Тактик.11

Глава 13 Рикошет

Тем временем ужас на полях у Фанделлеров достиг своего апогея, когда в рядах ещё живых солдат Бруосакса началась массовая истерия.

Я увидел, как один из солдат, отбиваясь от двух мертвецов, краем глаза заметил, как его раненый товарищ, лежащий на земле, начинает дёргаться. Глаза раненого закатились, пальцы скрючились. Он ещё не был мёртв, но его товарищ, не раздумывая, развернулся и вонзил свой меч в грудь раненого соратника.

Этот случай не был единичным. По всему полю боя живые начали добивать своих же раненых. Они делали это не из жестокости. Они делали это из первобытного, иррационального страха. Лучше убить своего, чем позволить ему превратиться в чудовище.

Паранойя распространялась быстрее любой чумы. Солдаты начали с подозрением коситься друг на друга. Любое неловкое движение, любой странный взгляд мог быть истолкован как признак «заражения».

Начались стычки между живыми. Два отряда, столкнувшись в тумане, приняли друг друга за мертвецов и начали сражаться. Они убивали друг друга, пока не поняли свою ошибку. Но было уже поздно. Раненые, оставшиеся после этой бессмысленной схватки, тут же начали обращаться, и резня возобновилась.

Из этой стычки я понял, что Мёртвые Рыцари применили какую-то массовую магию, из-за которой любой павший на этом поле боя становился в ряды мертвецов.

При этом Мёртвые Рыцари и не думали останавливаться: всё больше и больше очагов поражения, всё больше высокоуровневой нежити, всё больше отрядов.

Армия пожирала сама себя. Сражение превратилось в кровавую, безумную анархию. Смешавшиеся войска не могли отличить живого от мёртвого, союзника от врага.

Я смотрел на это через Птичьего Пастуха и картина напоминала мне ускоренную съёмку разложения гигантского организма. Я видел, как структура, дисциплина и любая осмысленность исчезают, уступая место первобытному хаосу.

Три отряда нежити, причём возглавляемые мёртвыми «сержантами», узрели на холме притаившийся Штатгаль и вообразили, что мы — отличная цель для атаки.

К чести Мёртвых Рыцарей, один из отрядов был отозвал и брошен в гущу живых копейщиков-бруосакцев, которые пытались оборонять холм, где была ставка короля Вейрана.

Но две группы попёрли на нас.

«Штатгаль! Вы знаете, что делать!» — не особенно конкретно, но воодушевляюще передал через Рой я.

Бойцы и правда знали. Хорошо, что вал и укрепления понадобились не для того, чтобы держать удар всей армии Вейрана (это сейчас была не вся армия, но её ядро и элита), а чтобы удерживать мертвяков.

Нежить двигалась неспешно, рваным темпом. Когда смотришь на скелетов со стороны, кажется, что они идут медленно и ты сможешь, встретившись с ними в чистом поле, убежать. Но это не совсем так. В действительности рядовой скелет бегает примерно с такой же скоростью, что и живой боец. Кроме того, у него есть неприятная особенность — рывок. Приблизившись в упор, он способен ускориться и поменять неспешный темп на очень быстрый. Надо сказать, что живой человек тоже может в последний момент прыгнуть на стену щитов или обнажённый меч врага, просто живой к таким выходкам не склонен.

А у скелета была особенность, которая выгодна его отличала от живого, даже несколько. Во-первых, он не боялся смерти, то есть никакого инстинкта самосохранения у такого противника не было.

И весь опыт ветеранов-бруосакцев, прошедших множество сражений против живых противников, мог здорово подводить, вводить в заблуждение. Во-вторых, и это вытекало из природы нежити — они не особенно боялись ран, не истекали кровью и вообще их можно было остановить только полным уничтожением.

Собственно, тактика против нежити мало походила на сражение с живыми.

Основное, когда строй скелетов нападает, в первый момент надо держать строй и первый удар. Это напоминало противостояние атакующей вражеской пехоте при «ударе». Но потом надо действовать не в режиме дуэли, не пытаться подловить противника на мелочи и не пытаться его уколоть. Собственно, колотые удары почти и не нужны. Только рубить и разбивать. Скелету надо отбить голову, можно ударить по ноге и разбить её (но это его не смутит, он будет сражаться и лёжа). Конечность надо отсечь, чтобы добраться до позвоночника или черепа. Самые лучшие удары — молотом сверху. Даже скелеты со щитами (а многие из них их растеряли) не особенно ловко блокировали удар сверху.

При групповом бое, а Штатгаль дрался именно так, всё было куда как проще. Первые два ряда держали щиты и изредка уклонялись от попыток скелетов ранить через щели, а задние ряды применяли не копья, как против живых, а молоты на длинной ручке. Что-то типа долгого молота, моего первого оружия в рядах ордена Ре Бахтал, вроде алебард или хотя бы просто молоты разных моделей.

Пока мы наблюдали за начальной фазой атаки Мёртвых Рыцарей, едва лишь я понял, что у них получается, сразу же отдал приказ и роты перевооружились под мертвяков.

Волна атаки пошла сначала с одного, потом сразу по двум участкам, однако щитовики держались, орки махали молотами, лучники стреляли из-за спин. Хотя это не особенно что-то меняло, зато сильно помогали маги. Видя направление движения скелетов, они били им по тылам, и накрыли высокоуровневую нежить, чтобы пехота смогла расправиться с массовкой.

И мои ребята справлялись, потому что умели и потому что имели опыт.

Опыт помогает не бояться, когда скелет раскрывает пасть в страшной ухмылке и кусает за щит. Опыт говорит: его голова зафиксирована, так что бей, что есть сил, чтобы череп на куски!

Нежить ударила по нам всего-то четырьмя-шестью сотнями скелетов, и мы смогли разбить их менее чем за полчаса.

Моё внимание привлекло движение на холме, где находился король Вейран.

Он, отрезанный от своей обращённой в хаос армии, всё ещё был окружён элитными полками.

И в какой-то момент, когда Мёртвые Рыцари смогли обратить значительное количество солдат, они перешли в следующую фазу сражения, показав, что у них есть своя тактика.

Маги Вейрана всё это время наносили хаотичные удары по нежити, обращая в пепел или разрывая концентрированной энергией группы по тридцать-пятьдесят скелетов. Однако эти удары не носили системный характер, а были попыткой потушить пожар при помощи детского пластикового ведёрка.

В какой-то момент Мёртвые Рыцари (трое из них) переместились к подножью холма, замерев в короткий миг на открытом участке. Пришли они туда однозначно не для созерцания. Троица высших мёртвых синхронно подняла руки в чёрных латных перчатках и направила эти руки в сторону холма, где стоял король Вейран и его маги.

И земля на холме разверзлась.

Это не было похоже на землетрясение, скорее кипение грязной кастрюли, земля не дрожала, но многие участки разошлась, как будто её разрезали гигантским ножом. Возникли глубокие чёрные трещины, из которых не вырывалось ни пламени, ни дыма. Эти трещины разделили холм на части, отделив короля от большей части его личной охраны.

А затем из этой трещины хлынула Тьма. Не просто отсутствие света, а осязаемая, плотная, черная субстанция, похожая на дрожащую кипящую смолу. Она поднималась, формируя шипы, щупальца, когти.

Маги и пехота, оказавшиеся на краю этой пропасти, закричали. Их крики были короткими и полными ужаса. Щупальца Тьмы хватали их, ломали, утаскивали в чёрную бездну.

Но это была не вся магия. Рыцари стали плавно водить руками, словно дирижировали оркестром. Это не оказало влияние на щупальца, а вот многие маги Вейрана стали хвататься за горло, их глаза чернели, а лица исказились от мучительной боли.

Я пнул Фомира и показал происходящее.

Их глаза, ещё мгновение назад полные уверенности в себе, наполнялись тьмой. Из их ушей, ноздрей, ртов начала сочиться густая, чёрная кровь. Они падали на колени, их тела сотрясались в конвульсиях. Они умирали. Мучительно, страшно, без единого физического удара.

— Да что ты будешь делать? — проворчал маг. — Это проклятие крови. Легендарная и полностью утерянная магия, древняя и невозможная к исполнению.

— Как видишь, всё ещё возможная.

— Ишь, ты. А я слышал, все, кто пытались повторить или терпели неудачу, или в худшем случае, умирали.

— Рыцари и так мертвы. Может, это и есть секрет применения этой магии?

Фомир пожал плечами. На его лице отчётливо читалась только одна мысль: «Хорошо, что всё это не со мной».

Мёртвые Рыцари, не простояв у холма и половины минуты, скрылись. Нельзя сказать, чтобы они выбили всех магов Вейрана, но уничтожили значительную их часть, скорее даже, большинство. Если это было способно успокоить Вейрана, маги не восстали личами или иной нежитью. Их тела разлагались кипящими чёрными кучками вместе с одеждой, прожигая траву как кислотой.

Раны земли, эти трещины, затягивались на глазах, но они собрали обильную жатву.

Однако удар по магам и дезориентация гвардии Вейрана были лишь предварительной подготовкой.

Со стороны действия Мёртвых Рыцарей могли показаться хаотичными, кому-то другому, но только не мне, потому что я видел картину в целом и потому что был способен её анализировать.

Допускаю, что Вейран — более мудрый и опытный управленец, политик, национальный лидер, чем я.

В отличие от Вейрана, я знал, что другого национального лидера — Александра, его собственные подчинённые при помощи неизвестных науке и истории выражений смогли убедить не управлять войском. По крайней мере, лично в противостоянии с Наполеоном, который как раз таки матёрым полководцем был.

Так что персональное участие королей не всегда на пользу.

Не уверен, что Вейран, получая ту же картинку, делал тот же вывод, что и я. Мёртвые Рыцари двигали полки воскресших мертвецов, охватывая ставку бруосакского короля в кольцо.

Когда мёртвые полки выстроились, они стали двигаться со всех сторон, так что «в моменте» Вейран оказался полностью окружён. Причём в его армии не было полка, способного разблокировать эту блокаду и ударить в тылы мертвецам, все были заняты борьбой с нежитью в своих рядах.

В это время как мёртвая кавалерия, не зная усталости, начала подниматься по склону. Они двигались медленно, но неотвратимо, как прилив, без резкого кавалерийского наскока.

Телохранители Вейрана, увидев их, выстроились в ряды и изготовились к бою.

Вейран не видел этого, но четыре полка из арьергарда уже вовсю драпали с поля боя, убегая от мертвецов под прикрытием тумана.

Тем временем, от мёртвой конницы отделился рыцарь в золочёных доспехах, тот самый, кто руководил ударом тяжёлой кавалерии по Мёртвым Рыцарям. Именно тот командир, которому Мёртвый Рыцарь вырвал сердце.

Не особенно удачным ударом, надо сказать.

Он, с дырой в груди и мёртвыми, белёсыми глазами, в одиночку пошёл к королю. Он не бежал. Он не атаковал. Он просто шёл. Спокойно, с какой-то жуткой, пародийной аристократической грацией.

Он подошёл к последнему рубежу обороны, где стояли, выставив щиты и копья, телохранители и гвардия Вейрана. Они кричали ему, чтобы он остановился. Само собой, мертвец их проигнорировал.

Мёртвая пехота по всей окружности холма ударила по гвардии Вейрана. Гвардия хорошо сражалась и держала удар, выбивая одного за другим нежить, но… Нежить постоянно прибывала и то один, то другой гвардеец падал, вскоре восставая в качестве мертвеца. Хуже всего для бруосакцев было то, что они дрались без фортификаций, надеясь только на мастерство.

Тем временем в середине построения мёртвой пехоты возникли два Мёртвых Рыцаря. Они подняли руки и нанесли магический удар по охране, которая преградила путь обращённому рыцарю в золочёных доспехах.

Пехоту просто отбросило во все стороны, как картонные фигуры и не было магов, которые бы остановили этот удар.

Золочёный рыцарь просто пошёл вперёд и дошёл до самого королевского штандарта, остановился в нескольких шагах от Вейрана.

Шесть охранников кинулись на рыцаря, но он, нанося резкие скупые удары, расправился с ними менее чем за пятнадцать минут.

Король, на глазах которого всё это происходило, был белым, как полотно. Он с ужасом смотрел на своего бывшего лучшего генерала, превратившегося в чудовище.

Мертвый командир не нападал. Он просто стоял и смотрел на своего короля.

А затем он поднял руку. И указал на Вейрана костлявым, обтянутым кожей пальцем.

Палец генерала сместился и король как завороженный повернулся, следуя указующему персту.

Там, в десятке метров от Вейрана, возник один из Мёртвых Рыцарей и немедленно убил троих магов и несколько телохранителей, создавая такой же очаг нежити. Близость Мёртвого Рыцаря наконец донесла до короля простую мысль о том, что он не только проигрывает сражение, но и рискует умереть. Здесь и сейчас, жестоко и банально. Более того, есть вариант, что и он станет нежитью. Мёртвый король…

Кто знает, кем были Мёртвые Рыцари до того, как стать лидерами нежити?

Трое магов, чьей единственной целью была охрана его королевского величества поняли, что момент настал.

— Телепорт! — рыкнул старший из них, седобородый дед.

Тройка встали вокруг Вейрана, формируя живой и в то же время нагруженный магией треугольник, и за несколько секунд сплели сложное заклинание.

Воздух вокруг магов замерцал, искажаясь, как от сильного жара. Они создавали кокон из защитных заклинаний, готовясь к пространственному скачку, причём сделали это невероятно быстро.

Король, вероятно, был готов героически погибнуть вместе со своей армией, но у магов-охранников были свой приказ и свой долг. На их выполнение, прямо на глазах у золочёного рыцаря, у них ушло от силы секунд шесть.

Вейран, уже находясь внутри мерцающего кокона, бросил последний, полный ужаса взгляд на поле боя.

Маги активировали заклинание.

Яркая, слепящая вспышка света ударила по глазам. На мгновение всё вокруг стало белым.

А когда зрение вернулось, на вершине холма уже никого не было. Король и его маги исчезли.

Мёртвый генерал в позолоченных доспехах, до этого стоявший неподвижно, сделал шаг вперёд. Он подошёл к окаменевшему от ужаса знаменосцу. Поднял руку. И с силой ударил по древку штандарта.

Дерево, окованное металлом, с треском переломилось.

Королевский штандарт Бруосакса, символ власти и гордости целого королевства, упал в грязь, смешанную с кровью.

Падение главного символа власти стало последним гвоздём в гроб армии Бруосакса. Остатки организованного сопротивления исчезли. Бегство, до этого хаотичное, стало всеобщим. Те немногие, кто ещё пытался сражаться, бросили оружие и побежали, пытаясь спастись от надвигающейся орды мертвецов.

Солнце едва пробивалось между туч, освещая подножья холмов-Фанделлеров.

Картина была жуткой.

Вся долина, насколько хватало глаз, была усеяна телами. Десятки тысяч убитых повторно. И несколько десятков тысяч мёртвых, которые стояли. Неподвижные, молчаливые, с пустыми глазами, устремлёнными в одну точку. В сторону нашего холма.

Хорошо, что не атаковали, а то нам бы пришёл кабздец.

Армия Вейрана была полностью уничтожена. Живых на поле больше не осталось. Да, части удалось бежать. Остались только мёртвые.

Зловещая тишина давила на уши. Ветер, гулявший по долине, не доносил ни стонов раненых, ни криков победителей. Только шелест знамён, которые ещё держали в костлявых руках мёртвые знаменосцы.

Я смотрел на эту армию, на это море смерти, и чувствовал, как во мне борются два чувства. Холодный восторг аналитика, получившего в своё распоряжение идеальное оружие. И первобытный, глубинный ужас человека, заглянувшего в бездну.

Я сделал свой выбор и использовал в качестве инструмента — Смерть.

Что сделало ситуацию ещё более сюрреалистичной, Мёртвые Рыцари стали своё войско выстраивать.

Десятки тысяч воинов. Пехотинцы с копьями наперевес, рыцари на костяных останках своих боевых коней, лучники с натянутыми тетивами.

Они выстраивались в коробки, в шеренги, а выстроившись, замирали. Неподвижные, как статуи. Целая, не знающая поражений армия, способная сокрушить любое королевство.

Именно эта мысль заставляла моих людей, стоящих за укреплениями, сжимать оружие до побелевших костяшек. Напряжение в нашем лагере достигло предела. Оно стало почти осязаемым, густым, как кисель. Каждый, от последнего рядового до моих капитанов, понимал простую истину. Если эта армада сейчас повернёт на нас, нас ждёт конец. Не просто поражение, а ещё и обращение в нежить.

Когда-то и многие это помнили, нам удалось завалить одного Мёртвого Рыцаря, сначала выкурив его из крепости (он тогда имел глупость атаковать наши ряды).

А тут их шесть. И мёртвые воины. Сколько их? Тридцать тысяч или около того.

Формально, договор с рыцарями был выполнен. Враг разбит, король бежал. Но оставался один, самый важный пункт. Убрать за собой. Я верил, что они сдержат слово. Но где-то в глубине души червячок сомнения точил мою уверенность. Что, если они сейчас передумают? Что, если я, в своём стремлении получить абсолютное оружие, выпустил джинна, которого никто не сможет загнать обратно в бутылку?

После того как подразделения нежити были выстроены, шесть тёмных фигур материализовались из воздуха перед строем своей мёртвой армии.