Unknown

Пролог

Ребёнок был хорошо обучен — не семьёй, а самой жизнью.

Когда дверь выбили и она бросилась к матери, то не за утешением, а чтобы утешить её. Пойдём со мной, — хотела она умолять, но слова не выходили, и тогда она потянула мать за рукав. Пойдём со мной. Так будет лучше.

Но мать вырвалась и даже не взглянула на девочку, которой ничего не оставалось, кроме как подняться наверх — одной. В спальне спал мужчина, жестокий, отвратительный оборотень, пугавший её почти так же сильно, как и люди, врывавшиеся в дом. И всё же она разбудила его, чтобы предупредить.

— Я, блять, пытаюсь хоть раз нормально выспаться, — взревел он, оттолкнув её. Девочка пригнулась, прежде чем он успел ударить. — Если ты не можешь вести себя тихо…

Он осёкся, поняв, что что-то не так. Она метнулась взглядом в поисках укрытия и юркнула в шкаф.

На какое-то время всё стихло. Она обхватила колени и дышала, вдыхая затхлый запах старой одежды. Когда начались крики, она начала считать. Все в доме всегда называли её глупой, но она умела досчитать до тысячи — и цифры, выстраиваясь одна за другой, заглушали вопли боли, рычание оскорблений, треск ломающихся костей. Она молчала, даже когда звуки становились всё ближе и громче.

Двести пять. Двести шесть. Двести…

Под дверью показалась лужица густой, вязкой крови, и ребёнок больше не смог себя сдержать. Её всхлип отразился от стен переполненного шкафа прежде, чем она успела зажать рот. В тот момент она поняла — ей конец.

Нет. Нет, нет, нет.

Дрожа, она прикусила губу и стала молиться старому богу своей матери. В темноте невозможно было разобрать цвет крови. Спокойно, — велела она себе, сжимаясь в комок среди старых одеял. Мольбы стихли целую минуту назад, но по дому всё ещё раздавались шаги и шорохи.

Может, это мама. Может, она поднимается наверх, чтобы найти её…

Дверца шкафа резко распахнулась. Над девочкой нависла тёмная фигура, её высокий силуэт был обрамлён сиянием потолочной лампы.

Это была Смерть. Такой, какой она могла бы быть, если бы была человеком.

Скованная ужасом, девочка распахнула рот, наполняя лёгкие воздухом, готовая закричать. Но мужчина приложил палец к губам, и это простое движение пригвоздило её к месту.

— Я не большой поклонник визга, — пояснил он, подходя ближе.

Позади него лежал труп оборотня, которого она пыталась предупредить; из раны на его шее вытекала тёмно-зелёная жидкость.

И следующей должна была стать она.

— Не кори себя. Это не из-за шума, — низкий голос прорезал тишину. Он рассеянно оглядел комнату, будто искал что-то потерянное. — Я учуял тебя, как только вошёл.

Он присел на корточки, небрежно ступив в кровь.

Зубы девочки застучали от чистого ужаса. Проси, — приказал внутренний голос. Проси его. Но рот не открывался.

— Ты там наверху? — крикнули снизу, и девочка вздрогнула.

Она пыталась быть храброй, но слёзы потекли по щекам. Мужчина заметил это, и выражение его лица стало недовольным — точно таким же, как у матери, когда та упрекала её за жалобы на новую жизнь.

Слабая. Плакса. Эгоистка.

Он потянулся к ней с тяжёлым вздохом, и она зажмурилась. В грохоте собственного сердца она молила лишь об одном — чтобы всё закончилось быстро. Пусть будет больно, лишь бы быстро.

Но вместо этого большой палец мягко стёр слёзы с её щёк, и она распахнула глаза.

— Эй! — донёсся снизу другой голос, уже ближе. — Тебе там что-нибудь нужно?

Тёмные глаза мужчины не отрывались от неё. Он снова вздохнул.

— Вызови соцработника.

— Чёрт. Сколько на этот раз?

— Один. — Его челюсть дёрнулась, пока палец в последний раз скользнул по её щеке.

— Не плачь. Или плачь, если хочешь. Но так будет лучше. Искренне надеюсь, что это — худший день в твоей жизни. — Его губы изогнулись в слабой улыбке. — Когда ты в последний раз ела?

Она моргнула, растерянная резкой сменой темы. Если честно, она не помнила. Вчера? Позавчера?

— Пойдём. Найдём тебе что-нибудь тёплое.

Он протянул руки, и, поскольку сама она не могла переступить через липкую зелёную лужу, позволила ему поднять себя, не понимая, почему вообще разрешает убийце нести её вниз. Может, он помог и маме, подумала она, ведь он был достаточно сильным для этого.

Да. Наверное, помог. Она была уверена, что сейчас они как раз идут к ней.

Поэтому она уткнулась лицом в шею незнакомца и позволила его медленному сердцебиению немного её успокоить. И, раз уж могла, снова начала считать до тысячи.