Тактик.11

Глава 16 Родство как капитал

Офицеры разделились на группы, в центре зала Мурранг живо и интересно рассказывал, как устроена походная колонна Штатгаля, его слушали три немолодых, но явно матёрых рыцаря.

Тайфуна занял старичок-маг, который увлёк Фомира и тролля в угол, где и что-то там затирал им про магию. Фомир откровенно скучал, поглядывая на столы, а вот Тайфун осторожно отвечал на некоторые вопросы мага Гизака.

Многие мои бойцы, даже Гришейк, нашли себе собеседников, они пили, ели со столов, разговаривались, делились байками и ситуациями, которыми война полна.

И хотя война — это в первую очередь страх и смерть, эти грубые мужчины, представители всех рас, легко нашли, о чём поговорить.

— Как у тебя дела, Мейнард? Я слышал, ты жениться хочешь.

Немец закашлялся, я подал ему вина. Мы стояли поодаль от остальных.

— Ты даже про это слышал? У нас мало кто об этом знает.

— Это всё Эрик. Наш с тобой приятель стал главой разведки короля Назира и создал обширную агентскую сеть. Собирает и анализирует информацию, составляет досье на всех виднейших людей Маэна, он ищет компромат и строит колоссальное количество интриг и козней.

— Для него это всё игра, Рос. Это то, чего он хочет и жаждет. Видишь ли, вам двоим было проще. Ты геймер, для тебя жизнь — игра.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, я каждую смерть, своих и чужих, воспринимаю серьёзно. Я знаю, что жизнь не игра.

— Это твоя взрослая психика, твоя эмоциональная часть знает. А твоя логическая, математическая часть ведёт игру, создаёт тактические схемы и хочет победить, — терпеливо ответил немец.

— Ну да, я хочу победить, — не стал спорить с очевидным я.

— Вот видишь. А у Эрика — его интриги, манипуляции, шпионаж. А я просто человек, Рос. Просто хочу жить и радоваться жизнью. Но до встречи с Эбигейл у меня это не получалось. Рассказать, что со мной было до войны?

— Валяй.

— Я вернулся в свой домен, привёл в порядок замок, набрал отряд, разбил всех разбойников в окрестностях. Вообще никакой преступности при мне не стало. Слава обо мне дошла до Гизака, он владыка земли, где мой домен располагался. Тот пригласил меня к себе, слово за слово… Он предложил мне странную должность — «рииве» принца. Тот, кто следит за порядком и законностью, но не управляющий, который регулирует мирную жизнь, а следящий за состоянием замков в землях принца, военной подготовки, проверяющий гарнизонов в городах.

— Ты согласился?

— А чего бы и нет? Своей мечты, как у вас, у меня не было, а тут оказался кому-то нужен. Принц понимал, что я кайеннец, но это был для него только плюс. В его землях многие роды спелись, была коррупция и что хуже, лень, трусость, бардак. В общем, через некоторое время после того, как я стал личным рииве принца, я столкнулся с ней.

Немец умолк.

— Скучаешь по ней?

— Да, Рос, скучаю. Она красивая, она интересная, весёлая, таинственная. В ней есть всё и намного больше. Я с первой же секунды почувствовал, что не достоин её, но… Я ей понравился и это придало мне сил. Я стал лучшей версией себя. Больше тренировок, хорошее исполнение работы, спокойствие, больше встреч за счёт регулярного посещения замка принца… Кстати, живёт он вовсе не в городе и не богатом поместье, он вообще массу времени проводит в тренировках, при этом равнодушен к охоте, пьянкам и пирам. Даже этот пир — просто возможность поболтать и выпить, а не застолье с длинными тостами. Так вот, у нас возникли чувства.

— И принц узнал?

— Ну, я не стал доводить до такого, но, думаю, он о чём-то догадывался, да и прислуга шепталась. В общем, я действовал прямолинейно.

— Попросил её руки и сердца?

— Можно и так сказать. Фуриарос, а это истинное, эльфийское имя принца, воспринял эту новость спокойно, но без особой радости. Эбигейл незаконнорожденная, её отец — не отец принца, они в то время с матерью расстались… Там в общем-то сложная история. В общем, он меня долгое время проверял и согласился, что если я смогу показать себя, как великий герой на войне, то он одобрит этот брак. Тем более, что после нескольких коррупционных скандалов и фактах сговора с целью убийства принца, освободились домены и титулы некоторых аристократов, и я стал графом.

— Ого, ты граф, Мейнард?

— Кто бы говорил? Ты вообще непонятно как выскочил в герцоги!

— Ерунда, мне всегда было плевать на официальные титулы. Если хочешь знать, мне даже предлагали стать зятем короля и как следствие, принцем.

— Хвастун!

— Это правда.

— Всё равно хвастун. Раз отказался, зачем вспоминаешь? Словом, принц может сделать меня своим зятем, а я вступлю в брак с возлюбленной. Но только для этого мне нужно, чтобы принц не погиб на этой войне, и чтобы я сам показал себя молодцом.

— И тоже не погиб, Мейнард, помни про это.

— Так что вы задумали с принцем, Рос? Хотите дождаться армию южан и втроём пойти штурмовать Монт? Мне надо знать, потому что я всеми силами стараюсь прикрывать его спину во время авантюр.

— Ничего подобного, никаких самоубийственных атак. И твой босс тоже не дурак.

— Про Его высочество не принято так говорить, Рос.

— Я, вообще-то, его похвалил. А то, что грубовато… Ну, простите, я больше месяца в Лесу Шершней прожил, среди орков, слегка огрубел. Он понимает, что с одной стороны самим нам Монт не взять, это не реально. А с другой — придёт Назир и все лавры заберёт себе.

Мейнард помрачнел:

— Патовая ситуация, Рос?

— Нет, пат — это когда ты не можешь делать ходы, а у нас полно возможностей. Я думаю, что тебе, как одному из высших командиров принца, стоит поучаствовать в небольшом военном Совете, который, как мне кажется, состоится после прибытия сюда принца Ги. Там можно придумать такие ходы, чтобы если не обесценить действия короля Назира, то по крайней мере получить явные козыри в этой игре. Вот смотри, на практике — у меня есть пленник Рейпл, двигается в моём обозе и без аппетита кушает солдатскую кашу наравне с орками. Это родственник Вейрана, по линии его жены. Есть ещё пяток пленников рангом пониже.

— А какое до этого дела будет Назиру?

— Чем бы ни закончилась война, Мейнард, в конце концов воцаряется мир. Но тут есть очень важный момент, та точка, где старые правила рушатся, а новые создаются.

— Мирный договор?

— Да пёс его знает, как это будет выглядеть. Понятно, что в делёжке этого пирога будут принимать участие разные силы и нас с тобой туда постараются не пустить. Напомню тебе не особенно приятные даты твоей истории — седьмое и девятое мая 1945.

Немец помрачнел.

— Не хотел тебя обидеть, но там были важные моменты. Немецкий генерал Йодль подписал капитуляцию генералу Эйзенхауэру. Таким образом твои соотечественники пытались «сдаться» американцам, объявив их победителями и имея предварительные негласные с ними договорённости. Но СССР это не устроило и он додавил на второй акт капитуляции. В нашей датировке и по времени Москвы он считается подписанным девятого мая. Гитлер уже был мёртв, подписывал его фон Кейтель, а капитуляцию приняли СССР, США, Британия и Франция. Именно четыре страны — победители. Разница в том, что первоначально американцы пытались оттеснить всех со стола победителей, понимая, что за этим последует делёж коврижек.

Немец засопел, ему не было особенно приятно слышать про эту часть своей истории.

— Вернёмся к нашим баранам. Если принцу и мне удастся пробиться к этому столу, у нас должны быть аргументы. И тот факт, что именно Гизак проложил дорогу для Назира, будет моментально забыт.

— Я это понимаю не хуже тебя. А причём тут пленные?

— Это аргумент не для Назира, а для Вейрана. Мирный договор будут подписывать две стороны, потому что… Давай представим себе, что мирный договор вообще не будет подписан?

— Война продолжится, но при павшей столице Бруосакс уже обречён.

— Ой, ли? Россия воевала при оставленной Москве.

— Серьёзно? Кто-то смог взять вашу столицу?

— Ну, юридически она не была столицей, однако… Вейран может перенести столицу восточнее и продолжить воевать. А тут зима на носу. А тут партизанская война. А тут налоги у Назира непомерные. Начнутся бунты в Маэне. Рыцари способны воевать до посинения, но народ — нет.

— Да, — степенно кивнул Мейнард. — Война требует надлежащего военно-технического обеспечения.

— По факту, ты либо должен быть готов воевать долго, то есть иметь запас прочности, выносливость, либо подписывай мир и не выёживайся. И если кто-то захочет себе отхватить, допустим, земли Алькринии, богатого торгового региона, соседнего с землями Гизака и поставить туда в качестве герцога своего зятя и верного боевого товарища…

— Ты сейчас про кого, Рос?

— Про тебя и про Алькринию, где олово, где растят мясо, где добывают золото и которая генерирует богатства для своих лордов. Это материально-техническое обеспечение принца Гизака при лояльном герцоге.

Мейнард задумался:

— Ты думаешь…

— Я думаю, что принц не обещал тебе конкретно свою сестру. Оставил себе свободу манёвра и выражался многозначительно. Но вот за герцога Мейнарда он её отдаст. Потому что за этой войной всегда следует следующая.

Немец задумался.

— Давай выпьем, друг Мейнард и больше не будем о сложном.

Мы подняли бокалы.

В этот вечер принц показывался то тут, то там, со многими выпил и многим развязал языки, в том числе и моим офицерам.

При этом его улыбка не могла сбить меня с толку, у него были совершенно трезвые глаза.

…

— Как Вам вечер, сэр Рос? — спросил он, когда подошёл.

— Отлично. Благодарю Вас за тёплый приём. Особенно приятно то представление, которое устроил рыцарь Айстрикт.

— Вы заметили, что это был спектакль? — прищурился принц.

— Да и мне было приятно, что Вы провернули такой фокус, чтобы сблизить наших офицеров.

— Потому, сэр Рос, что завтра им идти в бой с одной стороны поля. Они должны найти общий язык, а бородатый весельчак просто ускорил этот процесс.

— Вот за это ему спасибо.

— Передам. Есть какие-то пожелания по поводу вечера?

— По поводу вечера нет, а вот вообще… Я бы хотел, чтобы когда прибудет принц Ги, собраться втроём… Ну, как втроём, я возьму Новака, Вы — Мейнарда, а Ги — кого-то из своих и сядем. Прикинем нашу часть этой глобальной игры, при которой мы получим наилучший результат, ну и головы свои не сложим в бою.

Принц сделался серьёзным.

— Я и сам хотел что-то такое провести. Не хочу ждать, когда тут появиться тыловые генералы с надменными рожами и станут командовать. Пока они ползут в своих золочёных каретах, надо уже начать свою кампанию.

Мы пожали друг другу руки.

— Командор, — ко мне в тесную каморку, мой личный штаб, заложенный картами и короткими записями, вошёл Орофин.

— Да, друг-эльф?

— С юга к городу движется армия. Примерно в часе ходу от города.

— Юг? Не восток?

Эльф отрицательно помотал головой.

— Орофин, а ведь за окрестностями должны присматривать воины и разведчики принца Гизака? — хитро улыбнулся я.

— А я им не доверяю, — честно признался эльф. — Это же люди, они муху увидят, только когда она им сядет на нос. Пока что их дозорные на стенах в ухе ковыряются, но вскоре заметят и забегают, как муравьи при приближении лесного пожара.

— Вообще-то, у него есть и конная разведка, те, наверное, уже заметили и сопровождают. Пошли на стену, посмотрим.

Поднявшись на южную стену Эркфурта, самую высокую в городе я активировал Птичий пастух и облетел город.

Так, что мы видим? Ага и правда, колонна.

Окрестности Эркфурта пусты. Брошенные деревни с тёмными глазницами окон. Заброшенные поля, где ветер гонял сухую пыль. Тишина, нарушаемая лишь криками ворон. После нашего марша, кроме редких конных разведчиков, по этим дорогам никто не ходил.

И на фоне этой мёртвой тишины приближающаяся армия выглядела как символ жизни. Это была не просто толпа вооружённых орков. Это были неплохо построенные и в прекрасном состояниировные колонны пехоты. Кавалерия на флангах. Обоз, движущийся в строгом порядке в центре.

Дисциплина чувствовалась даже на таком расстоянии.

Гизак оказался на этой же стене уже через пять минут. Его предупредили свои, но у тех был долгий путь… Пока конная разведка дошла до запертых ворот, пока докричалась до стражей ворот (местные Фараманты были подозрительны и не спешили открывать ворота даже коннице в форме собственных войск — а вдруг диверсия?), пока передали в ратушу, потом оказалось, что принц в казармах, пока нашли его, сообщили…

В общем, хотя армия принца Гизака раньше узнала про колонну, на стене я оказался первым.

Принц поднялся, пожал мне руку и достал подзорную трубу.

Его лицо было спокойным, но в глазах я видел плохо скрываемую радость.

— Вот они, союзники. Вам король Назир вернул деньги за то, что Вы их перекупили, сэр Рос? — спросил он негромко.

— Ага, а потом догнал и ещё раз вернул. Вы же знаете казначеев Назира. Снега зимой не допросишься. Векселями оплатили.

— А что, умарцы взяли векселями?

— Нет, они материалисты, верят в жёлтый металл — золото и серую сталь. Заплатил из своих. Инвестиции в будущее.

Рядом с принцем появился запыхавшийся адъютант.

— Чего прибежал? — проворчал ему принц. — Вели ворота открывать и конницу на встречу.

Когда авангард армии Ги вошёл в город, мы с Гизаком уже красовались на площади.

Так же, как и при встрече меня, были выстроены местные стражники, но размещали армию принца Ги в районе рынка и рыночных складов.

За порядком следили и бойцы Гизака и мои, от роты Зойда.

Умарцы, состоящие только из орков-южан, выглядели свежее моих ребят, их доспехи были однотипными, но боевой дух был не менее высок. Они маршировали по улицам Эркфурта, с интересом разглядывая город, который ещё недавно был вражеским.

Впереди всех на вороном коне величественно ехал сам принц Ги, одетый не то что в золочёный, а прямо-таки сияющий золотом доспех.

Чинно добравшись до площади, он поприветствовал по этикету сначала принца Гизака, потом меня.

— Рад Вашему прибытию, союзник, — пророкотал Гизак.

Вечером, когда все войска были размещены, а офицеры обменялись необходимой информацией, Гизак устроил пир для принца, но сам принц получил послание о том, что это не только пир, но и некоторое совещание.

Поэтому, прибывший командный состав был принят в том же главном зале ратуши, причём принимали его уже не только офицеры принца Гизака, но и мои парни, а принц этот светский раут в какой-то момент покинул.

В личном кабинете местного градоначальника, ставшим нашим временным штабом, присутствовали только ключевые фигуры. Я и мой заместитель по боевой части Новак, бывший гвардеец Маэна. С другой стороны стола принц Гизак и, возможно по моей просьбе, а может быть так заранее и хотел он сам, Мейнард.

Принц Ги пришёл со своим стратегом Шойшикхом, немолодым, но явно с большим опытом лысым орком, полноватым и с несколькими шрамами на черепе, которые сейчас украшали золотые кольца.

Выглядело жутковато.

Никаких секретарей, никакой прислуги. Такой состав Совета подчеркивал уровень доверия.

Мы не собирались тратить время на придворные реверансы и говорили о вещах, которые явно не предназначались для посторонних ушей.

Гизак не стал терять времени. Он представил себя и Мейнарда, затем попросил каждого представиться, после чего взял длинную деревянную указку и постучал ею по карте.

— Итак, воины! Последние данные от нашей разведки. Армия короля Назира действительно выдвинулась из столицы и движется к нам по Болотному тракту.

Он провёл указкой по извилистой линии на карте от столицы Маэна Пьеннистара.

— Это хорошие новости, но и есть плохая. Хорошая, что мы больше не одиноки в этой части театра военных действия, а плохая… Тут лучше меня выскажется сэр Рос. Но сначала про его величество Назира. Марш замедлен, но он будет здесь и основные сражения состоятся до похолоданий, до осенних дождей и распутицы. Вероятнее всего.

— А сколько основная группировка будет добираться? — негромко просил я.

Мейнард кашлянул, привлекая к себе внимание. Он открыл лежащую перед ним папку с расчётами.

— По нашим самым оптимистичным прогнозам, армия его величества прибудет в Эркфурт не ранее, чем через девять, а вероятнее всего, двенадцать дней. Их обоз растянулся на несколько километров. Тяжёлая пехота и осадные орудия оказались не готовы к дорогам, а он очень рассчитывает на них при осаде Монта. Кроме того, его величество везёт с собой весь двор, включая поваров, шутов и дам полусвета.

Я мысленно усмехнулся. Назир у нас такой. Даже на войну он не мог отправиться без привычного комфорта. Этот его нарциссизм сейчас играл мне на руку.

— Двенадцать дней, — задумчиво повторил Гизак, барабаня пальцами по столу. — Это создаёт для нас определенное окно возможностей.

— Каковы наши варианты, Мейнард? — спросил Ги, поворачиваясь к немцу.

Мейнард выдвинулся вперёд. Его голос был спокойным и академичным, как у лектора в военной академии:

— Вариант первый, наиболее предпочтительный с точки зрения военной науки. Мы дожидаемся прибытия его величества. Объединяем все силы в один мощный ударный кулак численностью до девяносто тысяч клинков. Это позволит нам начать планомерное, масштабное наступление на столицу врага, город Монт без риска, что кто-то посмеет нас остановить. Ну, кроме стен города. Мы будем иметь подавляющее численное превосходство, что минимизирует наши потери и гарантирует успех кампании… В случае, если мы возьмём город, конечно.

Он говорил логично, правильно, безопасно. И для меня его слова звучали как смертный приговор моей автономии.

Передать командование Назиру означало превратить мою армию в безликую часть большой машины, а меня самого — в простого исполнителя чужих приказов.

Как только появится возможность, генеральный штаб Маэна бросит меня и Штатгаль в самое жаркое место, как под каток.