Советская одноактная драматургия, 1982

А. Хазанов ОСЕННИЙ СОН Драма в одном действии

АННА ВАСИЛЬЕВНА, 67 лет.

НИКОЛАЙ, 45 лет }

ДМИТРИЙ, 40 лет } — ее сыновья.

ГОДУЛИН — старый холостяк, около 70 лет.

ВОЛОСКОВ — вдовец, за 70 лет.

ДЕВУШКА.

ПАРЕНЬ.

Осень. В дальнем уголке городского сада тихо и безлюдно, лишь изредка доносится шум улицы да негромкая музыка. На скамейку с изогнутой спинкой уже опустилось несколько ярко-оранжевых листьев.

Из глубины сада вышли д е в у ш к а и п а р е н ь. Увидев пустую скамейку, девушка бросилась к ней, как бы спеша занять пустое место, и села, широко раскинув руки. Парень сел рядом, обнял ее, и она опустила голову ему на плечо. Подошел плотный круглолицый мужчина средних лет, Н и к о л а й. От всего его облика, от манеры держаться веет уверенностью, благополучием и спокойствием. Сел на свободный край скамейки и положил рядом основательно наполненную капроновую сумку. Посмотрел по сторонам и в ожидании развернул газету.

П а р е н ь. Мы вам не мешаем?

Н и к о л а й. К сожалению, ничем не могу помочь. У меня тоже встреча и тоже именно здесь. Если вас устроит, три-четыре минуты…

П а р е н ь. Нам жизни мало.

Н и к о л а й. Я вас понимаю. Но у меня нет столько времени. (Встал.) Заодно уж посторожите. (Поставил понадежнее сумку. Уходит.)

Д е в у ш к а (не открывая глаз). С пятой скамейки людей гоним.

П а р е н ь. Перебьются.

Д е в у ш к а. Конечно. У них дом есть.

П а р е н ь. У нас с тобой — два.

Д е в у ш к а. Когда есть два дома, это все равно что ни одного.

Подошла пожилая женщина, А н н а В а с и л ь е в н а. Несмотря на свой возраст, она не утратила подвижности. Подошла и села на скамейку.

Много народу в нашей стране!

П а р е н ь (вздохнув). Много…

А н н а В а с и л ь е в н а. А будет еще больше. Вы же и будете увеличивать.

П а р е н ь. Спасибо за доверие.

А н н а В а с и л ь е в н а. Когда я молодая была, помню, в оперетте одной часто пели: «Прощай, вино, в начале мая, а в октябре прощай, любовь».

Д е в у ш к а. Эх, бабушка, теперь и пьют круглый год и любят круглый год.

А н н а В а с и л ь е в н а. Это верно: нынче люди больше успевают.

Подошел Н и к о л а й.

Н и к о л а й. Здравствуйте, мама!

А н н а В а с и л ь е в н а. Здравствуй, Коля!

Д е в у ш к а и п а р е н ь встают и уходят.

Н и к о л а й (присел рядом с матерью). Ты сегодня поздно.

А н н а В а с и л ь е в н а. А что мне! Собралась и пошла, я и часов не ношу.

Н и к о л а й. Думал, не заболела ли?

А н н а В а с и л ь е в н а. Нет, я старуха крепкая, ты знаешь. А думал — зашел бы, у нас никого не прячут.

Н и к о л а й. В это время ты обычно выходишь погулять…

А н н а В а с и л ь е в н а. Не любишь заходить туда?

Н и к о л а й. Да как-то там… невесело.

А н н а В а с и л ь е в н а. Как посмотреть… Старые люди да когда их много… наверно, невесело. Но ты не думай, что у нас живут одни какие-нибудь инвалиды и калеки. Есть очень интересные люди, интеллигентные, образованные и вполне здоровые, только что старые.

Н и к о л а й. Я понимаю. Все равно как-то…

А н н а В а с и л ь е в н а. Или ты стесняешься, что мать живет здесь? Посудачить, конечно, могут… Не обращай внимания — знай свое. А я могу и не говорить, что сын — так, дальний родственник пришел навестить.

Н и к о л а й. Ну что ты говоришь, ей-богу!

А н н а В а с и л ь е в н а. Ладно, не буду.

Н и к о л а й. Ты же сама все это затеяла. Тебя никто из дома не гнал.

А н н а В а с и л ь е в н а. А я разве кого обвиняю? Ты, Коля, живи просто — никакой вины себе не придумывай, это сердце подтачивает.

Н и к о л а й. Если бы ты ушла не из моего дома…

А н н а В а с и л ь е в н а. Ушла — и ушла, чего теперь? Человек ищет где лучше.

Н и к о л а й. Вот именно.

А н н а В а с и л ь е в н а. Ну и что? Не на всякое понятие подстроишься: мало ли у кого какой каприз бывает, а ты ко всему с сердцем.

Н и к о л а й. Иначе нельзя.

А н н а В а с и л ь е в н а. Можно. Смотри на меня: не тоскую, не печалюсь и всем довольна.

Н и к о л а й. Я тебе не верю.

А н н а В а с и л ь е в н а. Да спроси кого хочешь. Мне многие говорят: золотой у тебя характер, Аня, что ни делается, ты всё рада. А я говорю: я хитрая, радоваться — себе на пользу, горевать — на вред, так что я, враг себе?

Н и к о л а й. Это правильно, ты такая.

А н н а В а с и л ь е в н а. Вот видишь. Тебе бы с матери пример брать… Как дома?

Н и к о л а й. Все по-старому. Ремонт небольшой затеял. В твоей комнате обои переклеили.

А н н а В а с и л ь е в н а. Это в какой — моей?

Н и к о л а й. Там, где твоя раскладушка стояла.

А н н а В а с и л ь е в н а. А-а… Кто на ней теперь спит?

Н и к о л а й. Толик.

А н н а В а с и л ь е в н а. Теперь ему свободней магнитофон на всю улицу включать, никто не препятствует. Или соседи все-таки в милицию ходят?

Н и к о л а й. Что с ними сделаешь — молодежь! У меня в его возрасте, кроме радио, ничего не было.

А н н а В а с и л ь е в н а. Школу еще не бросил?

Н и к о л а й. Ну и бросит! Я не бросал, а дальше бригадира на стройке не пошел. И слава богу: заработок есть, уважение есть, всем нужен — и рабочим и начальству.

А н н а В а с и л ь е в н а. Леночка в консерваторию поступила?

Н и к о л а й. А ты не знаешь? Поступила. Так хорошо прошла!

А н н а В а с и л ь е в н а. Скажи ей — пусть зайдет. (Видя, что сын в затруднении.) Туда можно не ходить. Я ее здесь встречу. Пока тепло, посидим…

Н и к о л а й. Сама бы зашла — сразу всех и повидала.

А н н а В а с и л ь е в н а (не ответив). Анастасия твоя как?

Н и к о л а й. По-всякому. Ты же знаешь: она человек больной.

А н н а В а с и л ь е в н а. Больной — не когда жалуются, а когда болеют.

Н и к о л а й. Да лучше, что ли, если болеют? Ты всегда к ней придиралась.

А н н а В а с и л ь е в н а. Есть такой недостаток, есть.

Н и к о л а й. Тут одно дело… Анастасия говорит, что надо тебе деньги за пианино отдать.

А н н а В а с и л ь е в н а. А ты что говоришь?

Н и к о л а й (не сразу). Мы теперь не нуждаемся, зачем же?

А н н а В а с и л ь е в н а. Я пианино внучке подарила, а не вам с Анастасией как нуждающимся. Рассчитаться со мной хочет? Пусть лучше не связывается — денег не хватит: я ей вон какого сына подарила. Ты у меня бесценный.

Н и к о л а й. Но тебе бы деньги пригодились.

А н н а В а с и л ь е в н а. Мы тут на всем готовом. Сколько мне может пригодиться, у меня всегда есть.

Н и к о л а й. Откуда — есть?

А н н а В а с и л ь е в н а. Зарабатываю. Шью. Для больших модниц я, может, и не сгожусь, а женщинам скромным всегда платье сделаю. У меня заказов много. Думаешь, если старые, так новенького не хочется?

Молчание.

Н и к о л а й. Слушай, мать, давай обратно домой! Не очень у нас просторно, это тебе известно, но жили и жить будем. Мне трехкомнатную обещают…

А н н а В а с и л ь е в н а. А без моей прописки могут и не дать?

Н и к о л а й. Что ты все в плохую сторону переиначиваешь! Я тебя домой жить зову.

А н н а В а с и л ь е в н а. Нет, Коля. С таким трудом сюда устроилась, можно сказать, по блату, и бросить? Хорошо, тебе тогда подвернулась выгодная работенка — ремонт у важного начальника, а просто так кто же меня сюда взял бы: жилплощадь есть, родственники есть. А еще повезло, что я шить умею: им тут швея нужна — белье постельное подшивать. Нужным человеком оказалась.

Н и к о л а й. Пошли домой, я говорю.

А н н а В а с и л ь е в н а. Оказывается, у нас один старичок тут, у него даже дети есть. Правда, они не родные, но все равно. Он их во время войны усыновил — на матери их женился. Она сильно бедствовала, а он все-таки директором школы был. Маленькие были еще ничего, а выросли… Они и при матери сильно обижали отца, а как она померла, бросил он все и ушел. Только годы не те — далеко уходить. Его в наш дом престарелых устроили, как человека заслуженного.

Н и к о л а й (нетерпеливо). Мне это неинтересно.

А н н а В а с и л ь е в н а. И зря. Видишь, всякие случаи бывают.

Н и к о л а й. Не надо было все затевать. Вы, женщины, меня с толку сбили. Теперь я хочу сделать все правильно, пошли обратно домой.

А н н а В а с и л ь е в н а. К тебе, Коля, я не вернусь. Может, и уйду отсюда со временем… У меня есть разные варианты.

Н и к о л а й. Какие варианты? Нет у тебя ничего.

А н н а В а с и л ь е в н а. Не знаешь. Меня Митя к себе зовет. Он прав: я все с тобой да с тобой, а его тоже обижать не надо — все-таки младшенький.

Н и к о л а й. Мать, не смеши. Куда он тебя зовет, когда у него самого угла нет?

А н н а В а с и л ь е в н а (неуверенно). Почему — нет? Есть.

Н и к о л а й. Врет. Он тебе сказал, что его жена выгнала?

А н н а В а с и л ь е в н а. Это я знаю. У него слабый характер… его товарищи подводят.

Н и к о л а й. А что из гаража поперли, сказал? Его теперь шофером никто не возьмет. Дворы подметать — больше ему не доверишь.

А н н а В а с и л ь е в н а. Он больной. Коля, это болезнь такая. А тут еще товарищи всякие… Его понять надо.

Н и к о л а й. И куда же он тебя зовет?

А н н а В а с и л ь е в н а. К себе.

Н и к о л а й. Фу ты, господи! Куда — к себе, если у него ни дома, ни работы?

А н н а В а с и л ь е в н а. Какие вы разные… Ты, Коля, его не любишь, это нехорошо. У тебя в жизни все гладко получалось, а он какой-то невезучий.

Н и к о л а й. Пить надо меньше.

А н н а В а с и л ь е в н а. Что об этом говорить… он и сам не рад. Но скоро все будет по-другому. Он, Коля, уехал. Куда-то очень далеко. Сказал, начинает все сначала. Шофер он хороший, этого у него не отнимешь — такие везде нужны… заработает денег, вернется, может, его Шура обратно примет, может, на другой женится — там как получится… Вот к нему я перееду. Ему я нужна.

Н и к о л а й. Это он тебе все рассказал или ты сама придумала?

А н н а В а с и л ь е в н а. Он.

Н и к о л а й. И ты поверила? Сколько раз он обещал и тебе и на работе, что бросит пить, а потом все сначала.

А н н а В а с и л ь е в н а. Теперь — последний раз. Увидишь, все будет по-другому. Он так и сказал: «Мама, последний раз, если сорвусь — больше не верь мне». Я поверила. Опоздал ты, Коля, со своим предложением.

Н и к о л а й. Когда он вернется?

А н н а В а с и л ь е в н а. Скоро. Со дня на день. Он мне письма пишет, его там ценят. Говорит, остался бы навсегда, если бы не обещал к тебе вернуться.

Н и к о л а й. Ну, жди, жди… Трепач он, твой Митя. (Вдруг что-то припомнив.) Постой! Да я его видел недавно! Дня три назад — идет хоть бы что, ни на кого не смотрит.

А н н а В а с и л ь е в н а. Тебе показалось.

Н и к о л а й. Что я, Митьку не узнаю?

А н н а В а с и л ь е в н а. Он бы ко мне пришел. В первую очередь.

Н и к о л а й. Может, и показалось… А бог с ним! И это все твои варианты?

А н н а В а с и л ь е в н а. Почему — все? Вот я хочу с тобой посоветоваться… Подумай хорошо и посоветуй: выходить мне замуж или нет?

Н и к о л а й (растерялся). Как это — замуж?

А н н а В а с и л ь е в н а. Как все. Законно, через загс. Раньше мне тоже казалось, что это только для молодых… Ничего подобного, Коля! Оказывается, замуж можно выйти когда хочешь, только бы взяли.

Н и к о л а й. И что… тебя берут?

А н н а В а с и л ь е в н а. У меня есть несколько предложений.

Н и к о л а й. Это для меня новость.

А н н а В а с и л ь е в н а. Ничего. Когда ты женился, для меня тоже было новостью. Привел свою Анастасию — вот вам, мама, здрасте! Так что один — один.

Н и к о л а й. Что?

А н н а В а с и л ь е в н а. Я говорю, счет у нас ничейный. Что ты так разволновался? Вот будешь дочь замуж выдавать — это действительно! А мать выдать замуж — дело простое.

Н и к о л а й. И… приличные люди?

А н н а В а с и л ь е в н а. Разные. Без квартиры сразу отпадает, это ты понимаешь… Кто с водопроводом, кто без удобств, а есть и с газом и с мусоропроводом. Ну там — с давлением, с язвой, а кто еще без зубов… Или с зубами, но без канализации… Это все в уме надо держать!

Николай сидит подавленный.

Я шучу. Люди как люди. У каждого из нас — свои болезни, свои заботы… Я ведь тоже, если приглядеться, не первой молодости. Ну, так выходить? Отдаешь мать… замуж?

Н и к о л а й. Так неожиданно… (Постепенно к нему возвращается уверенность.) С другой стороны… если надежный человек рядом, тоже неплохо. И самой будет веселее…

А н н а В а с и л ь е в н а. Я тоже так считаю.

Н и к о л а й. Все же вдвоем… Не сидеть же всю жизнь в этом «доме»? Одно название — дом.

А н н а В а с и л ь е в н а (в тон ему). Одно название. Дом — это совсем другое, правда?

Н и к о л а й. Конечно, тебе надо устроить свою жизнь.

А н н а В а с и л ь е в н а. И другим сразу облегчение.

Николай насторожился.

Во-первых, твоей Анастасии. Ей до меня дела не больно много, ей тебя жалко — мысли у тебя беспокойные из-за меня. Потом, Леночке — она меня любит, но не так, чтобы ходить сюда навещать. Толику все едино… и у тебя много мыслей освободится. (Неожиданно.) Митю жалко.

Н и к о л а й. Почему — Митю?

А н н а В а с и л ь е в н а. Обнадежила я его. Приедет, скажет: я готов…

Н и к о л а й. Об этом-то можешь не беспокоиться — не скажет. Думай о себе.

А н н а В а с и л ь е в н а. Вот и решили вместе, а то я сомневалась. Нынче как раз один хотел прийти, так мне ему что-нибудь сказать надо.

Н и к о л а й. Но ты… все-таки познакомь.

А н н а В а с и л ь е в н а. Потом, Коля, потом. Мне самой сообразить надо.

Сидят молча. Из боковой аллеи вышел пожилой мужчина, несколько раз заинтересованно взглянул на Анну Васильевну, но не остановился, прошел дальше.

Н и к о л а й (внимательно проводил его взглядом). Этот, что ли?

А н н а В а с и л ь е в н а. А кто его знает? Тут много старичков ходит.

Н и к о л а й (выкладывает содержимое сумки). Я тебе тут кое-что… Конфеты… Печенье сдобное, сами пекли… дыня астраханская…

А н н а В а с и л ь е в н а (перебирает пакеты, свертки и складывает их обратно в сумку). Это я не ем… это мне нельзя… это я не люблю, тоже возьми…

Н и к о л а й. Этого ты не ешь, другого ты не ешь… Что я могу тебе купить?

А н н а В а с и л ь е в н а. Почему ты должен мне покупать? Я просила? Не носи мне, я не голодная. Магазин рядом, нужно будет — я куплю.

Снова молчание.

Ты не знаешь, что сказать, и я не знаю, что сказать… Когда придешь?

Н и к о л а й. Да вот ремонт этот…

А н н а В а с и л ь е в н а. Ладно… Не забывай. (Поцеловала его.)

Николай уходит. Появляется тот же самый пожилой мужчина, это Г о д у л и н. Подтянут, все время следит за прической и за галстуком.

Г о д у л и н (галантно поклонился). Позвольте занять это место.

А н н а В а с и л ь е в н а. Пожалуйста. Скамейка общественная.

Г о д у л и н. Но женщине может быть неприятно: посторонний мужчина… с этим нельзя не считаться.

А н н а В а с и л ь е в н а. Что вы, что вы! Сидите.

Г о д у л и н. Спасибо. (Садится.) Анна Васильевна, если не ошибаюсь?

А н н а В а с и л ь е в н а. Не ошибаетесь.

Г о д у л и н. Очень рад. Годулин Сергей Сергеич. Прекрасная погода, не правда ли?

А н н а В а с и л ь е в н а. Я с вами вполне согласна.

Г о д у л и н. И что удивительно — так долго держится! Если верить статистике, это впервые за последние девяносто лет.

А н н а В а с и л ь е в н а. А вы ей не верите?

Г о д у л и н. Ну как же можно! Система абсолютно надежная.

А н н а В а с и л ь е в н а. Я тоже верю.

Г о д у л и н. С вами, Анна Васильевна, легко разговаривать. Иному человеку что ни скажешь, он еще и понять не успел, а уже норовит оспорить.

А н н а В а с и л ь е в н а. Самомнение мешает.

Г о д у л и н. Нынче у многих самомнение. Так сказать, черта времени. Мы были скромнее.

А н н а В а с и л ь е в н а. Мы — конечно.

Г о д у л и н. А я давно заприметил вас, Анна Васильевна. Вы обычно здесь сидите, а я — там… (Показал рукой.) Не обращали внимания…

А н н а В а с и л ь е в н а. Я по сторонам смотреть не любительница… Вяжу или читаю.

Г о д у л и н. Я не в претензии. Хотя, должен вам заметить, в былые годы женщины на мое присутствие реагировали издалека. Некоторые уверяли, что мне свойствен магнетизм.

А н н а В а с и л ь е в н а. Пугаете, Сергей Сергеич.

Г о д у л и н. Теперь это не так опасно, милая Анна Васильевна.

А н н а В а с и л ь е в н а. Откуда вы меня знаете, все хочу спросить вас?

Г о д у л и н. Вот именно — знаю! Видел вас тут, вы всегда одна. Потом проследил, где вы живете, а дальше было совсем просто: ваша директриса Мария Михайловна — моя давняя приятельница. Разве она не говорила вам обо мне?

А н н а В а с и л ь е в н а. А-а, так вы свататься пришли! Говорила… Так бы и сказали!

Г о д у л и н (осторожно). Ну, свататься! В нашем возрасте… несколько торжественно. Поговорить… договориться…

А н н а В а с и л ь е в н а (обычные уверенность и живость вернулись к ней). О чем договориться?

Г о д у л и н. Как — о чем? О перспективах.

А н н а В а с и л ь е в н а. Когда я выходила замуж первый раз, таких и слов-то не было. (Решительно.) Можно и о них. Кто начнет?

Г о д у л и н (несколько сбит с толку). Вы очень быстро.

А н н а В а с и л ь е в н а. А чего тянуть? Родилась я…

Г о д у л и н. Так далеко не надо.

А н н а В а с и л ь е в н а. Правильно, это очень далеко. А близко — вы уже все расспросили. И какие выводы, если не секрет?

Г о д у л и н. С выводами я обычно не тороплюсь.

А н н а В а с и л ь е в н а. Осторожность не помешает. Вы, Сергей Сергеич, давно вдовеете?

Г о д у л и н. Собственно говоря, вдовцом я никогда не был.

А н н а В а с и л ь е в н а. Это как же?

Г о д у л и н. Да просто: я, видите ли, холостяк. Старый, закоренелый холостяк.

А н н а В а с и л ь е в н а. Какую выдержку надо иметь!

Г о д у л и н. Как вам сказать… Несколько раз, помню, критические ситуации были, но я не просто холостяк — я убежденный холостяк. С этим умру.

А н н а В а с и л ь е в н а. Простите… Как же умрете, если вы жениться собираетесь?

Г о д у л и н. Уступаю обстоятельствам, но убеждений не меняю.

А н н а В а с и л ь е в н а. Не посчитайте меня бестолковой… вы мне попроще.

Г о д у л и н. Годы, Анна Васильевна, вынуждают. Мне осточертела моя пустая квартира. Я пережил уже четыре собаки. Представляете, они, оказывается, живут всего десять-двенадцать лет. Кошки у меня не держатся, сбегают — скучно им, что ли? Да и не люблю я их.

А н н а В а с и л ь е в н а. Хомячка не пробовали?

Г о д у л и н. Что это? Первый раз слышу.

А н н а В а с и л ь е в н а. Безобидное животное, вроде мышки.

Г о д у л и н. Ой, ну что вы! (Мечтательно.) Хочется, знаете ли, подойти к двери, позвонить и чтобы тебе открыли. (Неожиданно.) Вы умеете мерить давление?

А н н а В а с и л ь е в н а. Нет.

Г о д у л и н. Жаль. У меня хороший аппарат. Очень удобно, только мерить некому.

А н н а В а с и л ь е в н а. Едите, поди, все одну сухомятку?

Г о д у л и н. Холостяки, Анна Васильевна, — люди ловкие. Сам готовлю. Могу позволить себе зайти в ресторан. А вы хорошо готовите?

А н н а В а с и л ь е в н а. Дома не жаловались.

Г о д у л и н. Банки ставить умеете?

А н н а В а с и л ь е в н а. А вам куда?

Г о д у л и н. Преимущественно на поясницу.

А н н а В а с и л ь е в н а. Это можно.

Г о д у л и н. В наше время найти женщину, чтобы в доме все, — неразрешимая проблема!

А н н а В а с и л ь е в н а. Жена для этого пригодится. Вы правильно решили жениться, Сергей Сергеич, — сразу из всех затруднений выход. Это я поняла. Одно объясните: а мне-то что хорошего — за вас выходить?

Г о д у л и н. Ну, как же? У меня большая пенсия, вы не будете ни в чем нуждаться. Хорошая мебель, цветной телевизор…

А н н а В а с и л ь е в н а. Я не нуждаюсь. Цветной телевизор у нас в вестибюле стоит.

Г о д у л и н. Но это будет ваше!

А н н а В а с и л ь е в н а. На мой век и моего хватит. Я сто лет жить не собираюсь.

Г о д у л и н. Анна Васильевна, вы как-то неожиданно повернули.

А н н а В а с и л ь е в н а. Но то, что вы на меня напали, Сергей Сергеич, вам очень повезло. Вот что я вам скажу: есть у нас одна женщина…

Г о д у л и н (начинает нервничать). Анна Васильевна, вы уклоняетесь.

А н н а В а с и л ь е в н а. Так что пока вы не сделали никаких выводов, послушайтесь моего совета…

Г о д у л и н. Но я почти окончательно…

А н н а В а с и л ь е в н а (твердо). Я ведь баба едкая — разве вам такая нужна? И язык у меня острый.

Г о д у л и н (умоляюще). Погодите!

А н н а В а с и л ь е в н а. После развод затеете — сколько здоровья потеряете.

Г о д у л и н. Да постойте же!

А н н а В а с и л ь е в н а. Тогда, спрашивается, зачем?

Г о д у л и н (устало). Запутали вы меня.

А н н а В а с и л ь е в н а. Уже. А дальше что?

Г о д у л и н (тяжело вздохнув). Нет, холостяком спокойнее.

А н н а В а с и л ь е в н а. Сразу и обратно?

Г о д у л и н. Тут лучше не торопиться.

А н н а В а с и л ь е в н а. Я с вами согласна.

Г о д у л и н (поднялся). Вы не идете? Я бы проводил вас.

А н н а В а с и л ь е в н а. Спасибо. Мне еще не время.

Г о д у л и н кланяется и уходит.

Снова появляются д е в у ш к а и п а р е н ь. Они идут с разных сторон, где-то в середине сцены их пути пересекаются, но они молча проходят мимо, даже не взглянув друг на друга. Некоторое время спустя появился еще один пожилой мужчина, подошел к Анне Васильевне. Это В о л о с к о в. Он мягок, застенчив, немного медлителен, слегка опирается на палку.

В о л о с к о в. Добрый день, Анна Васильевна!

А н н а В а с и л ь е в н а. Здравствуйте, Петр Семеныч!

В о л о с к о в (садится). Позвольте вас угостить, Анна Васильевна. (Дает ей пакет с яблоками.) Племянник с юга прислал. У нас таких нет.

А н н а В а с и л ь е в н а. Как ваше давление, получше?

В о л о с к о в. Не сглазить бы! Погода балует. Осень нынче необыкновенная.

А н н а В а с и л ь е в н а. Все равно осень. Побалует и обманет. Однажды проснемся поутру, а на дворе дождь во все небо, холод — ничего будто и не было. Как сон. (Помолчала.) А меня только что один гражданин замуж звал.

В о л о с к о в. Соглашайтесь, Анна Васильевна, если человек хороший. Пора уж как-то пристроиться.

А н н а В а с и л ь е в н а. Пора-то прошла, Петр Семеныч.

В о л о с к о в. Пока живем, никогда не поздно.

А н н а В а с и л ь е в н а. Что же вы мне такие советы даете, а сами?

В о л о с к о в. Я вам добра желаю, вы этого стоите.

А н н а В а с и л ь е в н а. Я говорю: сами почему не женитесь? Никто не нравится? В наши годы к этому надо относиться попроще. Тяжело ведь одному.

В о л о с к о в. Обыкновенно. Был у меня садик, так я его продал — сразу легче стало. Ремонт не делаю, одежду ношу аккуратно…

А н н а В а с и л ь е в н а. Одиноко в пустой квартире…

В о л о с к о в. Вы меня так уговариваете, Анна Васильевна, что я, пожалуй, надумаю. При одном условии. Если вы согласитесь разделить со мной все, что из этого последует.

А н н а В а с и л ь е в н а. Что-то я сегодня в большой моде у мужчин.

В о л о с к о в. В самом деле, переходите жить ко мне.

Это непростая минута для обоих, и они долго молчат, думая каждый о своем.

(После продолжительной паузы, тихо и задумчиво.) У меня была славная жена, Анна Васильевна… Чистейшей души человек, и любила она меня… так редко любят. Не знаю, за что меня судьба наградила… В сущности, я человек скучный, всю жизнь в конторе просидел над цифрами, танцевать не умел, петь стеснялся, стихи на второй день забывал, анекдота толково рассказать не мог. А она — как приговоренная около меня! (Замолчал.) Так все хорошо помню.

А н н а В а с и л ь е в н а (так же тихо и задумчиво.) А я была плохой женой… Он, правда, никогда не говорил так, даже любил прихвастнуть мной перед друзьями, но я-то знаю.

В о л о с к о в. Жалко, детей она мне не оставила, а так упрекнуть больше не в чем.

А н н а В а с и л ь е в н а. Жизнь была у него трудная… Из беспризорников в люди выбился, и потом каждый день с трудом доставался.

В о л о с к о в. Мы познакомились на рабфаке… помню: белая беретка, белые полотняные туфли — давно таких не видал. Она тоже только что приехала из деревни на строительство завода.

А н н а В а с и л ь е в н а. Я и понимала плохо, с кем он воюет, из-за чего… ну что там — швея на фабрике! Только что послушать да посочувствовать.

В о л о с к о в. И сейчас… бывает, не спится или так думается… в белой беретке ее вижу. Комсомол очка моя дорогая.

А н н а В а с и л ь е в н а. А тут авария у него в цехе. Оклеветали… друзья… кто куда девались, стал он по должности все ниже и ниже сходить. Ему не такая жена нужна была…

В о л о с к о в. На днях портретик отнес в фотографию — можно увеличить. На стену повешу. Пусть смотрит, как я живу.

А н н а В а с и л ь е в н а. Ему нужна была… надежная жена. Чтобы часть его бед на свои плечи взять. А я смолоду была человек легкий… так и не улучшилась.

В о л о с к о в (помолчав). Ветер поднимается. (Тревожно посмотрел вокруг.)

А н н а В а с и л ь е в н а. Я вам советы давала, Петр Семеныч, — глупость одна с моей стороны! Поди, смешно говорить в наши годы о верности, но по-другому я не знаю… Я поняла: как ни плохо одному, а вам все равно хорошо, пока вы ее помните. И живите, как вам хорошо, — никого не слушайте.

В о л о с к о в. Я вам очень благодарен… даже за ваш отказ. У вас мудрое сердце, Анна Васильевна… а «легкий человек» — это совсем другое… Или нет! Именно — легкий, потому что с вами легко.

Оба молчат.

Со дня на день дожди пойдут…

А н н а В а с и л ь е в н а. Пойдут…

В о л о с к о в. Слякоть, снег… И больше вы сюда не придете.

А н н а В а с и л ь е в н а. В такую-то погоду и вы не ходите, простудиться недолго.

В о л о с к о в. Не приду.

А н н а В а с и л ь е в н а. Петр Семеныч, если вам захочется, вы навестите меня. Посидим, поболтаем… Как войдете — второй этаж, налево, шестнадцатая комната.

В о л о с к о в. А не заругают, что посторонний?

А н н а В а с и л ь е в н а. Ругает только уборщица, когда ноги при входе не вытирают.

В о л о с к о в. Ноги я вытру.

А н н а В а с и л ь е в н а. Надолго не откладывайте, не то придете, а меня уж и нет.

В о л о с к о в. Вы хотите уехать?

А н н а В а с и л ь е в н а. Младший сын уговаривает. Я обещала.

В о л о с к о в. Очень рад за вас.

Анна Васильевна протягивает ему руку. Он, неловко прикоснувшись к ней губами, уходит.

В глубине сада появляется Д м и т р и й. Он почти бежит, озираясь по сторонам, как это делают, когда ищут кого-то. Анна Васильевна обернулась, и он бросился к ней. Обнялись молча и нежно. Дмитрий худ, нервно подвижен, по его усталому лицу и потрепанной одежде можно предположить, что живется ему непросто.

Д м и т р и й. Я пришел, а мне сказали, что ты здесь.

А н н а В а с и л ь е в н а (очень обрадована). Давно приехал?

Д м и т р и й. Только сегодня. Утром.

А н н а В а с и л ь е в н а. Выглядишь плохо. Устал?

Д м и т р и й. С дороги, мама, с дороги. Дальняя и трудная дорога.

А н н а В а с и л ь е в н а. Значит, вернулся?

Д м и т р и й. Как обещал.

А н н а В а с и л ь е в н а. Это хорошо. Письма я твои получала. Не очень много, да и ладно — мне бы только главное знать. Последний месяц — ни одного, так я уж беспокоиться начала.

Д м и т р и й. В дорогу собирался. Все хотел написать — и откладывал.

А н н а В а с и л ь е в н а. Теперь неважно… Здесь останешься или обратно вернешься?

Д м и т р и й. Как я могу остаться? Меня там ждут. Еле-еле на время отпустили — нужен, говорят. Начальство меня ценит, платят хорошо — чего больше? Есть у меня комнатенка… на первое время нам с тобой сгодится.

А н н а В а с и л ь е в н а. Смотри, как все складывается! К Шуре не заходил?

Д м и т р и й. К Шуре не пойду. Раньше она меня выгнала, а теперь и сам к ней не пойду.

А н н а В а с и л ь е в н а. Сходи, повинись, она рада будет. Ей тоже немного нужно — ведь замучилась она с тобой, какой ты раньше был.

Д м и т р и й. Не проси. Мы об этом забудем.

А н н а В а с и л ь е в н а. А если я схожу? Был дом, была семья… Этим не бросаются. А мне тоже похвалиться приятно. Твоя беда, Митя, частая, не одна баба в своем доме такое пережила. Шура простит.

Д м и т р и й. К ней я не вернусь. Пока объяснять не буду, но причины веские.

А н н а В а с и л ь е в н а. У тебя осталась там другая женщина?

Д м и т р и й. Как тебе сказать… В двух словах не объяснишь.

А н н а В а с и л ь е в н а. Запутал ты свою жизнь.

Д м и т р и й. Сам и распутаю. Еще немного — и распутаю. Дай только за конец веревочки ухватиться.

А н н а В а с и л ь е в н а. А мне говорили, чтобы я не надеялась, — не приедешь, обманешь.

Д м и т р и й. Кто говорил? (С напускной веселостью.) Уши оторвать тому! (Помрачнел.) Николай говорил… Этот наперед все знает.

А н н а В а с и л ь е в н а. Ты, Митя, на него не обижайся. Вспомни, что было, — самому, поди, страшно.

Д м и т р и й (жестко). Коленьке не страшно… (Быстро возбуждаясь.) Тебе долго собираться?

А н н а В а с и л ь е в н а. Куда?

Д м и т р и й. Вещей у тебя немного… Уедем. Я сказал — заберу тебя отсюда, значит, заберу! Пошли вместе, я помогу.

А н н а В а с и л ь е в н а (ласково). Куда нам торопиться? Надо написать заявление, оформиться… все-таки учреждение, так не убегают.

Д м и т р и й. Разве это долго?

А н н а В а с и л ь е в н а (ее радует такое настойчивое желание сына). Все, Митя, пустяки! И соберемся и уедем… Конечно, уедем. И жить будем. Как раньше вместе жили, так и теперь будем.

Д м и т р и й (внезапно сник). Ты пока заявление не пиши… Я возьму билеты, на вокзал схожу… Мало ли как бывает?

А н н а В а с и л ь е в н а. А что может быть? Тебе бы отдохнуть немного…

Д м и т р и й (нервно). Или так: пошлю им телеграмму, что не вернусь, решил остаться.

А н н а В а с и л ь е в н а (настороженно). А документы? Тебе же на работу устроиться надо.

Д м и т р и й (уверенно похлопал по карману). Документы — вот они! (Замолкает.)

А н н а В а с и л ь е в н а (долго смотрит на него). Так остальное тоже неправда?

Д м и т р и й (не выдерживает ее взгляда). Тоже… мама.

Анна Васильевна молчит.

(Торопливо.) Сначала все было, как писал. Я не врал: работа, деньги, комната… Я сторонился людей, приятелей не заводил, только работал и ждал, когда к тебе поеду. Однажды был юбилей, а может, и не юбилей, точно не помню, затащили меня, потом добавили… Дальше говорить не буду. На билет выпросил, так что я еще и должен. (Помолчал.) Мне уйти?

А н н а В а с и л ь е в н а. Пойдешь еще, посиди… Куда теперь?

Д м и т р и й. А не знаю! Права у меня отобрали, профессии нет… Можно грузчиком… истопником в кочегарку — зима близко. Не пропаду.

А н н а В а с и л ь е в н а (горестно). Митя. Митя…

Д м и т р и й. Тебя мне жалко… без меня ты отсюда не выберешься.

Долгая пауза.

А н н а В а с и л ь е в н а. Может, мне замуж выйти?

Д м и т р и й. Нет, мама, не надо!

А н н а В а с и л ь е в н а. Пока есть за кого… потом и этого не будет.

Д м и т р и й. Ты подожди. Я лечиться буду, говорят, помогает. Я не согласен, слышишь? Жить буду — все сделаю, а заберу тебя к себе. Ты не веришь мне?

А н н а В а с и л ь е в н а. Верю.

Д м и т р и й. Иначе я совсем пропаду. (Спохватился.) Чуть не забыл! Я тебе подарок привез. (Вытащил из нагрудного кармана пиджака сверток, развернул перед матерью платок.) Недорогой, но теплый.

А н н а В а с и л ь е в н а (накинула платок на плечи). Теплый. И ко времени. Спасибо, Митя.

Д м и т р и й. А теперь я пойду. (Сделал несколько шагов.)

А н н а В а с и л ь е в н а. Митя!

Дмитрий остановился.

Возьми у меня денег.

Дмитрий отрицательно качает головой.

На первое время… возьми, сынок.

Д м и т р и й. У тебя не возьму.

А н н а В а с и л ь е в н а. Мне они не нужны, а ты как же? У чужих берут. Ну, взаймы!

Д м и т р и й (нерешительно). Разве — взаймы… Я тебе отдам.

А н н а В а с и л ь е в н а. Отдашь, отдашь! (Сует ему в карман деньги. Потом обнимает его, целует.)

Д м и т р и й уходит.

Из глубины аллеи выходит д е в у ш к а.

Девушка садится на самый край скамьи, отвернувшись в сторону. Она не замечает, как подошел п а р е н ь и тоже сел. Так и сидят они все трое молча. Доносится тихая музыка. А н н а В а с и л ь е в н а поднимается и медленно уходит.

З а н а в е с.