Тактик.11

Глава 7 Морриган и одиночки

Утром следующего дня в окно штаба постучали. Деций вздрогнул, отчего оставил в приказе о премировании Хайцгруга кляксу. Мой делопроизводитель тут же поспешил присыпать её специальным канцелярским песком, чтобы не переписывать документ.

Сонные штабные служащие повернули голову. Один из гномов подошёл к окну, открыл его и впустил нарушителя спокойствия.

Это был молодой чёрный ворон с крошечным значком умарского королевского дома на лапке, который гордо нёс примотанное к лапе послание.

Полоску пергамента тут же отмотали и передали мне.

В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Было слышно, как трещат дрова в камине.

Глаза пробежали по коротким строчкам, написанным наклонным почерком умарского писаря.

Принц писал, что мои гонцы прибыли как нельзя вовремя. Его воины, по его словам, «засиделись без дела и начали скучать», и он с огромной радостью «прогуляется на север», чтобы лично посмотреть на хвалёный Эркфурт. Письмо отчётливо дышало авантюризмом и нерастраченной молодецкой удалью.

Последний абзац был посвящён разведданным. Агенты Ги подтверждали информацию от Леголаса. Южное побережье Бруосакса полыхало. В политическом плане. В нескольких малых портах вспыхнули бунты, спровоцированные новостями о разгроме Эссина и Рейпла. Наместники короля передали почти все гарнизоны Эссину и выгребли казну, досрочно собрав с жителей налоги, чем вызвали их закономерное недовольство. А когда они собрали ополчение и тоже передали Эссину, после чего это ополчение было разогнано мной в сражении у реки Мара, то чаша терпения местных жителей переполнилась.

Лесные братья выступили катализатором (о чём я не спешил рассказывать ни принцу Гизаку, ни принцу Ги) и теперь власть бруосакской короны в регионе сыпалась.

Это означало две вещи. Первое: армия Ги могла двигаться на север, не опасаясь удара в спину. Второе: путь для орков, которых я собирался отправить в Газарию, был практически свободен, потому что, несмотря на формальные бунты, на деле порты продолжали работу.

Я поднял голову и встретился взглядом с Муррангом, который только что зашёл в штаб.

— Ги в игре, — мой голос прозвучал спокойно, но эхом разнёсся по затихшему залу. — Его армия выдвигается к Эркфурту.

Прямо в этот день мы не выступили в поход. Во-первых, армии принца Ги до нашего леса по меньшей мере дней десять похода. Во-вторых, я предлагал принцу Ги обойти Лес Шершней по западному краю, не заходя внутрь, о чём предупредил и орочьи кланы.

Таким образом принц Ги будет двигаться в максимальном отдалении от Монта и армий короля Вейрана.

И выйдя сейчас, мы всё равно окажется в Эркфурте намного быстрее, чем умарцы.

По этой прицине мы потратили ещё целых два дня на подготовку к походу.

Новичков, среди которых были и одиночки-орки из лесных кланов — распределили по ротам, а сами учебные роты расформировали. Я закончил приём офицерских экзаменов, сапёры и обозники погрузили весь скарб, разведка проверила Сосновый тракт до самого выхода из Леса Шершней.

Утро начала похода выдалось пасмурным, накрапывал дождик, погода словно плакала, провожая нас в дорогу.

Колонна выстроилась на выходе из замка и когда пришла в движение, ей потребовалось почти час, чтобы покинуть его пределы.

Замок мы оставляли в полном порядке, ничего не сломав и не разрушив, прикрыв, но не запирая двери, а у ворот меня провожал Мангришт Змеелов, Мата Галл из клана Летящих Топоров и одноглазый вождь Грондаг из клана Чёрных Клыков.

— Уважаемые вожди, особенно Мангришт. Вы встретили меня, когда я зашёл в Лес Шершней, кто-то топором, кто-то на Совете грозным словом, а кто-то и хитрым изучающим взглядом. Теперь вам пришла пора проводить меня.

Я передал небольшой кованый ключ Грондагу:

— Это символический ключ от Замка Шершней. Теперь этот замок будет городом орков, местом для вашей торговли, ремёсел и процветания орочей цивилизации Леса Шершней. Думаю, что моё посещение Леса Шершней изменило Лес навсегда и что шаманы впишут меня в его хроники. Великий Лес изменил меня, я слегка преобразил его. Каждого из вас я буду рад видеть в горах Быки в Газарии, на каждого из вас я не обижусь, если не увижу и сохраню вас в своём сердце.

— Пусть тебя ждёт много славных битв, — пророкотал Грондаг. — Ты оказался очень сильным Владыкой, не жестоким, хитрым и спокойным. Орки желают тебе удачи в походе.

Каждый из орков пожал мне руку, поражая меня силой своих рук.

Так получилось, что я уходил от замка Шершней последним, вместе с ротой Зойда, причём этот гоблин тоже коротко и с достоинством попрощался с вождями.

Колонна двигалась неспешно, вышла на Сосновый тракт и повернула на север, проходя места недавнего сражения.

Я перемещался вдоль колонны, как считал нужным, время от времени оказываясь в авангарде. Я ехал верхом, за мной следом трусил Иртык на приземистой лошадке. Орк-телохранитель не был великим конником, а езду верхом освоил, только чтобы держаться поближе ко мне.

В какой-то момент к колонне вышли два молодых орка-охотника.

— Владыка Рос! — один из них помахал мне.

Иртык смерил их недоверчивым взглядом, словно они могли оказаться переодетыми агентами Вейрана.

— Да, молодые орки Леса, я Рос, — я остановился около орков.

Те несколько секунд молчали, собираясь с мыслями. Как правило, красноречие не было сильной стороной лесных орков.

— Шаманка Морриган приглашает Вас посетить её обитель перед тем, как Вы покинете Лес Шершней, Владыка!

В это время мимо проходили ряды Первого Полка.

— Гришейк, — я помахал молодому орку, тот покинул строй и направился ко мне.

Я спешился и передал Иртыку поводья:

— Гришейк присмотрит за мной, друг-орк.

Я решил принять приглашение шаманки, но понимал, что по лесным тропам верхом не проехать. Гришейк, хотя и молод, но он был из рода вождей, общался с местными на равных и при этом без конфликта.

Я покинул шумную колонну, лагерь и направился вслед за провожатыми вглубь леса, к тому месту, где старая шаманка Морриган устроила своё святилище.

Чем дальше мы с охотниками и Гришейком углубились в лес, тем тише становилось вокруг. Шум лагеря сменился шелестом листвы и пением мелких голосистых птичек. Воздух стал чище, пах мхом и влажной землёй. Здесь, вдали от скоплений народа, мир казался проще.

Путь занял не более часа. Даже с учётом низкой скорости колонны по лесу, я отстану от них, но нагоню к тому моменту, когда Штатгаль станет на стоянку в северной части леса.

Святилище Морриган не было зданием. Это была просто здоровенная поляна, в центре которой рос огромный, в несколько обхватов древний могучий дуб. Его ветви, словно руки живого бога, раскинулись над землёй, создавая защитный купол. Под дубом, у его корней, тлел небольшой костёр, и вьющийся от него дымок пах десятками незнакомых мне трав. Вокруг были расставлены и развешаны тотемы из костей, черепов животных и пучков перьев.

Шаманка сидела у огня, перетирая что-то в каменной ступке. Она не подняла головы, когда я вышел на поляну. Словно знала, что я приду. Её сгорбленная фигура в потёртых кожаных одеяниях казалась неотъемлемой частью этого места.

Орки-охотники остановились на подходе к дубу, а я жестом остановил Гришейка. Дальше мне надо пройти одному.

Земля около дуба была покрыта тлеющей листвой как ковром.

Я подошёл и остановился на некотором расстоянии. Она не принадлежала к моей среде, не входила в число лидеров кланов. У неё была свой мир, свои правила и я уважал её границы.

— Шаманка, — произнёс я, и мой голос прозвучал в лесной тишине непривычно громко. — Вы приглашали меня к себе.

Она медленно отставила ступку и подняла на меня глаза. Её лицо было покрыто такой густой сетью морщин, но глаза были ясными и пронзительными. В них не было ни страха, ни подобострастия. Только мудрость.

— Герцог, — её голос был сухим, как осенний лист. — Ты уходишь. И твоя Орда уходит.

— Я пришёл попрощаться, — сказал я. — И предложить тебе место в Газарии. Твоя мудрость — ценный ресурс. Она будет нужна нашему народу, когда он начнёт строить новую жизнь на новых землях. Твои знания о травах, духах и традициях могут спасти сотни жизней.

Я говорил с ней, апеллируя к прагматике и эффективности. Я предлагал ей не милость, а скорее, выгодный контракт.

Морриган слушала меня, не перебивая. На её лице не отразилось ничего. Когда я закончил, она несколько мгновений молча смотрела в огонь, словно советовалась с ним.

А потом она медленно покачала головой. Её движение было плавным, как сгибающаяся на ветру ветка.

— Дерево не может уйти со своей земли, герцог. Его корни слишком глубоко вросли в почву. Они помнят каждого, кто был похоронен под ними. Мои корни здесь. В этом лесу. В этой земле. Если я покину их, просто стану сухой веткой.

Её отказ не был эмоциональным. Она говорила о чём-то базовом, основополагающем. Собственно, я предполагал, что она откажется, но нужно было попробовать.

В каком-то смысле она была частью этой экосистемы и её перемещение нарушило бы её собственную природу. Я понял, что настаивать бессмысленно.

— Я не могу забрать с собой лес, — тихо сказала она, словно прочитав мои мысли. — Но я могу позаботиться о нём, когда вы уйдёте. Я останусь здесь и буду говорить с духами. Ждать, когда придёт моё время присоединиться к ним.

Немного помолчав, она оглядела свою поляну.

— Я попросила тебя, Владыка, прийти, — продолжила она, и её пронзительные глаза посмотрели на меня. — Потому что твоя душа неспокойна.

Я неопределённо пожал плечами.

— Духи говорят, что ты не из мира Гинн, родился в другом мире.

Я закашлялся. Вот так вот, с пояса, старая орчиха выдаёт, что я попаданец.

— А это имеет значение, Морриган? — нейтрально спросил я.

— Нет. Ты — это твои поступки, человек Рос, а не то, где ты родился. Духи считают, что ты стал частью Гинн.

— Ну, спасибо и на этом, — я не спешил подтверждать слова духов, потому что хотя принцип, озвученный шаманом Ярдигом «Всем на всех плевать» всё ещё работал, мне не хотелось давать повод отправить меня на костёр как попаданца.

— Ты боишься, причём войной тебя не напугать. Ни войной, ни королями, ни монстрами.

— Не то, чтобы боюсь… Одно существо, называющее себя богом, сказало, что скоро начнётся война богов. Духи ничего не говорят насчёт глобальной войны и мёртвых богов?

Морриган смотрела в огонь некоторое время, потом достала из мешочка на пояске какие-то кости с вырезанными на них символами.

Она разложила эти кости прямо на коленях:

— Да, Владыка.

— Что «да»?

— Да. Мёртвые боги восстанут. Боги игнорируют их уже сотни лет, делают вид, что у павших нет никаких шансов, но… Мёртвые боги готовят нам ужасное. Они злы на нас. Они поменяют сами законы и правила этого мира, прибегнут к хитрости, чтобы победить… Большего духи сказать пока не могут.

Я вздохнул:

— Не было печали. Ладно, спасибо и на этом, Морриган. Ты звала меня ради этого разговора, Говорящая с духами?

— Не совсем. Это то, что нужно тебе. А то, что нужно мне… Первое… Обещай, что позаботишься о тех орках, что станут под твою руку.

— Обещаю, — легко ответил я, — Они не будут первыми или вторыми орками, кто стал под моё знамя, и я забочусь о представителях всех рас, если они часть моего…

— Клана?

— Можно и так сказать. Не хочу говорить — семья. Давай остановимся на клане.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда другой вопрос. Ты предлагаешь дом лесным кланам. Сильным. Тем, у кого есть вождь и структура. Это хорошо. Но что насчёт остальных? Тех, у кого нет клана? Одиночкам, изгоям.

Она подалась вперёд, и её голос, до этого тихий, обрёл силу:

— Что насчёт воина, кого из клана изгнали, потому что он посватался к дочери вождя и получил отказ? Что насчёт семьи, которую изгнали за то, что их ребёнок родился слабым? Что насчёт вдовы с детьми, которую некому защитить? Их много, герцог. Войны кланов оставили за собой тысячи таких. Потерянные души. Одинокие волки. Для них найдётся место в твоей новой земле? Или твой порядок, как и порядок людей, предназначен только для тех, кто уже силён?

Её вопрос не был упрёком. Это был запрос на комментарий к моим же правилами переселения.

Я строил общество для организованных групп, игнорируя хаотичный, но значительный пласт населения.

Я задумался. Интеграция тысяч неорганизованных, часто озлобленных и отчаявшихся индивидуумов. С точки зрения чистого прагматизма, проще было бы их отсечь.

Но затем я посмотрел на это с другой стороны. Моя главная цель заключалась в создании общества, основанного на личных достижениях, это мотивирует, это даёт шансы талантам, это задвигает на задний план родовитых лентяев.

Общества, где ценность юнита определяется его полезностью, а не принадлежностью к группе. Отказывая одиночкам, я бы предал свой собственный главный принцип. Я бы построил просто ещё одну кастовую систему, только с кланами вместо аристократии. Это было неэффективно в долгосрочной перспективе.

И потом, был ещё один аспект. Ресурсный. Каждый из этих изгоев был потенциальным солдатом, фермером, ремесленником. Это был не мусор. Отказаться от него означало добровольно ослабить свою будущую колонию.

Я посмотрел в глаза старой шаманке.

— Газария — огромная территория, — твёрдо сказал я. — Там хватит места для всех. Мои законы будут одинаковы для каждого, кто готов трудиться и сражаться за новый дом. Неважно, пришёл он с кланом или в одиночку. Любой орк, мужчина, женщина или ребёнок, который доберётся до Газарии и примет мои правила, получит землю, защиту и возможность начать новую жизнь.

На морщинистом лице Морриган впервые появилось что-то похожее на улыбку. Она медленно кивнула, словно только что получила самый важный ответ в своей жизни.

— Я спрашивала от их имени, Владыка. И твой ответ передам им, — сказала она, снова отворачиваясь к своему костру.

Я подумал, что наш разговор окончен, но решил задать ещё один вопрос:

— Духи имеют касательно меня предсказание?

— Да, — без раздумий, словно ожидала такого вопроса, ответила Морриган. — Они говорят, что ты встретишь опасность размером с гору. И то, что ты сделаешь, заставит духов содрогнуться.

— А у меня будет выбор?

— Выбор всегда есть. Но ты выберешь драться и победить, Владыка. Духи считают так.

Охотники проводили меня, причём новыми тропами, чтобы мы смогли догнать колонну Штатгаля и их усилия увенчались успехом.

Через полтора часа мы увидели хвост колонны.

Я остановился, чтобы попрощаться с охотниками.

— Скажите, орки, из какого вы клана? — спросил я их.

Молодые орки потупились.

— Мы орки Леса, Владыка, — округло ответил один из них.

— Ну, что же… Я буду рад видеть вас в Газарии, если таково будет ваше желание. Пообщайтесь с шаманкой, подумайте. Я дал ей ответ, его стоит разнести по всему лесу.

Орки кивнули. Мудрости понять, какой ответ я дал и на какой вопрос, им не хватило, но с Морриган они определённо будут разговаривать.

Я пожал им руки и вернулся к колонне.

Увидев меня, Иртык радостно помахал мне рукой. Телохранителю становилось спокойнее, только когда он ошивался рядом со мной.

Задачка по распределению одиночек не казалась мне банальной.

Дело в том, что оказавшись в Газарии, орки попадут под опеку Альда Дэрша. Их накормят и немедленно отконвоируют до места жительства, причём в каком конкретном месте поселиться они будут решать сами. Что понравится — то и их новый дом.

Клан немедленно поселится в пещере, в брошенной крепости, в деревне или сделает себе убежище так, как привык в Лесу Шершней. То есть, максимально скрытно и безопасно и будет использовать землю вокруг своего поселения.

Фактически каждый клан — это небольшой населённый пункт. По мере прибытия новых кланов, выбор у более поздних будет не таким богатым, они будут выбирать из оставшегося. Зато тут же смогут контактировать со знакомыми им орками, поскольку в Лесу все кланы знают друг друга, хотя и могут находиться во вражде.

Я надеялся, что оказавшись в новом месте, старые обиды забудутся, возникнут новые союзы.

Одиночки и группы, не входящие в кланы, в эту систему не вписывались.

Разрешить им создавать новые кланы? Это явно не понравится «старым кланам» и немедленно вызовёт конфликт.

Можно было поступить тоньше.

Сидя на коне и предоставив ему самому двигаться, убрав руки с поводьев, я достал сумку, а из неё — карты.

Горы Быки были пусты по всей территории. Долины, равнины, высокогорья, низины, реки, большие и малые хребты. Изначально я собирался заселять орками в первую очередь восточные склоны. То есть, ту местность, откуда может нарисоваться угроза вторжения. И в этом смысле местное население будет моими погранвойсками. Я не собирался устанавливать для них налоги, а с орков их ещё и попробуй собери! Зато они обязаны были иметь оружие и тренировать детей воинскому искусству, причём сделать это не разово, а на постоянной основе.

Это тоже соответствовало орочей культуре.

А одиночки? Кланы станут относиться к ним с презрением. Кроме того, Хайцгруг, как орк с широким кругозором, небезосновательно считал, что к оркам Леса Шершней обязательно «прилипнут» орки-бродяги. Из числа тех, кто странствует по миру Гинн в поисках удачи или дома. Это совсем не лесные орки, но тоже представители орочей расы.

Я тогда сказал ему, что не буду против и других переселенцев, если они примут общие правила игры. В горах Быки формируется класс осёдлых орков, которые добывают пропитание с земли — сеют, пашут, пасут скот, охотятся, ловят рыбу. А если кто-то решит стать на путь разбоя, воровства или попрошайничества, оседлые орки их отторгнут.

А одиночки? Я заселю их на западных склонах, географически отодвинув от восточных. И они будут формировать не кланы, а семьи. Семья от одного орка и до бесконечности. И условием проживания на западных склонах является сосуществование с людьми и гномами.

Да-да, именно гномами. Мы обсуждали с Хрегонном и Муррангом горы Быки и они сказали, что на западных склонах есть несколько брошенных медных шахт. Причём заброшены они по причинам непомерных налогов, а не потому, что запасы меди истощились.

Значит, если запустить туда гномьи семьи, там можно снова добывать медь. И гномам с орками придётся сосуществовать.

Здравый смысл и уговоры тут не помогут. Аргумент за союзничество у них будет иной — внешний враг. Газария заведомо создаётся в условиях, когда на неё может напасть Бруосакс. Может — герцог Бесплодных земель. Да, старый пустынный пёс Феллат вполне способен обернуть своё оружие против меня, если изменится политическая ситуация. Может напасть Маэн…

Внешний враг объединяет в сто раз лучше, чем любые разговоры о мире и дружбе.

Я потёр лицо ладонями. Вечером на стоянке напишу длинное письмо Дэршу и озадачу его приёмом новичков. Это будет целый герцогский указ. Кланы — на западные склоны Быков, одиночек и семьи — на восточные, в том числе и откровенно «не лесных» орков. Пусть селятся. Всем объяснять правила, пока что в двух словах. Закончится война, буду строить свой мир и злой охранник на входе в этот мир — это база.