Сломанное сердце

ЭПИЛОГ

Спустя 3,5 года

– Валерия Сергеевна, – стучится ко мне в кабинет Оксана. Моя секретарь.

Бюро наше развернулось, штат разросся. После суда над Извековым наши дела пошли в гору, спасибо масс-медиа, которые раздули прямо целый криминальный боевик из той истории.

Руслан Извеков получил три года колонии, его соучастники – по году и по два. И что еще приятно – на волне этой огласки тот старичок, которого Извеков буквально лишил родного дома, получил все-таки квартиру. Другую, но всё же.

Благодаря всей этой истории мы волей-неволей получили в те дни такую громкую рекламу, что к нам потекли новые клиенты. Ну а там уже заработало сарафанное радио. Вот и пришлось нанять несколько новых сотрудников. Жаль только, что Артём отказался работать с нами.

Я уговаривала по-хорошему, по-плохому, но он упрямый как черт. Вбил себе в голову, что быть подчиненным у собственной жены – это зазорно. Устроился штатным помощником юриста в администрацию области.

Я сначала подтрунивала над ним, мол, штаны протирает, работа – не бей лежачего, то ли дело у нас, на передовой. Но через год он бодро пошёл в гору, получил повышение, потом еще одно, а теперь у него даже свой помощник имеется. И все там о нем самого хорошего мнения.

Впрочем, это неудивительно, если даже моя мама его умудрилась полюбить, хотя была изначально очень негативно настроена. И порой звонит ему у меня за спиной и заводит свою старую песню о главном, убеждая поскорее родить детей.

Артем ей поддакивает, обещает над этим поработать, ну и правда закидывает удочки.

Я это сразу просекаю и спрашиваю его: «Что, опять моя мама тебе звонила?».

Он признается: «Ну да, но в чем она не права? Я тоже бы хотел сына… а, может, дочку… нет, сына… или дочку».

«Остановись», – прошу я. Только с каждым разом, чувствую, что мои позиции слабеют, и я уже сама подумываю о том, какой бы у нас с Артемом получился малыш. И что самое удивительное, мне приятно об этом думать, мечтать, загадывать…

– Да, Оксана? – спрашиваю я секретаршу.

– Вот эти документы на подпись, это срочное, Денис сказал.

– Хорошо, положи сюда.

Она кладет папку с бумагами мне на край стола.

– И еще. Уже несколько раз звонили из вашего университета. И лично пришли. Просили передать, что будут рады видеть вас на юбилейной встрече. Пригласительный прислали… в электронном виде. Я вам на почту переправила.

– Угу, хорошо.

– Так что мне им ответить?

На секунду задумываюсь. Про юбилейную встречу мне и Юлька Тарасова уже дважды звонила. Она по собственному желанию включилась в инициативную группу и готовит с другими энтузиастами эту самую встречу. Звала прийти, даже требовала и стыдила.

В общем, я соглашаюсь.

Оксана тихонько выходит, а я звоню Артему. Как раз обед, а мы взяли в привычку во время перерыва созваниваться. Перед глазами у меня стоит наше совместное фото со свадьбы. Знаю, что и у него точно такое же на его рабочем месте. Смотрю в его лицо и невольно улыбаюсь.

– Да, любимая, – отвечает Артем.

– В эту субботу в нашем универе будет юбилейная встреча. Идти одной как-то не комильфо. Мне необходимо сопровождение. Желательно кто-нибудь молодой, красивый, сексуальный, ну и не дурак. А если это будет юрист, то вообще хорошо. Не подскажете подходящую кандидатуру?

– Ну есть один крутой челик на примете. Красивый, умный, секси, все дела. Узнаю только у него, будет ли он свободен в эту субботу, – смеется Артем. – Как там по оплате?

– По оплате? А как он предпочитает?

– Исключительно натурой!

От двери кто-то вежливо кашляет. Я вздрагиваю, бросаю взгляд вбок – на пороге стоит Юлька Тарасова.

– Ладно, ко мне пришли. Потом обсудим.

– Ох, у тебя там и церберша сидит в приемной. Никак не хотела меня пропускать. Ну что, занятая ты наша, пойдешь на встречу? Наши все тебя жаждут увидеть. Ты же у нас звезда. Декан тоже спрашивал про тебя. И Пригожин Лев Иваныч хотел с тобой увидеться.

– Да, пойду, пойду. Гаевский будет?

– Ну а куда он денется? Я зачем к тебе заехала-то... Мы решили скинуться на памятные подарки преподавателям. Ты будешь?

– Да, конечно. Скажешь, сколько нужно, я переведу.

– Ну, я всё посчитаю, тебе сообщу. Но будет где-то в районе двух тысяч. Ну, как сама поживаешь? Давно так не виделись…

– У меня все прекрасно, – совершенно искренне отвечаю ей.

– Ну ладно, увидимся в субботу.

К универу стекаются машины всех марок и моделей, заполоняя стоянку. Кому-то уже и приткнуться негде. Хорошо, что мы приехали на такси.

В холле негромко играет музыка, вдоль стен расставлены стойки с воздушными шарами, на стенде висит поздравительный плакат. Туда-сюда носится заполошная Юлька Тарасова на пару с еще одной активной девицей с нашего курса. Кругом оживление, суета, все здороваются, фотографируются. Только мы с Артемом держимся в сторонке как наблюдатели. Выискиваю глазами наших, показываю их Артему, шепотом называя, кто есть кто.

Среди гостей замечаем и Марка. Тот тоже не один, а с какой-то девушкой, маленькой, пухленькой блондинкой. Знаю, что Канада его накрылась. Но не знаю, из-за нашего ли развода, или по какой-то другой причине. Но с тех пор он обижен на весь свет.

Однако ко мне он все-таки подошел. И неожиданно извинился за всё и особенно – за тот вечер, в ресторане, когда он вылил на меня ушат помоев. Я на его слова только улыбнулась:

– Не извиняйся, Марк. Я, наоборот, тебе очень благодарна. Ведь если бы не ты, я бы не познакомилась с Артемом.

Затем нас приглашают в актовый зал. Юлька Тарасова на сцене в качестве конферансье. И по очереди к микрофону подходят наши преподаватели, декан, замдекана. На самом деле, это приятно увидеть их всех после десяти лет. Ностальгия такая…

Потом кто-то запускает на большом экране фильм про наш выпуск из всяких нарезок. Каждый раз, когда где-то в кадре мелькаю я, Артем сразу восклицает:

– О! Это же ты? Какая же ты была забавная!

Затем снова речи, подарки, музыка. А заканчивается вечер фуршетом. Народ уже расслабился и теперь общается вовсю, только мы с Артемом держимся особняком.

К нам прибивается Юлька Тарасова.

– Устала до смерти, – говорит. Она уже заметно навеселе, но хватает очередной бокал с шампанским.

– За встречу, – провозглашает она, потом улыбается кокетливо Артёму: – И за знакомство.

Подмигивает ему и залпом опустошает бокал. Затем сообщает с грустью:

– А мы со Славкой разбежались.

– Что так?

– Ай, – кривится Юлька. – Сволочь он. Завел себе на работе там одну. Думал, я не узнаю.

Потом снова поворачивается к Артему.

– Да ну его. Лучше я себе тоже вот такого найду, – улыбается ему призывно Юлька и снова подмигивает.

Артем переводит на меня недоуменный взгляд. Я ему показываю мимикой, мол, ну выпил человек, болтает лишнее, бывает. А она тем временем наклоняется ко мне и громким шепотом спрашивает:

– Дашь его телефончик потом? Я б такого тоже прогуляла и не только., – пьяненько хихикнула она. – Вон наши как косятся на него и облизываются. А это вообще дорого? Кстати, если что, я никому не сказала.

У Артема аж лицо вытягивается от её заходов. А я вымолвить ничего не могу – меня смех пробирает. С трудом его подавляю и говорю:

– Юль, это мой муж. Артем. Мы уже три года женаты. И тогда по телефону мы просто шутили.

Тарасова непонимающе хлопает глазами. Потом бормочет:

– А… ну ладно, мне пора. Ещё там надо… пока, до свидания.

Она уходит, и меня прорывает. Я смеюсь до слез. Потом случайно ловлю на себе взгляд Марка, пристальный и тоскливый.

Домой возвращаемся уже поздно, оба в каком-то полупьяном дурашливом состоянии. Вечер, несмотря ни на что, прошел замечательно. Я иду в спальню переодеваться. Но успеваю лишь стянуть платье, как следом заходит Артем. Становится у порога, скрестив руки на груди и совершенно бесстыже меня разглядывает.

– Что? – спрашиваю я.

– Кое-кто мне кое-что задолжал.

– И что же? – невинно спрашиваю я, хотя понимаю, куда он клонит.

– Оплату натурой, – шепчет он, потом смеется, ловит меня за руку и притягивает к себе.

– С тобой не соскучишься.

И это так, в самом лучшем смысле. Иногда Артем меня бесит, иногда восхищает, иногда вызывает невыносимую нежность, да много всего, но никогда, ни разу мне не было с ним скучно или тоскливо.

– С тобой тоже, – отвечает он. Потом целует и шепчет в губы:

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, – отвечаю ему, обвивая шею руками.

Он прерывает поцелуй:

– А, может, попробуем сегодня… не предохраняться?

Артем у меня – удачливый парень. Или, как говорит, его отец: «Снайпер. В меня пошёл».

С первого и единственного раза попал в яблочко. Ну или куда там? Но через два месяца после юбилейной встречи мы сообщили нашим родителям, что скоро пополним ряды счастливых пап и мам.

Мои сразу примчались в гости, ну а родители Артема и вовсе закатили семейное празднество по этому поводу. Мама моя еще больше воспылала чувствами к зятю. То и дело восторгалась, какой он умный, хороший, прекрасный, порядочный. Я бы уже с ума сошла, а Артем – ничего. Сидел, слушал, соглашался.

Потом мама вообще придумала какую-то глупую забаву. Но все поддержали. Мол, почему бы нет?

Мама раздала всем маленькие листочки с вопросами. У каждого был свой. И надо было честно и откровенно на него ответить.

Мне попалось сакраментальное: «Чего бы я хотела больше всего на свете?»

Что за вопрос достался Артему – я не знаю, но он быстро черкнул и сунул листок в карман. А я еще порядком думала, как будто от этого действительно могло что-то зависеть. Потом написала просто: «Хочу, чтобы мы все были счастливы».

Для чего это было надо – мы так и не узнали, потому что кто-то позвонил, затем все отвлеклись и, в итоге, забыли про листочки.

Уже вечером, у нас дома, пока Артем мылся в душе, я убирала его джинсы в гардеробную, и из кармана выпал листок. С маминым вопросом и его ответом.

Я подглядела. Там было написано: «Что для тебя самое главное в жизни?» и ниже: «Моя Лера, моя семья, мой будущий сын… или дочь».

Конец