Тайновидец. Том 11: След мертвеца

Глава 12

Возле Воронцовского госпиталя я появился даже раньше назначенного времени. Тем не менее, Никита Михайлович Зотов уже был здесь. Он нетерпеливо прохаживался вдоль крыльца, заложив руки за спину. Подмёрзший за ночь снег громко хрустел под его ногами.

— Бардак, господин Тайновидец, — с ходу пожаловался мне Никита Михайлович. — Начальника Тайной службы не пускают к подозреваемому. У них, видите ли, часы приёма. Расписание процедур!

— Подождать осталось совсем немного, Никита Михайлович, — улыбнулся я.

— Надеюсь, обойдётся без господина Макарова, — прорычал Зотов.

Антон Макаров был главным целителем Воронцовского госпиталя, и они с Зотовым с первой встречи невзлюбили друг друга.

— Думаю, у Макарова хватает своих забот, — успокоил я Никиту Михайловича. — Нас должен встретить Иван Горчаков. Ну, вот и он!

Ровно в назначенную минуту двери госпиталя открылись.

— Входите, — пригласил нас Ваня Горчаков. — Не забудьте снять обувь.

Такой порядок был заведён в Воронцовском госпитале. Все посетители без исключения разувались у входа.

Иван спокойно подождал, пока Никита Михайлович скинет тяжёлые сапоги, а затем повёл нас длинным коридором госпиталя.

Мягкая ковровая дорожка совершенно приглушала шаги. Мне показалось, что откуда-то издалека доносится спокойная музыка. Я прислушался и с удивлением понял, что ошибся. Музыка звучала вокруг нас, просто очень тихо.

— Что это? — спросил я Ивана, имея в виду музыку. — Какое-то нововведение?

— Да, мы совсем недавно стали использовать звуки для лечения больных, — объяснил Иван. — Последние исследования доказали, что спокойная музыка повышает настроение. И больные выздоравливают быстрее.

— А ещё музыка наверняка улучшает сон и пищеварение, — ехидным тоном вставил Никита Михайлович. — Бесценно для тех, у кого находится время подолгу спать и вкусно кушать.

— Так и есть, — с добродушной улыбкой согласился Иван. — Я вам больше скажу, спокойная музыка снижает тревожность и раздражительность. Мы хотим порекомендовать Императорскому совету, чтобы такую музыку включали в государственных учреждениях. Например, в управлении Тайной службы.

— Тайная служба должна внушать страх и уважение, а не успокаивать, — не остался в долгу Зотов. — Долго нам ещё идти?

— Вы же сами настаивали на том, чтобы исключить любую возможность побега, — заметил Иван Горчаков. — Поэтому мы поместили пациентку Николич в палату на третьем этаже.

И он свернул к лестнице.

Возле палаты, в которой лежала Миланка Николич, стояли в карауле двое городовых. Зотов неодобрительно зыркнул на их босые ноги, но промолчал.

Иван остановился.

— Я не знаю, в чём вы подозреваете эту женщину, — сказал он. — Но сейчас она пациентка. У неё тяжёлое нервное расстройство, и это не пустые слова. Человек в таком состоянии может сорваться или наоборот, замкнуться. Если вы хотите добиться результата, я советую вам разговаривать с ней не как с подозреваемым, а как с человеком, который попал в беду.

Я ожидал, что Никита Михайлович снова станет возражать. Последние дни он всё больше нервничал.

Но, к моему удивлению, начальник Тайной службы неохотно кивнул.

— Я прекрасно это понимаю, господин целитель, — проворчал он. — Можете поверить, у меня за плечами не один допрос.

— Вот и хорошо, — вежливо улыбнулся Иван.

Прежде чем открыть дверь, он постучал и громко произнёс:

— Госпожа Николич, к вам Тайная служба.

По просьбе Зотова Миланку Николич поместили в одноместную палату. Точно в такой же палате когда-то лежала Лиза, и я сразу узнал обстановку.

Наверное, она везде была одинаковой. Стол у стены, возле него два стула, большой шкаф в углу возле окна и удобная кровать.

Миланка Николич полулежала в кровати. На ней была больничная пижама, кроме того, женщина укрылась одеялом. Госпожа Николич смотрела на нас твёрдо и спокойно, но я почувствовал, что это спокойствие напускное. В душе она была глубоко встревожена и всё-таки старалась держать себя в руках.

— Доброе утро, госпожа Николич, — официальным тоном сказал Зотов. — Вы в состоянии ответить на мои вопросы?

Миланка Николич бросила быстрый взгляд на меня. Я решил, что не помешает сгладить официальный тон Никиты Михайловича небольшой любезностью.

— Как вы себя чувствуете? — улыбнулся я.

— Благодарю вас, хорошо, — ответила Миланка.

Кажется, мой дружелюбный тон помог ей решиться. Она снова посмотрела на Зотова.

— Я ведь не обязана давать показания?

— Пока не обязаны, — неохотно подтвердил Никита Михайлович. — Но из вашего отказа я сделаю соответствующие выводы.

— Я не отказываюсь отвечать на ваши вопросы. — Женщина на мгновение смешалась и опустила взгляд. — Я ни в чём не виновата, и мне нечего скрывать. Но я бы хотела всё рассказать господину Тайновидцу. Ведь он пришёл вместе с вами, значит, он тоже ищет Тимофея. Можно, я поговорю с ним? Мне так будет легче.

Никита Михайлович и в самом деле был очень опытным следователем. К тому же Миланка Николич выбрала правильный тон. Она не требовала, а просила.

Зотову хватило одной секунды, чтобы принять верное решение.

— Хорошо, — спокойно кивнул он. — Я подожду за дверью.

Мы с Миланкой Николич остались вдвоём.

— Вы позволите? — спросил я, кивком указывая на стул.

— Прошу вас, присаживайтесь, Александр Васильевич, — слабо улыбнулась Миланка.

Я сел и задумчиво посмотрел на неё.

— Надеюсь, вы понимаете, что я в любом случае передам Никите Михайловичу весь наш разговор и не стану ничего утаивать, даже если вы попросите?

— Я понимаю, — ответила Миланка Николич.

— Тогда почему вы не захотели поговорить с Зотовым? — поинтересовался я.

— Он такой строгий, — растерянно улыбнулась женщина. — Как будто заранее решил, что мы с Тимофеем преступники.

Я покачал головой.

— Вряд ли Никита Михайлович уверен в вашей виновности. Просто он тщательно проверяет все версии.

— Я не верю, что Тимофей мёртв, — неожиданно сказала Миланка Николич. — И тем более не верю, что он украл этот документ. Это чудовищная ошибка.

Она посмотрела на меня, как будто искала поддержки.

— Почему вы думаете, что господин Аладушкин всё ещё жив? — спросил я.

— Потому что он ни разу не прислал мне зов, — ответила Миланка. — А он обязательно нашёл бы такую возможность, если бы…

Она замолчала.

— И на ваш зов он тоже не отвечает? — уточнил я.

Женщина медленно покачала головой.

— Нет. Но мне всё равно кажется, что он жив.

— Вы знаете, почему он исчез? — спросил я.

И снова Миланка Николич ответила не сразу. Она как будто сомневалась и тщательно подбирала слова. Но не потому, что собиралась меня обмануть. Скорее, она очень хотела, чтобы я правильно понял то, что она скажет.

— Да, я знаю. Мы с Тимофеем собирались сбежать. Но не потому, что он украл какой-то документ. Просто он очень устал от службы и от семьи. Вы же видели родственников его жены?

— Да, я имел счастье познакомиться с господами Гюнтер, — усмехнулся я.

— Тогда вы нас поймёте. От таких людей можно только сбежать. Другого выхода нет.

— И куда вы собирались бежать? — полюбопытствовал я. — За границу?

Миланка Николич покачала головой.

— Нет, что вы! Мы просто хотели пожить в тихом месте вдвоём. Тимофею нужно было прийти в себя. А потом он обязательно послал бы зов и объяснил своё исчезновение.

— Пожить в тихом месте, — повторил я. — А где именно?

Миланка Николич испытывающе посмотрела на меня.

— Скажите, а Тимофею точно ничего не будет за этот побег? Всё-таки он государственный чиновник.

— Устать от службы — не преступление, — улыбнулся я. — Думаю, это честный поступок, хоть и неожиданный. Что же касается его побега от семьи, тут я отлично понимаю господина Аладушкина. И Никита Михайлович тоже его поймёт. Так куда вы собирались поехать?

— Совсем недалеко, — объяснила Миланка Николич. — У Тимофея есть домик в лесу на побережье Финского залива. Это совсем рядом с Сосновским лесом. Знаете?

— Знаю, — удивлённо ответил я.

Ещё бы мне не знать! Я много раз бывал в Сосновском лесу и был прекрасно знаком со всеми его магическими обитателями.

Интересно, это совпадение, что Тимофей Аладушкин собирался поселиться неподалёку от Сосновского леса? Или он тоже что-то знал о магии этого места?

— Вы бывали в этом домике? — Спросил я Миланку Николич.

— Да, — без колебаний кивнула она. — Мы с Тимофеем провели там замечательные выходные. Это очень уютный дом, хоть и небольшой. Представляете, там всё работает на магии. Тимофей так замечательно всё устроил.

— Значит, он давно планировал побег? — улыбнулся я. — Подыскал подходящее место, построил дом…

— Тимофей не строил его, — покачала головой Миланка Николич. — Просто нашёл.

— Как это «нашёл»? — изумился я. — Мне всегда казалось, что у каждого дома должен быть хозяин.

— Вот так нашёл, и всё, — упрямо повторила Миланка. — Тимофей сам мне об этом рассказывал, и я ему верю. Он гулял по лесу, случайно наткнулся на дом и сразу понял, что этот дом для него и для меня. Я не могу вам это объяснить, господин Тайновидец. Это нужно почувствовать.

Я удивлённо покачал головой.

— Всё интереснее и интереснее. Так какой у вас был план?

— Мы договорились, что Тимофей утром, как обычно, пойдёт на службу и исчезнет по дороге, — объяснила Миланка Николич. — У него есть хороший приятель — лесник. Он должен был отвезти Тимофея на своём мобиле в домик, а потом приехать за мной. Я даже собрала вещи, но никто так и не приехал.

— Ага, — кивнул я. — Лесник на мобиле. Вы когда-нибудь видели этого лесника? Сможете его описать?

— Мы с Тимофеем заходили к нему в сторожку, — ответила Миланка Николич. — Такой крупный, плечистый мужчина с густой рыжей бородой и добрым взглядом.

— И его мобиль вы тоже видели? — уточнил я.

— Да, он стоял возле сторожки. Большая серая машина с кузовом.

Картинка начинала складываться. По всему выходило, что лесник увёз Тимофея Аладушкина в его домик. Но потом что-то пошло не так.

— Вы сможете указать нужное место на карте? — спросил я. — Хотя бы приблизительно.

— Я постараюсь, — кивнула Миланка Николич.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, вставая со стула. — Скажу вам по секрету, я тоже думаю, что Тимофей Аладушкин жив. Мы постараемся разыскать его с вашей помощью.

— Господин Тайновидец, я рассказала вам всё, — быстро заговорила Миланка Николич. — Скажите, если вы сможете найти Тимофея, его не обвинят в краже этой ведомости? Только скажите правду, иначе я ни за что не покажу вам нужное место.

— Думаю, эту тайну можно раскрыть, — улыбнулся я. — Вы знакомы с господином Пряниковым? Это подчинённый Тимофея Аладушкина.

— Конечно, я знаю Пряникова, — кивнула Миланка Николич. — Он несколько раз приходил ко мне, приносил записки от Тимофея. Мы с Тимофеем часто общались записками вместо того, чтобы посылать друг другу зов. Нам обоим это нравилось.

— Господин Пряников показался вам хорошим человеком? — спросил я.

— Он всегда был очень вежлив и улыбался, — задумчиво ответила Миланка. — Но однажды я заметила, как он смотрит на меня. Знаете, это был очень неприятный взгляд, такой сальный, оценивающий. А почему вы спрашиваете?

— Украденная ведомость хранилась в архиве, к которому имели доступ только два человека, — объяснил я. — Тимофей Аладушкин и Пряников. Я думаю, это Пряников прислал вам цветы с посыльным и попросил посыльного тайком подбросить конверт.

— Ну, это же подлость! — возмутилась Миланка Николич. — Зачем он это сделал?

— Мы обязательно спросим господина Пряникова об этом, когда придёт время, — улыбнулся я. — А вам не нужно беспокоиться. Я прекрасно знаю Никиту Михайловича, он никогда не обвинит невиновного человека. Всё будет хорошо. Отдыхайте, мы постараемся не беспокоить вас без веского повода.

Никита Михайлович спокойно дожидался меня в коридоре госпиталя, о чём-то разговаривая с Иваном Горчаковым. Тон разговора был вполне дружелюбный. Похоже, им с Иваном удалось поладить.

— Что вам удалось узнать, Александр Васильевич? — спросил Зотов, прервав разговор.

— Госпожа Николич уверена, что Тимофей Аладушкин жив и сейчас скрывается в домике где-то в лесу, — ответил я. — В этот домик его отвёз знакомый лесник на большом сером мобиле. А ещё она готова показать это место на карте. У госпожи Николич только одно условие — вы не станете обвинять её или Тимофея Аладушкина в краже секретной ведомости, предварительно не разобравшись в деле.

— Ничего себе! — удивлённо присвистнул Никита Михайлович. — Снимаю шляпу, господин Тайновидец. Искусством допроса вы овладели не хуже меня.

— Если госпожа Николич права, и Тимофей Аладушкин жив, то нам ещё предстоит выяснить, чей скелет мы нашли на заднем дворе ювелирной лавки, — напомнил я.

— Выясним, — нетерпеливо кивнул Зотов. — Сейчас важнее отыскать Аладушкина. Я вызову сюда человека с картой.

Он прикрыл глаза, видимо, посылал к кому-то зов. А я пока отозвал Ивана Горчакова в сторону.

— Я слышал, что в госпитале открыли палаты для бродяг.

— Не замерзать же им на улице, — пожал плечами Иван. — Лечим по мере возможности. Кто-то потом соглашается попробовать новую жизнь в императорском приюте. Кто-то просто уходит.

— В любом случае, это хорошее дело, — кивнул я. — Скажи, не было ли среди ваших пациентов вот этого человека?

Я достал из кармана рисунок, который сделал для меня Юрий Горчаков, и протянул его Ивану.

— Это Николай Соколов, — без колебаний сказал Иван, едва взглянув на рисунок. — Его подобрали недалеко от Главного проспекта с переломом левой ноги.

— Перелом ноги? — удивился я.

— Да, большая берцовая кость, — кивнул Иван. — Наши целители старались как могли, но нам так и не удалось его вылечить. Он умер.

— Умер от перелома ноги? — изумился я.

— Нет, конечно, — поморщился Иван. — Саша, ты представляешь себе, что такое жизнь на улице? Эти люди нередко недоедают, зато почти всегда умудряются где-то раздобыть дешёвый алкоголь сомнительного качества. Его организм был полностью разрушен. Тут никакая магия не справилась бы.

— Жаль человека, — согласился я. — Но тут уж ничего не поделать. А что случилось с телом?

— Отправили в похоронное бюро, — пожал плечами Иван.

Я почувствовал, что во мне просыпается охотничий азарт.

— В какой именно?

— Кажется, в похоронное бюро Гюнтера. Но я могу уточнить.

— Обязательно уточни, — усмехнулся я. — Хотя чутьё подсказывает мне, что ты не ошибся. Вот и ещё один узелок распутался.

Никита Михайлович тем временем закончил разговор и подошёл к нам.

— Карту уже везут, — сообщил он. — А мой помощник собирает поисковую бригаду. Если Аладушкин и в самом деле прячется где-то в лесу, его обязательно найдут.

— У нас есть ещё новости, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — Похоже, скелет, который мы нашли, принадлежит вот этому человеку.

Я показал Золотову рисунок и коротко пересказал наш разговор с Иваном Горчаковым. Никита Михайлович хищно усмехнулся.

— Вот, значит, как? Кажется, у нас появился прекрасный повод ещё раз повидать господина Гюнтера.