Советская одноактная драматургия, 1982

Э. Игнатавичус ДОМАШНИЙ ВОР Драма в одном действии

Перевод с литовского автора.

МИКОЛАС ВАЛАЙТИС (отец).

КРИСТИНА — его дочь, студентка.

ЯДВИГА (ЯДЗЕ) — вторая жена Валайтиса.

Действие происходит в наши дни. Комната в доме садовника совхоза Валайтиса. Порядок, чистота, современная мебель, приобретенная и расставленная с деревенским вкусом, электричество, радио, газ. Не чувствуется только уюта, тепла, согревающего человека. Я д з е примеряет платье. Услышав шум в сенях, поспешно уходит в соседнюю комнату. Входит М и к о л а с В а л а й т и с.

О т е ц (ставит чемоданы, снимает полушубок). Ядвига! Ядзяле! Где ты?

Г о л о с Я д з е. Это ты? Я сейчас!

О т е ц. Проголодался и замерз.

Я д з е (входит). Что же ты вчера не вернулся?

О т е ц. Заночевал у брата.

Я д з е. Ну, как там, здоровы все?

О т е ц. Ничего, живут.

Я д з е. Небось деревенскими подарками засыпал? За угощение?

О т е ц. Свои харчи были — купил селедку, сыра.

Я д з е. Они всегда ждут.

О т е ц. Мальчишка принес на базар горячего бульона — ему дал пару сушеных груш.

Я д з е. А как на базаре?

О т е ц. Яблоки сразу продал. За мед сколько просил, столько и дали. Продал и свой и казенный.

Я д з е. Летом горожане не очень полакомились.

О т е ц. Да. Фруктов почти нету. Где Кристе?

Я д з е (подает обед). К родственникам, наверно, ушла. Не знаю, чего она и приезжает. Только порог переступит — и идет по селу. Другие дети, глядишь, и дома помогают.

О т е ц (ест суп). Да. Она упрямая.

Я д з е. Чтоб с пути там не сбилась… Еще притащит однажды зятя из города.

О т е ц. А что, отдам руль в его руки. Я старею — надоело по базарам ездить. Комнатушка есть, и будем свои дни доживать в покое.

Я д з е. Поживешь, как же! Наплодят детей… Вот в кармане у нее сигареты нашла…

О т е ц. Думаешь, курит? Придется поговорить с ней.

Я д з е. Давно обещаешь.

О т е ц. Нет, сегодня же поговорю. Она тетке жаловалась, что ничего не даем с собой. А ей там голодно.

Я д з е. Если они такие жалостливые, так что сами не помогут?.. Много ли выручил?

О т е ц (отодвигает тарелку). Угадай.

Я д з е. Полторы? Две?

О т е ц. Три сотни как миленькие и еще четвертушка! Вот, считай. (Выкладывает деньги на стол.) Завхоз не спрашивал?

Я д з е. Нет. (Считает деньги.) Директора встретила. Просил казенного меду несколько килограммов оставить.

О т е ц. Я оставил. Надо бы к леснику зайти за еловыми ветками — самая пора яблоньки обвязывать. Такие сугробы — зайцы погрызут.

Я д з е. Успеем. (Считает деньги.) А еще где?

О т е ц. Соковыжималку купил. Всегда нужна. Твой муженек зря деньги не потратит.

Я д з е. Спрячу, а через недельку можно и в сберкассу. Колбасы еще продадим, антоновку… (Идет к буфету.)

О т е ц. Торговать надо уметь. Там думают, если из деревни, так уж и разиня. Ан нет, погоди, я обойду всех, поспрашиваю, что почем, и только тогда цену ставлю. У других товар не такой. У нас яблочки красивые, один к одному, как фарфоровые. Мед чистый — для ребенка или для больного…

Я д з е (возле буфета копается в большой шкатулке, полной цветных лоскутов). Отец, смотри! Нет, быть не может… (Снова роется в шкатулке.) Езус Мария… Денег нет! Куда они могли запропаститься? Видно, украли!

О т е ц. Не может быть! (Встает из-за стола.) Ты сюда их положила?

Я д з е. Да. Две сотни с того базара. Всегда в эту самую шкатулку кладу, лоскутками прикрываю, их и не видно. На самом донышке лежат.

О т е ц. Странно. Посмотрим еще раз.

Оба тщательно осматривают все ящики буфета и полки.

Ты их не запирала?

Я д з е. Ящик запираю, а шкатулку — нет.

О т е ц. А ключ от ящика где?

Я д з е (бросается к висящей на стене картине, засовывает за нее руку). Всегда за картину клала! Нет!

О т е ц. Кто же мог взять? Никто не приходил?

Я д з е. Никто. С утра Иомантене с Альгутисом была, так мы на кухне сидели. Мальчик здесь играл. Одолжила ей пятнадцать рублей, а две сотни там были — хорошо помню. Кристе еще здесь рылась — фотографии матери искала.

О т е ц. Может, все-таки в другое место положила?

Я д з е. Нет-нет, я положила в шкатулку.

О т е ц. И придумала же — в тряпки деньги прятать! Наверно, вместе с мусором и выбросила!

Оба ищут по всей комнате. Отец нагибается и шарит под кроватью.

Вот ключ! Этот?

Я д з е. Этот. Видно, потеряли второпях.

О т е ц. А ты днем никуда не уходила?

Я д з е. В магазине была. Но избу заперла и ключ с собой взяла. Ну, корову доила.

О т е ц. Сама виновата. Когда в хлев уходишь, избу запирай!

Я д з е. Так уж придут и узнают, где ключи, где деньги. Вор, видно, не издалека.

О т е ц. Так кто же? Иомантене?

Я д з е. Нет. Мы все время с ней на кухне были, а мальчик здесь играл. Домашний это вор.

О т е ц. Домашний? Кто?

Я д з е. Подумай хорошенько.

О т е ц. Ты думаешь, что моя дочь?..

Я д з е. Ну, твердо не скажу, но, когда она приезжает, что-нибудь обязательно пропадает.

О т е ц. Врешь! Когда что пропадало?

Я д з е. Я однажды думала, что в автобусе деньги вытащили. А потом вспомнила, что были мы с ней в буфете на вокзале. Я пошла руки мыть, сумку ей оставила. А потом пятидесяти рублей не досчиталась.

О т е ц. Говорила — сотни, теперь — пятидесяти. Сама не помнишь, разиня.

Я д з е. Не хочешь — не верь.

О т е ц. А ты веришь, что моя дочь могла их взять?

Я д з е. На какие же деньги она эти бульдоги купила? Я портниха хорошая, и то вовек таких не носила.

О т е ц (твердо). Моя дочь никогда этого не сделает. Если ей нужно, она попросит.

Я д з е. Ты же ей в последний раз не дал.

О т е ц. Дал, только тебе не сказал.

Я д з е. Так, может быть, и теперь дал? Уж который раз она на пальто клянчит. Боже, боже, было бы ровно пятьсот! Еще бы несколько раз на базар… Почти на три машины!

О т е ц. В роду Валайтисов не было воров!

Я д з е. Кристе и маленькая могла что-нибудь стащить. Данга и Юлюс — нет, а она могла.

О т е ц. Помолчи! О моих детях болтать нечего!

Я д з е. Хорошо, молчу. Господи боже мой, и зачем я пришла в этот дом… Жила бы себе тихо, спокойно — свои дочери и зятья есть. Как им угождала, старалась. Данга, эта хоть иногда приласкается, а уж Кристе — нет. (Всхлипывает.) Я даже больная никогда ничего не брала.

О т е ц. Ну, чего разревелась?

Я д з е. И для старших таскала. То яблоки, то мед.

О т е ц. Я всегда говорил: берите, дети, что хотите. Еще и еду считать!

Я д з е. Сколько в интернат возили! И твою покойную стару… мамашу угощали. То банку меда, то колбасу… А та еще сплетни распускала, что их голодом морю…

О т е ц. О моей матери — ни слова! А не то получишь!

Я д з е. Попробуй! Только пальцем тронь, и след мой простынет.

О т е ц. Скатертью дорожка! Никто не держит.

Я д з е. И уйду. Свою часть возьму — и уйду.

О т е ц. Пятая часть твоя! Бери.

Я д з е. Половина!

О т е ц. Пятая!

Я д з е. А мои не дети?

О т е ц. Они замужем. Свое получили. А моим доучиться надо. Если и взяли тайком крупинку масла или яблоко, то не от хорошей жизни. И запомни, что в доме Валайтиса никто еду не считал!

Я д з е. Может быть, тебе и двести рублей не жалко? Конечно, если свои, да на еду взяли…

О т е ц. Уйди с моих глаз!

Я д з е. Тьфу! Не мужчина, а тряпка!

О т е ц. Ах, ты так? (Приближается с угрожающим видом.)

Я д з е (испуганно пятится). Не подходи! (Кричит.) Убивают! Помогите!

О т е ц (хватает подушку и зажимает ей рот). Перестань орать! И не болтай, что Валайтисы — воры.

Я д з е (отшвыривает подушку). Не воры, а головорезы. Дурак, чуть не задушил.

О т е ц. Спрячь эти деньги — и ни слова при дочери!

Я д з е (плюет на деньги и швыряет их на пол). Нужны они мне! (Хватает одну бумажку и рвет.) Вот до чего довел!

Оба в ужасе смотрят на порванную бумажку. Потом опускаются на колени и начинают собирать деньги.

О т е ц. Кажись, все.

Я д з е. Сколько у тебя?

О т е ц (сидя на полу). Сейчас посчитаю. Вон еще одна десятка в ведре плавает. Одну ты порвала.

Я д з е. У меня все.

О т е ц. Ничего, в банке и порванную обменяют.

Слышен звонок.

Я д з е. Пришла уже… Куда деньги спрячем?

О т е ц. Клади в то же самое место.

Я д з е. В шкатулку?

О т е ц. Да.

Я д з е. А если…

О т е ц. Клади в то же место. Убедишься, что моим детям не нужны деньги. Они и не знают, где ты их прячешь. Ключик за картину клади.

Оба наспех приводят в порядок комнату. Отец смотрится в зеркало.

Входит К р и с т и н а, напевая:

К р и с т и н а. Здравствуй, папа. Я уж думала, что не увижу тебя. Так хорошо, что ты приехал!

О т е ц. Я давно уж дома.

К р и с т и н а (кашляет). Какой ветер — голова кружится! Тетя рюмочку коньяка выпить заставила. Мм… как хорошо, тепло здесь. А вот туфли у меня опять прохудились.

Я д з е. Гнилые, видно, покупаешь.

К р и с т и н а (смотрит на отца). Кто тебя так разлохматил, папа?

О т е ц. После дороги, прилег… (Приглаживает волосы.)

К р и с т и н а. Я включу радио, хорошо? (Включает радио.) Как в городе?

О т е ц. Твой отец удачливый, ему всегда везет. А ты как?

К р и с т и н а. А я — в папашу! Волк бежит — жир набирает. Была у тетки, у дяди. Дом культуры-то уже заканчивают. Вот гостинцы принесла: черничного варенья банку, клубничного горшочек, окорок… Еще яблоки давала, но я не взяла.

О т е ц. Почему же? Раз дают — бери.

Я д з е. Наверно, тетка богатая стала.

К р и с т и н а. Откуда? Несколько яблонек в саду, а своих разбойников — полна изба. Четверо внуков, так и смотрят, рты разинув. А я им теткой довожусь? Не знаю, как она с ними справляется. У нас своих яблок полно.

Ядзе уходит в соседнюю комнату.

О т е ц. Яблоки в этом году дорогие. Твоему отцу они тоже с неба не падают… (Надевает рабочую куртку, приносит кучу веревочек, распутывает их и режет на короткие отрезки.)

Звучит мелодичная музыка. Кристина, пританцовывая, начинает готовиться к дороге, приносит чемодан. Входит Я д з е в новом платье. Видно, что платье коротко и узко ей.

Я д з е. Ну, посмотрите, как?

О т е ц. Что-то коротковато. В твои годы, пожалуй, не стоит.

Я д з е. Зато молодит.

О т е ц. Если хочешь, чтобы все любовались…

Я д з е. Да ну тебя! Вот не знаю, покупать или нет, спекулянтка возле магазина предложила.

О т е ц. Ты как думаешь, Кристина?

К р и с т и н а. Нет-нет. Цвет не тот. И обязательно надо бы удлинить. Но запаса, наверно, нет? Кримплен?

О т е ц. Есть же у тебя платья. Это для молоденькой.

Я д з е. Модного у меня нет, а материал хороший, гладкий, мягкий, как мох.

О т е ц. Отдай лучше Кристине.

Я д з е. Не думай, не так уж дешево. Восемьдесят просит. Говорит, из Америки кто-то получил. (Уходит.)

О т е ц (Кристине). Уезжаешь?

К р и с т и н а. Вечерним. Завтра в девять утра уже лекции.

О т е ц. Думал, дольше побудешь. Помогла бы яблоньки обвязать.

К р и с т и н а. В другой раз дольше побуду.

О т е ц. Зря ездишь, если так ненадолго.

К р и с т и н а. Быстро время прошло, я и курсовую еще не закончила.

Я д з е. А почему другие успевают?

О т е ц. У Жюрайтисов Марюс уже второй месяц дома.

К р и с т и н а. Ну, Марюс учится плохо. Задолженностей много, пить начал.

О т е ц. А ты? Где все каникулы пробыла?

К р и с т и н а. Я же писала, что хозяйка болела. Операцию ей делали… Просила за ребенком посмотреть.

О т е ц. На день-два ездить — только деньги тратить.

К р и с т и н а. Соскучилась я… Тебя, папа, давно не видела. Как-то сон нехороший приснился.

Я д з е (входя). Я в хлев схожу. (Уходит.)

О т е ц. Не пугайся зря. Я тоже вспомнил — то ли снилось мне, то ли в газете читал: японцы теперь в городах чистый воздух продают! Представляешь? То-то денежки сыплются! Ехал и думал: если наш бы воздух, когда яблони цветут. Собрать — и в банки! Завинтил, как хрен, — и продавай по рублю.

К р и с т и н а. Настоящим миллионером стал бы! (Достает из сумочки фотографию.) Вот, показать хотела, сегодня в альбоме нашла. Мы маленькие в саду сняты. Все трое — на трехколесном велосипеде. А ты с мамой яблоньки сажаешь. Веселые все. А правда, что мама хорошо пела? Я, кажется, припоминаю одну песню. (Поет.) «Была я малышкой, песенку мне пела милая мама…»

О т е ц. Певала и эту. Лучше не вспоминай…

К р и с т и н а. Я возьму этот снимок с собой?

О т е ц. Если хочешь, бери все. Не любит Ядзе эти снимки.

К р и с т и н а (оглядывается). Папа…

О т е ц. Что?

К р и с т и н а. Дело у меня к тебе…

О т е ц. Подержи-ка веревку. Какое?

К р и с т и н а. Мне очень неудобно…

О т е ц. Ну-ну?

К р и с т и н а. Мне нужны деньги!

О т е ц. Так я и подумал — откуда тоска такая по дому. По моим расчетам, у тебя еще есть. На октябрьские я дал пятьдесят рублей.

К р и с т и н а. Туфли купила. Сейчас и рубля до стипендии нет.

О т е ц. У тетки могла бы попросить.

К р и с т и н а. Язык не поворачивается. Она и так мне всего надавала.

Я д з е (входя). Отец, позови Иомантаса, свиньям проволоку в рыла вдеть надо — весь хлев изрыли.

О т е ц. Завтра позову.

К р и с т и н а (не слушая). Раскладушку себе купила…

О т е ц. А что, у хозяйки нет?

К р и с т и н а. Она мне комнату без мебели сдавала. Пальто мне нужно. Летних туфель нет. На практику ехать не в чем.

О т е ц. Можешь и старые починить.

Я д з е. Ну, отец, она не ребенок, а барышня уже. Каждому парню приятнее поглазеть, когда девица хорошо одета.

К р и с т и н а. Все мои подруги и так уже смеются.

О т е ц. Подумаешь, смеются. Ты сирота, с тебя и спроса нет. Вот и сейчас ходишь в праздничном платье. Перед кем парад?

Я д з е. Так это нам не перед кем, а молодым на каждом шагу счастье мерещится.

О т е ц. Пока дома жили, я за вами смотрел, помогал, в интернат устраивал, чтоб и вам и мне легче было. А теперь паспорта есть, можете заработать сами. В ваши годы я уже столярное ремесло знал. На свои деньги велосипед купил.

Я д з е. Другие времена теперь.

К р и с т и н а. Не сижу я без дела. Целое лето…

О т е ц. По лагерям проездила.

К р и с т и н а. Так и там не даром жила. Через полтора года диплом получу. Английский изучила.

О т е ц. А зачем тебе еще и английский? Будешь учительницей, только и всего. Вот у Будрисов Марике едва-едва восьмилетку вытянула, барышня в самом соку, как телка гладкая, сидит в бухгалтерии, костяшками щелкает, отцу каждый месяц сотню несет. Могла и ты к полям-огородам поближе быть, в агрономы пойти… Нет, на городскую мостовую потянуло!

Я д з е. Хватит уж — мы по грязи ходим, пусть хоть дети по тротуарам гуляют.

О т е ц. Ты курить не начала?

К р и с т и н а. Что ты!.. Я гостинец дяде привезла. (Ищет в карманах.)

Я д з е. Вот они, на буфет положила. Из кармана выпали.

О т е ц. На рубль в день прожить можно.

К р и с т и н а (улыбается). Можно и на десять копеек.

Я д з е. Да где уж там. В городе даже и за картошку платить надо.

О т е ц. Можно, на рубль можно. Часто бываю — знаю. Развяжи-ка узелок, у тебя пальцы тоньше. Зайдешь в какую-нибудь закусочную, возьмешь бутылочку с кислым молоком — кефир называется — и пьешь. Или сосиски, такие горячие, пар от них идет, резинкой обтянутые. Ни время тратить не надо, ни денег много. Сколько ты получаешь стипендии?

К р и с т и н а. Сорок рублей.

Я д з е. Что за деньги для молодой девицы? Это только на одеколон и губную помаду…

О т е ц. Господи, какие деньги государство на вас тратит! Если бы так в молодости платили, я бы профессором уже был.

Я д з е. Кристинуте, ты не проголодалась? Мы-то уже пообедали.

К р и с т и н а. Спасибо, в гостях поела. Куда ни загляну — все яичница и яичница.

Я д з е. Дай денег, чего скупишься?

О т е ц. Дать всегда успею. Сначала надо выяснить, на что…

К р и с т и н а. Мне давно уже все ясно.

О т е ц. А мне нет. Положи чемодан. Сегодня уже не поедешь. Ты еще сердобольная очень. Мамаша твоя покойная как услышит, бывало, что заболел кто, и бежит тут же с банкой меду. А зачем? Пчелка тоже хлопочет. А пчелка моя, и яблони, и клевер мой. Улей тоже не святые сделали. Хочешь заработать — пойдем завтра в совхоз. Будет тебе и на пальто…

К р и с т и н а. Я тебе сказала, что в институт надо.

Я д з е. Чего мучаешь человека? Может, и правда девочке в город нужно. Свидание там…

К р и с т и н а. Да, я собираюсь замуж за водопроводчика! Неплохой зять?

Я д з е (весело). Хорошо! Самое главное, что из города. А квартира есть?

К р и с т и н а. Все есть. Денег тьма. И машина есть. По всем курортам кататься будем. (Убегает в соседнюю комнату.)

Я д з е. Ну, вот, обидел девчонку…

О т е ц. Положи ей что-нибудь.

Я д з е. Почему — что-нибудь? Колбасы копченой дам килограммов пять, меду — пусть угощает хозяйку. А то опять разговор пойдет: мачеха такая, мачеха сякая…

О т е ц. Ты поспокойней.

Я д з е. О деньгах не спросил?

О т е ц. Иди по своим делам. Мы сами поговорим.

Я д з е. А я что, не член семьи?

О т е ц. Член. А теперь свеклу нарубишь, кур покормишь да приготовь гусиные крылья — пойдем завтра на склад соты чистить. Ступай-ступай.

Я д з е неохотно уходит.

Кристина! Иди сюда.

Входит К р и с т и н а.

Ты тоже хороша! Дерзишь, капризничаешь. Попросила бы хоть раз у мачехи. Почему Данга может — обнимет ее, поговорит ласково. Иди попроси у маменьки, она лучше меня раскошелится.

К р и с т и н а. Во-первых, она мне не маменька.

О т е ц. Другой же нет.

К р и с т и н а. Она мачеха.

О т е ц. За что ты ее так ненавидишь? Ну, не полюбила она тебя — что поделать. А так — хозяйственная, бережливая, из-за копейки, кажется, не покраснеет, поднимет хоть посреди площади. Тебе еще не понять, что значат в жизни человека деньги! Когда у тебя карман пустой, никто не подойдет и не спросит: «Миколас, может, тебе помочь? Может, тебе плохо?» Людям верить нельзя. Нет!

К р и с т и н а. А кому тогда верить? Мухоморам?

О т е ц. Никогда не надо жаловаться!

К р и с т и н а. Я не жалуюсь. Я тебе говорю как отцу.

О т е ц. Воспитательница в интернате говорила, что ничего с собой не даем. А люди только и ждут случая посудачить. Особенно если лучше других живешь. Тот же директор, завхоз — думаешь, пришли бы в гости, дали бы машину тебя же в больницу отвезти, когда заболела? Приходят, потому что хорошо живу. И ему приятно посидеть с хорошо одетым, культурным человеком. Знает, что и на столе пусто не будет. Деньги, детка, все делают. Мало мы их уважаем. Мы их комкаем, суем как попало в карманы, душим в кошельках. Чего они только не видят! А деньги должны быть свеженькими, хрустящими, чистенькими, как снег. Ведь ты комсомолка — должна понимать. Деньги как цветы: вынешь — и все улыбаются. Вот ты истратила в городе свои копейки — и летишь к отцу. А если у него денег нет? Что тогда? Вспомнишь обо мне? Есть рубль — день живешь. А если сотня? Две? Три? Тысяча? Три года можно жить. А если в сберкассе три тысячи? Четыре, пятнадцать?

К р и с т и н а. Понимаю все, что ты говоришь. Но неужели ты не видишь, что страшно так жить! На человека смотреть только как на золотой прииск: если есть польза от него, то я ему друг, а если нет — то хоть подыхай! Лезь хоть в петлю со своей бедой, а своего не отдам. Ты так раньше не думал. Разве все так живут?

О т е ц. Но ведь я не ворую? Деньги все заработаны моими руками. Я работаю для всех! Не хочу я жить, как мои деды и отцы, — с мешком сухарей про запас. Не хочу!

Пауза.

К р и с т и н а. Все мне ясно, отец. И стыдно, совестно в глаза людям смотреть. Они тоже не глупее меня. Никто ведь к нам даже в гости не заходит. Если и приходит директор или завхоз, то и они поймут, что не от души зовешь. А скоро мелиорацию начнут, участки меньше будут. Да и старость не за горами, болезни — не обойдешься без людей, без их помощи. Теперь за деньги дружбу не купишь! Теперь никто не живет с мешком сухарей.

О т е ц. Разве люди или ты сумеете помочь мне в старости?

К р и с т и н а. А почему же нет? Я могу приехать работать в школу в Калупенай. Стоит подать заявление, и все.

О т е ц. Не верю. Теперь вы уже чувствуете себя в гостях. Сколько потратил на вас! За школу только… А вы смотрите, как бы уехать подальше.

К р и с т и н а. Не бойся, как-нибудь отдадим должок.

О т е ц. А как же?

К р и с т и н а. Ты ведь только деньгами получить хочешь? Может, не успеем, так в гроб положим!

О т е ц (смеется). Лучше пока жив. Имей в виду, что я всем вам по машине куплю. Когда учение свое закончите, замуж пойдете, Юлюс женится. Глупая ты! Я не для себя — для вас коплю. А если обещаешь, что вернешься в Калупенай, хоть сегодня «Жигули» куплю. Катайся, да и меня когда на базар подвезешь.

К р и с т и н а. Гарантии не даю. Ядзе тебя загрызет. Лучше мне дай сейчас! Пальто нужнее, чем «Жигули».

О т е ц. Сколько?

К р и с т и н а. Полтораста.

О т е ц. Платья будешь покупать?

К р и с т и н а. Нет. Сказала, пальто нужно. Самое простое. И туфли. Учительница в тряпье перед учениками не должна быть. Да и путевку со скидкой получить хотелось бы — полечиться мне надо.

О т е ц. Ну вот, вторая матушка! Такая молодая — и лечиться. Что у тебя?

К р и с т и н а. Сердце, говорят, еще с детства слабое.

О т е ц. Надо было дома оставаться, если так.

К р и с т и н а. Так ведь я дома с утра до вечера работала.

О т е ц. Ну-ну, чего теперь? Иди попроси Ядзе, пусть она даст. Не один все же. Чтоб потом меня не пилила. Иди, на кухне она, шьет.

К р и с т и н а. Нет, лучше с голоду умру.

О т е ц. Зачем так? Она ласковая, хозяйственная.

К р и с т и н а. Ты ее не знаешь. Недаром люди говорят…

О т е ц. Люди скажут, да еще прибавят.

К р и с т и н а. Без повода вряд ли кто скажет.

О т е ц. Ты слишком близко к сердцу все принимаешь. Может, и виноват я перед вами… Но ведь трое осталось вас. Куда тут одному. Может, поторопился…

К р и с т и н а. Она только и ждет, как бы все себе забрать. Я теперь ее даже боюсь.

О т е ц. Ерунда. Послушай, дочка. Может быть, ты ей отомстить хотела… Сколько тебе деньжат нужно?

К р и с т и н а. Путевка — сто десять, а пальто… рублей шестьдесят.

О т е ц. Возьми.

К р и с т и н а. Правда, папа?!

О т е ц. Иди-иди, возьми.

Ядзе, которая подслушивала, приоткрывает дверь и внимательно следит за этой сценой.

К р и с т и н а (целует отца). Я не верила, когда говорили, что ты жадный, что и умрешь с рублем в зубах… Так горько слышать это. (Идет к буфету, из-за картины берет ключ и, вынув шкатулку с лоскутьями, отсчитывает деньги.)

Отец внимательно следит за ее действиями.

Если можно, еще заплачу заранее за квартиру.

Я д з е (шепотом). Ну? Знает она, где деньги лежат?

О т е ц. Тихо. Бери-бери сколько надо.

Я д з е (не выдержав, врывается в комнату). Отец… Свиньи перегородку сломали!

О т е ц. Подожди. Больше не надо?

К р и с т и н а. Ой, нет. Спасибо! Я такая счастливая! Ты меня так выручил. А может быть, я после сессии в Крым поеду! Только бы на автобус не опоздать.

О т е ц. Без пятнадцати семь.

К р и с т и н а. Знаешь что? Дай мне свои рубашки, я тебе там хорошо выстираю, накрахмалю! Хозяйка научила.

О т е ц. Погоди! А кто тебе сказал, что деньги здесь? Что ключ за картиной?

К р и с т и н а. Я сколько раз видела, как Ядзе отсюда берет. А иногда (смеется) из мусорного ящика!

О т е ц. А кто еще знает это место?

К р и с т и н а. Да все мы — и брат, и Данга…

О т е ц. А теперь садись и клади деньги на стол.

К р и с т и н а. Зачем?

О т е ц. Без разговоров!

Кристина кладет деньги на стол.

Сколько?

К р и с т и н а. Столько, сколько взяла.

О т е ц. А где другие?

К р и с т и н а. Какие — другие?

О т е ц. Еще двести?

К р и с т и н а. Откуда? Тетя на дорогу дала пятерку, и все.

О т е ц. Не строй из себя дурочку! Ты взяла двести рублей?

К р и с т и н а. Столько денег у меня в жизни в руках не было. Что еще? Мне пора.

О т е ц. Подождешь. Выясним — и поедешь. Неужели ты взяла?

Я д з е. Как неприятно, как нехорошо… Брось, отец…

О т е ц. Открой чемодан.

К р и с т и н а. Ничего там нет.

Я д з е. Ну, так я открою. Кристинуте, доченька, успокой отца. (Хватает чемодан.)

К р и с т и н а (держит его). Не трогай!

Ядзе дергает чемодан. Он раскрывается, вещи сыплются на пол.

Что ты наделала?! Книги из библиотеки — все в варенье…

Я д з е. Таскает всякий хлам…

О т е ц. Оставь. Чего ты переживаешь, Кристе? Если у тебя нет этих денег, значит, мы ошиблись.

Я д з е. Я знаю, куда женщины деньги прячут. Пойдем-ка в ванную!

К р и с т и н а. Не подходи ко мне. (Хватает утюг.)

Ядзе торопливо шарит в карманах пальто.

О т е ц. Кристина! Чего упрямишься? Всем легче станет.

К р и с т и н а (вскакивает на стол с утюгом в руках). Не смей прикасаться ко мне!

О т е ц. Не кричи так! Люди услышат.

Я д з е (взглянув в окно). Кто-то по дороге идет. Может, к нам?

К р и с т и н а. Боитесь? Пусть увидят и услышат, как семья Валайтисов живет… Обыскивают друг друга!

О т е ц. Ну, хватит! Кончено. Слезай.

Я д з е (смотрит). Прошел. Где же деньги?

К р и с т и н а. Ах деньги? Сейчас скажу, садись, папа. (Спрыгивает со стола.) Садись, мамочка дорогая.

Оба как загипнотизированные садятся на стулья.

У вас больше украли. Мой отец себя обворовал. Я лгала всем. Знают: у нас дом, сад, улья с пчелами. Отец такой работящий. Я самая младшая, самая любимая. Приезжайте, подруги! Мне общежитие не нужно: у меня отец, мы живем хорошо. Я вернусь в родную школу, не оставлю отца своего дорогого на старости лет! А он меня воровкой назвал! Я каждый раз бегаю по родственникам, по знакомым, собираю по крошке гостинцы. Я живу не хуже других, была дома, мне всего надавали…

Я д з е. Горячка у нее, что ли? С ума сошла!

К р и с т и н а. Я ничего не брала. А ты у меня детство украла!

Я д з е. Что?

К р и с т и н а. Все у нас — у сирот! Мама еще в больнице была, а ты уже сюда к отцу бегала!

О т е ц (хватается за голову). Молчи! Не терзай меня.

Я д з е. Бесстыдница!

К р и с т и н а. Я каждую минуту чувствую, как ты на хлеб, который я ем, смотришь! Успокойся! Больше не приеду!

О т е ц. Ты так со мной жестока, дочка. Зачем…

К р и с т и н а. И вы ко мне не лучше относитесь. Хватит!

О т е ц. Поживешь — поймешь. Я ей доказать хотел… Я тебя знаю.

К р и с т и н а (берет чемодан; укладывает вещи). Нет, отец, не знаешь.

О т е ц. А деньги? Тебе они правда нужны? Возьми.

К р и с т и н а. Нет. Пальто и старое сойдет. Перейду на вечернее отделение. Один кефир буду есть. Как ты советовал. Воровать не стану, не думай. Обыскать хотели! Ты не бойся, дети ушли, так государство поможет, обеспечит в старости. Только на нее не надейся! (Уходит.)

О т е ц (бросается к двери). Кристе! Подожди!

Слышно, как хлопает дверь.

Я д з е. Чего не наболтала только! (Открывает дверь в ванную. Видно, что на двери прилеплены десятки.) Езус Мария!.. Деньги! Откуда?

О т е ц. Точно, деньги!..

Оба стоят, потом Ядзе входит в ванную и выносит маленькую елку, на которой развешаны гирлянды из денег.

Кто же это?

Я д з е. Я понимаю! Мальчишка этот! Мы пока болтали, он лоскутками играл. Я хотела внуку показать елочку, вот и оставила. А он добрался. Вот и ручка от шкатулки. (Осторожно снимает с елки деньги.)

О т е ц. А Кристе! (Выбегает на крыльцо.) Кристина! Вернись, Кристина! Не виновата ты! Верни-ись! Прости меня! (Возвращается.) Ушла.

Я д з е. Ну и что? На отца обижаться нечего.

О т е ц. Молчи! Не твоя дочь! Ты бы за своей босиком побежала. Где мой полушубок? Валенки где? Я тебе доказать хотел, глупец. Я верну ее!

Я д з е. Не спеши, не на пожар.

О т е ц. Замолчи… Она последняя надежда моя! (Замахивается на Ядзе пачкой денег.) Будь они прокляты! (Хватается за сердце, тяжело опускается на стул.) Что со мной? Неужели сердце?

Из приоткрытых дверей тянет сквозняком. На елке шевелится гирлянда из денег. Ядзе робко приближается к отцу.

Я д з е. Выпей воды — полегчает. Зачем так нервничать? Чего не бывает в семье…

О т е ц. Кристина… Верни ее! Верни сейчас же!

Ядзе отступает в прихожую.

З а н а в е с.