Советская одноактная драматургия, 1982

С. Кадырзаде КУРТКА НА «МОЛНИИ» Комедия в одном действии

Перевод с азербайджанского М. Векилова.

ЭЛЬШАН — начальник ОТК на фабрике, 25 лет.

ЧИМНАЗ — его мать, 45 лет.

СОЛМАЗ — его невеста, 19 лет.

АГАКЕРИМ — завотделом в магазине мужского 44 года.

УБОРЩИЦА магазина, 41 год.

Квартира Эльшана.

Э л ь ш а н (ходит по комнате). Всю ночь у меня сердце прямо скакало от радости. Никак не мог уснуть. Такая бессонница приятна. Ах, Солмаз, Солмаз…

Входит Ч и м н а з. Останавливается, слушает сына.

Стоило мне закрыть глаза, как в ночной темноте я видел ее светлое, как луна, лицо. Она глядела на меня искоса, улыбалась, и на ее щечках появлялись ямочки. «Эльшан, — говорила она, — смотри, не опоздай завтра!» А стоило мне открыть глаза — она исчезала. (Смотрит на часы.) Ровно через час сорок девять минут я снова встречусь с ней. Крепко сожму в своих руках ее маленькие, мягкие, словно крылышки голубя, ладони. Спрошу: «Как поживаешь, моя маленькая газель?» А она, как застенчивый ребенок, склонит голову и ответит: «Хорошо…»

Ч и м н а з. Эльшан, кто этот застенчивый ребенок?

Э л ь ш а н (вздрагивает). Мама, ты вернулась? (Обнимает ее за плечи.) Знаешь, мама-джан, все равно рано или поздно я должен открыть тебе эту тайну. Я встретил девушку…

Ч и м н а з (радостно). Да? Что за приятная новость, сынок! То-то я смотрю, ты начал бриться по два раза в день. Говори, где же ты ее нашел?

Э л ь ш а н. В море!

Ч и м н а з. Где-где?

Э л ь ш а н. На прошлой неделе мы поехали с ребятами на пляж. Неподалеку от берега плескалась в море стайка девушек. Я сосчитал — их было ровно двенадцать. Ну, я стал присматриваться. Ты ведь, мама, сама мне сказала, что пора выбрать…

Ч и м н а з. А разве я что-нибудь говорю? Рассказывай дальше.

Э л ь ш а н. Ну и вот… Ах, что это были за девушки! Каждая красива по-своему. Но одна… Пах-пах, как она мне понравилась! Прямо не девушка, а русалка.

Ч и м н а з. Кто бы что ни говорил, а, по-моему, нет лучше места для выбора девушки, чем море. Ну, продолжай, продолжай.

Э л ь ш а н. Потом они вышли из воды и стали с нами играть в волейбол. Играли мы, играли… Те, кто уставал, выходили из круга. Наконец остались мы вдвоем — она и я…

Ч и м н а з. Она — это кто же? Та самая русалка?

Э л ь ш а н. Да… Сколько мы с ней перебрасывали мяч друг другу, уже не помню. Опомнились, когда начало темнеть. Видим — приятели наши потихоньку сбежали. В город мы возвращались вместе. Мама, мама, это такая девушка!..

Ч и м н а з. По сердцу пришлась тебе, да?

Э л ь ш а н. Пришлась, мама, еще как пришлась! Красивая, как я и мечтал: глаза, ресницы, брови…

Ч и м н а з. А волосы какие?

Э л ь ш а н. Черные-пречерные!

Ч и м н а з. А лицо?

Э л ь ш а н. Белое-пребелое!

Ч и м н а з. А зовут ее как?

Э л ь ш а н. Ее зовут Солмаз.

Ч и м н а з. Значит, говоришь, красивая?

Э л ь ш а н. Ах, мама, лучше не найдешь! Я выбрал ее из целой дюжины девушек!

Ч и м н а з. А сколько ей лет?

Э л ь ш а н. Сколько лет? Честно говоря, я не спросил. Мы ведь виделись с ней, мама, всего три-четыре раза.

Ч и м н а з. Ну что ж, поздравляю тебя, Эльшан. Хоть я и не видела еще твоей Солмаз, но тебе доверяю. Знаю, что девушка, которую полюбил мой сын, обязательно будет умной и воспитанной. А уж я полюблю ее, как родную дочь.

Э л ь ш а н. Спасибо, мама. И вот что: раз уж мы завели об этом разговор, позволь я сегодня же приглашу Солмаз к нам домой. Ты сама увидишь, какая это девушка, и скажешь, понравилась ли она тебе.

Ч и м н а з. Приводи, сынок, приводи. Пусть она начинает привыкать к нашему дому. Познакомится со мной, узнает мой характер.

Э л ь ш а н. Тогда приготовь на вечер хороший плов, фрукты…

Ч и м н а з. Все будет сделано, сынок! Можешь не беспокоиться!

Э л ь ш а н. Ах ты моя дорогая! Да буду я жертвой своей мамочки! (Обнимает ее, целует. Включает радио.)

Слышится веселая музыка. Эльшан танцует. Чимназ присоединяется к нему. Раздается телефонный звонок. Чимназ снимает трубку.

Ч и м н а з. Алло! Да-да… Это ты? Здравствуй. (Сыну.) Твой отец звонит. (В трубку.) Почему запыхалась? Танцевала… С Эльшаном. Да… да… Потом узнаешь… У нас все хорошо. Что у тебя нового? (Сыну.) Сказать?

Э л ь ш а н. Скажи, пусть он тоже порадуется.

Ч и м н а з. У нас новость: Эльшан полюбил красивую девушку, по имени Солмаз… В море… Нет, пока не видела… Сегодня приведет ее к нам в гости. (Сыну.) Говорит, если ты одобришь, то и мне по вкусу придется. (В трубку.) Что? Да… да… Теплую куртку? Хорошо, купим… И ты тоже будь здоров. (Кладет трубку.) Эх, и нашел же себе занятие твой отец… Геолог! Месяцами дома не бывает. Говорит, в горах по ночам очень прохладно, пусть Эльшан мне теплую куртку купит.

Э л ь ш а н. Странно, здесь жара, дышать нечем, а там холодно. Ну ладно, я пошел. По дороге загляну в магазин, выберу отцу куртку. Будь здорова, дорогая мама. (Хочет идти.)

Ч и м н а з. Эльшан, погоди минутку. (Озабоченно.) Ты поделился с матерью своей радостью, это очень хорошо. Но вот я слышала кое-что о тебе.

Э л ь ш а н. Что ты слышала, мама?

Ч и м н а з. У вас на фабрике вчера было совещание?

Э л ь ш а н. Было.

Ч и м н а з. И тебя на нем сильно критиковали?

Э л ь ш а н. Откуда у тебя такие сведения?

Ч и м н а з. Одна женщина из соседнего двора работает на вашей фабрике.

Э л ь ш а н. Человека раскритиковать ничего не стоит. Со стороны легко замечать чужие грехи.

Ч и м н а з. Ты все-таки объясни мне, в чем тебя обвиняют?

Э л ь ш а н (неохотно). Будто бы я… Ну, сказали: начальник отдела технического контроля не на высоте. Несколько покупателей обратились с жалобой на фабрику. Говорят, что ОТК не проверяет как следует качество товаров.

Ч и м н а з. Сынок, хоть ты и молод, а на фабрике не маленький человек. В том, что говорят, есть правда или нет?

Э л ь ш а н. Правда-то есть, мама. Но по-другому работать просто невозможно. Если мы все товары, забракованные отделом контроля, будем возвращать на доработку, то не выполним план. К тому же, знаешь… Сейчас покупателям очень трудно угодить. Мода что ни день меняется. На тот костюм, что мы еще вчера выпускали первым сортом, сегодня и глядеть не хотят. Чуть недовольны покроем пиджака или там сорочки — тут же пишут в газету.

Ч и м н а з. Сынок, но ведь ваш долг — радовать покупателей.

Э л ь ш а н. Мама, я уже много раз слышал эти слова… Но подумай, разве справедливо из-за мелочи перечеркивать труд человека?

Ч и м н а з. Нет, сынок, ты не прав. Если ты действительно так думаешь, тогда тебя правильно критиковали.

Э л ь ш а н. Ну, ладно, мне пора. До свиданья, мама.

Ч и м н а з. Эльшан, обязательно приведи девушку. Я буду ждать!

Э л ь ш а н (в дверях). Слушаюсь! Через два часа Солмаз впервые переступит порог нашего дома! (Уходит.)

Свет гаснет. Когда он зажигается, мы видим магазин мужского платья. А г а к е р и м посвистывает, сидя за прилавком. Взобравшись на стремянку, у б о р щ и ц а протирает стекло витрины.

У б о р щ и ц а (поет).

Э л ь ш а н входит в магазин. Разглядывает товары на прилавках.

Э л ь ш а н. Дядя, покажите-ка мне вон ту куртку.

А г а к е р и м. Какой я тебе дядя? Ну-ка, скажи по совести, сколько лет ты мне даешь?

Э л ь ш а н. Ну, не знаю… Лет сорок пять.

А г а к е р и м. Сорок пять? Ошибаешься, клянусь жизнью Агакерима. Девушки мне больше тридцати лет не дают, а ты — сорок пять! Всего сорок четыре года, клянусь своей жизнью!

Э л ь ш а н. Пусть будет по-твоему.

А г а к е р и м (не вставая с места, бросает Эльшану одну из курток). Импырт! Прекрасная вещь!

Э л ь ш а н (разглядывая куртку). По-моему, вы ошибаетесь. Эта куртка нашего производства.

А г а к е р и м. Говорю тебе — импырт! Раз откуда-нибудь привезли, хоть из Мардакян, — значит, импырт. По душе она тебе — бери, а не нравится — ступай себе. Висё!

Э л ь ш а н. Я бы попросил вас, товарищ продавец, быть немного повежливей.

У б о р щ и ц а (обернувшись, смотрит на Эльшана). Ох-ох, какие мы важные!

Э л ь ш а н. Я… не знаю, как вас зовут… Я хочу сказать, что…

А г а к е р и м. Мое имя — Агакерим, а отца моего зовут Агасалим, а фамилиё мое — Агакеримов. Ну, выкладывай, что хочешь?

Э л ь ш а н. Я ведь не собирался препираться с вами…

А г а к е р и м. Что ты хочешь, скажи?

Э л ь ш а н. Хотел бы знать, кто директор этого магазина?

У б о р щ и ц а. Наш директор на обеде и до конца дня не будет.

А г а к е р и м. В этом отделении я заведующий.

У б о р щ и ц а. Извини за вопрос, а сам-то ты кто будешь?

А г а к е р и м. Вот-вот. Сам-то ты кто?

Э л ь ш а н. Я тоже заведующий отделом.

А г а к е р и м. Мальчика заведующим поставили? А? Очень я интересуюсь — каким отделом? Что, нельзя спросить?

Э л ь ш а н. Почему же — нельзя. Это отдел контроля.

У б о р щ и ц а. Что?! (Потеряв равновесие, соскакивает со стремянки.)

А г а к е р и м (встает). Что?! Ко… ко… контроля? Извини… Извините, пожалыста. Простите, как вас зовут?

Э л ь ш а н. Зовут меня Эльшан, а фамилия — Фатуллаев.

А г а к е р и м. Эльшан-муаллим, я… я думал, что вы простой покупатель.

У б о р щ и ц а. А то бы он с вами так не разговаривал. Наш Агакерим — очень обходительный человек. Кто к нам ни заходит — все довольны остаются.

Э л ь ш а н (Агакериму). А вы и не ошиблись. Я простой, рядовой покупатель.

А г а к е р и м (выходя из-за прилавка). Нет-нет… Эльшан-муаллим, я как будто чувствовал, чтоб мне умереть. Разве Агакерим ребенок? (Окликает уборщицу.) Девышка!

Уборщица подходит, он что-то шепчет ей на ухо.

У б о р щ и ц а. Извини за вопрос, а в каком ресторане искать?

А г а к е р и м (снова шепчет ей что-то на ухо). Быстро!

У б о р щ и ц а (снимает фартук). Сейчас, сейчас. (Поспешно уходит.)

Э л ь ш а н. Сколько стоит эта куртка?

А г а к е р и м. Эльшан-муаллим, вообще-то я очень культурный. Обознался, чтоб я умер.

Э л ь ш а н. Ладно, кончим этот разговор. Я спешу. (Смотрит на часы.) Скажите, сколько стоит эта куртка?

А г а к е р и м. Подождите немного, сейчас он придет.

Э л ь ш а н. Кто?

А г а к е р и м. Я говорю о нашем директоре. Я сейчас послал за ним.

Э л ь ш а н. Дорогой, мне вовсе не нужен ваш директор.

А г а к е р и м. Эльшан-муаллим, сейчас он придет, и вы все решите. Я тут маленький человек.

Э л ь ш а н (повышая голос). Я не понимаю, о чем вы. Я спрашиваю: сколько стоит куртка?

А г а к е р и м. Для вас — бесплатно, чтоб мне умереть!

Э л ь ш а н. Бесплатно? Разве у вас частная лавочка?

А г а к е р и м. Ну уж, скажете… Вы ведь не каждый день сюда заглядываете. Что такое эта куртка, чтобы из-за нее вам руку в карман опускать? Дайте-ка я вам ее заверну.

Входит у б о р щ и ц а, что-то взволнованно шепчет на ухо Агакериму.

(В сторону.) Чтобы он провалился! (Эльшану.) Эльшан-муаллим, пройдемте в кабинет директора, выпьем чаю, а к тому времени, где бы ни был, он и сам подоспеет. (Уборщице.) Девышка, закрой магазин!

У б о р щ и ц а. Извини за вопрос, а людям что говорить?

А г а к е р и м. Перерив!

У б о р щ и ц а. Скажу тогда уж сразу, что ревизия.

Э л ь ш а н. Ай, сестра, ай, брат, не знаю уж, как вам и втолковать. Вы, как видно, слова «контроль» испугались. Я — начальник отдела технического контроля на фабрике. ОТК — понятно?

У б о р щ и ц а. Что?!

А г а к е р и м. ОТК? Пах-пах-пах! Так бы и говорил с самого начала.

У б о р щ и ц а. Хватил бы Агакерима инфаркт, что бы ты тогда делал?!

А г а к е р и м. Только этого еще не хватало, чтоб я умер! (Меняя тон.) Если не берешь, давай сюда. (Тянет из рук Эльшана куртку.) Ко-онтро-оль!

У б о р щ и ц а. Подумаешь, испугались!

Э л ь ш а н (не выпуская куртку). Но ведь я хочу ее купить, куда вы тянете!

А г а к е р и м. Если хочешь купить, иди дай деньги в кассу. И кончим. Висе!

Э л ь ш а н. Я и хочу, а вы меня задерживаете. Спрашиваю цену — не отвечаете.

А г а к е р и м. На ней все написано. Открой глаза пошире — увидишь.

Э л ь ш а н. Но ведь она без ярлыка.

А г а к е р и м. Размер пятьдесят четыре, цена — девяносто пять!

Э л ь ш а н. Если так, то она велика. Мне нужен пятьдесят второй размер.

У б о р щ и ц а. Послушай, ты же, слава богу, здоровый, как буйвол, меньший размер на тебя и не полезет.

Э л ь ш а н. А я не для себя, я для отца покупаю.

У б о р щ и ц а. Ну, если на отца, бери пятьдесят шестой.

Э л ь ш а н. Нет-нет, он худощавый.

А г а к е р и м (бросает ему другую куртку). На! Вконец ты меня извел, чтоб я умер! Бери кому хочешь — отцу, деду, прадеду. Целый час здесь болтаешь.

Эльшан надевает куртку. Агакерим, перегнувшись через прилавок, с раздражением застегивает на ней «молнию».

Э л ь ш а н (смотрит на себя в зеркало). Вот эта будет хороша. (Хочет снять куртку, тянет вниз «молнию», но безуспешно.) Что с ней? (Снова тянет.)

А г а к е р и м. Не тяни так, испортишь!

Э л ь ш а н. Но она не идет!

А г а к е р и м. А, что ты понимаешь! В куртках надо знать толк. Вот, смотри, учись. Берешь двумя пальцами за язычок, осторожно тянешь вниз, — и она легко, как по маслу… (Тянет «молнию», но безрезультатно.) Говорил я тебе — не тяни! Видишь, что наделал! Сломал замок, чтоб я умер! Кто теперь ее купит?

Э л ь ш а н. Я не виноват. «Молния», видно, еще до поступления в магазин была испорчена. (Пытается расстегнуть куртку.)

У б о р щ и ц а. Нет, так дело не пойдет. Подожди. (Пробует, у нее тоже ничего не получается.)

А г а к е р и м. Слушай, там в ящике щипцы, принеси-ка их.

У б о р щ и ц а выходит.

(Эльшану.) Ты разве не подумал, когда надевал куртку на два размера меньше, что она не расстегнется?

У б о р щ и ц а возвращается со щипцами.

(Пробует открыть «молнию» щипцами.) Ах, чтоб тебя! Что это с ней, ума не приложу.

У б о р щ и ц а. Была бы эта застежка подлиннее, можно прибить к входу в дом. Застегнул бы двери — и гуляй на здоровье со спокойной душой, никто в дом не войдет.

Э л ь ш а н (смотрит на часы). Да, попал я в историю!

У б о р щ и ц а. Агакерим, ну-ка, отойди в сторону. Если ее кто-нибудь откроет, то только я! (Ухватив язычок «молнии» щипцами, тянет.)

А г а к е р и м. Девышка, тяни сильнее. Ты ведь с утра уже четыре раза ела. Силы должны быть.

У б о р щ и ц а. Не наговаривай на меня, всего три раза. Эх, будь ты проклята…

Свет гаснет. Когда он зажигается, мы видим уголок бульвара. Под деревом — две скамьи. С портфелем в руке вбегает С о л м а з.

С о л м а з. Почему он запаздывает? Всегда так аккуратно приходит… Говорит, что отец его уже несколько месяцев где-то в горах, в геологической экспедиции. А как вернется в Баку, говорит, пошлю к тебе сватов! Мы, правда, недолго знакомы, но я успела так привязаться к нему… Все время думаю о нем. И он любит меня! (Смотрит вдаль.) Это он, Эльшан! Я его издали узнаю! Нет… Кажется, нет…

Свет гаснет. Когда он зажигается, перед нами магазин. Теперь А г а к е р и м вдвоем с у б о р щ и ц е й пытаются расстегнуть куртку. Все трое устали. Э л ь ш а н вытирает пот со лба. Уборщица уперлась ему коленом в живот и дергает «молнию».

А г а к е р и м. Девышка, тяни!

У б о р щ и ц а. А я что делаю?

А г а к е р и м. Тяни сильнее! Ну-ка, еще…

Внезапно оба падают на пол.

У б о р щ и ц а (радостно). Открылась?

Э л ь ш а н. Нет, не открылась.

А г а к е р и м. Порвалась?

Э л ь ш а н. Нет, не порвалась.

Агакерим и уборщица встают.

А г а к е р и м. Видишь, какая прочная. А вам такой товар не нравится. Был бы импырт, давно на части разлетелся, чтоб мне умереть. (Вытирает пот со лба. Уборщице.) Послушай, здесь поблизости какой-нибудь силач пехливан не живет?

У б о р щ и ц а. Извини за вопрос, а зачем он тебе?

А г а к е р и м. Как — зачем? Пришел бы, справился с проклятой застежкой — мы б ему заплатили.

У б о р щ и ц а. «Пехливан»! Эту застежку сам дьявол не откроет.

Э л ь ш а н. Что же нам теперь делать? (Смотрит на часы.) Я опаздываю.

А г а к е р и м. Послушай, ты вроде хотел купить эту куртку?

Э л ь ш а н. Предположим, что хотел.

А г а к е р и м (хлопает по его ладони). Хорошо. Пусть отец твой носит ее на здоровье. Иди заплати в кассу, а дома снимешь.

У б о р щ и ц а. Поздравляю с покупкой. Отличная вещь.

Э л ь ш а н. Но если я выйду в ней в такую жару, что обо мне подумают?

У б о р щ и ц а. Клянусь жизнью, ничего! Подумают, что это новая мода. А через день-два увидишь, что по городу многие будут ходить в таких куртках и белых штанах.

А г а к е р и м. Послушай, ты что-то не похож на покупателя.

У б о р щ и ц а. Может, у тебя и денег нет?

Э л ь ш а н. Деньги у меня с собой, но только я их положил в карман рубашки. Если не снять куртку, их не достанешь.

У б о р щ и ц а (шепчет Агакериму). Возьми у него паспорт, и пусть идет.

А г а к е р и м. Мы тебе верим. Оставь свой паспорт, а деньги потом принесешь.

Э л ь ш а н. У меня нет с собой паспорта.

А г а к е р и м. Чтоб мне умереть, не знаю, что с тобой делать?

Э л ь ш а н. Придется мне идти так, а в конце дня я принесу деньги.

У б о р щ и ц а. Держи карман шире! Если каждый будет брать вещи…

А г а к е р и м. Это не моя собственная лавка, ты сам так сказал.

У б о р щ и ц а. Извини за вопрос, где мы тебя разыщем в нашем огромном городе?

Э л ь ш а н. Я оставлю вам свой адрес.

У б о р щ и ц а. А как мы проверим этот адрес?

Э л ь ш а н. Но как же быть? (Размышляет.) Здесь есть телефон?

А г а к е р и м. Есть.

У б о р щ и ц а (идет за прилавок, оттуда достает телефон и протягивает трубку Эльшану). Пожалуйста, звони.

Э л ь ш а н (набрав номер и подождав). Дома у меня никто не отвечает.

У б о р щ и ц а (в сторону). Может, он звонит совсем не домой.

А г а к е р и м (уборщице). Послушай, знаешь что? Пусть он идет, а ты иди с ним. Без денег или без куртки не возвращайся. Поняла?

У б о р щ и ц а. Конечно.

А г а к е р и м. Висё!

Э л ь ш а н. Я бы и без вашего надзора отдал деньги.

А г а к е р и м. Это государственное имущество.

У б о р щ и ц а. Иди. Я пойду сзади!

А г а к е р и м (тихо). Ты, девышка, смотри в оба!

У б о р щ и ц а. Не волнуйся, от меня не убежит!

Э л ь ш а н и у б о р щ и ц а уходят.

Свет гаснет. Когда он зажигается, перед нами — уголок бульвара. С о л м а з печально ходит от скамейки до скамейки.

С о л м а з. Наверно, он не придет! Ровно полчаса прошло. Не похоже на Эльшана. Люди на меня уже оглядываются… А может, с ним что-нибудь случилось? И дома никто не берет трубку… Попробую еще… (Уходит.)

Входят Э л ь ш а н и у б о р щ и ц а. Эльшан вытирает пот.

Э л ь ш а н. Вай, я совсем спекся в этой куртке. Давай сядем на минутку.

Садятся рядом в тени на скамью.

У б о р щ и ц а. Мне тебя жаль. (Помолчав.) Извини за вопрос, почему ты меня в такую жару потащил на бульвар?

Э л ь ш а н (с иронией). А просто так, поговорить. Нравится мне с тобой разговаривать.

У б о р щ и ц а (понимающе улыбается). Меня не проведешь, мальчик. Ты мне зубы заговоришь, и поминай как звали, да?

Эльшан оглядывается по сторонам.

Слушай, что ты все время головой вертишь? Кого высматриваешь?

Э л ь ш а н. Кого? Никого… Тебя как зовут, тетя?

У б о р щ и ц а. Какая я тетя? Зачем тебе знать мое имя?

Э л ь ш а н. Просто спрашиваю. Чего ты злишься?

У б о р щ и ц а (смягчившись). Если тебе хочется знать, скажу. Меня зовут… Сома…

Э л ь ш а н. Как-как?

У б о р щ и ц а. Сома. Ну, Солмаз…

Э л ь ш а н (вздрогнул). Солмаз?!

У б о р щ и ц а. Да. Что, не нравится?

Э л ь ш а н. Да нет… Очень красивое имя. Но тебе не подходит.

У б о р щ и ц а. Ничего не поделаешь. Отец-мать так назвали. Ты замечаешь, как на нас прохожие смотрят? Наверное, думают: как эта парочка хорошо устроилась в тени.

Э л ь ш а н. Ошибаешься. Они смотрят на меня и думают: что за дурак в самое пекло вырядился в теплую куртку и белые брюки.

Уборщица обмахивает его платком. Эльшан встает, но только делает шаг, как уборщица хватает его за полу куртки.

У б о р щ и ц а. Э-эй!.. Куда ты?

Эльшан вынужден сесть.

Извини за вопрос, тебе сколько лет?

Э л ь ш а н. Вдвое меньше, чем тебе!

У б о р щ и ц а. А зачем грубишь?

Э л ь ш а н. Я скоро растаю в этом «импырте». Твой муж где работает?

У б о р щ и ц а (кокетливо). А разве у меня есть муж, чтоб он где-то работал?.. Ладно, долго мы здесь будем рассиживаться?

Э л ь ш а н (улыбаясь). Солмаз-ханум, не спеши. Сейчас пойдем к нам домой.

У б о р щ и ц а. Домой?

Э л ь ш а н. Да.

У б о р щ и ц а. А кто у вас дома?

Э л ь ш а н. Разве ты не видела, что, когда я звонил, никто не брал трубку?

У б о р щ и ц а (хихикает). Значит, в гости зовешь?

Э л ь ш а н. А то как же. Конечно.

У б о р щ и ц а. Извини, за вопрос, а что у вас на обед?

Э л ь ш а н. Плов. (В сторону.) Где же она?

У б о р щ и ц а. Ты о ком?

Э л ь ш а н. Так, товарищ один должен быть тут. Я бы взял у него деньги, и ты спокойно вернулась бы в магазин.

У б о р щ и ц а. Чего ты торопишься? Если у тебя нет денег, я могла бы одолжить.

Э л ь ш а н. Откуда у тебя столько денег?

У б о р щ и ц а. Как — откуда?! Да ты знаешь, что моя зарплата в два раза больше, чем у нашего директора?

Э л ь ш а н. Каким это образом?

У б о р щ и ц а. А разве ты не знаешь, что теперь уборщицу днем с огнем не найдешь? Я в трех магазинах работаю.

Э л ь ш а н. Но как же ты успеваешь работать в трех местах? Ты что, убираешь по ночам?

У б о р щ и ц а. Еще чего! Утром я иду в один магазин, помашу веником — и до свиданья. Потом — во второй, оттуда — в третий… (Смотрит на Эльшана.) Ой, да ты, бедняга, весь взмок! Прямо таешь на глазах! (Обмахивает его платком.)

Входит С о л м а з.

Э л ь ш а н (вскакивает). Солмаз! Здравствуй.

С о л м а з (удивленно). Ой!.. Что с тобой, Эльшан?! Почему ты так одет?

Э л ь ш а н. Это длинная история…

У б о р щ и ц а. Извини за вопрос, что это за конфетка?

Э л ь ш а н. Это тот товарищ…

С о л м а з. Эльшан, кто эта женщина?

Э л ь ш а н. Это… как тебе сказать… Я тебе потом расскажу. Садись, Солмаз. (Уборщице.) Солмаз-ханум, может, ты немного подвинешься?

У б о р щ и ц а. Не беспокойся, мне удобно.

С о л м а з (садится по другую сторону от Эльшана). Ты хоть ворот расстегни. (Пытается расстегнуть куртку.)

Уборщица хохочет.

Э л ь ш а н. Нет-нет, не старайся.

С о л м а з (кладет руку ему на лоб). У тебя температура? Не надо было тебе приходить.

Э л ь ш а н. Ничего страшного, остыну. Солмаз, ты тоже опоздала?

С о л м а з. Я уже около часа жду тебя. Несколько раз звонила домой, но никто не отвечает.

Э л ь ш а н. Я сказал маме, что сегодня у меня будет гость. Наверное, она пошла на базар.

У б о р щ и ц а (толкает локтем Эльшана). Спроси, есть ли у нее деньги?

Э л ь ш а н (к Солмаз). Извини, не знаю, как и спросить… У тебя с собой есть деньги?

С о л м а з. А зачем тебе?

Э л ь ш а н (тихо). Отдадим этой женщине. Тогда она уберется отсюда. А то она меня в покое не оставит.

С о л м а з (роется в портфеле). Двадцать копеек хватит?

Э л ь ш а н (смеется). Нет, ей нужно больше.

С о л м а з. Больше?! Сколько же?

Э л ь ш а н. Девяносто пять рублей.

С о л м а з. Эльшан, ты бредишь. (Хочет встать, Эльшан ее удерживает.)

У б о р щ и ц а. Не понимаю, если у нее нет денег, так что ж задерживаешь эту конфетку?

С о л м а з. Женщина-то, кажется, ненормальная…

Э л ь ш а н (уборщице). Солмаз-ханум, может, пересядешь на другую скамью?

У б о р щ и ц а. Мне и здесь хорошо.

Э л ь ш а н. Тогда, с твоего разрешения, мы перейдем.

У б о р щ и ц а. Далеко не уходите. Скажи, кто она такая?

Э л ь ш а н. Студентка… Знакомая моя…

У б о р щ и ц а. Нашел у кого взаймы просить! Студентка! У студентки если и есть, то не больше девяноста пяти копеек.

Эльшан и Солмаз пересаживаются на другую скамью.

С о л м а з. Эльшан, расскажи наконец, что у тебя произошло?

Э л ь ш а н. Я попал в ловушку, Солмаз.

С о л м а з. В ловушку?

Э л ь ш а н. Да, в жаркую, как баня, ловушку. (Показывает на куртку.) Голова и ноги только снаружи. Она не расстегивается, Солмаз. И эту женщину приставили ко мне в магазине, чтобы я не убежал. Сидит, меня стережет.

С о л м а з. Ты шутишь?..

Э л ь ш а н. Какие шутки! Два часа я потом обливаюсь, чуть не задохнулся. Видишь, как я тебя люблю. Терплю такие муки, но все-таки пришел.

С о л м а з. И напрасно. (Пытается расстегнуть куртку.)

Э л ь ш а н. Не трудись зря.

С о л м а з. Тогда сейчас же найдем нож и разрежем эту проклятую куртку!

Э л ь ш а н. Дельная мысль. Я сегодня сказал своей маме, что познакомлю тебя с ней. Она очень обрадовалась. Идем к нам, и я распорю эту ужасную одежду.

С о л м а з. Эльшан, но ведь я…

Э л ь ш а н. Не вздумай отговариваться. Если ты любишь меня, то не откажешься.

С о л м а з. Но ведь я прямо с занятий. Как я пойду в таком платье, с портфелем…

У б о р щ и ц а. Извините за вопрос, вы уже кончили разговаривать?

Э л ь ш а н. Еще минут пять, Солмаз-ханум…

У б о р щ и ц а. Это долго. Я устала.

Э л ь ш а н. Ну, хорошо, три. (К Солмаз, тихо.) Ты тогда быстренько иди домой, переоденься, оставь портфель, я отведу ее к себе и расплачусь. А через полчаса зайду за тобой. Ладно?

С о л м а з. Эльшан…

У б о р щ и ц а (подходит). Ваше время истекло!

Свет гаснет. Когда он зажигается, мы в квартире Эльшана. Ч и м н а з накрывает на стол.

Ч и м н а з. Я так и знала, что они опоздают. Ничего, дело молодое. Сейчас их сердца замирают от любви… Мы тоже с отцом Эльшана были такими. Он говорил: «Чимназ, в этом мире если и есть две упоительные вещи, то обе они — любовь!» А теперь мне приходится неделями и месяцами ждать его. Оставил дома теплую, мягкую постель и спит в горах на острых камнях. Новые костюмы висят в шкафу, а он ходит там в каких-то ватниках. Эх! Был бы он сегодня здесь. Увидел бы девушку Эльшана. Солмаз… Какое красивое у нее имя. Я ее буду любить, как родную дочь. Где ты, моя милая, разумная невестка?

Входит Э л ь ш а н, по-прежнему в теплой куртке.

Э л ь ш а н (в дверях). Солмаз-ханум, заходи.

У б о р щ и ц а (из-за двери). Стесняюсь я…

Э л ь ш а н. Чего ты стесняешься? Здесь только моя мама.

Ч и м н а з (радостно). Пришли! (Идет к дверям. Увидев уборщицу, останавливается в изумлении.)

У б о р щ и ц а. Здравствуй, тетушка!

Ч и м н а з. Здрасьте…

Э л ь ш а н (торопливо). Мама, посиди тут с Солмаз-ханум, я сейчас приду.

Ч и м н а з. Сынок, что это на тебе? Куда ты?

Э л ь ш а н. Не волнуйся, я сейчас же вернусь. (Уходит.)

Чимназ и уборщица молча смотрят друг на друга.

У б о р щ и ц а (садится). Извини за вопрос, как тебя зовут?

Ч и м н а з (вздыхая). Мое имя Чимназ.

У б о р щ и ц а (пожимая ей руку). А мое — Солмаз. Мы битых два часа сидели с твоим сыном на бульваре. У меня внутри все горит от жажды.

Чимназ приносит графин с водой и стакан.

Нет, если можно, пожалуйста, стаканчик чаю. Да покрепче, слабый я не люблю…

Ч и м н а з, покачав головой, выходит. Уборщица закуривает и ходит по комнате. Входит Ч и м н а з, ставит на стол чай и сахарницу.

А конфет у вас нет?

Ч и м н а з (сердито). Нет. Только что все вышли. (Видит папиросу. Изумленно.) Час от часу не легче! Ты куришь?

У б о р щ и ц а. Давно, лет десять уже. Из-за этой гадости в груди у меня хрипит. Чимназ-хала, ваша мебель мне, признаться, не нравится. Она давно вышла из моды. Не мешало бы заменить.

Ч и м н а з. Ничего мы не собираемся менять. Меня эта вполне устраивает! Куда же исчез Эльшан?

У б о р щ и ц а. Не волнуйся, сейчас придет.

Ч и м н а з. Скажи по правде, сколько тебе лет?

У б о р щ и ц а. Мне?

Ч и м н а з (сердито). А кому еще! Разве кроме тебя здесь кто-нибудь есть?

У б о р щ и ц а. Мне сорок один.

Ч и м н а з. Со-сорок один?!

У б о р щ и ц а. Ну да. А летом будет сорок два.

Ч и м н а з. Тогда что же ты меня зовешь тетей? Мы с тобой почти ровесницы.

У б о р щ и ц а. Хорошо. Не буду звать.

Ч и м н а з. Ну… А что же ты до сих пор замуж не вышла?

У б о р щ и ц а. Я?

Ч и м н а з. Нет, я!

У б о р щ и ц а. Почему ты думаешь, что не вышла? Два раза была замужем.

Ч и м н а з. Два раза?

У б о р щ и ц а. Так уж мне повезло.

Ч и м н а з (в сторону). Пусть бы мне камень свалился на голову в том месте, где Эльшан ее встретил! (Уборщице.) А от тех мужей детей у тебя не было?

У б о р щ и ц а. Почему же — не было? От первого мужа у меня двое, от второго — один. От первого мужа — мальчик и девочка и от второго — мальчик.

Ч и м н а з (хватается за сердце. Наливает себе воды, пьет). А кто же смотрит за этими несчастными детьми?

У б о р щ и ц а. Со мной только мальчик от первого мужа.

Ч и м н а з (в сторону). Лучше бы ты оглохла, Чимназ, чем слышать это!

У б о р щ и ц а. Людей не сразу распознаешь, уважаемая.

Ч и м н а з. Да, дорогая, ты права. Взять хотя бы моего сына. Сказать по правде, несерьезный он парень. Не выйдет из него хорошего мужа. Все, что зарабатывает, идет у него на выпивку. Каждую неделю или месяц кружит голову какой-нибудь дурочке. Обещает жениться…

У б о р щ и ц а. Верно, верно, тетушка. Как раз сегодня, когда мы сидели с ним на бульваре, я видела, как он объяснялся в любви какой-то девчонке, студентке, что подсела к нам. И была бы еще красивая, а то сущая обезьяна! Клянусь жизнью!

Ч и м н а з (с гневом). Я считала Эльшана умным, а он, оказывается, дурак.

У б о р щ и ц а. Ничего, Чимназ-хала, женится — поумнеет. Ему просто нужна жена с характером как у меня. А правда, куда же он все-таки пропал?

Ч и м н а з. Если ты торопишься, можешь идти.

У б о р щ и ц а. Как? Без Эльшана?

Ч и м н а з (едва сдерживаясь). Скажи, а чем ты занимаешься? Где работаешь?

У б о р щ и ц а. В магазине.

Ч и м н а з. За прилавком стоишь?

У б о р щ и ц а. Нет, чистоту навожу.

Ч и м н а з. Чистоту?

У б о р щ и ц а. Да. Такая у меня работа. Сейчас под моим присмотром три магазина. Я их в такой чистоте держу, что можно мед языком с пола слизывать.

Ч и м н а з. Да, я вижу, что ты аккуратная.

У б о р щ и ц а (встает, ходит по комнате). Чимназ-хала, извини за вопрос: у вас всего три комнаты?

Ч и м н а з. Да. А что?

У б о р щ и ц а. Я подумала, что, если Эльшан женится, вам будет тесновато. Как-никак две комнаты придется отдать ему.

Ч и м н а з. Нет уж! И одной не отдадим! Во-первых, отец вообще считает, что жениться ему рано. А если женится, пусть сам думает, где жить. В этот дом он жену не приведет.

У б о р щ и ц а. Ну, это ведь не только от вашего желания зависит. Не вечно же ему ходить в холостяках. По-моему, так (показывает): эту комнату и спальню придется отдать Эльшану, а в маленькой комнате будете вы с мужем. Извини за вопрос, а отец твоего Эльшана кем работает?

Ч и м н а з. В горах землю ковыряет. Геолог.

У б о р щ и ц а. Тогда тебе и одной маленькой комнаты будет вполне достаточно.

Ч и м н а з (в сторону). Да, Чимназ, вот что тебя ожидало на старости лет!

У б о р щ и ц а. Извини, где можно руки вымыть? Я проголодалась. Не мешало бы немного закусить.

Ч и м н а з. Не спеши. Пока не придет Эльшан, я крышку казана не открою.

У б о р щ и ц а. Я знаю, ты хороший плов приготовила. Пусть он останется. А пока я тем, что на столе, червячка заморю. У меня, знаешь ли, болезнь. Если пропущу время еды, закружится голова, могу в обморок упасть. А, вот где ванна! (Уходит.)

Ч и м н а з. Пусть у тебя голова так закружится, чтоб ты грохнулась и больше не встала! Настал твой черный день, Чимназ! Твой драгоценный сынок выбрал красавицу из целой дюжины. Два мужа и трое детей! Это и в дурном сне не приснится! Чем все это кончится? Ах, горе мне!

Возвращается у б о р щ и ц а.

У б о р щ и ц а. Ванная у вас очень уж маленькая. Я в такой тесноте не могу купаться. (Садится за стол, начинает есть.) Чимназ-хала, а что же ты? Садись.

Ч и м н а з (сердито). Ты ешь, ешь на здоровье. У меня болезней нет, могу подождать.

У б о р щ и ц а (открывает стоящее на столе вино, наливает в бокал). Ну, может, хоть выпьешь стаканчик?

Ч и м н а з. Нет, спасибо. Пей на здоровье.

У б о р щ и ц а. И ты будь здорова. (Пьет.) Из напитков, Чимназ-хала, только коньяк хорош.

Ч и м н а з. Ты уж прости, если б знала, то и коньяк бы для тебя купила.

У б о р щ и ц а (наливает себе). Ну, хватит. Остальное — на долю Эльшана. (Принимается за еду.) Чимназ-хала, прости, курицу ты, кажется, не доварила. Кстати, мне позвонить надо. (Снимает трубку телефона, набирает номер.) Алло!.. Агакеримчик, привет! Это я, Солмаз… Да… Нет, не беспокойся. Я как раз от них звоню… Нет, он от меня никуда не убежит. Я с матерью его познакомилась. Хорошая женщина… Конечно, нужно получить деньги… Если сегодня до конца дня не смогу, увидимся завтра. Будь здоров, пока! (Вешает трубку. Поет.)

(Начинает дремать.)

Появляются Э л ь ш а н и С о л м а з.

Э л ь ш а н (радостно). Мамочка, я привел Солмаз.

Ч и м н а з (глядя на девушку, изумленно). Что?! Это та самая Солмаз?

Э л ь ш а н. Да, именно она.

С о л м а з (смущенно). Здравствуйте.

Ч и м н а з. Здравствуй, здравствуй, милая моя девочка. Добро пожаловать в наш дом. Ты принесла мне радость, Солмаз.

У б о р щ и ц а (очнувшись). Что? Ты это мне, Чимназ-хала?

С о л м а з (к Чимназ). Я еще до встречи представляла вас именно такой: приветливой и доброй… И я не обманулась…

Ч и м н а з. И я тебя — такой же, доченька.

У б о р щ и ц а (Эльшану). Извини за вопрос, это не та самая конфетка с бульвара?

Э л ь ш а н. Это не конфетка, но для меня она слаще и конфет и халвы.

У б о р щ и ц а. Ну, ты молодец, проворный парень!.. А теперь рассчитайся со мной, я должна идти.

Ч и м н а з. Если бы вы пришли еще чуть попозже, сердце бы мое разорвалось. (Смотрит на куртку.) Это ты отцу купил? А почему на себя напялил в такую жару?

Уборщица смеется.

Э л ь ш а н. Лучше не спрашивай, мама! Только я один знаю, сколько мне пришлось промучиться. Она, проклятая, не расстегивается. Дай мне скорее какой-нибудь нож или ножницы — я разрежу ее. Другого выхода нет!

Ч и м н а з. Жалко вещь, сынок…

С о л м а з. Жалко того, мама, кто вынужден носить эту вещь в такую жару.

Ч и м н а з. А ну-ка, подойди поближе. Я посмотрю, в чем там дело…

У б о р щ и ц а. И смотреть нечего. Мы таких сотню в день продаем, и все мучаются.

Чимназ тянет за язычок «молнии», она легко скользит вниз.

С о л м а з (радостно хлопает в ладоши). Ура!

У б о р щ и ц а. Чимназ-хала, поздравляю. У тебя легкая рука. (Наливает вина.) Эльшан, поздравляю. (К Солмаз.) Конфетка, за твое здоровье! У тебя легкая нога. (Пьет.)

Э л ь ш а н (сняв куртку, бросает ее на пол). Повесить мало, кто выпускает такой товар! Вот бы напялить на них эту куртку да в самую жару заставить гулять по городу! Пусть попотеют как следует, может, тогда поймут свою вину. А то только болтают о качестве.

У б о р щ и ц а (набирает номер). Агакеримчик, это опять я… У меня хорошая новость… Эльшан вылез из куртки… Нет, не резали… Конечно, прекрасное качество.

С о л м а з. Эльшан, взгляни-ка на ярлык, посмотрим, какая фабрика выпустила куртку.

Э л ь ш а н (смотрит на ярлык). Не могу поверить! Наша фабрика! И штамп ОТК есть! Действительно, смешно получилось…

Ч и м н а з. Значит, ты сегодня расплачивался за чужие грехи? Но у тебя есть и свои. Отложим на время разговор, Эльшан, но мы еще вернемся к нему… А сейчас — прошу за стол!

С о л м а з (Эльшану). Кажется, мой приход не совсем кстати…

Э л ь ш а н. Наоборот, очень даже кстати. Я получил хороший урок. Причем в присутствии любимой… Как все-таки хорошо, что история с этой курткой на «молнии» случилась именно со мной!

З а н а в е с.