Тайновидец. Том 11: След мертвеца

Глава 17

Я проснулся оттого, что мокрый и холодный нос ткнулся в мою ладонь. Открыв глаза, я увидел, что Лунный волк внимательно смотрит на меня.

— Волчок! — улыбнулся я.

Услышав своё имя, Волчок радостно и шумно задышал, заколотил хвостом по полу. Затем вскинул передние лапы на кровать и лизнул меня в нос.

— Это ещё что такое? — притворно строго нахмурился я. — Уйди.

Волчок послушался и улёгся на ковёр возле кровати, вытянув шею и чутко приглядываясь ко мне.

А я повернул голову и обнаружил сразу два повода для радости.

Во-первых, Лиза уже была дома и лежала рядом со мной. Во-вторых, она тоже проснулась и теперь улыбалась мне.

— Давно ты вернулась? — спросил я.

— Ночью, — ответила Лиза. — Ты уже спал. Саша, представляешь, у меня получилось провести Анюту через магическое пространство!

Лиза гордо посмотрела на меня, и в её серых глазах сверкнули золотистые искорки.

— Молодчина, — одобрительно кивнул я.

— А до этого с нами случилось такое, ты не поверишь!

— Ну почему же? — рассмеялся я. — Наверное, вы увлеклись гаданием и нечаянно вызвали какого-нибудь жуткого демона?

— Почти, — вместе со мной рассмеялась Лиза.

Тут она заметила Волчка и удивилась:

— Так ты тоже не просто спал? Снова гулял с Хранительницей Снов?

Лиза попыталась строго нахмуриться, но получилось у неё не очень.

— Ты ревнуешь? — изумился я.

— Ещё как! — серьёзно кивнула Лиза. — Ты же у меня лучший мужчина на свете. Конечно, я ревную. Надеюсь, тебе это приятно?

— Очень, — честно ответил я.

Но всё-таки решил перевести разговор на другую тему — просто так, на всякий случай.

— Ты сказала, что с вами произошло что-то необычное?

— Да, — с жаром закивала Лиза. — Мы гадали, и Анюта бросила свою туфельку в окно.

— Зачем? — полюбопытствовал я.

— Ну, это такой обычай, — смутилась Лиза. — Девушка бросает туфельку. И кто подберёт туфельку, тот и будет её суженым.

— Ага, значит, вы всё-таки гадали на суженого-ряженого, — довольно кивнул я. — Так и знал, что этим всё закончится.

— Но это же для Анюты, — объяснила Лиза. — Нам-то с Настей это ни к чему. Ты послушай дальше! Так вот, Анюта бросила туфельку. Потом выглянула в окно и увидела, что её туфельку держит какой-то незнакомый мужчина.

— Суженый, — догадался я. — Получается, эти древние обряды — не такая уж и чепуха, они действительно работают.

— Получается, — удивлённо согласилась Лиза. — Но этот мужчина исчез прямо на глазах у Анюты. Растаял в воздухе и всё. Представляешь?

— Наверное, туфелька стукнула его по лбу, — предположил я. — И он не пережил своего счастья.

— Так и было, — растерянно кивнула Лиза.

И тут же с подозрением уставилась на меня:

— А ты откуда знаешь?

— Просто догадался, — слукавил я. — На самом деле я довольно проницательный, если ты ещё не заметила.

— Ты проницательный, умный, добрый, красивый. А ещё у тебя редкий магический дар.

Лиза замолчала и умоляюще посмотрела на меня.

— Что-то мне подсказывает, что за этими правдивыми словами последует какая-то просьба, — усмехнулся я.

— Ну да, — смутилась Лиза. — Саша, ты сможешь его найти?

— Суженого? — смеясь, уточнил я.

— Да, — подтвердила Лиза. — Ты же Тайновидец.

Я с большим трудом сделал серьезное лицо.

— Это будет не так-то просто. А зачем он вам нужен? Учти, я должен знать правду. Вдруг вы собираетесь устроить ему страшную месть за то, что он шатается под чужими окнами и без спроса ловит туфельки?

— Ничего подобного, — запротестовала Лиза. — Просто он показался Анюте очень симпатичным. И теперь она хочет с ним познакомиться.

— Ах, вот оно что, — усмехнулся я. — Анюта сама тебе об этом сказала?

— А кто же ещё? — удивилась Лиза. — Она так расстроилась, когда он исчез. Ты сможешь отыскать его?

— Попробую, — неохотно согласился я. — Но это будет очень трудно, и я ничего не могу обещать.

— Ура! — обрадовалась Лиза и бросилась ко мне с поцелуями.

Волчок тут же вскочил, чтобы не пропустить веселье.

Когда восторг Лизы немного утих, я освободился из её объятий и с сожалением сказал:

— Нам нужно вставать. Игнат грозился выехать за заветной ёлочкой на рассвете, а я ещё не познакомил его с провожатым.

Завтрак уже был накрыт. В свете магических ламп гордо сиял начищенными боками серебряный кофейник. А посередине стола стояло огромное блюдо, над которым возвышалась гора пирогов.

Игнат уже сидел за столом. В углу стояло ружьё, рядом на крючке висела котомка, с которой старик собирался бродить по лесу.

Стоило мне появиться на кухне, как Игнат нетерпеливо взглянул на меня.

— С добрым утром, ваше сиятельство. Ну как? Будет провожатый?

— Будет, — кивнул я и свистнул через плечо. — Волчок, иди сюда!

При виде Лунного волка лицо Игната недоумённо вытянулось.

— Я-то думал, вы Петра Брусницына мне в помощь позовёте, — расстроился он. — Или Лешего. А тут волк. Он, конечно, магический, но всё-таки… Э-эх, придётся самому заветную ёлочку искать.

— А ты как думал? — удивился я. — Если уж решил стать охотником за чудесами, так изволь сам потоптать ножки. А Волчок отправится с тобой, чтобы мы меньше беспокоились. Он и снежных упырей от тебя отпугнёт, и на дорогу выведет, если ты в лесу заблудишься.

— Ладно, — с сомнением кивнул Игнат. — Он слушаться-то меня будет?

— Это вы уже сами договаривайтесь, — рассмеялся я, усаживаясь за стол.

Моя рука сама собой потянулась к блюду с пирожками, и я даже не думал её останавливать.

— М-м, как вкусно, — промычал я с набитым ртом. — Прасковья Ивановна, я убеждён, что в ваших пирожках есть какой-то магический секрет.

— Да какой там секрет, Александр Васильевич? — польщённо рассмеялась кухарка. — Обыкновенные пирожки с морковкой. Только тесту нужно дать хорошенько подняться, тогда они пышными будут. И морковку для начинки сладкую взять. А я к ней ещё мелко нарубленное яйцо добавляю для вкуса.

— Я и говорю, магический секрет, — довольно кивнул я.

И покосился на Лизу.

— Дорогая, ты записываешь? Нам тут, между прочим, выдают сокровенные магические тайны, и мы обязаны сохранить их для потомков. Хотя бы только для наших, с чужими делиться не обязательно. А может быть, завести рубрику в газете? «Волшебные рецепты от Прасковьи Ивановны». Прасковья Ивановна, как вы на это смотрите? Станете знаменитой на всю Столицу, а там и свою кулинарную школу откроете.

— Шутите, ваше сиятельство? — смутилась Прасковья Ивановна.

Но я видел, что моя похвала ей приятна.

— Александр Васильевич совершенно прав, — кивнула Лиза. — Прасковья Ивановна, если вы согласны поделиться рецептами, я с удовольствием уговорю господина Черницына напечатать их в газете. А начать рубрику нужно непременно с рецепта вашей кулебяки.

Пока Лиза и Прасковья Ивановна обсуждали содержание будущей кулинарной рубрики, мы с домовым Фомой соревновались в скоростном поедании пирожков. Я успел схватить самый поджаристый и тут же откусил от него половину, победно поглядывая на огорчённого домового.

— Между прочим, сегодня ночью я вживую видел одно из тех чудовищ, которые нарисованы на твоём глобусе, — сообщил я ему.

Фома так удивился, что даже забыл про пирожки.

— Вы не шутите, ваше сиятельство?

— Это был морской змей или Левиафан, — кивнул я. — В общем, громадина с длинным шипастым хвостом.

— Вот бы мне тоже на него посмотреть, — с завистью вздохнул Фома. — Только как? Эти чудища в других магических мирах обитают. А я к нашему дому уже больно привязан.

— Одно другому не мешает, — заметил я. — Ты мог бы оставаться домовым и при этом иногда путешествовать. Знаешь, что я думаю? Если уж вступил на магический путь, то иди и не останавливайся, это самое главное. Твой коллега Семён хорошо это понимает. Он много лет сиднем просидел в мастерской скульптора Померанцева. И что стало с его характером? Он едва не превратился в жуткого брюзгу. Хорошо, что случай свёл Семёна с Библиусом, а тот научил открывать порталы в другие магические миры.

Разговаривая с Фомой, я не забывал уплетать пирожки, а заодно незаметно наблюдал за Анютой. Анюта помогала Прасковье Ивановне подавать на стол и то и дело с тревогой поглядывала на Лизу. Перехватив взгляд горничной, Лиза едва заметно кивнула ей и показала глазами на меня. Анюта сразу успокоилась и повеселела.

А я изумлённо покачал головой. Похоже, девушке и в самом деле приглянулся Савелий Куликов. Надо же, как удачно мы с ним оказались возле дома Миши Кожемяко. Или это была не просто удача, а какое-то невероятное магическое стечение обстоятельств?

— Я понял, ваше сиятельство, — отвлёк меня от мыслей Фома. — Нужно делать, как вы.

— Что делать? — не понял я.

— Разные способности развивать, — объяснил Фома. — Вот вы и Тайновидец, и домовой, и по другим мирам путешествуете. И мне нужно также.

— Что-то в этом роде я и имел в виду, — улыбнулся я.

И тут моё внимание привлёк тихий скребущий звук. Я с удивлением прислушался и понял, что кто-то скребётся в кладовой, где Прасковья Ивановна хранила наши припасы.

Звук повторился, и теперь его услышали все. Разговоры за столом смолкли.

— Кто это? — испуганно спросила Лиза.

Мне мгновенно пришла в голову мысль, что это может быть крыса. Одна из тех противных магических крыс, которых разводила Генриетта Абелардовна Гюнтер.

Я не стал говорить об этом вслух, чтобы не напугать Лизу ещё больше. Вместо этого поднялся и пошёл к двери кладовой. Ну, а кто, если не я?

Я осторожно взялся за ручку двери. В кладовой снова заскреблись, а потом что-то рухнуло на пол с жутким металлическим грохотом.

Анюта оглушительно взвизгнула, Лиза вскочила на ноги, а Игнат потянулся к ружью.

Я глубоко вдохнул, рывком распахнул дверь и грозно крикнул в темноту кладовой.

— Выходи немедленно, или тебе конец!

— Иду я, иду, — ворчливо пробубнила темнота. — Чего у вас, магические лампы не работают, что ли? Не видно же ничего.

Словно по волшебству под потолком вспыхнула магическая лампа, и я увидел домового Семёна, который укоризненно смотрел на меня, потирая ушибленную макушку. Рядом с ним валялся тяжёлый стальной противень. Наверное, он упал с одной из верхних полок.

— Ты откуда здесь? — изумился я.

— Из дома, откуда же ещё? — проворчал Семён. — Я к тебе по важному делу пришёл. За стол-то пригласишь, или так и будем разговаривать в кладовой?

Он принюхался к восхитительному запаху пирожков.

— Проходи, конечно, — спохватился я.

И отступил назад, чтобы дать домовому дорогу.

Оказавшись в кухне, Семён низко поклонился всем присутствующим.

— Счастья вам и вашему дому, добрые люди, — серьёзно сказал он.

И я почувствовал, что это не просто вежливые слова, а настоящий магический ритуал.

— Прасковья Ивановна, знакомьтесь, — сказал я. — Это домовой Семён. Он живёт в доме Миши Кожемяко. А это Прасковья Ивановна, наша кухарка. Лучше нее в этом городе не готовит никто, даже господин Иевлин. Ну, а со всеми остальными ты вроде бы знаком.

— Барышень знаю, — кивнул Семён. — И этого разгильдяя тоже.

Он грозно посмотрел на Фому.

— Магические лампы в кладовой нужно наладить, и вещи разложить так, чтобы они на голову не падали.

— А не надо в чужие кладовые без спроса залезать, — тут же насупился Фома. — У меня там защита от чужих поставлена.

— Куда магический ход меня привёл, туда и залез, — огрызнулся Семён.

— Хватит препираться, — остановил я их. — Семён, присаживайся, позавтракай с нами.

— Вот это другое дело, — сразу же повеселел домовой.

И мигом уселся на мой стул. Я и глазом не успел моргнуть, как с блюда исчезло сразу несколько пирожков.

— Вкусно, — довольно кивнул Семён Прасковье Ивановне. — Моё почтение, хозяюшка.

— Так что у тебя за дело? — спросил я, когда скорость исчезновения пирожков немного уменьшилась.

— Важнейшее, — ответил Семён. — Я бы тебе ещё ночью рассказал, да ты больно неожиданно исчез.

— Это неважно, — торопливо перебил я его, заметив, что Лиза и Анюта с интересом прислушиваются к нашему разговору. — Переходи к сути.

— А суть в том, что нужно тебе нашей магии учиться, — важно заявил Семён. — Если уж ты теперь домовой, то и магией домовых должен владеть полностью. Ничего сложного в этом нет. Я тебе всё расскажу и покажу.

Он слопал ещё один пирожок и отодвинулся от стола, явно готовясь немедленно начать урок.

— Подожди, — остановил я его. — Давай сначала закончим завтрак и проводим Игната. А потом спустимся в кабинет и учи меня, сколько тебе вздумается. Я даже попрошу Елизавету Фёдоровну записать твои наставления.

— С удовольствием, — кивнула Лиза.

В её глазах вспыхнуло любопытство.

Игнат тем временем убрал в котомку свёрток с пирожками, который дала ему Прасковья Ивановна.

— Пора мне ехать, ваше сиятельство, — сказал он. — Вон, рассвело уже, а зимний день короткий.

— Ты к вечеру-то вернёшься? — спросил я.

— До темноты обернусь, — кивнул Игнат. — Не ночевать же мне в лесу. Я ещё с ума не сошёл.

Он закинул котомку за спину, повесил на плечо вычищенное ружьё, заткнул за пояс топор и свистнул Волчку:

— Ну, идём, провожатый.

Конечно, мы все вышли его проводить.

Новенький мобиль за ночь порядком засыпало снегом. Игнат, недовольно хмурясь, стряхивал снег веником, а Семён и Фома ему помогали.

— Не годится такую машину на улице держать, Александр Васильевич, — проворчал Игнат. — Надо бы что-нибудь с гаражом придумать.

— Придумаем, — кивнул я. — Вот вернёшься с ёлочкой и вместе придумаем.

Мотор мобиля солидно кашлянул и заурчал басом. Игнат с важным видом уселся за руль.

— Ну, поеду, — серьёзно сказал он. — К вечеру ждите.

— Хорошего пути, — улыбнулся я.

Когда мобиль Игната скрылся за поворотом, Семён деловито дёрнул меня за рукав.

— Идём, Тайновидец, покажу тебе магию домовых, — напомнил он.

Мне и самому была интересна эта древняя магия, которую я успел однажды увидеть и даже почувствовать. Но в наши планы снова вмешался случай.

Мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.

— Александр Васильевич, вы можете приехать в управление Тайной службы? — нетерпеливо спросил он. — Дело очень важное.

— А что случилось? — полюбопытствовал я.

— Расскажу при встрече, — коротко ответил Зотов. — Так вы приедете?

— Подождите секунду, — попросил я.

И обратился к Семёну:

— Мне нужно ненадолго уехать по очень важному делу. Наш урок придётся отложить.

— Магия домовых — тоже важное дело, — нахмурился Семён.

— Поэтому мы займёмся ей сразу же, как только я вернусь, — кивнул я. — А ты можешь пока погостить в нашем доме. Между прочим, на кухне ещё остались пирожки.

— А торт найдётся? — с надеждой спросил Семён. — И молоко?

— Для такого гостя испеку, — заверила его Прасковья Ивановна.

Семён довольно улыбнулся.

Я понял, что дело улажено, и снова заговорил с Зотовым:

— Если дело срочное, то я приду через магическое пространство. Ждите меня через пять минут.

Чтобы побыстрее добраться до управления Тайной службы, я воспользовался кофейней на другой стороне улицы. Обрадованный хозяин кофейни тут же попытался вручить мне стаканчик кофе и развлечь рассказами о других посетителях.

Но я нетерпеливо покачал головой и коротко бросил:

— Спешу.

А затем вышел на улицу.

Никита Михайлович Зотов ждал меня в своём кабинете. Начальник Тайной службы выглядел привычно озабоченным и очень усталым. Глядя на него, я в который раз подумал, что не соглашусь променять свою жизнь даже на самую высокую государственную должность.

— Вы нашли Аладушкина? — поздоровавшись, спросил я.

Эта версия первой пришла мне в голову.

— Нет, — хмуро ответил Никита Михайлович. — Полицейские вместе с егерями прочесали весь лес. И знаете что? Нет там никакого уютного домика с камином. И Аладушкина тоже нет.

— А лесник? — без особой надежды спросил я.

— Сторожку лесника нашли, — кивнул Никита Михайлович. — Но по всем признакам он уже дня два или три там не появлялся. И никаких следов Аладушкина в сторожке тоже нет.

Я сочувственно покачал головой.

— Что вы собираетесь делать дальше?

— Не знаю, — по слогам ответил Зотов и раздражённо хлопнул ладонью по столешнице. — Остаётся только одно: допрашивать подозреваемых до тех пор, пока они не дадут мне хоть какую-нибудь зацепку. Поэтому я вас и пригласил.

— Вы хотите, чтобы я присутствовал на допросе? — догадался я.

Но к моему удивлению, Никита Михайлович покачал головой.

— Нет, Александр Васильевич. То, что я собираюсь сделать, противоречит всем служебным инструкциям, но у меня просто нет другого выхода. Генриетта Гюнтер наотрез отказывается говорить. Я допрашивал её несколько часов, но она просто молчала. Тогда я попросил нашего менталиста Серебрякова поработать с ней, потому что ваш приятель Юрий Горчаков уехал на праздники в загородное имение. Ему здорово повезло, господин Тайновидец!

Зотов вскинул подбородок и с тяжёлой усмешкой посмотрел на меня.

— Эта ведьма Гюнтер довела Серебрякова до нервного расстройства. Между прочим, я не шучу. Он сейчас лежит в госпитале.

— А госпожа Гюнтер? — поинтересовался я.

— А как вы думаете? Сидит в камере и смеётся над нами.

— Так чего вы хотите от меня?

— Это вы её задержали, — просто ответил Зотов. — Я проворонил её магию, и неизвестно, что бы случилось, если бы вы не вмешались. Неприятно это признавать, господин Тайновидец, но это чистая правда. И теперь я хочу, чтобы вы допросили Генриетту Гюнтер. И если понадобится, снова применили ту странную магию.