Тайновидец. Том 11: След мертвеца

Глава 16

Игнат встретил меня в прихожей. Наверное, старик услышал звон бронзовых колокольчиков на ограде и не поленился спуститься.

— Продрогли, ваше сиятельство? — спросил он, помогая мне раздеться.

— Устал, — честно ответил я. — Елизавета Фёдоровна наверху?

— Запамятовали? — удивился Игнат. — Елизавета Фёдоровна с Анютой уехали в гости к подружке.

— Точно, — улыбнулся я. — Они же собирались гадать на удачу в Новом году. А Елизавета Фёдоровна не сказала, когда вернётся?

— Просила передать, что будет поздно. И сказала, чтобы вы не беспокоились, она магическим путём домой доберется.

— Это меня и беспокоит, — проворчал я. — Извозчик как-то привычнее.

Ворчал я просто для порядка. За эти несколько месяцев Лиза отлично научилась путешествовать через магическое пространство, так что беспокоиться было не о чем.

— А я, ваше сиятельство, завтра утром за ёлочкой поеду, — сказал Игнат и выжидающе посмотрел на меня.

— Не передумал? — рассмеялся я. — Может, всё-таки купим ёлку на рынке? А то гляди, поймают тебя снежные упыри. Ты пули-то забрал у ювелира?

— Ещё вчера, — кивнул Игнат. — А насчёт заветной ёлочки я твёрдо решил — добуду её во что бы то ни стало.

— Зачем она тебе так сильно понадобилась? — заинтересовался я.

— Этого я сказать не могу, ваше сиятельство, — нахмурился Игнат. — Примета плохая. Если раньше времени о своём желании растрезвонить, то оно не сбудется. А только ёлочка мне очень нужна.

— Тогда поезжай, — кивнул я. — Надеюсь, к вечеру вернёшься?

— До обеда управлюсь, ваше сиятельство, — заверил меня Игнат.

Старик помялся, как будто хотел о чём-то спросить. Но вместо этого сказал:

— У Прасковьи Ивановны ужин готов. Покушаете?

— Ты ещё спрашиваешь, — обрадовался я. — Идём скорее!

К ужину Прасковья Ивановна подала гуся, тушёного с зелёной фасолью. Гусь несколько часов томился в духовке, и нежное жирное мясо прямо таяло во рту.

А Прасковья Ивановна в это время вымешивала крутое тесто.

— К завтраку пирогов с морковкой и капустой испеку, ваше сиятельство, — обрадовала она меня.

— И мне бы пирожков в дорогу, — оживился Игнат. — Вдруг проголодаюсь в лесу?

— Так для тебя и стараюсь, — покачала головой Прасковья Ивановна.

Кухарка строго нахмурилась, но я заметил, что она улыбается.

— А я сегодня к директору ходил, — болтая ногами сказал домовой Фома. — Признался ему, что это я глобус спёр.

— Влетело тебе от директора? — рассмеялся я.

— А вот и нет, — хитро прищурился домовой. — Директор похвалил меня за честность и сказал, что я могу оставить глобус себе.

— Повезло, — одобрительно кивнул я. — Видно, у Иллариона Михайловича было хорошее настроение. Кстати, хочу тебя поблагодарить. Помнишь, как ты изгонял злыдня? Я каким-то образом сумел перенять у тебя эту магию, и сегодня она меня очень выручила. — Вам ещё один злыдень попался? — изумился Фома.

— Злыдня, — усмехнулся я. — Очень могущественная, но я с ней справился.

Фома восторженно заболтал ногами.

— Значит, вы теперь тоже домовой, — заявил он. — Это наша родовая магия, никто другой её применять не может.

И тут же озадаченно нахмурился:

— Получается, нас теперь двое домовых в одном доме? Только так не бывает, ваше сиятельство.

Я легкомысленно пожал плечами.

— Раньше не бывало, а теперь бывает. Что из того? Главное, чтобы о моих новых талантах не узнал Император, а то ещё захочет поселить меня в своём дворце, чтобы там стало уютнее.

Прасковья Ивановна рассмеялась, а Фома укоризненно покачал головой.

— Это не шутки, ваше сиятельство. Вам теперь нужно быть осторожнее. Каждый пустующий дом захочет вас у себя приютить. Ну, может, и не каждый, но какой-нибудь обязательно захочет.

— У меня уже есть дом, — улыбнулся я. — И переезжать я не собираюсь. Так что пустующим домам придётся подыскивать себе других домовых.

Я отодвинул пустую тарелку и от души зевнул:

— Ужин был замечательный, Прасковья Ивановна. Теперь бы ещё чашечку кофе, и спать. — Давайте я вам кофе в кабинет подам, Александр Васильевич? — неожиданно предложил Игнат.

— Зачем это? — удивился я. — В компании веселее.

— Мне нужно с вами поговорить с глазу на глаз, — признался старик.

— Ну, идём, — кивнул я, поднимаясь из-за стола.

Мы спустились в кабинет.

Игнат обстоятельно наливал кофе, явно раздумывая, с какой стороны подступить к разговору.

— Не тяни, — улыбнулся я. — Выкладывай, что там у тебя?

— Вы, ваше сиятельство, мне провожатого обещали, — смущённо напомнил Игнат. — Чтобы в лес не одному идти. Не получилось, да?

Старик с надеждой посмотрел на меня.

— Будет тебе провожатый, — рассмеялся я. — Утром сам увидишь.

— Так ведь я на рассвете выезжаю, — встревожился Игнат. — Успеете, ваше сиятельство?

— Успею, — успокоил я старика.

Неторопливо допил кофе, поглядывая на пустой письменный стол Лизы, а затем поднялся в спальню.

Забрался под одеяло и подумал: «А может быть, послать Лизе зов?»

Но решил не отвлекать мою рыжеволосую колдунью от такого важного дела, как гадание на удачу.

— Я хочу повидаться с Хранительницей Снов, — пробормотал я.

Затем опустил голову на подушку и мгновенно заснул.

Провалившись в сон, я услышал громкий плеск волн и почувствовал запах, который ни с чем невозможно спутать. Пахло йодом и свежестью, так пахнет только на берегу моря.

Я открыл глаза и увидел, что стою на заснеженном каменистом пляже, на который откуда-то из темноты мерно накатывают пенные волны.

Языки кружевной пены слизывали снег, и там, куда они дотягивались, оставались только мокрые чёрные камни.

Передо мной был не Финский залив, он в это время года покрывается льдом. И волны были совсем другие — тягучие и мощные, они как будто приходили откуда-то издалека.

Интересно, почему Хранительница Снов выбрала для нашей встречи этот пустой берег?

Я удивлённо огляделся и заметил в темноте человеческую фигуру.

Человек шагнул ко мне и радостно воскликнул:

— Александр Васильевич, это вы?

Я тоже узнал его. Это был сноходец Савелий Куликов.

— Рад встрече, Савелий Георгиевич, — улыбнулся я. — Кажется, я снова нечаянно забрёл в ваш сон?

— Ничего страшного, — смутился Савелий. — Я очень рад, что вы здесь оказались.

— Давненько мы с вами не виделись, — кивнул я. — Встречаете своего отца?

Отец Куликова был капитаном магического корабля и погиб в плавании. Но магия снов всё-таки позволила ему увидеться с сыном, это произошло на моих глазах.

— Я надеюсь, что мы снова встретимся, — кивнул Савелий. — Иногда прихожу сюда и жду.

Он не договорил, но мне и так все стало ясно. Та давняя встреча с погибшим отцом стала для Савелия единственной.

— А как ваша жизнь наяву? — спросил я, чтобы отвлечь его от невесёлых мыслей. — По-прежнему работаете архитектором?

— Я даже собираюсь открыть свою контору, — гордо улыбнулся Савелий. — У меня теперь много заказов.

— Ещё бы, — добродушно усмехнулся я. — Вы ведь теперь не просто строите дома, а создаёте их во сне. И они получаются именно такими, о каких мечтают ваши заказчики.

— Да, — кивнул Куликов. — Мне теперь даже редко удаётся поспать просто так для себя.

Он нерешительно посмотрел на меня.

— Вам и в самом деле всё это интересно, Александр Васильевич?

— Ещё как, — честно ответил я. — Мне интересна любая настоящая магия. Особенно такая непонятная, как сны.

— Я хочу вам кое-что показать, — решил Савелий. — Мне кажется, вам понравится.

Мы медленно пошли вдоль берега, стараясь не поскользнуться на гладких заснеженных камнях. Справа грозно шумело море. Я не видел его в ночной темноте, только слышал плеск воды. А ещё до нас иногда долетали холодные колючие брызги.

И вдруг из темноты проступили смутные очертания какого-то грандиозного здания.

Это была башня, сложенная из белого камня. Она стояла на самом берегу и тянулась округлой макушкой к низко летящим облакам.

Я задрал голову, чтобы получше её рассмотреть.

И вдруг на верхней площадке башни вспыхнул ослепительный зелёный свет.

На одно мгновение он выхватил из темноты каменистый берег и сердитые волны, а затем снова погас.

— Что это? — изумился я.

— Это маяк, — смущённо ответил Савелий Куликов. — Я построил его для призрачных кораблей.

Он уловил моё непонимание и торопливо объяснил:

— Погибшие корабли продолжают жить в наших снах, Александр Васильевич. Вы же сами это видели. Они всё так же плывут в неизвестность и ежедневно рискуют своей призрачной жизнью. Этот маяк помогает им находить дорогу в призрачных мирах. Я назвал его Маяком Надежды.

— Точное название, — одобрительно кивнул я. — А мы можем подняться наверх?

— Конечно, — обрадовался Савелий. — Там внутри есть лестница.

В башню вела низкая дверь, она была не заперта. Мы долго поднимались по металлической лестнице, которая закручивалась спиралью и вела на смотровую площадку маяка. За толстыми каменными стенами шумело море, а внутри башни было тихо. Неподвижный воздух гасил даже звук наших шагов.

Бесконечная лестница привела нас к ещё одной низенькой двери. Я потянул её на себя, пригнулся, чтобы не удариться головой, и шагнул на смотровую площадку.

Здесь бушевал ветер. Его ледяные порывы едва не сбили меня с ног, и мне пришлось ухватиться за чугунные перила. Ладони обожгло холодом.

Прямо за моей спиной снова вспыхнуло зелёное свечение. Темнота испуганно шарахнулась в стороны, и я увидел далеко под собой штормовое море. У самого горизонта беззвучно скользил по волнам чёрный силуэт парусника с надутыми ветром парусами.

— Призрачный корабль? — изумился я.

— Да, — кивнул Савелий.

Он стоял рядом со мной и тоже держался за перила.

Зелёное сияние равномерно вспыхивало и гасло.

Я посмотрел в ту сторону, откуда мы пришли, и различил вдали спящий заснеженный город. За приземистыми портовыми постройками теснились дома, а ещё дальше тянулись к небу шпили незнакомых дворцов.

— Это не Столица? — удивился я.

— Не знаю, — пожал плечами Савелий. — Я часто гуляю по этому городу, но так и не смог понять. Иногда он кажется мне знакомым, а потом я понимаю, что вижу его впервые в жизни.

— Или всё-таки Столица? — с сомнением пробормотал я, разглядев во время очередной вспышки знакомые очертания Императорского дворца.

Но тут внизу кто-то шумно запыхтел.

Я перегнулся через перила и среди штормовых волн заметил гладкую чёрную спину и длинный хвост с жёстким гребнем. Неведомое чудовище показалось только на мгновение и снова исчезло в морской глубине.

— Кажется, именно такие чудища нарисованы на глобусе, который Фома спёр из Магического лицея? — изумился я.

— Они иногда приплывают сюда, — кивнул Савелий. — Наверное, их привлекает свет.

Мы стояли на смотровой площадке маяка до тех пор, пока окончательно не замёрзли. Наконец, я с трудом оторвал закоченевшие пальцы от перил.

— Мне срочно нужен горячий кофе, иначе простуда неминуема. А простуда неприятна всегда, даже если она только снится. Предлагаю вернуться в город и поискать какую-нибудь гостеприимную кофейню.

Так мы и поступили.

Но на узкой портовой улочке, которая примыкала к каменистому пляжу, не нашлось ни одной кофейни — только трактир, который то ли уже был закрыт, то ли ещё не открылся. Я безуспешно подёргал запертую дверь и мы пошли дальше.

Мне вдруг вспомнилась уютная кофейня Набиля. Давненько я к нему не заглядывал. Наверное потому что был очень занят в эти суматошные предпраздничные дни.

— Здесь всегда так пустынно? — спросил я Савелия.

— Почти всегда, — серьёзно кивнул Куликов. — Иногда я вижу людей, но они больше похожи на тени. Всегда торопятся и быстро исчезают. Мне ни разу не удалось с кем-нибудь из них поговорить.

Голос молодого сноходца звучал не слишком весело, и я удивлённо покосился на него. Для меня путешествие по снам было редким и захватывающим приключением. А Савелий благодаря своему магическому дару, бродил здесь почти каждую ночь и порядком истосковался по обычному человеческому общению.

Мы свернули за угол старого доходного дома, и я удивлённо остановился.

— Кажется, я знаю эту улицу. Точно, это же Каштановый бульвар. Вот и продуктовая лавка, только она сейчас закрыта. А вот там за деревьями дом Миши Кожемяко.

После нашего выпуска из лицея Миша поступил на службу в полицию и сначала жил на съёмной квартире. Но очень скоро Мише повезло. Мы вместе приняли участие в поимке тёмного мага Стригалова.

Полицейское начальство оценило заслуги Миши и повысило его в должности. Это означало солидную прибавку к жалованью, и Миша наконец-то смог купить себе дом. А впридачу к дому заполучил в соседи сварливого домового.

Но с моей помощью всё утряслось. В конце концов Миша и домовой Семён отлично поладили — домовой остался жить в бывшей мастерской скульптора Померанцева на втором этаже, а Миша вместе с молодой женой заняли весь остальной дом.

Мы с Савелием подошли ближе.

— А это ещё что такое? — удивлённо спросил я.

Дом Миши Кожемяко окружал небольшой ухоженный сад, и сейчас в этом саду царило самое настоящее лето.

Прямо посреди снежных сугробов магическим образом появилась лужайка, на которой зеленела трава. Я разглядел среди зелени россыпь ярко-желтых одуванчиков, над которыми деловито порхали бледно-зеленые бабочки. Не обращая внимания на окружавшую их зиму, они торопились собрать с цветков нектар.

На траве был разложен шезлонг, а в шезлонге полулежал домовой Семён. В руках он держал кружку и с довольным видом потягивал из неё какой-то напиток.

Рядом с шезлонгом дымила небольшая жаровня, а на ней подогревалась металлическая джезва с узким горлышком и длинной ручкой.

— Эй, хозяин! — громко позвал я.

— Привет, Тайновидец! — весело закричал Семён, увидев меня.

Он вскочил с шезлонга и приглашающе взмахнул рукой.

— Проходите. Хотите кофе?

— Вот это я и называю настоящими чудесами, — усмехнулся я, открывая калитку.

Тем временем домовой щёлкнул пальцами, и на столике рядом с жаровней сами собой появились две чашки.

— Ты специально поджидал нас здесь? — поинтересовался я.

— Нет, это вышло случайно, — объяснил домовой. — Барышни в доме затеяли гадание, вот я и перебрался в сад, чтобы им не мешать.

Он снял джезву с огня и разлил кофе по чашкам.

— Угощайтесь.

Я благодарно кивнул и двумя руками обхватил горячую чашку. Пальцы обожгло, и после стылой темноты пустых улиц это было приятно.

— Именно то, что нужно. Слушай, а как ты устроил здесь лето?

Почему-то я не сомневался, что природную аномалию вызвал именно Семен. Ну, а кто еще?

Семен подтвердил мою догадку.

— Ничего сложного, — небрежно отмахнулся он. — Это каждый домовой может. Да ты сам как-нибудь попробуй, ты ведь теперь тоже домовой.

— А ты-то откуда знаешь? — изумился я.

— Вижу, — объяснил Семён.

И снова принялся за кофе.

— Значит, наши девушки всё ещё гадают? — улыбнулся я.

— С вечера не унимаются, — кивнул домовой. — На чём только не гадали — и на свечах, и на кофейной гуще, и по отражению в зеркале. Всё им мало!

Будто подтверждая его слова, на первом этаже настёжь распахнулось окно.

— Бросай, Анюта! — задорно прокричал женский голос, и я узнал Лизу.

Из окна стремительно вылетело что-то вращающееся и ударило Савелия Куликова прямо в лоб, а затем шлепнулось на траву.

Сразу вслед за этим до нас долетел беззаботный женский смех.

Ошарашенный Савелий машинально потёр ушибленный лоб, затем нагнулся и поднял с травы женскую туфельку.

Вслед за туфелькой в раскрытом окне появилось весёлое лицо нашей горничной Анюты.

— Ой! — удивлённо сказала Анюта, заметив Савелия, и стремительно покраснела.

Савелий застыл с туфелькой в руках, на его бледных от холода щеках тоже появился румянец.

— Анюта, что там? — снова услышал я голос Лизы. — Ты увидела привидение?

— Ой, мамочка, — испуганным шёпотом повторила Анюта, затем попятилась и захлопнула окно.

— Чем вы так напугали девушку, Савелий Георгиевич? — рассмеялся я.

Посмотрел на Куликова и на секунду сам растерялся.

Сноходец прямо на глазах таял в воздухе. Вот он стал совершенно прозрачным и вдруг исчез, а туфелька упала на траву.

— Куда он подевался? — изумился я.

И тут же заметил, что исчез не только Куликов. Пропал и домовой Семён, а вместе с ним бесследно пропали жаровня и шезлонг. И даже дом Миши Кожемяко незаметно затянуло знакомым разноцветным туманом. Я уже видел этот туман в магическом пространстве между мирами.

Только чашка с кофе осталась у меня — наверное, потому что я крепко держал её в руках.

— Куда всё подевалось? — повторил я.

— Сноходец проснулся, и его сон исчез, — объяснил за моей спиной женский голос.

Я обернулся и увидел Хранительницу Снов. Рядом с ней, весело колотя хвостом по траве, сидел Волчок.

— Я почувствовала, что ты хочешь поговорить со мной, Тайновидец, — объяснила Хранительница.

— Хочу, — кивнул я. — Но сначала скажи, дом Миши Кожемяко — он ведь не исчез окончательно? Дело в том, что там, в доме, моя жена.

— Дом никуда не исчез, — улыбнулась Хранительница. — Просто ты переместился в другой сон. Кстати, ты и тут отличился — умудрился утащить кусочек одного сна в другой.

Хранительница кивнула на чашку, которую я держал в руках.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул я и сделал большой глоток кофе. — Я и в самом деле искал тебя, Хранительница. Дело в том, что мой слуга Игнат собирается в лес, чтобы разыскать заветную ёлочку, и я подумал, что ему нужен хороший попутчик. А лучшего попутчика, чем Волчок, вряд ли можно найти.

Услышав своё имя, Волчок подбежал ко мне. Я погладил его по голове, и Лунный волк немедленно лизнул мою ладонь шершавым языком.

— Чудеса продолжаются, Тайновидец, — весело рассмеялась Хранительница. — И ты как всегда в самой гуще событий. Волчок с удовольствием поможет тебе, а ты за это выполни мою маленькую просьбу.

— Какую? — полюбопытствовал я.

— Когда разберёшься со всеми чудесами, сам отвези Волчка к мастерице снов Вере Павловне. Ты помнишь, где она живёт? Мастерица снов будет рада тебя видеть.

— Конечно, отвезу, — кивнул я и одним глотком допил кофе.

Чашка будто только этого и дожидалась. Она нетерпеливо трепыхнулась в моих ладонях и превратилась в лёгкое белое облачко. Облачко немедленно растаяло прямо у меня на глазах.

Хранительница Снов с сочувствием посмотрела на меня.

— Ты бы хоть иногда давал себе отдыхать от чудес, Тайновидец. Попробуй для разнообразия пожить простой и приятной жизнью.

— Простой и приятной жизнью я живу в перерывах между чудесами, — рассмеялся я. — И меня это вполне устраивает.

Мой смех всколыхнул клубящийся вокруг разноцветный туман. Растрёпанные цветные пряди заволновались, скрывая от меня Хранительницу Снов.

— Приятно было повидаться, Тайновидец, — услышал я её голос.

А затем голова закружилась, и я провалился глубоко в сон.