Тактик.11

Глава 6 Предложение

— Я и не прошу твоих товарищей любить их, — отрезал я. — Я прошу их делать свою работу. Это бизнес. Апеллируй не к морали, а к прагматике. Похрену расизм. Тебе завтра таскать грузы через предгорья Быков, нет? Пропустят орки эльфов, которые помогли им в портах?

Я снова указал на карту:

— Подумай вот о чём. Ты провернёшь операцию, которую никто в этом мире не сочтёт возможной. Твоя репутация взлетит до небес. Кроме того, ты получишь доступ к двум регионам, к известной тебе Газарии и Лесу Шершней.

— В Газарию мы и так имеем доступ.

— А твой статус в Газарии изменится. Хочешь — открой резиденцию, официальные склады, представительство.

— Мы не очень любим афишировать свою деятельность, человек Рос.

— Это потому, что налоги и не хотите попадаться на глаза властям. А если власти — это я? Если лично мне ты запросто сможешь бессовестно вламывать своих конкурентов.

— Я не совсем понял, что ты вкладываешь в слово «вламывать», но кажется, это означает «выдать» и «натравить».

— Верно. Ты укажешь пальцем, кто мешает тебе работать в Газарии, а я пораскину мозгами. Хм, есть «безымянные» эльфы, которые брали на реализацию моё оружие, болотные артефакты, обеспечив мне финансирование, таскали для меня грузы и информацию, безмерно помогали мне. И есть какой-то хмырь или банда, которая занимается незаконной торговлей. И кому же я помогу? Крайне сложный вопрос, правда?

— Ладно, мы подумаем над официальной резиденцией, но такие решения не принимают на моём уровне.

Эльф впервые намекнул на иерархию внутри своей системы.

— Хочешь, я дам тебе на откуп одно из брошенных поселений и объявлю его закрытой территорией? И делай там что хочешь, а я тебе за оказанную помощь — налоговые льготы на десять лет? Один чёрт, вы уклоняетесь от уплаты налогов. А если поселение будет на берегу, у тебя будет малый операционный порт. А в глубине континента ты будешь торговать как рекой Швырицей, там и тропами в районе Быков.

Я сделал паузу, давая ему время осознать масштаб.

— И последнее. Я даю тебе сейчас стратегическую информацию, которую ты не купишь ни за какие деньги. Через несколько дней я увожу армию. Ты и сам заметил. Война переместится в центр Бруосакса, в окрестности Монта. Все старые торговые пути, которые ты так ценишь, будут затруднены. Начнётся хаос. И тот, кто заранее подготовит новые, теневые маршруты в обход основных зон боевых действий, сможет заработать.

— Мы привыкли к тому, человек Рос, что наше сотрудничество — это не разовая сделка, а работа над будущим. Эльфы очень долго живут.

Я видел, как в его глазах холодный расчёт борется с вековыми предрассудками. Он был дельцом до мозга костей. Леголас понимал язык выгоды лучше, чем кто-либо другой. Безопасность в лесу, монополия на торговлю с целым народом, стратегическое партнёрство с силой, которая прямо сейчас перекраивает карту королевства.

— Важный вопрос, человек Рос. Вы намерены стать правителем Газарии?

— Хм. Вообще-то местные власти уже избрали меня своим герцогом. Формально я уже герцог Газарии и Кмабирийский.

— Да, но…

— Мне остаётся только объявить о её независимости, разве не так?

— Но это не понравится ни Вейрану, ни Назиру.

— В точку. К гадалке не ходить, не понравится. Но я-то не золотая марка, чтобы всем нравиться, верно? Газария географически отделена от соседей перешейком, горами Быки, которые находятся на этом перешейке и Бесплодными землями. К тому же тот, кто захочет бросить мне вызов, будет иметь дело со Штатгалем.

— Узостью гор и наличием в этих горах орков на их склонах, — рассуждал вслух Леголас. — Теперь, когда я вижу картину в целом, Ваши действия, человек Рос, кажутся мне более логичными.

— Мы договаривались перейти на «ты», друг-эльф.

— Да-да. И в результате войны Вы получите не похлопывание по плечу от короля Назира, не долговые векселя его двора, не должность в Маэне…

— Которая мне не нужна. Я вообще-то, не маэнец.

— Верно. Человек Рос, у Вас будет собственное государство. Вот как выходит, я познакомился в районе Гоблинская яма небольшого посёлка Бинндаль со странным наёмником, который имел безумный приказ создать войско из бродяг и каторжников, а теперь буду иметь дело с правителем собственной страны?

— Да, мир меняется. И наше сотрудничество немало этому способствовало и будет ещё более полезным после получения статуса суверенного государства.

— Хорошо, герцог. Я принимаю Ваши условия, — он убрал медальон в карман кожаной куртки. — Наше сообщество к Вашим услугам. Через пару дней мои люди в южных портах начнут присматривать суда. Затем закупят провизии для кланов, заранее начнут общаться с местными властями.

— Хорошо, что мы договорились. Леголас. Но есть ещё один вопрос, вернее, просьба.

— Да, человек Рос?

— Я попрошу Вас ещё кое о чём. Вы теперь в курсе моих планов по Газарии, — от волнения я тоже переключался на общение на «Вы».

— И буду хранить их в тайне.

— Это само собой, хотя внутри своей организации можете и рассказать. Я хочу попросить не об этом.

— А о чём же?

— Объявление независимости Газарии от Бруосакса, причём не для присоединения к Маэну, в какой бы форме ни было сделано, потребует политической поддержки. И есть одна сила, которую я попрошу о поддержке.

— Пока не понимаю, о чём речь? Эльфы-контрабандисты не политическая структура, у нас нет рычагов влияния на правителей. Наоборот, мы стараемся действовать так, чтобы про нас вообще не знали.

— Я не про ваше сообщество, вернее, не совсем про него. Есть такая организация, такой субъект международного права… Не знаю, как сказать. Сила.

— Какая же? — вздёрнул бровь эльф.

— Орден Сияющего Орлана принца Наэрэля, — осторожно ответил я.

Эльф не ответил и внешне он никак не изменился, но я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение.

— Я полагаю, что ваше сообщество может быть… Знакомо с этом государством, которое пользуется среди правителей Гинн уважением.

— Страхом оно пользуется, — буркнул эльф. — Орден единственная военно-политическая организация, способная убить неугодного им правителя, причём не отравлением или кинжалом в спину, а военной операцией в любой точке Гинн. Так что верным будет страх.

— Ну, для многих это синонимы. Я не утверждаю, что ваше сообщество связано с Орденом.

— И это хорошо. Мы уже говорили, что есть некоторые вопросы, которые не следует задавать.

— Да-да. Я такой вопрос не задаю. Смысл в том… Я прошу, а ты, друг-эльф, должен понимать, что прошу я крайне редко… Так вот, я прошу у руководства Ордена политической поддержки в моём желании образовать независимое государство — герцогство Газария. Где всем, в том числе и эльфам, будут предоставлены равные права и более того, всё достойные будут включены в руководящие структуры новой власти. Так же, как в командовании Штатгалем есть эльфы, в том числе Фаэн и глава фронтовой разведки Орофин.

Леголас закряхтел:

— Мы не можем признать факт связи с Орденом…

— Я этого не прошу, — смотря прямо на Леголаса, поспешил заверить я.

Хотя, чёрт возьми, именно это я и имел в виду. Я полагал, что безымянные эльфы, раскинувшие свои сети по всему континенту, по сути, корпорация Ордена. Которая зарабатывает деньги, в то время как официальный Орден вообще не ведёт никакой торговли. При этом сама могущественная организация волшебным образом процветает и ни в чём не нуждается.

А ещё я толсто намекал, что Орден заработал, в том числе и на мне, а поддержав меня завтра, уже послезавтра заработает ещё больше. При этом всё так же оставаясь в тени и не показывая своего участия.

— Я прошу просто передать мою просьбу и именно в формулировке «просьба». И даже не обещать, что она будет доставлена. Полагаю, что маршруты эльфов очень обширны и будучи одним народом, они в состоянии…

— Хорошо, — перебил меня Леголас. — Мы попробуем передать послание, но мы не организация связи, а только торговли.

— Этого достаточно, друг-эльф.

Я взялся проводить его, прошёл сквозь кухню, где забрал копчёный гномий окорок и пару кусков сыра, лепёшки и отдал их Леголасу. После чего проводил его до ворот замка, даже не спросив, как он ухитрился дойти до сердца Леса Шершней и как собирается обратно.

После этого разговора, который показался мне крайне важным, вернулся в штаб.

Мой план представлял собой каскад из рискованных допущений. Он опирался на скорость, наглость и, что самое важное, на доверие союзникам. Полагаться на союзников я не любил.

Два дня пролетели как один долгий, напряжённый выдох. Замок, ещё недавно занятый планомерным восстановлением, теперь напоминал муравейник, в который ткнули палкой.

Все занялись подготовкой к маршу.

Для Штатгаля состояние привычное. Война крутилась вокруг стояния на месте, марша, сражения, сбора трофеев, марша, стояния на месте. Это не первый выход в поход, не второй и не третий.

Кузнецы работали в три смены, ремонтники проверили каждое колесо и каждую ось на сотнях повозок. Сапёры под руководством мастера Грэмма упаковывали взрывчатку в специальные ящики.

Фомир и его маги готовили походные наборы реагентов.

Суетились ведьмы, степенно собрали свои пожитки эльфы.

В воздухе стоял гул, состоявший из лязга металла, скрипа дерева и отрывистых команд.

Вечером вторых суток, когда последние приготовления подходили к концу, главный зал замка преобразился. Длинные столы казарменных столовых ломились от еды. На вертелах жарились целые кабаны, в огромных чашах дымилось рагу, а на подносах громоздились горы печёного картофеля и хлеба. Я устроил прощальный ужин. Не для своей армии, а для тех, кто оставался. Пока оставался.

В зале собрались все вожди оркских кланов. Общее число их — семьдесят четыре клана и тут был представлен каждый из них.

Десятки могучих фигур, от молодых и горячих до старых и покрытых шрамами патриархов. Они сидели за столами, молчаливые и настороженные. Это был жест уважения с моей стороны, и они это понимали. Я пригласил их не как подчинённых, хотя мой статус превосходил вождей, а как равных партнёров, чтобы обсудить их будущее.

Для начала всем налили вина, я сказал тост, короткий и ёмкий, за Лес Шершней, чей характер и проклятие позволило нам победить и обратить в бегство столь многочисленного врага.

Судя по ответным скупым фразам орков, они считали, что эта победа на многие годы отпугнёт бруосакцев от вторжения.

Я был склонен с ними согласиться.

Допустим, та же республика Куба находится под боком у США и те откровенно считали их врагом, коммунистами и угрожали. Куба много десятков лет находятся под американскими санкциями в том числе, потому что национализировали имущество: казино, отели, фабрики и бордели американских граждан.

Например, в отеле «Националь» в Гаване висит портрет Аль Капоне, со строительства отеля. И приезжал он туда не как гость, он приезжал как заказчик. Аль Капоне, как и другие криминальные личности (но ещё и налогоплательщики) США, владели имуществом на Кубе. Так что Фидель, отняв имущество у американцев, нарушил их интересы. Само собой, в духе законности и прав человека, американцы предприняли беспрецедентное количество попыток убить старину Фиделя (более 600 попыток) и даже осуществило военное вторжение.

Однако высадка десанта провалилась, армия Кубы разгромила наёмников в заливе Свиней в шестьдесят первом. Причём это поражение, как ни странно, уже многие годы удерживает США от повторного вторжения.

Да, неудачи иной раз учат больше, чем победы.

Я молча наблюдал, как орки едят. Они делали это основательно, без лишних разговоров, без той звериной жадности, которую приписывали им люди. Они были народом с достоинством, и я собирался отнестись к ним соответственно.

Когда они наелись и выпили ещё дважды, я начал свою заранее подготовленную речь.

— Вожди Леса Шершней, — мой голос прозвучал ровно и разнёсся под высокими сводами зала. — Несколько недель назад, на Совете вождей, я дал вам слово. Я обещал найти для вашего народа новый дом.

Я сделал паузу, позволяя словам дойти до каждого.

— Я не забыл о своем обещании.

По рядам прошёл тихий гул. Я видел, как старый вождь клана Кровавого Клыка, Урзаг, недоверчиво покачал головой.

— Со дня на день Орда Штатгаль уходит, — продолжил я. — Но я ухожу не для того, чтобы бросить вас. Я ухожу, чтобы открыть вам дорогу.

Я кивнул Хайцгругу и он вместе с Зойдом развернул на стене огромную, детальную карту Бруосакса. Включающую южные регионы и Лес Шершней, который на общем фоне не казался уже таким гигантским.

Я встал и достал меч, это был новый меч, который гномы перековали мне из меча телохранителя Мзгени, один из моих личных трофеев.

Орки с любопытством смотрели на карту. У них не было карт и представление о Гинн они имели весьма приблизительное.

— Я предлагаю вам новую родину, — указал мечом на западную часть континента, где как кусок пиццы, подцепленный узким концом к материку, находился регион под названием Газария. — Вот здесь, по велению богов, на стыке Газарии и Бесплодных земель находится поросший лесами, с щедрыми реками и широкими лугами горный массив. Тот самый, который географы древности без затей назвали «Быки».

Мой клинок обвёл обширную область зелёных долин, зажатых между двумя морскими заливами.

— Одиннадцать лет назад эти земли населяли крестьяне-блотунийцы. Это такой народ людей. Они возделывали поля, пасли скот и жили в достатке. Но потом к власти в регионе пришёл герцог Ирзиф, наместник короля Бруосакса. Он обложил их непомерными налогами. Забирал три четверти урожая, отнимал скот. Люди голодали. И в конце концов, они подняли восстание. А герцог его подавил. Но когда войска герцога закончили вешать крестьян и отнимать у них остатки провизии, когда они вернулись в казармы, довольные что подавили волю упрямцев-блотунийцев, те снялись в полном составе с этой земли и ушли. Если интересно, они ушли в Озёрный край и живут там до сих пор.

Я говорил правду. Мои люди из Сводной роты, побывавшие в тех краях, собрали эту информацию.

— Земля пуста, там нет хозяина. Врать не буду, там не райский сад, где всё готово, — честно предупредил я. — За одиннадцать лет дома стали непригодны для жилья. Поля заросли бурьяном, стали лугами и равнинами, а пастбища превратились в дикие заросли кустарника. Однако потенциал этого места огромен. Почва плодородна. Леса кишат дичью. Реки полны рыбы. По долинам бродят стада диких быков и коз. Это местные дикие животные, которые перемешались с одичавшим скотом, брошенным теми самыми крестьянами. Их хватит, чтобы прокормить щедро ваш народ, пока вы не разведёте свои собственные стада.

Я рисовал перед ними картину. Картину будущего, основанную не на пустых обещаниях, а на фактах. Первоначальное недоверие сменялось задумчивостью. Они были охотниками и скотоводами, и они понимали, о чём я говорю.

— В предгорьях есть даже развалины древних крепостей. Их можно восстановить и сделать своими цитаделями. Это не просто место для выживания. Это место, где можно построить даже новый, процветающий орочий город.

— Звучит слишком хорошо, герцог, — раздался низкий голос Урзага, вождя Кровавого Клыка. Он стоял, скрестив мощные руки на груди. — Далёкие земли, богатые дичью. Но как нам туда добраться? Пешком через весь континент, где идёт война? Нас перебьют по дороге, как только твоя армия скроется за горизонтом. Люди не любят орков.

Это был самый важный и самый правильный вопрос. И у меня был на него ответ.

— Ты прав, вождь Урзаг, — кивнул я, встречая его взгляд. — Пеший переход был бы самоубийством. Поэтому вы пойдёте другим путём.

Лезвие моего меча скользнуло по карте на юг, вдоль широкой синей ленты реки Мара.

— Вы спуститесь вдоль реки до самого побережья. До южных портовых городов. Прямо сейчас там нет власти бруосакцев. Знамя короля Вейрана рухнуло. Местные лорды либо убиты, либо в панике. Никому не будет до вас дела. Это окно возможностей, и оно не будет открыто вечно.

— И что мы будем делать в порту? — пророкотал другой вождь. — Попросим рыбаков перевезти нас через море? Люди разбегутся при одном нашем виде.

— Вам не придётся никого просить, — ответил я. — Во-первых, вам там помогут, в портах вас будут ждать корабли. А во-вторых, корабелы — это далеко не только люди и эльфы. Есть корабелы умарцы, ваши братья по крови, то есть орки.

Вожди непонимающе переглянулись.

— В этой войне вы сражались не одни, — пояснил я. — На стороне Маэна воюет армия принца Ги, умарская армия, южане из-за Зелёного океана. Вот и получается, что вы союзники Штатгала, они союзники Штатгаля, значит, не только братья по крови, но и по оружию. Такие суда будут брать на борт кланы из Леса Шершней и везти в Порт-Арми, в Газарию. Орки помогут оркам.

Орки молчали и слушали.

— Каждому из кланов, который выскажет желание на переезд, я могу дать денег в дорогу. И лучше вы возьмите эти деньги, чтобы клан в пути ни в чём не нуждался, чтобы вы не вступили в стычки, пытаясь украсть еду или совершили иной необдуманный поступок. Мой майор Мурранг выдаст желающим кланам деньги.

Орки переглянулись. Они уже не раз удивлялись тому, как я щедр и многие проблемы предпочитаю решать деньгами.

Ко мне наклонился Хайцгруг:

— Босс. Зная своих соплеменников… Многие возьмут денег, но не совершат переселение, обманут. Зачем такие траты?

— Друг-орк, — прошептал я в ответ. — Хрен с ними, с деньгами. Я понимаю, что многие подведут, зато те, кто захочет обрести новый дом, доберутся. Я не пожалею ни об одном потраченной на это марки и не попрошу назад.

Хайцгруг задумчиво кивнул.

Десятки глаз следили за нашим разговором, а кто-то быть может и слова услышал.

Я откашлялся:

— Орки! Я не приказываю вам уходить, я не вправе. Это ваш дом. Многие кланы прожили здесь сотни лет. Решение остаётся за вами. Каждый клан должен принять его самостоятельно. Но знайте: это хороший шанс и время возможностей. Пройдёт полгода или год, и война закончится. Лес Шершней снова будет в осаде среди людских земель.

Я закончил говорить. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь негромкими разговорами вождей. Орки смотрели то на карту, то друг на друга, то на меня.

Старый Урзаг, медленно подошёл к карте. Его мозолистый палец с окаменевшим ногтем коснулся горного скопления «Быки». Он долго смотрел на него, а потом поднял на меня глаза. В них больше не было недоверия, а только задумчивость.

— Нам нужно время, чтобы подумать, Владыка Орды, — наконец произнёс он. И это прозвучало не как отговорка, а как реальная потребность обдумать сказанное. — Решение об исходе целого клана не принимается за один вечер.

— Я знаю, — спокойно ответил я. — У вас есть несколько недель, пока хаос войны прикрывает вас. Но не затягивайте. Это возникшее окно возможностей не будет открыто вечно.