Тайновидец. Том 11: След мертвеца

Глава 22

Утром меня разбудил зов Савелия Куликова.

— Наверное, сегодня не самый подходящий день,— смущённо начал Савелий. — Но вы помните, что мы собирались построить для вас гараж?

— Конечно, помню,— протирая глаза, удивлённо ответил я. — А почему день-то неподходящий?

— Так ведь сегодня Новый год,— ещё больше смутился Савелий.

Точно!

Я машинально бросил взгляд на висевший на стене календарь и увидел, что на нём гордо красуется дата — тридцать первое декабря. Начиналась праздничная неделя, и она будет переполнена хлопотами, гостями и развлечениями.

Промелькнула мысль отложить постройку гаража на более подходящее время. Но я тут же отбросил эту идею, сообразив, что не просто так Куликов прислал мне зов. Я же обещал познакомить его с Анютой.

Кажется, Савелий принял моё молчание за недовольство и окончательно смутился:

— Извините, что побеспокоил вас, Александр Васильевич.

— Всё в порядке,— остановил я его. — Приезжайте прямо сейчас.

Лиза тоже проснулась. Наверное, она почувствовала, что я не сплю.

— Сегодня последний день года,— лукаво улыбнулась она. — Саша, ты же помнишь старинный обычай? Выполнять обещания до того, как наступит Новый год.

— А я что-то пообещал и не исполнил? — удивился я.

— Ты сказал, что попробуешь отыскать молодого человека, который поймал туфельку Анюты,— напомнила Лиза.

— Суженого,— уточнил я и широко улыбнулся. — Что-то подсказывает мне, что беспокоиться не о чем. Если суженый есть, то он обязательно отыщется.

— Ты уверен? — удивилась Лиза.

— Абсолютно, — кивнул я.

Так и получилось.

Мы едва успели одеться, а Савелий Куликов уже нетерпеливо топтался возле задней калитки.

Бежал он, что ли?

Бронзовые колокольчики на ограде деликатно зазвенели, предупреждая о его приходе.

— Анюта, у нас гость,— сказал я горничной, которая помогала Прасковье Ивановне накрывать на стол. — Спустись и пригласи его к завтраку.

Когда Савелий и Анюта вошли в столовую, Лиза всё сразу поняла и посмотрела на меня круглыми от удивления глазами.

— Как тебе это удалось?— беззвучно спросила она.

— Магия,— широко улыбаясь, ответил я. — Ты же помнишь, что я великий волшебник?

Во время завтрака я развлекал своих домашних тем, что рассказывал им о магических способностях сноходцев. Анюта слушала меня как заворожённая, а Савелий молчал и смущённо краснел. У него хватило мужества спуститься со мной в сад, чтобы выбрать участок для гаража.

— Я сделал всё, что мог,— с улыбкой заявил я. — Остальное в ваших руках. Если Анюта вам нравится, действуйте смелее.

— Благодарю вас, Александр Васильевич,— решительно кивнул Савелий. — Смотрите, мне кажется, этот участок отлично подходит для вашей задумки.

— Вы правы,— согласился я. — Но сегодня праздник. Давайте отложим строительство на более подходящее время?

— Ни в коем случае,— возразил Куликов. — Вы столько рассказали обо мне, и теперь Анюта ждёт от меня настоящего чуда. Я ни в коем случае не хочу её разочаровать. К тому же, новогодние обычаи требуют исполнять обещания до конца года.

— Дело ваше,— рассмеялся я.

И подозвал Анюту, у которой как раз нашлись какие-то неотложные дела во дворе.

— Анюта, господин Куликов намерен прямо сейчас продемонстрировать нам магию сноходцев. Пожалуйста, приготовь ему подходящую спальню.

Анюта и Савелий ушли в дом, а я радостно огляделся. Праздник начинался весело, и я надеялся, что так всё и продолжится.

Не успел я подумать об этом, как в моём сознании прозвучал голос Анны Владимировны Гораздовой.

— Беда, Александр Васильевич,— испуганно сказала она. — Ваш отец вспомнил, что вы собирались пригласить нас на праздник. Но вы так и не сделали этого, и теперь он очень сердит.

Я растерянно хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ваша правда, я совершенно забыл об этом приглашении. Но ничего, у меня ещё есть время всё исправить.

— Поздно,— огорчила меня Анна Владимировна. — Ваш батюшка только что вызвал мобиль и собирается сам ехать к вам. Конечно, я поеду с ним и попытаюсь его успокоить.

По голосу Анны Владимировны я понял, что она сама не слишком-то в это верит.

— Спасибо, что предупредили,— ответил я. — Буду вас ожидать.

Я только успел предупредить Лизу о приезде отца, а его мобиль уже остановился возле калитки. Колокольчики тревожно звенели, они тоже чувствовали, что в воздухе пахнет бурей.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал,— заявил отец, выбираясь из мобиля. — Несмотря на все твои магические подвиги, ты так и остался легкомысленным мальчишкой, Александр.

Отец всегда умел найти слова, которые задевали меня. Но сегодня я пообещал себе не ссориться с ним и собирался сдержать это обещание, несмотря ни на что.

— Моя вина,— сдержанно кивнул я.

Отец удивлённо посмотрел на меня — он-то ожидал, что я буду спорить. Я не дал ему опомниться и радушно улыбнулся:

— Очень рад, что вы всё-таки приехали. Прошу, проходите в дом.

С этими словами я широко распахнул калитку. Отцу ничего не оставалось, кроме как войти.

— Анна Владимировна сказала, что у тебя ко мне какой-то важный разговор,— нехотя буркнул он.

— Очень важный,— кивнул я. — Давайте пройдём в мой кабинет. Я распоряжусь, чтобы нам принесли кофе.

— Александр Васильевич, вы позволите мне осмотреть ваш сад?— с улыбкой спросила Анна Владимировна. — Я бы хотела взглянуть на знаменитые сосенки из Сосновского леса.

Анна Владимировна была магом природы и живо интересовалась любыми магическими растениями.

— Я попрошу Игната составить вам компанию,— улыбнулся я. — Это он занимается садом.

Я проводил отца в кабинет, и Анюта принесла нам кофе.

— Савелий Георгиевич уже колдует,— почтительным шёпотом сообщила она. — Когда прикажете его разбудить?

— Думаю, он сам проснётся к праздничному ужину,— рассмеялся я.

Отец сердито смотрел на нас. Ему не понравилось, что мы беседуем, не замечая его.

— Ты нанял новую горничную?— спросил он, когда Анюта вышла. — Надеюсь, у неё хорошие рекомендации?

— Самые лучшие,— заверил я его, не вдаваясь в подробности.

— Переходи к делу,— нахмурился отец. — О чём ты хотел со мной поговорить?

— Я лучше покажу,— кивнул я и распахнул дверь кабинета. — Прошу.

Мне даже не пришлось заговариваться с домом. Он и сам отлично понял, что от него требуется.

За дверью оказалась та самая столовая. Длинный стол с белоснежной крахмальной скатертью снова был накрыт на троих. Рядом с ним стояли два удобных стула с резными спинками и один детский стульчик.

Отец остановился на пороге и потрясённо посмотрел на меня.

— Та самая комната,— пробормотал он.

Впервые в жизни я увидел своего отца без его знаменитой армейской выправки. Сгорбившись, он пошёл вдоль стола. Задумчиво дотронулся пальцем до резной спинки стула, затем выглянул в окно.

— Так всё и было,— сказал он.

Я распахнул следующую дверь.

— А здесь гостиная. В ней камин и удобные кресла, а между ними стоит шахматный столик с неоконченной партией.

— Да,— кивнул отец. — Тогда мы каждую неделю приглашали Игоря Владимировича к нам в гости, и твоя мама играла с ним в шахматы.

Он вошёл в гостиную и печально посмотрел на погасший камин.

— Здесь всегда горел огонь,— сказал он. — Твоя мама любила смотреть на него.

— Что с ней случилось?— напрямик спросил я. — Почему я почти ничего не помню?

Не отвечая, отец подошёл к двери, которая вела в спальню. Постоял возле неё и даже взялся за ручку, но передумал. Молча покачал головой и опустился в кресло.

— Ты прав, Александр, пришло время поговорить. Присядь.

Я тоже сел в кресло и послал зов духу огня. Дух отлично расслышал меня и тут же появился в комнате. В камине вспыхнуло пламя.

Я увидел, что отец улыбается.

— Ты весь в неё, — кивнул он. — Также обожаешь магию. Но иногда это оборачивается страшной бедой, Александр. Твою маму настигло проклятие магов. Её магический дар стал таким сильным, что принялся забирать у неё жизненные силы, и целители ничего не могли с этим поделать. Существовал только один-единственный способ спасти её. Твоя мама должна была навсегда отказаться от магии. Порвать со своим магическим даром и стать обычным человеком.

Отец сжал кулаки.

— Я умолял её об этом, но она не согласилась. Настояла, чтобы я навсегда уехал отсюда и забрал тебя с собой. Она осталась здесь совсем одна, никого не хотела видеть. Мы каждый день разговаривали, но ей становилось всё труднее и труднее поддерживать зов. И однажды она замолчала. Я не смог докричаться до неё, и тогда мы с твоим дедом приехали сюда.

— Её не было, да?— уже понимая, что произошло, спросил я.

— Она исчезла,— кивнул отец. — Каким-то образом она сумела передать свой магический дар этому дому. Тогда мы решили, что однажды этот дом должен стать твоим. А я больше не мог здесь находиться.

Отец замолчал и сгорбился, глядя на жаркое пламя камина.

— Почему вы отвели меня к менталисту?— спросил я.

— Твоя мама попросила об этом,— не поворачивая головы, ответил отец. — Она не хотела, чтобы ты запомнил её болезнь. Сказала, что постепенно память к тебе вернётся, но это будут уже другие, хорошие воспоминания. Видишь, так и получилось.

Отец глядел на огонь, а я смотрел на него. Теперь я понимал, какая огромная тяжесть легла на его плечи. Понимал, откуда взялась его холодность и чёрствость по отношению ко мне. Понимал, почему он изо всех сил старается сохранить свою безупречную выправку.

Это был его способ не сломаться. Единственная возможность вынести то горе, которое на него свалилось.

— Наверное, вам нужно было рассказать мне раньше,— сказал я. — Но хорошо, что это случилось хотя бы сейчас.

Отец попросил у меня разрешения ненадолго остаться одному в гостиной. Я подождал его в кабинете, неторопливо попивая остывший кофе и рассеянно глядя в окно. За оконным стеклом медленно падали крупные снежинки.

Когда отец вернулся в кабинет, его лицо было непривычно спокойным, как будто его давняя боль наконец-то отступила.

— Так вы останетесь с нами на праздник?— поинтересовался я.

— На праздник? — рассеянно переспросил отец. — Да, конечно. Спасибо за приглашение, Саша. И вообще, спасибо.

Я решил дать ему ещё немного времени, чтобы он окончательно мог прийти в себя.

— Пойду обрадую Анну Владимировну.

Я нашёл Анну Владимировну Гораздову в саду. Она с интересом слушала рассказ Игната о том, как замечательно он устроил клубничные грядки.

— Как прошёл ваш разговор?— спросила Анна Владимировна, когда я подошёл к ним.

— Всё хорошо,— улыбнулся я. — Вы остаётесь встречать Новый год с нами. Не удивляйтесь, если заметите в моём отце некоторые перемены.

— Хорошо,— удивлённо кивнула Гораздова.

Затем она внимательно взглянула на меня.

— Позвольте спросить, Александр Васильевич. Магия вашей мамы каким-то образом осталась в этом доме и в этом саду?

— Откуда вы знаете?— удивился я.

— Догадалась,— мягко улыбнулась Гораздова. — Помните, мой первый приезд сюда? Я тогда попросил у вас разрешения поговорить с вишней в вашем саду.

— Припоминаю,— кивнул я.

— На самом деле, я уже тогда что-то почувствовала и хотела узнать, могу ли я остаться с вашим отцом.

— Понимаю,— улыбнулся я.

Игнат во время нашего разговора почтительно топтался в сторонке. Старик ждал, когда я обращу на него внимание.

— Где ставить ёлочку, Ваше сиятельство?— спросил он, перехватив мой взгляд.

— Это серьёзный вопрос,— нахмурился я. — Дай-ка мне прикинуть, сколько ожидается гостей.

Но тут на втором этаже со звоном распахнулось окно, и взволнованный голос Анюты прокричал:

— Ваше сиятельство, идите сюда скорее!

— Что случилось? — задрав голову, спросил я.

— В доме новые комнаты появились, — сообщила Анюта. — Да какие красивые!

— Вот тебе и ответ,— рассмеялся я, обращаясь к Игнату. — Идём, посмотрим.

Комнаты, которые дом открыл на этот раз, были словно специально созданы для большого праздника. Теперь к нашей кухне примыкала просторная столовая, выдержанная в спокойных тонах. За длинным столом легко поместились бы все гости этого дома. Я не сомневался, что именно на это стол и рассчитан.

Широкие двери вели из столовой в бальный зал с блестящим паркетом и высокими окнами.

Вот здесь-то на украшения не поскупились. На секунду у меня зарябило в глазах от позолоты и ярких цветов, которые мгновенно создавали праздничное настроение.

Стоило нам войти, как откуда-то из-под потолка полилась тихая мелодичная музыка. Она звучала сама по себе, а музыканты так и остались невидимыми, как бы я ни старался их разглядеть.

Вдоль стен бального зала стояли низкие и удобные диваны, специально предназначенные для отдыха между танцами. Их сиденья были обтянуты тёмно-красным бархатом.

— Это сколько же уборки добавилось?— испуганно шепнула Анюта Фоме, который увязался вместе с нами посмотреть новые комнаты.

Девушка старалась говорить тихо, но я всё прекрасно расслышал.

— А магия домовых на что?— покровительственно возразил Фома. — Не переживай, управимся с уборкой.

— Ставь ёлочку прямо в центре бального зала,— сказал я Игнату. — Уверен, все гости захотят на неё полюбоваться и загадать желание.

— Сделаю, Ваше сиятельство,— кивнул Игнат.

Сквозь плывущую по залу музыку пробился тихий звон колокольчиков — это начали съезжаться гости. Приехали Всеволод Пожарский и Елена Разумовская.

— Благодарю вас за приглашение, Александр Васильевич,— церемонно присела в поклоне Разумовская.

— А это что за Тадж-Махал?— удивлённо спросил Сева, поздоровавшись со мной.

Он кивнул на прямоугольное здание из белого камня, которое неизвестно откуда появилось в моём саду. Широкие ворота, украшенные резьбой, и полукруглый купол, и в самом деле придавали зданию сходство с восточным мавзолеем.

— Кажется, это мой новый гараж,— расхохотался я. — Пожалуй, на этот раз господин Куликов немного перестарался. Хотя…

Я сделал несколько шагов в сторону для того, чтобы мой дом не загораживал башню обсерватории, и увидел, что новый гараж отлично сочетается с этой башней.

— Нет, со вкусом у Савелия всё в порядке,— довольно кивнул я.

Сразу вслед за Севой приехали Миша и Настя Кожемяко.

— Ты всё-таки смог выбраться ко мне?— обрадовался я, увидев Мишу. — А я опасался, что тебя снова задержат на службе.

— Обошлось,— добродушно улыбнулся Миша. — Портовых грабителей мы переловили, и Степан Богданович взялся сам их допрашивать. Надеется завтра же доложить полицмейстеру о полном раскрытии дела.

— Сомневаюсь, что завтра у полицмейстера появится желание выслушивать доклады господина Прудникова,— расхохотался я. — Идите в дом. Я бы с радостью познакомил вас с остальными гостями, но кажется, ещё кто-то подъехал. Так что придётся вам знакомиться самим.

Я не ошибся. Возле калитки остановился служебный мобиль Воронцовского госпиталя — это приехали молодые князья Горчаковы, Иван и Юрий.

Юрий выглядел немного уставшим, и я подумал, что он ещё не оправился от тёмной магии Генриетты Гюнтер.

— Как вы себя чувствуете, Юрий Николаевич?— спросил я.

— Как будто мне на голову надели пыльный мешок и от души лупили по нему дубиной,— с неожиданной прямотой признался Юрий. — Вот вам и оборотная сторона ментальной магии, Александр Васильевич. Спасибо, Ване, он сумел быстро поставить меня на ноги.

Юрий дружески обнял старшего брата за плечи.

— Миланка Николич всё ещё в госпитале?— спросил я Ивана.

Иван покачал головой.

— Тайная служба разрешила её выписать, и я не стал с этим тянуть. Они с господином Аладушкиным уехали ещё вчера вечером, их забрал бородатый человек на большом сером мобиле.

— Лесник Чистяков,— улыбнулся я.

Интересно, господин Аладушкин решил вернуться в Зубровский лес или ещё раздумывает над этим?

А почему бы не спросить об этом самого Аладушкина?

В Зубровский лес я, конечно, не пойду — даже через магическое пространство. Не тот сегодня день, чтобы исчезать без предупреждения. Но ведь можно придумать другой способ!

Так я и поступил — прикрыл глаза и послал зов. Только не самому Аладушкину, а его личному магическому пространству.

— Привет! — сказал я. — Помнишь меня? Я недавно заходил к тебе в гости.

Я ожидал чего угодно — от холодного молчания до откровенных упрёков, если Аладушкин решил не возвращаться в Зубровский лес. Ведь это же я увёл его!

Но магическая поляна Зубровского леса ответила лёгкой волной тепла — точь-в-точь как мой дом, только слабее.

— Вижу, у тебя всё хорошо,— улыбнулся я. — Твой создатель вернулся к тебе? Мне нужно с ним поговорить.

После небольшой паузы в моё сознание пробился удивлённый голос Тимофея Аладушкина:

— Господин Тайновидец, это вы? Но как у вас получилось прислать мне зов? Это же невозможно!

— Ещё одно чудо, только и всего,— улыбнулся я. — Привыкайте. Значит, вы решили вернуться в свой теремок?

— Я только об этом и думал,— ответил Аладушкин. — Миланка согласилась поехать со мной. Представляете, какое невероятное совпадение? У всех начинается Новый год, а у нас — новая жизнь!

— Очень рад за вас, Тимофей Григорьевич. Вы не будете возражать, если я как-нибудь нагряну к вам в гости, и не один, а с дедом? Мне кажется, Игорь Владимирович захочет с вами повидаться.

— Вы и в самом деле сможете привести его сюда?— не поверил Аладушкин. — Александр Васильевич, если у вас получится, считайте меня своим вечным должником!

— Будьте осторожнее с такими обещаниями,— рассмеялся я. — Вы теперь не скромный чиновник Министерства иностранных дел, а самый настоящий демиург.

— А ведь так оно и есть,— изумился Аладушкин. — Я только сейчас начинаю это понимать.

— Вот-вот,— кивнул я. — Лучше заварите к нашему приходу чай из лесной малины, этого будет вполне достаточно. Рад был поболтать с вами, Тимофей Григорьевич, но мне пора. Это вы наслаждаетесь тишиной, а у меня сегодня день открытых дверей. Но я непременно передам ваше приглашение Игорю Владимировичу, оно его порадует.