Так себе идея (СИ)

Глава 1

Кафетерий гимназии «Тихая гавань» встречает меня звоном посуды и шумной болтовней. Отсюда веет выпечкой, кофе и неуемной жаждой жизни. Раньше я обожала сюда заглядывать: кафе просторное, светлое, с огромными окнами и видом на футбольное поле. Тут всегда можно было встретить приветливые лица и провести время с пользой. Теперь же обед здесь — для меня пытка. Нет, пространство не изменилось, просто я стала другой.

Спасибо родителям, что не поскупились на хорошее образование для меня и брата с сестрой: выбрали школу, где учатся внуки послов, дети юристов и отпрыски театральных деятелей. Но сейчас я бы все отдала, чтобы оказаться в обычной питерской школе — той, где подростки предоставлены сами себе, где у педагогов нет ни зарплаты, ни мотивации, где переполнены классы и никто не помнит, как тебя зовут.

В «Тихой гавани» все продумано: дневник саморефлексии, шкала эмоций, еженедельные встречи с куратором. Любое отклонение фиксируется, и вот уже психолог с классной разрывают тебя на части, причиняют «добро». Да и «осознанные» одноклассники не отстают: спешат проявить эмпатию. Ненавижу. Уверена, в районной школе в Купчино никто бы и не заметил, как мое тело мирно разлагается на задней парте.

Протискиваюсь к буфету, прижимаю поднос к груди подобно щиту. Беру маффин с черникой и зеленое яблоко — ланч для той, кто навсегда лишилась аппетита. Возвращаюсь в поток: люди, запахи, шум голосов — звуковой фон, который помогает не слышать собственные мысли.

По моему лицу скользят сочувственные взгляды, вслед летят тихие слова поддержки. Ощущаю себя музейным экспонатом, осталось только повесить на шею табличку «Не трогать».

Свободных столиков, как всегда, нет, и я сканирую пространство в поисках наименее назойливого соседа. С недавних пор я — аутсайдер, но в нашей школе это не страшно. Тут никто не шепчется за спиной и не сверлит злобными взглядами, одноклассники смотрят на меня с пониманием: кто-то кивает и приветствует жестом, кто-то убирает рюкзак со стула и предлагает присесть. Все неустанно меня жалеют, и от этого накрывает еще сильнее.

Девочка из астрономического кружка чуть поднимает руку.

— Хочешь сегодня к нам?

Я мягко качаю головой. Не хочу. Не могу. Все это словно вырезанная сцена из прошлой жизни. У меня нет ресурса вести приветливые диалоги, слушать беспечную болтовню и притворяться милой.

С тех пор как умерла мама, моя жизнь тоже закончилась. Я стала призраком, вот только никак не добьюсь того, чтобы люди взаправду перестали меня замечать.

Направляюсь к подоконнику у дальней стены — широкому, с видом на тренирующихся спортсменов. Там, в углу, всегда тихо и можно притвориться, что меня не существует.

Почти добираюсь до цели, когда голову пронзает острая боль. Гриф от гитары врезается мне в лоб, в глазах сверкают даже не звездочки — фейерверки! Но на этом истязания не заканчиваются: следующий удар приходится в плечо, и я роняю на пол яблоко.

— …и потом использовать это как основной риф! — слышу над ухом голос, полный энтузиазма. Парень, который чуть не выбил из меня душу, — это Слава Шумка.

— Ай, черт… — бормочу сквозь зубы.

Он не оборачивается, не извиняется, а просто продолжает рассказывать друзьям из группы про биты, мелодии и свои уникальные наработки. Вытягивает руку назад и… треплет меня по голове, как несчастную дворнягу.

Я застываю. Внутри все кипит. Я не собака. И уж точно не массовка в его клипе! А он все говорит, говорит и говорит:

— Осталось навалить побольше баса, и у нас готов еще один сэмпл к программе фестиваля! Это будет космос, ребят!

Смотрю на него снизу вверх и потираю растущую шишку. Мой взгляд мог бы прожечь его куртку, но Слава впритык не замечает угрозу, да и вообще не ведает, что творит. Он по уши влюблен — в свою музыку.

Я наклоняюсь. Славка все еще тараторит и тоже тянется вниз: хватает яблоко и, не глядя, пытается сунуть мне в руку. Промахивается, угождает прямо в глаз. Превосходно. Нет, честное слово, этот парень живого места на мне не оставит! Все, пора валить, пока не дошло до госпитализации.

Хватаю еду. Он некоторое время будто ощупывает воздух возле себя, а затем поднимает большой палец, показывает «класс» и уходит. Направляется к столику, где всегда обедают «Бесы из леса». Так называется его школьная группа. Шумка — лидер: гитара и вокал. Вечно в потрепанной косухе, кудри торчат во все стороны, и эта лучезарная, совершенно бесячая улыбка.

У него есть два друга: Егор и Ваня. Один играет на барабанах, второй — на клавишах и духовых. Оба нормальные ребята. Учеба, спортивные секции, адекватное чувство юмора. Без пафоса, без театра. Просто парни, которые знают, чего хотят.

С начала учебного года они втроем упорно вкалывают: Егор по вечерам стоит у кассы в музыкальном магазине, Ваня таскает подносы в туристическом кафе на Севкабеле, а Слава дает уроки нотной грамоты не только малолеткам, но и их мамулям — все без исключения сходят по нему с ума.

И все это ради одной единственной ночи. Музыкальный фестиваль «опЭра» в Сочи — главное событие года. Это лучшая стартовая площадка для начинающих артистов! Туда съезжаются школьные и студенческие группы со всей страны: вокруг неон, трейлеры, фудкорты, сцены, мерч, толпы подростков в пайетках. Все дышит ожиданием чуда.

В течение дня конкурсанты выступают по расписанию, сформированному на основе их рейтинга. Чем выше баллы, тем лучше слот: сцена покрупнее, прайм-тайм, прямая трансляция. Зрители съедутся со всей страны, чтобы увидеть хедлайнеров, а между их сетами — в самых ярких промежутках — будут сиять те, кто удивил жюри на отборочных.

Ни одно выступление не останется без внимания: толпа будет наводнена продюсерами, звукозаписывающими лейблами, арт-менеджерами и прочей нечистью. Кто-то из них может изменить твою жизнь. Десятки групп подписали здесь свои первые контракты, именно отсюда начался их путь к гастролям и стадионам.

И да, попасть туда непросто. Мало подать заявку и внести нешуточный взнос. Нужно еще пройти два этапа региональных отборов, а на горизонте уже маячит ЕГЭ и поступление в университеты! Стремление «Бесов из леса» выйти на сцену и пару минут подержать в руках брендированный микрофон может обернуться настоящим риском! Ради одного шанса засветиться ребята ставят на карту все, в том числе учебу в престижных вузах. Провалят экзамены — и пиши пропало.

Так что Егор рискует всю жизнь паковать коробки с музыкальными инструментами, Ваня — вытирать столы, а Слава — терпеть фальшивые ноты. Но, если честно, в музыке ребята действительно хороши! У них есть все данные, чтобы дойти до финала.

Девушка в группе тоже имеется — Марфа. Бэк-вокал и бас. Красивая фигура, хорошее чувство стиля и тяжелый взгляд, который она никогда не сводит со Славы. Мы живем в двадцать первом веке: давно взяла бы все в свои руки и сказала фронтмену, что он ей симпатичен. Однако вместо этого она посылает томные сигналы, которые этот звукозависимый гений никогда не расшифрует.

У родителей Марфы столько денег, что она разом могла бы оплатить все сборы на фестиваль. Но нет, ребята не возьмут и копейки от своей напарницы. Они привыкли всего добиваться собственным трудом.

Я давно подписана на аккаунт «Бесов из леса» и, хочешь не хочешь, знаю ребят уже лучше, чем саму себя. Надо отдать Марфе должное: блог она ведет с дотошностью, которой позавидовал бы любой пиарщик. Почти каждое событие она превращает в эпичный контент.

За новогодние праздники Марфа выложила столько постов, что жизнь музыкантов буквально превратилась в онлайн-шоу. В том, что заочный отбор «опЭры» ребята пройдут без труда, никто не сомневался. Так и вышло: судьи делились восторгом в комментариях, а слушатели возвели мини-альбом «Бесов» в топ.

Но это был самый простой этап отборов. Второй тур проходит очно в каждом федеральном округе России. Здесь, в Питере, в Северо-Западном округе, под прослушивание будет арендован целый клуб. Оценивать участников будет именитое жюри, а друзья и родственники могут купить входные билеты и прийти поддержать любимых исполнителей. Предпросмотр случится уже завтра, у меня тоже есть билетик. Прикупили с мамой, прежде чем…

Когда-то я всерьез думала присоединиться к их группе. Кажется, именно тогда у нас со Славой все и пошло наперекосяк. Ему не хватало ударника, а я отлично держала ритм. Чтобы не терять форму, я каждый день бронировала школьный репетиционный зал сразу после уроков. Это было единственное время, когда я могла заниматься, ведь вечера отводились маме.

Слава и Ваня работают допоздна, и для репетиций им подходят только дневные часы. Но зал в школе один.

Шумка так и не догадался позвать меня играть вместе, зато денно и нощно умолял сдвинуть график. Я попросту не могла этого сделать. В итоге «Бесы» начали репетировать в студии при музыкальном магазине, где и познакомились с барабанщиком Егором. А я не только в пролете, но и более того, запомнилась Славе как надоедливая зазнайка, которая мешает осуществлению его заветной мечты.

Меня зовут Тайна. Я девочка в выцветшем худи с непристойными надписями, за которые меня часто оставляют после уроков. Ну и ладно, мне все равно больше некуда спешить.

Я всегда была маминой дочкой. Она — моя подруга, опора, человек, который считал, что я способна на все. Детей в нашей семье трое. Брат — выпускник престижного университета, умный, ответственный, отцовская гордость. Сестра — активистка, волонтер в организации, занимающейся защитой животных, и вегетарианка, уверенная, что брокколи — это не гарнир, а философия жизни.

Папа обожает брата с сестрой. А меня — не особо. Вроде бы все между нами отец делит поровну: подарки, время, внимание. Но иногда в его взгляде я ощущаю барьер. Тонированное стекло, за которым он скрывает разочарование. Он никогда меня не упрекал, не ругал и не воспитывал. Он всегда меня поощрял, но делал это с тем равнодушием, от которого опускаются руки.

Я — мамино отражение, ее точная копия. А ее больше нет.

Отец живет в Москве, они с мамой давно в разводе. Когда она умерла, встал вопрос о том, чтобы я переехала к нему. Но на носу был выпускной класс, экзамены и поступление в университет. Школа у нас хорошая, а дополнительные перемены в жизни могли бы только усугубить мое состояние. Было решено повесить меня на шею сестры и не трогать до совершеннолетия. А после я уже не буду считаться ничьей обузой. Надо было слышать, с каким облегчением отец выдохнул.

Завтра мне исполнится семнадцать. По этому поводу нас с братом и сестрой вызовут к нотариусу. Будет оглашено мамино завещание, и все, что она нажила, официально поделят между нами. Мама настояла, чтобы документ вступил в силу именно сейчас, до моего поступления в вуз. Так, по ее словам, у меня будет время на то, чтобы понять, чего я хочу от будущего.

Оставила она немало: мама основала компанию, разрабатывающую слуховые аппараты нового поколения, но ее дар был куда шире технологий! Природа наградила ее абсолютным слухом, а еще она умела различать, что скрывается в молчании. «Тишина — это тоже разговор», — говорила она.

После развода папа не помогал ей, и она добилась всего сама. Главное, чего я хочу от завещания, — это не деньги. Однажды я хочу возглавить маркетинговый отдел в ее фирме и с гордостью продолжать то, что она начала. В память. И по любви.

А пока я таскаюсь по коридорам «Тихой гавани» с лицом привидения: не рисую стрелки, не наношу консилер, да и вообще редко укладываю волосы. На фоне ярких тиктокерш, которые танцуют в школьном туалете, я — неудачный кадр из черно-белого фильма. Под глазами тени, взгляд пустой. Никакая я не Тайна, я — скучная открытая книга.

А как же друзья? Они были. Есть. Они и сейчас рядом. Покорно ждут, пока я оправлюсь. Не трогают, не донимают. Уважают личностные границы.

Сажусь на подоконник, подтягиваю колени к груди и смотрю вдаль. Где-то там ждет Финский залив, разводные мосты и белые ночи. Волшебное время, когда на небе можно различить только самые яркие звезды. Из-за мыслей про звезды перед глазами снова всплывает Слава. Он как раз хочет стать одной. Даже его имя — синоним слову «известность». Как же он бесит! По-настоящему!

Я ненавижу его не потому, что он плохой. Он слишком… славный. Верит в свою мечту, в музыку, в то, что все только начинается. А у меня ощущение, что все подходит к концу.

От него исходит ослепительный свет, а я ищу темноту, в которой можно исчезнуть.