Сломанное сердце

26. Артём

За сутки до...

– Ну всё, – констатирует отец, – приехали.

Я вздрагиваю и просыпаюсь. Тупо пялюсь в окна джипа, пытаясь понять, где мы.

А мы в лесу. Пейзаж такой, как из хоррора. Ночь, луна, ни души и черные деревья стеной по обеим сторонам дороги.

– Куда приехали? – тру глаза и соображаю пока с трудом.

– Да х*й знает, – бесится отец. – Но присели мы крепко.

– В снег, что ли? Реально застряли? – доходит до меня наконец.

Отец выпрыгивает из джипа, бродит снаружи около минуты, потом возвращается с тоскливым выражением и весь в снегу.

– Бесполезно. Сами не выберемся. Там сугробы по пояс. Да и лебедки нет. Видать, конкретно навалило за ночь.

– Ну, эвакуатор вызывай.

Отец смотрит на меня как на придурка.

– Тём, ты в курсе, где мы?

Я снова озираюсь. Ну, в лесу где-то.

– Кто тебе поедет за триста километров от города? Да и твой эвакуатор тут сам сядет.

– Ну, что-то же есть на такие случаи.

– Что-то, может, и есть, а сети нет.

Проверяю сотовый. Реально – ни одной палки.

– Блин, нафиг ты вообще с трассы съехал?

– Ну ты же у нас переживал, что тебе всенепременно надо во вторник попасть домой.

– А, это мы типа срезали? Ну, круто, чё. А делать-то что будем?

– От посёлка мы не так уж далеко отъехали, километров пятнадцать. Вернемся к Дёмину. Пешком. Там найдем у кого-нибудь трактор.

До смерти неохота куда-то сейчас переться. По темноте, по сугробам, по лесу.

– Ну или давай ты тут оставайся, а я один схожу, – смотрит на меня отец озабоченно. – Нет, правда, Тёмка, я сам схожу. А то на старые дрожжи снова заболеешь. Эм меня убьет.

– Ну уж нет, – поспешно говорю я. – Я с тобой.

– Что? Очкуешь? – смеется отец.

– Да кто очкует? – вру я. – Просто чего я тут буду один?

– Ну идём. Я так-то тоже очкую, – весело подмигивает мне он. – Шапку только надень.

Вываливаемся – а сугробы и впрямь почти по пояс. Ну по середину бедра точно. И десяти метров не прошли, как снег уже набился всюду, куда только можно.

Хорошо хоть сегодня не дубак, как пару дней назад, когда мы с отцом поехали в этот Зажопинск. Вообще, официально это какой-то Заелецк, но по сути – Зажопинск и есть.

Хотя в принципе время провели неплохо. У отца там кореш какой-то стародавний, бывший одногруппник, что ли, я сильно в их отношения не вникал. Отец изредка ездит к нему в гости. И на эти выходные он его тоже позвал. Точнее, нас всех. Там у них какое-то семейное торжество было. Но мама не смогла из-за Ксюшки. Вот отец и выдернул меня с собой, хотя я тоже особо желанием не горел. Ну что я забыл на чужих семейных посиделках? Но отцу попробуй откажи – он мертвого уболтает.

Но в итоге нормально всё было, с тоски не вешался. Правда, по Лере, как выехал из города, почему-то гораздо сильнее скучал, как будто расстояние все чувства обострило. Дома тоже, конечно, скучал, но так, более-менее в спокойном режиме. А тут прямо маялся, а под конец – так вообще изнемогал уже. А тут ещё Гарик позвонил и ляпнул, что Самарина не появлялась на парах всё это время. Её замещал Бутусов, как я понял, тот самый, что к ней клинья подбивал. Карлсон, короче. Хоть Лера это и отрицала.

– А что с ней? Заболела?

– Да нет, вроде. В универе как-то появлялась. Видели ее. Уволилась, может.

Я Гарика тут же сбросил и набрал Леру в приступе паники.

Вообще-то её номер я ещё раньше отыскал, но как-то неудобно было звонить. А тут сразу пофиг стало на неудобства. Думал, проясню всё, ну и голос её наконец услышу – и полегчает. Но ни хрена подобного – наоборот, потом все мысли только про неё в голову лезли. Хотя она не уволилась – это гуд. Но увидеть её захотелось просто до невозможности.

Вот я и долбил отца, что надо отправиться домой пораньше, скорее-скорее, что во вторник мне обязательно надо быть в универе.

– Да будешь ты, будешь, – отмахивался отец. – В понедельник с утра стартанем, к вечеру уже дома будем. Видишь, Саня, какой у меня сын. Прилежный студент. Вон как рвётся на занятия. Не то что мы с тобой в свое время.

– Да-а, – с улыбкой протянул отцовский кореш и своей жене сказал: – Знала б ты, какой Эш был раздолбай. И меня все время сбивал с пути.

– Да ты и сам пропускал – мама не горюй.

– Я – вынужденно. Я пахал как вол. Не всем же повезло с золотой ложкой родиться. Кстати, я говорил тебе, что поначалу Эша вообще терпеть не мог? Просто на дух не выносил.

– За что? – удивилась его жена.

– За золотую ложку, – усмехнулся отец. – Наливай давай, пролетарий

Потом они ударились в воспоминания. Как доставали какого-то Суслова, их препода, как вместе разгружали вагоны (вот это представить вообще нереально), как где-то зависали. Я почти все эти истории уже сто раз слышал, хотя и кое-что новенькое всплыло. Отец вот, оказывается, чуть не женился на другой, а мне всегда говорили, что у них с мамой любовь со школы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вообще, мужик этот, Саня Дёмин, мне понравился, серьезный тип. Хотя отец его всю дорогу подстебывал. Он это может под настроение. Но Дёмин благодушно терпел его стёб. И жена у него тоже ничего, милая тётя. Правда, приуныла, когда они с отцом на пару стали маму вспоминать.

Отец позже мне сказал, наедине, естественно, что Дёмин маму тоже любил, когда они студентами были. Может, ещё поэтому мама сейчас к ним не поехала.

Нам с отцом выделили одну тесную комнату на двоих с единственным диваном. И отец потом чуть не до утра спать не давал.

Сначала еще немного про себя рассказывал, а затем ко мне с расспросами пристал. Хотя мне в этом плане всегда было с ним проще. Ну там делиться всяким, в дела свои посвящать. Мама тоже вечно хочет всё знать, но ей многого не скажешь, да она и не поймет. А с отцом – запросто. Он и выслушает, и отреагирует нормально, и поможет, если надо.

Ещё по юности сколько раз было – зависнешь на какой-нибудь вписке или в клубе, оторвешься там по полной, а отец прикрывает, чтобы мама не волновалась, ну и не дрюкала меня заодно. Ну и сам никогда не нудит с нравоучениями.

Один раз, года три назад, нас троих с Гариком и Владом вообще в отдел загребли. Так он приехал, всё замял, всех троих вызволил, правда, обстебал нас от души. Только сели к нему в машину, и он сразу же врубил «Владимирский Централ» и такой: «Для вас, честные сидельцы». И потом всю дорогу подкалывал. Я-то привычный уже, а пацаны, конечно, застремались. Но главное, мама до сих пор про тот случай абсолютно не в курсе.

Так что доверять отцу можно как себе, но даже ему я про Леру ничего не рассказывал. Хотя прежде он особо и не выспрашивал, а тут вдруг прицепился:

– Ну и кто она?

– Ты про кого?

– Да ладно тебе. Будто я не вижу. Вы с ней на одном курсе учитесь?

– Не знаю, о чём ты. И вообще я спать хочу.

– Что, всё так серьезно? – усмехнулся он. – Малый повзрослел? Мне прямо любопытно, кто это наконец сумел тебя приручить. Неужто какая-нибудь ботанша? Девочка-припевочка?

– Блин, ну что за бред, а?

После короткой паузы он снова продолжил:

– Так это ты с ней ходил в театр?

– Нет, не с ней.

– То есть? Ты запал на одну, а в театр повел другую? В чем тайный смысл?

– Ни в чем. Да там сложно всё.

– Ну вы с ней хоть встречаетесь?

– Нет, – буркнул я.

Отец только хмыкнул на это. А мне вдруг захотелось поговорить про Леру. Потому что думал про неё каждую секунду.

– Бортанули тебя?

– Да не то чтобы. К ней вообще так просто не подкатишь.

– Салага, – снова хмыкнул он. – Я думал, ты в меня пошёл. А я в твоем возрасте уже тебя сделал.

– Ты с собой не сравнивай. Тебе-то мама досталась, а мне… а Лера вообще не такая. К ней реально на кривой козе не подъедешь.

– И что там за Лера? Какая не такая?

– Она … офигенная.

– Красивая?

– А то! Самая красивая. Шикарная. Я таких вообще нигде больше не видел. От нее просто крышу сносит.

– Интересно посмотреть. Фотка есть?

– Неа.

– В соцсетях не сидит, что ли?

– Нет.

– Я думал, вы все сейчас сидите в этих ваших вконтактиках.

– А типа ты не сидишь?

– Так она на твоем курсе учится?

– Да не. Она у нас ведет.

Отец аж на локте приподнялся.

– Так ты, Тёмка, на свою преподшу запал? Ей хоть сколько лет?

– Завтра двадцать семь будет.

– А-а, ну так ещё нормально, молодая. И что, строгая?

– Да капец! В первый наш семинар меня вообще раскатала в ноль. Правда, я там тоже накосматил. Сам виноват.

– Не выучил?

– Да не. Ну и не выучил тоже. Короче, да, строгая она.

– Так это ты к ней так рвёшься? Поздравить хочешь?

– Ну типа того. Только не знаю, как.

– В смысле не знаешь, что подарить? Или как к ней подойти не знаешь?

– Да и то, и это. Сначала она меня вообще конкретно послала, когда я подкатил. Типа, без вариантов. Но потом вроде оттаяла малость. Ну как оттаяла? Просто перестала нахер слать. Ну еще мы вот по телефону с ней говорили вчера.

– И что?

– Ну и вроде нормально поговорили, – я вдруг невольно разулыбался.

– Нормально как преподша со студентом или как женщина с мужиком?

– Да не знаю. Я ее вообще плохо понимаю. Иногда с ней кажется: о, вот, наконец всё пошло как надо, а она тебе – на холодный душ. А иногда вообще ничего хорошего не ждёшь, а она такая сама: Артём, давай я тебя домой отвезу.

– И что? Подвезла?

– Один раз. Короче, хрен поймешь, что у нее в голове. Правда, мы вот когда вчера созванивались, я сказал, что соскучился. Думал, что пошлет. А она… не послала. И не сказала ничего такого типа: что вы себе позволяете, господин Шаламов.

– Господин? – засмеялся отец.

– Ну.

– Знаешь что, господин, я думаю, твоя преподша тоже к тебе неровно дышит. Просто ноблесс оближ, всё такое. Коллег, может, стесняется. Но такими загонами обычно только поначалу сильно грузятся, потом уже пофиг. Ну это, конечно, если там и впрямь чувства какие-то есть. Ты-то сам что от неё хочешь? Просто трахнуть или…

– Блин, и ты туда же. Вы чё все?

– Ну а что? Переспать с училкой – детская мечта у многих пацанов. Может, у тебя, как щас говорят, гештальт такой открытый.

– Ну что за гон? Ты моих училок помнишь? Фу. Да и вообще про Леру не надо так.

– Что, и правда всё так серьёзно? Ты её любишь?

Я промолчал.

– Ну ясно, встрял ты, Тёмка, значит. Ну, дерзай тогда. Знаешь, где она живет?

– Да. Хотел вот как раз к ней приехать домой, поздравить. Ну, чтоб не в универе, не при всех. Правда, она реально выгнать может.

– А она, вообще, как, свободна? Одна живет? А то заявишься к ней, а там муж и семеро по лавкам.

Об этом я тоже думал. Кольцо она не носит, факт. Ну и вообще, разве Лера стала бы тогда спать со мной, будь она не свободна? Не, я понимаю, что всяко бывает. И шлюх полно, и вообще. Но только Лера не такая. Она бы точно не пошла со мной ни в какой отель, да даже близко бы к себе не подпустила, если б у нее кто-то был. Это ж ясно. А она тогда даже не сомневалась ни секунды.

– Да не, она не замужем.

– Ну тогда в чем проблема? Купи подарок, цветы, шампанское, короче, весь набор – и вперед.

– Да я так и хотел. Выгонит – так выгонит. Только не придумал еще, что ей подарить.

– Ну а что она любит?

– Не знаю я, что она любит.

– Ну а она какая вообще из себя? Ну там хозяюшка или…

– Да какая хозяюшка, ты чего? Говорю же, она – шикарная. Ну знаешь, такая… пантера, короче.

– Фотку раздобудь, – ткнул он меня в бочину. – Охота посмотреть, по ком там мой сын с ума сходит.

– Ну как-нибудь… а подарить что можно, как думаешь? Украшение, может?

– Вполне. С кольцом можно промахнуться, а что-нибудь нейтральное… браслет, например.

– У нее есть браслет.

– Два будет. Ну, или цепочку. Деньги у тебя есть? Или закинуть ещё по такому случаю?

Отец по части бабла тоже демократичен, несмотря на вечные мамины призывы сильно меня не баловать. А иногда так и вовсе фантастически щедр.

Заснули мы почти на рассвете, поэтому встали, конечно, сильно после обеда. Поели, посидели немного, и уже темнеть начало. Выдвинулись около шести. По отцовским прикидкам – к десяти вечера должны были приехать домой. А в итоге бредем по сугробам назад. В дремучем лесу. Надеюсь, волки тут хотя бы не водятся.

– Только давай на ночь у твоего Дёмина оставаться не будем, – говорю я. – Мне завтра всяко надо быть в городе.

– Помню. У Пантеры именины.