Советская одноактная драматургия, 1982

А. Мамилиев СВАДЬБА Драма в одном действии, двух картинах

Перевод с туркменского А. Самсония.

ГОЗЕЛЬ.

ОТЕЦ.

ЖЕНИХ.

Действие происходит в наши дни.

Высвечивается обручальное золотое кольцо. Постепенно свет усиливается. Теперь мы видим комнату, где развешаны разноцветные платки-атгулаки, которыми туркмены украшают машины, участвующие в свадебной процессии. Они создают своеобразное свадебное убранство.

Раннее утро. Г о з е л ь звонит по телефону.

Г о з е л ь (в трубку). Ты, Джерен? Нет улучшения?.. Что ж, теперь надо ждать… Прошу тебя, все время сообщай о его состоянии. (Кладет трубку.)

Входит о т е ц.

О т е ц. С добрым утром, доченька. Ты уже встала?

Г о з е л ь (встрепенувшись). Ой, отец, это ты?

О т е ц. Что ты так задумалась? Ты кого-нибудь ждала? Хотя это я спрашиваю совсем невпопад. Теперь, конечно, ты не меня будешь ждать.

Г о з е л ь. Отец…

О т е ц. Все, все. Дочь-невеста как отрезанный ломоть хлеба. (Садится.) И ты меня оставляешь. Раньше — покойная мать, а теперь — ты.

Г о з е л ь (обнимая его). Отец, ну зачем ты? В такой для меня счастливый день… Ты же сам ждал, когда я уйду из дому. Помнишь, говорил: «Как тебе не стыдно? До каких же пор ты будешь выбирать? Когда же ты наконец, как другие, выйдешь замуж?» Говорил? А теперь грустишь. Разве ты не рад?

О т е ц. Как это — не рад? Разве можно не радоваться счастью дочери?! Сколько я ждал этого часа! Но, слава богу, настал и наш черед. Только после тебя этот дом осиротеет.

Г о з е л ь. Отец, разве я далеко уезжаю? Мы не оставим тебя одного.

О т е ц. Ой, доченька, мы, старики, всегда в тягость молодым.

Г о з е л ь. Ну, вот, с утра ты обязательно должен мне испортить настроение. (Улыбаясь.) Если ты боишься одиночества, можешь жениться.

О т е ц. Нет, доченька, поздно. Мой караван давно ушел.

Г о з е л ь. Тогда… попроси своего зятя остаться у нас.

О т е ц. И попрошу. Разве наш дом не может стать счастливым очагом для вас обоих?

Г о з е л ь. Не знаю… У нас ведь не принято мужчине идти в дом жены.

О т е ц. Ну и что? Если не принято, то все должны этому следовать? Зятя не пускают к себе в дом те, у кого он плохой.

Г о з е л ь. Отец, он тебе нравится? Правда?

О т е ц (уклончиво). По-моему, неплохой парень.

Г о з е л ь. И я так думаю.

В это время во дворе слышится шум, звучит веселая, довольно громкая мелодия. Входит ж е н и х. Он обвешан яркими платками. В руках букет роз.

Ж е н и х (обращаясь к Гозель). Еще только первые лучи солнца коснулись земли, а я уже у ваших ног! (Склоняется перед Гозель.)

О т е ц. Ты можешь по-человечески здороваться?

Ж е н и х. О шахиня красоты! Прими эти розы, улыбающиеся утренним лучам, как невеста — своему жениху! (Подает цветы.)

Г о з е л ь. Благодарю за ваш дар!

О т е ц. Нет, он не может, чтобы ничего не выкинуть.

Ж е н и х. О волшебник, который держит под замком шахиню красоты! Не гневайся на меня!

Гозель смеется.

О т е ц. Я сейчас покажу тебе, какой я волшебник.

Ж е н и х (опускается перед ним на колени). Не гневайся! (Серьезно.) Я не хотел вас сердить. У меня сегодня сердце поет! Примите мой скромный дар. (Вручает ему платки.)

О т е ц. Волшебник сейчас тебя бросит в котел и съест. (Наступает на него.)

Жених прячется за Гозель. Отец запутывается в платках.

Ж е н и х. Ну, кто попался в мой капкан?

О т е ц. Помоги мне выпутаться!

Ж е н и х. Яшули, салам алейкум! С добрым утром! (Помогает отцу распутать платки.)

О т е ц. Если бы ты не так поздоровался, как следует, я бы тебя разорвал на куски и съел.

Ж е н и х. Ешьте, но только после свадьбы. Если вам мои подарки показались недостаточными, то выйдите во двор и примите стадо овец.

О т е ц. Кто тебя просил пригонять сюда овец? Неужели думаешь, что я без твоей помощи не смогу справить свадьбу дочери?

Г о з е л ь. Ну, правда, зачем надо было пригонять еще и овец?

Ж е н и х. Мы же с вами родственники, а между родственниками не положено считаться. Принести платки — мой долг. А пара каких-то овец — мой взнос.

О т е ц. А этот грохот?

Ж е н и х. Ах это? Мои музыканты.

О т е ц. Весь аул проснется. Другого занятия себе не придумал?

Г о з е л ь. Отец, ну пойми, какая свадьба без музыки?

О т е ц. Каждому овощу — свое время.

Г о з е л ь (подходит к отцу). Перестань ворчать.

О т е ц. Хорошо-хорошо, я и так знаю, что лишний здесь. Могли и не напоминать.

Ж е н и х. Яшули, мы тебя не гоним.

О т е ц. Еще бы! Но можно ожидать всего. (Выходит.)

Г о з е л ь. Не обижайся. Сколько бы он ни ворчал, он у меня — золото.

Звонит телефон.

(Быстро берет трубку.) Да… Кто это?.. Вы куда звоните? Ошиблись… Кто-то ошибся номером.

Ж е н и х. Ты взволнована? Ждешь звонка?

Г о з е л ь (улыбается). Должен звонить один молодой человек. Из больницы должны звонить. Боюсь, придется ехать.

Ж е н и х. Опять эта больница! Хоть на день можно ее забыть?

Г о з е л ь. Мою работу забыть трудно.

Ж е н и х. Какая бы ни была работа, сегодня не отпущу никуда.

Г о з е л ь. Ну, не будем говорить об этом. Ты лучше скажи, где взял эти красивые розы?

Ж е н и х. Такой вопрос задают вору. Мне дал самый знаменитый садовник. Иди, говорит, отнеси своей невесте.

Г о з е л ь. Ты помнишь нашу первую встречу? И тогда в руках у меня были розы.

Ж е н и х. И ты их нечаянно уронила в воду.

Между платками открывается пространство, где они и разыгрывают встречу.

Г о з е л ь. Ой, как жаль! Не заметила, как из рук выпустила.

Ж е н и х (подходит к ней). О красавица! Что ты так смотришь на воду? Любуешься своим отражением?

Г о з е л ь. Я уронила цветы. Вон, поплыли!

Ж е н и х (смотрит). Эти красивые розы? Где вы их взяли?

Г о з е л ь. Такой вопрос задают вору. Девушке дарят цветы.

Ж е н и х. Конечно. Разрешите мне хотя бы достать эти цветы. (Нагибается, чтобы «достать цветы».)

Г о з е л ь. Ой, вы упадете! Намокнете и простудитесь!

Ж е н и х (достает цветы). Возьмите ваши розы.

Г о з е л ь. Вам, наверное, холодно?

Ж е н и х. О нет! Я согрет вашей благодарностью.

Г о з е л ь. Простите. Я растерялась и забыла вас поблагодарить. Большое спасибо. Розы мне преподнес мой больной, которого я оперировала. Это моя первая операция на сердце.

Ж е н и х. На сердце? Говорят, что любовь живет именно там. Вы не видели ее?

Г о з е л ь. Не шутите, прошу.

Ж е н и х. Ну и как? Удачно?

Г о з е л ь. Пока ухудшения нет.

Ж е н и х. Поздравляю.

Г о з е л ь. Спасибо.

Ж е н и х. Если будем здесь стоять, вам придется лечить и меня. Прошу, Гозель, если не трудно, помогите, пожалуйста, выжать рукава.

Гозель помогает ему.

Г о з е л ь. Откуда вам известно мое имя?[1]

Ж е н и х. Я подумал, что такую девушку и должны так звать. Ведь Гозель и значит — красивая.

Г о з е л ь. Мы еще долго будем выжимать рукава?

Ж е н и х. Теперь все, спасибо. Вы на какой стороне живете?

Г о з е л ь (показывает направо). На этой. А вы?

Ж е н и х (показывает налево). Но, сами понимаете, что отныне и я живу на вашей стороне.

Г о з е л ь (засмеялась). Значит, нам по пути.

Ж е н и х. В таком случае разрешите вас проводить.

Они опять возвращаются в комнату с платками.

Г о з е л ь. Если бы ты меня не проводил в тот раз, мы бы так и остались незнакомыми.

Ж е н и х. Это было бы ужасно.

Г о з е л ь. Скажи, ты меня любишь? Только правду.

Ж е н и х. Сколько раз можно говорить?

Г о з е л ь. Сколько бы ни говорил, скажи еще. Накануне свадьбы еще раз хочу услышать.

Ж е н и х. Говорю в сто первый раз: «Гозель, люблю!» (Громко.) Люблю!

Г о з е л ь (закрывает ему рот). Хорошо, но чего ради ты кричишь?

Ж е н и х. Ты не слышишь слов, которые у меня в сердце.

Г о з е л ь. Такие слова нельзя говорить громко. Надо тихо. Вот так: «Я люблю».

Входит о т е ц.

О т е ц. Ты не можешь приказать своим музыкантам, чтобы они хоть малость помолчали? Толпа целая собралась. Уставились на них и ждут. А свадьба завтра.

Ж е н и х. Яшули, что прикажете — сделаю. Но у нас с ними договор. Они и сегодня и завтра будут играть.

О т е ц. Мы тоже слышали на своем веку и бахши и музыкантов. Но таких усердных вижу впервые.

Ж е н и х. Могу дать совет. Когда вам уже совсем надоест слушать, пригласите их к столу. Перерыв на обед им полагается.

О т е ц. Вот спасибо. Теперь я найду с ними общий язык. (Уходит.)

Ж е н и х. Гозель, мне кажется, твой отец чем-то взволнован?

Г о з е л ь. Пойми его. После смерти матери он жил только для меня. Из-за меня он и не женился. Наверное, не мог забыть маму. А теперь и я ухожу из его дома.

Ж е н и х. Так заведено. Рано или поздно девушка все равно уходит из дому. Тем более ты не очень и спешила.

Г о з е л ь. Я знаю, что мне не восемнадцать.

Ж е н и х. Гозель, я вовсе не хотел тебя обидеть.

Г о з е л ь. Ты говоришь уже не первый раз.

Ж е н и х. Ну, давай не будем обижаться на мелочи. Ведь у нас столько забот. Завтра свадьба. Надо еще наведаться в ателье, в загс.

Г о з е л ь. Что нам делать сегодня в загсе?

Ж е н и х. А вдруг что-нибудь напутали?

Г о з е л ь. И по ошибке зарегистрируют меня с другим?

Ж е н и х. Нам нужно как можно пышнее сыграть свадьбу. А в загсе все по шаблону. Да к тому же там всегда очередь. Как будто не молодоженов регистрируют, а продают дефицитный товар.

Г о з е л ь. Может, это делается специально, чтобы люди хорошенько подумали?

Ж е н и х. Нет, что ни говори, мы не умеем устраивать свадьбы. Говорят одни и те же слова, потом — одно и то же шампанское. А я хочу, чтобы все было необычно.

Г о з е л ь. Вообще, нужна ли такая свадьба?

Ж е н и х. Гозель, свадьба есть свадьба, а ее украшение — пышность.

Г о з е л ь. А я думала, что я — это украшение!

Ж е н и х. Конечно, ты. Но пусть люди увидят, кто ты есть! Пусть лопнут от зависти! В свадебном кортеже будут одни «Жигули». Когда первая машина остановится у вашего порога, последняя машина только выедет от нас, Музыка, песни, угощение, скачки — в общем, чего душа пожелает. Нашу свадьбу все запомнят.

Музыка умолкает.

Г о з е л ь. Ну, вот. Отец, кажется, нашел с ними общий язык.

Ж е н и х. У меня есть имя, положение. До сих пор я никому ни в чем не уступал.

Г о з е л ь. Родной, это все внешнее и скоро забудется. Мне нужны только любовь и уважение.

Ж е н и х. Разве я все делаю не из любви к тебе?

Входит о т е ц.

О т е ц. Кажется, дело налажено. Теперь они не будут без конца дуть в свои трубы. Вы что, так и будете сидеть? У вас дел больше нет?

Ж е н и х. Дел хоть отбавляй. Гозель, ты собирайся, а я посмотрю, что там делается по части завтрашнего свадебного пиршества. (Выходит.)

О т е ц. С размахом парень…

Г о з е л ь (задумчиво). С размахом.

Опять громко звучит музыка.

О т е ц (закрывает уши). Этак баллов девять по шкале Рихтера. Да… С большим размахом парень.

Г о з е л ь. И я так думаю.

О т е ц (качает головой). Сколько сил придется потратить, чтобы снова остановить этих музыкантов?!

Г о з е л ь (обнимает его). Отец, а ты не останавливай. Пусть играют. Доставь ему это удовольствие.

О т е ц. Ну что ж, наверное, каждое время имеет свои обычаи.

Звонит телефон.

Г о з е л ь (берет трубку). Да, Джерен!.. Почему так долго не звонишь?.. Какие новости?.. Плохо?.. Почему сразу не звонила?.. Свадьба?.. Что же, если свадьба? Сейчас я приеду.

Входит ж е н и х.

Ж е н и х. Ну, ты готова? Нужно успеть примерить платье. Мастер сказал, что шьет тридцать лет, но такого белоснежного материала никогда в руках не держал.

Г о з е л ь. С примеркой придется немножко подождать. Мне надо съездить в больницу.

Ж е н и х. Как? Сегодня? Неужели там некому помочь? Разве ты не предупредила, что берешь отпуск в связи со свадьбой?

Г о з е л ь. Предупреждала, но от этого больному не легче.

Ж е н и х. Гозель, прошу тебя, не терзай меня. И так из-за этого больного пришлось переносить день свадьбы. Просто уже стыдно.

Г о з е л ь. Родной, не будем ссориться. Я скоро вернусь. (Уходит.)

Ж е н и х. Нет, не понимаю. Не понимаю!

Громко звучит музыка.

Только их не хватало. (Кричит.) Перестаньте, бога ради! Прямо в ушах звенит.

О т е ц. Сейчас не помешало бы послушать музыку. Скорее пройдет время.

Ж е н и х. Нет, это не дело. Ну скажите, зачем ей надо было уходить?

О т е ц. Не было бы нужно, не ушла бы. Видно, без нее там нельзя. Ты же сам видел, что она с утра не отходила от телефона. Значит, чувствовала.

Ж е н и х. Не знаю, как появился этот больной, все у нас пошло кувырком.

О т е ц. Не говори так, сынок. Пойми ее. Она с того света его вернула. Никто не брался его оперировать. Даже профессор, их консультант, говорил, что надежды нет. Гозель тогда и решилась… Она видела перед собой не диагноз, а человека. И хотела его спасти. Она до сих пор борется за его жизнь. И ей нужна поддержка.

Ж е н и х. Мне нужны не ее операции, а она сама. Понимаешь, яшули? Зачем женщине работа? Ее место — домашний очаг. Воспитание детей. Слава аллаху, заработок для меня не проблема.

О т е ц. Не ради денег люди работают, сынок. Мы могли бы прожить, если бы Гозель и не работала. Я ее учил не ради заработка.

Ж е н и х. А что получается, когда женщина работает? Встала и пошла! Завтра свадьба, а она даже платье не примерила! Надо мной уже смеются! А я хочу, чтобы свадьба была ослепительной. Придется серьезно поговорить с Гозель.

Опять слышна музыка.

О т е ц. Умерь свой пыл. Попытайся понять свою избранницу. И тогда тебе не придется вести серьезные разговоры. Все будет в порядке.

Ж е н и х (кричит). Перестаньте! Эй вы, оглохли, что ли? Перестаньте! (Выходит.)

Гаснет свет.

Тот же день. Та же декорация. Только платков, кажется, стало больше. О т е ц и ж е н и х ждут Гозель.

О т е ц. Может, поешь?

Ж е н и х. Неужели вы можете думать сейчас о еде?

О т е ц. Тогда сядь, успокойся.

Ж е н и х. Я это уже пробовал. (Продолжает ходить.)

О т е ц. Я тебя понимаю…

Ж е н и х. Да-да… Я не могу. Разве можно задержаться в такой день?

О т е ц. Не волнуйся, она скоро вернется.

Ж е н и х. Если каждый день будет таким, какая может быть жизнь?

О т е ц. Это еще ничего! Сколько ночей я не спал, дожидаясь ее возвращения!

Ж е н и х. Ночей? Я к этому не привыкну.

О т е ц. Привыкнешь. И я вначале не мог привыкнуть. Чуть задержится, места себе не находил. За ней на работу ходил. Сколько раз ждал у ворот больницы.

Ж е н и х. Яшули, я не буду стоять и ждать!

Отец не отвечает.

А что, если и завтра она такое выкинет? А?

О т е ц. Кто знает…

Ж е н и х. Я пойду!

О т е ц. За ней? Что же, пойди встреть.

Жених направляется к двери и сталкивается с входящей Г о з е л ь.

Г о з е л ь. Вот и я. Заждались?

О т е ц. Ну, как?

Ж е н и х. Не успели и соскучиться. Ты так быстро вернулась.

Г о з е л ь (садится). Целый день не отходила от его постели. Временами мне казалось, что я потеряю его.

О т е ц. Да, в человеческом организме еще много секретов, даже для медицины.

Г о з е л ь. Родной, не могла же я его оставить.

Ж е н и х. А меня ты могла оставить?

Г о з е л ь. Но он нуждался во мне! Я так долго отвоевывала его у смерти. Даже когда говорили, что нет надежды на спасение, я не отступала. Целый месяц его жизнь висит на волоске. (Пауза.) Ну, ладно. Я же пришла, не сердись.

Ж е н и х. Попробуй целый день провести в ожидании…

Г о з е л ь. Ну, все-все. Что нам надо еще сделать?

Ж е н и х. Не хватало невесты, и та пришла…

О т е ц. Жених даже принес твое свадебное платье.

Ж е н и х. Ты не успела примерить. Все шили на глазок. Из-за твоей занятости.

Г о з е л ь. Свадебное платье?! Где оно?

Ж е н и х (выходит и возвращается с коробкой). Вот оно! (Достает платье.)

Г о з е л ь. Ой! Я сейчас его надену. (Выходит.)

О т е ц. Видишь, как она обрадовалась!

Ж е н и х. Сам мастер говорил, что такому наряду любая невеста будет рада.

О т е ц. Много ли надо человеку, чтобы он был счастлив?!

Ж е н и х. Много, яшули. Чтобы дом был полная чаша…

О т е ц. А что будет в этой чаше?

Ж е н и х. Машина во дворе, сад с высоким забором и семь слоников на гарнитуре…

О т е ц. Все? Что-то твоя чаша не полна.

Ж е н и х. Но я же не все перечислил.

О т е ц. Не забудь, что в доме должны быть мир и согласие.

Входит Г о з е л ь в фате и белом платье.

Г о з е л ь. Ну как?

Ж е н и х. Как на тебя сшито!

О т е ц. Ты в этом наряде похожа на маму…

Г о з е л ь. Родной, как я тебе благодарна! Такого наряда не было ни у одной невесты.

О т е ц. Ты, доченька, в нем как шахиня!

Ж е н и х. Спасибо, хоть это оценила.

Г о з е л ь. Как мне хочется танцевать…

Ж е н и х (подходит). Прошу вас на вальс.

О т е ц. Ну, я пойду по хозяйству.

Гозель и жених танцуют. Раздается телефонный звонок. Гозель останавливается и затем бежит к телефону.

Г о з е л ь (берет трубку). Алло, алло… Да, это я… Ничего не слышно… Что, что?.. Перезвони… (Кладет трубку. Сразу же начинает нервно набирать номер.) Все время занято… (Кладет трубку.)

Ж е н и х. Да они же тебе звонят.

Звонит телефон.

Г о з е л ь (подняв трубку). Джерен?.. Теперь слышу… Ну, если так, то еще терпимо… Нет-нет. Я никуда не ухожу… Дома… Звони… (Кладет трубку. Подходит к жениху.) Ему немножко лучше.

Ж е н и х. Гозель, умоляю, может, оставим разговор о больнице?

Г о з е л ь. Но ты же знаешь…

Ж е н и х. Знаю. Может, на время свадьбы отключим телефон?

Г о з е л ь. Тогда мне придется дежурить в больнице и снова откладывать день свадьбы. Мы же этого не хотим?

Ж е н и х. Я с ума сойду. У вас бывают дни, когда не поступают больные?

Г о з е л ь. Пожалуй, нет.

Ж е н и х. Вот видишь. Если наша свадьба будет зависеть от их выздоровления, то боюсь, что ее вовсе не будет. И я на всю жизнь останусь холостяком. Тебе меня не жалко? Я не хочу быть одиноким.

Г о з е л ь. О, мой бедненький…

Входит о т е ц.

О т е ц. Может, дать отдохнуть твоим музыкантам?

Ж е н и х. Бездельники. Ничего не делали, а уже устали. Пусть играют.

О т е ц. Нет, они не жалуются, это я думал, что пора им отдохнуть.

Ж е н и х. Нечего им отдыхать. Пусть будет слышно в соседнем ауле, что у меня свадьба.

О т е ц. Играть так играть. Теперь вы, может, поедите?

Ж е н и х. Я сыт этими звонками, больницами — по горло.

Г о з е л ь (жениху). Может, все-таки закусим?

О т е ц. Тогда я пойду попрошу, чтобы во дворе накрыли на стол. (Выходит.)

Ж е н и х. Гозель, я приготовил тебе сюрприз. Мы сразу же после свадьбы поедем в свадебное путешествие. Я достану путевки. И знаешь куда? Никогда не догадаешься! Круиз по Средиземному морю!

Г о з е л ь. В свадебное путешествие? Круиз? Как хорошо! Это запомнится на всю жизнь.

Ж е н и х. Я тебе дарю это путешествие. (Обнимает ее.)

Г о з е л ь. Жаль, что не могу воспользоваться этим сейчас.

Ж е н и х. Как? Опять та же пластинка?!

Г о з е л ь. Интересный ты человек. Пойми же меня. Человек вырван из объятий смерти. Теперь осталось совсем немного, чтобы он стал на ноги, и я его брошу?

Ж е н и х. Пускай вместо тебя кто-то другой выходит его. Я уже договорился с твоим главврачом.

Г о з е л ь. Зачем ты это сделал?

Ж е н и х. Как — зачем? Ты — моя невеста, и я хочу, чтобы мы с тобой ощутили полноту нашего счастья.

Г о з е л ь. Я очень благодарна за заботы. Но этого не стоило делать.

Ж е н и х. Ну как ты не понимаешь? Ты уже свое сделала. Молодец. А теперь у нас должна быть одна забота — думать друг о друге.

Г о з е л ь. Нет. Я не буду чувствовать себя спокойной и счастливой.

Ж е н и х. Почему? Я все сделал… Уже выделили врача, который будет продолжать лечение.

Г о з е л ь. Никто его лучше меня не знает. Он только поверил мне. И если я его оставлю…

Ж е н и х. Да ничего с ним не случится. Не хуже тебя будут лечить и другие.

Г о з е л ь. Пойми меня, я должна довести его лечение до конца. Мне хочется помочь ему…

Ж е н и х. Мне ты помочь не хочешь.

Г о з е л ь. Нет, дорогой. Я не поеду!

Ж е н и х. Не понимаю твоего упрямства.

Г о з е л ь. Это не упрямство.

Ж е н и х. А что?

Г о з е л ь. Долг.

Ж е н и х. У тебя перед всеми есть долг, только не передо мной. Нет. Я все старался сделать для нас, но ты не хочешь это оценить. Если бы ты думала обо мне, то всегда была бы со мной. А я должен делить тебя с…

Г о з е л ь. Не дели. Попробуй понять меня.

Ж е н и х. Кажется, я только этим и занимаюсь. Мое желание для тебя что-нибудь значит?

Г о з е л ь. А нельзя отложить путешествие?

Ж е н и х. О чем ты говоришь? Каюта первого класса. Шикарный пароход. Двадцать дней — море и мы. Гозель, представляешь?

Г о з е л ь. Конечно! Это прекрасно. Я очень люблю море. Странно, никогда его не видела, а все равно люблю. Я девчонкой зачитывалась книгами о морских путешествиях. Мне кажется, можно целый день сидеть и смотреть на море.

Ж е н и х. Вот сядем и будем смотреть. (Обнимает ее.)

Входит о т е ц.

О т е ц. Извини, сынок, музыканты просят тебя.

Ж е н и х. Зачем я им понадобился?

О т е ц. Не знаю, кажется, хотят оговорить с тобой один из пунктов договора.

Ж е н и х. Вот халтурщики! Как будто другого времени не могли найти. (К Гозель.) Извини, я сейчас.

О т е ц и ж е н и х выходят.

Г о з е л ь (задумывается. Затем встает, ходит по комнате. Снова садится). Странно. Казалось бы, должна думать только о свадьбе, а мысли все время возвращаются к больнице. Как там? Что там? Может, он прав? Я слишком мало уделяю ему внимания. Но что же делать?! Разве мы принадлежим только себе?

Входит ж е н и х.

Ж е н и х. Все в порядке. Они хотели установить усилитель, а твой отец не разрешает. Ну как, Гозель, решили?

Г о з е л ь. Да, море есть море, и я очень тебе признательна, дорогой. Ты, как всегда, заботлив.

Ж е н и х (обняв ее). Ты же у меня умница. Я знал, что ты мне не откажешь.

Г о з е л ь (осторожно освобождается из его объятий). Но понимаешь, все же… Надо немного повременить.

Ж е н и х. Гозель! Я только и слышу от тебя — повременить, отложить, перенести… Ты со мной поступаешь как с мальчишкой.

Г о з е л ь. Ты преувеличиваешь, дорогой.

Ж е н и х. Нет. Сколько раз мы переносили свадьбу, теперь — путешествие, а потом — еще что-нибудь…

Г о з е л ь. Умоляю, успокойся. Это обстоятельства так складываются.

Ж е н и х (кричит). Мне надоели твои каждодневные обстоятельства! Понимаешь, надоели!

Звонит телефон. Жених, опередив Гозель, берет трубку.

Да… Но если все нормально, зачем же беспокоить людей в такой день? Считайте, что ее нет… Она уезжает. Да… В свадебное путешествие.

Г о з е л ь (решительно). Не смей за меня решать! (Берет у него трубку.) Джерен?.. Скажи, пожалуйста, результаты последних исследований. Да… так, так. Это уже лучше. Нет-нет. Я дома. (Кладет трубку.)

Ж е н и х. Ты продолжаешь свою линию?

Г о з е л ь. Ты умный человек, почему ты упрям?

Ж е н и х. Я не знаю тех, с которыми я тебя делю. Посадят ли они в твою честь хоть одно дерево? А я для тебя выращу целый сад! И в этом райском уголке мы будем одни.

Г о з е л ь. Только вдвоем?

Ж е н и х. Да.

Г о з е л ь. Красивый будет райский уголок. (Медленно снимает фату.) Но я хочу быть возле людей.

Ж е н и х. Что ты делаешь? Что ты придумала?

Входит о т е ц.

О т е ц. Все уже остывает, доченька.

Г о з е л ь. Пусть. Свадьбы не будет, отец.

Ж е н и х. Ты хочешь меня опозорить? Остановись. Потом будет поздно.

Слышна громкая музыка.

(Бежит к окну.) Умолкните наконец!

Музыка усиливается.

Замолчите! (Выбегает.)

Через минуту музыка умолкает.

О т е ц. Доченька, что ты наделала?

Г о з е л ь. Может, вернуть его?

О т е ц. Он как раз надеется на это.

Г о з е л ь. Пусть надеется.

Пауза.

О т е ц. Что же мы скажем людям?

Г о з е л ь. Я не знаю, отец.

О т е ц. Ну, ладно. Я скажу.

Г о з е л ь. Спасибо, отец. Я скажу сама. (Медленно снимает платки. Открывает окно.)

В комнате становится свежо и светло.

Звонит телефон. Гозель берет трубку.

З а н а в е с.