в нашем загородном имении. Так он и там с утра до вечера пропадал на речке. Была у него такая особенность — мог часами сидеть и молчать, просто слушать чужие разговоры. Потом скажет одно-два слова и снова молчит. Но при этом рядом с ним было удивительно легко и тепло. Да и сейчас ничего не поменялось. Только после женитьбы на Эльзе Гюнтер он как будто начал терять силы, перестал радоваться. Но говорить о своей семейной жизни отказывался наотрез.

— Да, вы мне об этом рассказывали, — кивнул я. — Значит, ваш приятель любит рыбалку?

— Ещё он часто ходил за грибами, — вспомнил дед. — И почти всегда один. И каждый раз возвращался с полной корзиной, даже если грибов в лесу совсем не было.

— Вы же знаете про особенность его магического дара? — осторожно спросил я.

Вдруг магия удачи — это государственная тайна, и её нельзя обсуждать?

— Узнал только через два года после знакомства, — кивнул дед. — Тимофей сам мне рассказал. Ты бы знал, как я тогда уговаривал его присоединиться к нашему роду. Чего только не обещал! Но Тимофею предложили государственную службу, и отказаться он не мог.

— Вы знаете, что у Аладушкина есть любовница? — спросил я.

— Правда? — изумился дед. — Нет, Тимофей мне ничего не рассказывал. И неудивительно. Эльза и Генриетта Гюнтер всегда смотрели на него, как стервятники на свою добычу. Думаю, он боялся не за себя, а за своего близкого человека. Я не стану спрашивать тебя, кто она. Но можешь мне поверить, я очень рад за Тимофея. Всё-таки ему улыбнулось счастье.

Дед помолчал, а затем сменил тему.

— Скажи, Саша, ты знаешь, как погиб Тимофей? Мне сказали, что полиция нашла его скелет. Но как это произошло?

— Верно, мы нашли скелет, — кивнул я. — Он был в одежде Аладушкина, а в кармане пальто лежали его часы. Но, честно говоря, я пока не уверен, что это ваш друг.

— Как это? — изумился Игорь Владимирович. — Император ничего не сказал мне о твоих сомнениях.

— Наверное, потому что он ничего не знает, — улыбнулся я. — Мы обсуждали это с начальником Тайной службы, но Никита Михайлович не слишком доверяет моей интуиции.

— Тогда кого же вы нашли? — насторожился дед. — И куда исчез Тимофей?

— Это долгая история, — поморщился я. — И мне ещё нужно многое проверить. Я просто хотел сказать вам, чтобы вы пока не теряли надежды.

— Спасибо, Саша, — благодарно улыбнулся Игорь Владимирович. — Только ради этого стоило ехать к тебе через полгорода. Ну и, конечно, ради такого замечательного завтрака. Знаете что, друзья мои? Я давно не завтракал в такой хорошей компании, как сегодня.

Он обвёл весёлым взглядом всех присутствующих.

— У вас замечательная традиция.

— Мы и ужинать стараемся все вместе, — кивнул я. — Конечно, это не всегда получается. Но вы заезжайте к нам как-нибудь вечером. Мы вам всегда рады.

Я посмотрел на Лизу, которая улыбалась каким-то своим мыслям.

— Тебе пока не нужен рабочий кабинет? Я хочу поговорить с Игорем Владимировичем с глазу на глаз.

— Я как раз собиралась съездить в свою мастерскую, — быстро ответила Лиза. — Новый рассказ не идёт, и я чувствую, что мне нужно отвлечься, поработать руками. Кстати, предупреждаю тебя, что сегодня я не приеду домой ночевать.

— Это ещё с какой стати? — шутливо изумился я. — Куда ты собралась?

— Мы с Анютой поедем в гости к Насте Кожемяко. Устроим небольшой девичник, будем гадать на свечах. У Миши сегодня ночное дежурство, так что нам никто не помешает.

— А у Мишиного домового Семёна тоже ночное дежурство? — поинтересовался я. — Присматривает за какой-нибудь редкой нечистью?

— Домовой в гадании первый помощник, — важно заметил Фома.

Слушая наши разговоры, он увлечённо болтал ногами, и это совсем не вязалось с серьёзным выражением его лица.

— И на что вы собираетесь гадать? — полюбопытствовал я. — Надеюсь, не на суженого-ряженого?

— Нет, конечно, — рассмеялась Лиза. — Своего суженого я уже нашла, и другого мне не нужно. Мы будем гадать на удачу в Новом году. Хотя Анюте суженый не помешал бы.

Горничная при этих словах покраснела и опустила глаза.

— Спасибо, что предупредили, — улыбнулся я.

— Поскучай одну ночь без меня, — подмигнула Лиза. — Только не очень сильно.

— Если я соскучусь слишком сильно, то просто приеду к вам, — пригрозил я. — Буду бродить под окнами и тоскливо завывать.

— И Семён набросится на тебя со своей знаменитой сковородой, — весело подхватила Лиза.

Игорь Владимирович внимательно слушал нас и добродушно улыбался.

— Давайте спустимся в кабинет, — предложил я ему. — Игнат, принеси нам, пожалуйста, кофе.

Мы с дедом спустились в кабинет, и я плотно прикрыл дверь.

Удобно устроившись в мягком кресле, Игорь Владимирович внимательно посмотрел на меня.

— О чём ты хочешь поговорить, Саша?

— О моей матери, — прямо ответил я. — Почему вы так мало рассказывали мне о ней?

Дед грустно улыбнулся.

— Твоя мама была замечательным человеком и очень талантливым магом. А почему ты спросил меня о ней именно сейчас? Что-то произошло?

— Да, — кивнул я. — Недавно мой дом показал мне комнаты, в которых прошло моё детство. Мне всё там знакомо — мебель, запахи, ощущения. Но когда я попытался вспомнить что-то ещё, то почувствовал, что в моём сознании стоит барьер. Я уверен, что это не случайно.

Игорь Владимирович опустил глаза и потёр пальцем переносицу. Я хорошо знал своего деда, он делал так всегда, когда сталкивался с какой-нибудь трудной задачей. Затем дед снова поднял взгляд и посмотрел прямо на меня.

— Ты всё правильно понял, — просто сказал он. — Когда тебе было четыре года, я отвёл тебя к менталисту. Он-то и поставил этот барьер, который отсёк болезненные воспоминания, приглушил их, но не погасил полностью.

— Зачем? — изумился я.

— Твоя мама сама попросила меня об этом, — грустно усмехнулся Игорь Владимирович. — Она хотела, чтобы у тебя было счастливое детство. Барьер в твоём сознании должен был исчезнуть со временем, когда ты станешь взрослым. Видимо, это сейчас и происходит.

— Поэтому вы так мало рассказывали мне о маме? — спросил я.

— Да, — кивнул Игорь Владимирович. — Это одна из причин.

— Есть и другие? — поинтересовался я.

— Есть. Твой отец очень болезненно воспринял потерю. Я и сейчас не могу рассказать тебе всё откровенно. Мне пришлось балансировать между ним и тобой, ведь я глава рода и обязан заботиться обо всех.

— Вы же понимаете, что я всё равно всё узнаю? — прямо спросил я.

— Понимаю, — грустно усмехнулся Игорь Владимирович. — Поверь, Саша, я не собираюсь тебе мешать. Но на мне лежит ответственность. Ты примешь мой совет?

— Я внимательно выслушаю вас, — учтиво ответил я, — но поступлю по-своему.

— Совсем взрослый, — дед снова усмехнулся. — Попробуй поговорить со своим отцом, Саш. Пригласи его в гости, он это оценит. Только не дави слишком сильно.

— Ладно, — подумав, кивнул я. — Эта идея мне нравится. Спасибо.

— Ты можешь показать мне эти комнаты? — с любопытством спросил Игорь Владимирович.

Я пожал плечами.

— Давайте попробуем.

Я приоткрыл дверь кабинета и улыбнулся. Теперь эта дверь вела не в прихожую моего дома, а в ту самую гостиную с погасшим камином и креслами, обтянутыми плотной тканью. Серый зимний свет наискось падал из окон, и в нём тускло блестели полированные шахматные фигуры.

Игорь Владимирович подошёл к шахматному столику.

— Да. Мы с ней так и не доиграли эту партию, — кивнул он. — Но я вижу, кто-то сходил за меня слоном?

Пришлось признаться:

— Это я передвинул фигуру. А вы можете сказать мне, почему в этой комнате нет магических ламп? Только свечи и камин.

— Твоя мама очень любила живой огонь, — улыбнулся дед.

Заложив руки за спину, он прошёлся по комнате. Затем опустился в кресло, которое стояло ближе к камину. Достал из кармана изящный золотой портсигар и взглянул на меня.

— Ты позволишь?

— Вы же не курите? — удивился я.

— Очень редко, — согласился Игорь Владимирович. — Только по особым случаям. Твоя мама всегда разрешала мне курить, когда мы с ней играли в шахматы.

— Курите, — улыбнулся я.

Дед взял со стола коробок и чиркнул спичкой.

Крохотный огонёк осветил комнату. Ароматный сизый дым от сигареты медленно поплыл к камину.

— Поговори со своим отцом, — повторил дед. — Если получится, приведи его сюда.

— А что если нам всем вместе собраться у меня на Новый год? — предложил я. — Как вам эта идея?

— Сожалею, но меня уже пригласил на ёлку император, — покачал головой Игорь Владимирович. — Неудобно отказывать его величеству.

— Так приезжайте вместе, — улыбнулся я. — Пусть даже и под утро. Мы будем гулять всю ночь. А теперь давайте вернёмся в кабинет. Кроме нас с вами об этих комнатах никто не знает, и мои домашние могут подумать, что мы с вами потерялись. Не хочется их пугать.

— Давай, — согласился Игорь Владимирович, легко поднимаясь из кресла.

Мы вернулись в кабинет вовремя. Буквально через минуту в дверь постучали, и вошёл Игнат, держа в руках поднос с кофейными чашками.

— Кофе, ваши сиятельства! — торжественно доложил он.

— Поставь на стол, — улыбнулся я. — Спасибо.

Игнат умоляюще посмотрел на меня.

— Ваше сиятельство, можно мне на новом мобиле в город съездить?

Я понял, что неугомонный старик собирается к Жадову, чтобы забрать у него серебряные пули. Но вслух об этом говорить не стал, только спросил:

— Не терпится опробовать новое приобретение? Конечно, поезжай.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — обрадовался Игнат.

И почти выбежал из кабинета.

А мои мысли как-то сами собой переключились на его затею с заветной ёлочкой.

— Игнат собирается в лес, чтобы раздобыть к празднику заветную ёлочку, — объяснил я Игорю Владимировичу, когда за слугой закрылась дверь. — Представляете?

К моему удивлению, Игорь Владимирович не рассмеялся, а одобрительно кивнул.

— Замечательная идея. Это ты ему подсказал?

— Нет, — признался я. — Он сам додумался. А вы тоже верите в то, что заветная ёлочка существует?

— Конечно, — уверенно ответил дед. — А ты сомневаешься? Вот что я тебе скажу, Саша… Если ты надумаешь пригласить императора на праздник, я с удовольствием передам ему твоё приглашение.

— Даже так? — изумился я. — Может быть, и снежные упыри существуют?

— Вот этого я точно не знаю, — усмехнулся дед. — Я слышал о них, но сам никогда не видел.

Он взял со стола чашку и стал пить кофе, расхаживая по кабинету. Рассеянно выглянул в окно, затем повернулся ко мне.

— Саша, а как твой дом принял Елизавету Фёдоровну?

— Замечательно принял, — удивлённо ответил я. — По-другому и быть не могло. А почему вы спрашиваете?

— Да так, — улыбнулся дед. В его улыбке мне почудилась какая-то затаённая хитринка.

Затем Игорь Владимирович вздохнул и поставил пустую чашку на стол.

— Это было замечательное утро. Но теперь мне пора ехать. Мне вечно не хватает времени. Да и у тебя, как я понимаю, много важных дел. Спасибо, Саша. Благодаря тебе, я снова надеюсь, что Тимофей всё ещё жив. Как думаешь, Елизавета Фёдоровна ещё не уехала?

— Вряд ли, — улыбнулся я. — Уверен, что она ещё собирается.

— Поднимусь наверх, — решил дед. — Попрощаюсь с твоими домашними.

Я пошёл вместе с ним. Дед ещё раз поблагодарил Прасковью Ивановну за завтрак, и кухарка покраснела от удовольствия.

Затем Игорь Владимирович заговорил с Лизой.

— Елизавета Фёдоровна, я очень рад, что у моего внука такая замечательная жена, — улыбнулся он. — Этому дому всегда везло с хозяйками.

Лиза благодарно наклонила голову.

— Спасибо, ваше сиятельство.

Глядя на них, я понял, что это не просто вежливый разговор. Мой дед только что признал, что Лиза теперь является частью семьи Воронцовых. И Лиза приняла это признание.

— Нужно вызвать извозчика, — спохватился Игорь Владимирович. — Я обещал Володе Гораздову заглянуть к нему в мастерскую и, кажется, уже опаздываю.

— Давайте я проведу вас короткой дорогой, — предложил я. — Надевайте пальто.

Мне хотелось удивить деда и одновременно сделать для него что-то приятное. Когда мы спустились вниз, я скомандовал:

— Закройте глаза и держите меня за руку.

Игорь Владимирович послушно взял меня за рукав. Я тоже зажмурился и представил себе рабочий кабинет Владимира Гораздова. Затем толкнул входную дверь, и мы оказались в мастерской артефактора.

За нашими спинами деловито гудел огромный цех. Слышались звонкие удары железа по меди — в мастерских Гораздова делали медную обшивку для кораблей нашей флотилии.

Когда мы оказались на пороге, Владимир Гораздов повернулся к нам. Его глаза удивлённо заморгали за стёклами очков.

— Доброе утро, Владимир Кириллович, — весело улыбнулся я. — Не беспокойтесь, я заглянул к вам только на минуту. Доставил Игоря Владимировича и уже прощаюсь.

— Что это было, Саша? — ошарашенно спросил дед.

— Небольшое магическое путешествие, — рассмеялся я.

Затем снова зажмурился, вышел из кабинета и оказался на крыльце Воронцовского госпиталя.