Тактик.11

Глава 3 Слова мертвых богов

— Дорогие орки-вожди! — начинаю я. — Мы с вами одержали громкую и славную победу. Однако надо помнить и о том, что наступит завтра. На Совете Вождей, что состоялся у Каменных стражей, я уже предварительно говорил, что готов предоставить вам дом. Тем из вас, кто захочет.

— Мы помним, — ответил за всех Мангришт после некоторого раздумья.

— Да. И мы с вами поговорим об этом ещё. Я хочу собрать всех вождей, чтобы дать пир в честь победы, но и поговорить про ваш переезд. Прошу вас передать это другим вождям. Вам будет о чем подумать, обещаю. И ещё обещаю, что не вправе никому приказывать, не буду вам угрожать, уговаривать, пугать. Это будет честный выбор каждого клана. А пока поговорим вот о чём…

— О трофеях, Владыка? — прищурился Горбаг.

— Нет, я думаю вы в состоянии разобраться с захваченными щитами, пленниками и конями без меня.

— А как же запрет рабства?

— Я по-прежнему против рабства. Но пока идёт война, военнопленные будут с вами. Вы же понимаете, что если отпустите их сегодня из Леса, то завтра они придут к этому Лесу с войной?

Орки согласно закивали. Вообще-то, это сражение в Новом Лесу принесло им по меньшей мере три тысячи пленников. Кому-то из кланов чуть больше, кому-то меньше, но это был абсолютные рекорд за последнее столетие для Леса.

— Не пленники, не трофеи. Слушайте, друзья-орки. Пока идёт война между Маэном и Бруосаксом, царит хаос. Это идеальное время для больших перемен. Вам нужно решить, будете ли вы и дальше прятаться в лесу, ожидая, когда победитель придёт за вами. Или вы воспользуетесь этим шансом и двинетесь на юг, в Газарию.

Я видел, как загорелись глаза у орков. Особенно у молодых вождей. Перспектива вернуть земли предков была для них священной мечтой.

Я дал им несколько секунд, чтобы осознать сказанное.

— Кроме того, очень скоро Штатгаль покинет Лес Шершней. Мы не пришли сюда жить, а только чтобы воевать. Но вы это видели. И я предлагаю вам присоединиться к войне Штатгаля. Однако я не могу принять целые кланы, а только отдельных воинов.

Орки переглянулись.

— Для орков большая честь выйти из Леса и драться там, на больших землях. Там много добычи, трофеев и славы. Но мы бы хотели действовать как кланы, Владыка, — задумчиво сказал Мангришт.

— Я не хочу оставлять кланы без защиты, забирая всех воинов, — я загнул палец. — Вторая причина в том, что клан, как отряд, невозможно интегрировать в структуру Штатгаля. Поэтому отдельные воины, которые выступят добровольцами, смогут пройти тренировку и будут зачислены в роты и полки.

— Врать не буду, Владыка, твоё предложение лестно и оскорбительно одновременно, — сказал Горбаг, — Как мы, вожди, отпустим своих воинов? Они выйдут из кланов и что? Зачем кланам отпускать то, что является основой власти и силы клана, своих бойцов? Это глупо, а для нас, для вождей, это ещё и самоубийственно. Одно дело клан пойдёт целиком под управлением вождя, а другое… Нам не нравится. Может быть, другие вожди не согласятся со мной, но это плохо.

— Штатгаль не клан! — я примирительно поднял руку. — Штатгаль это Орда. Вступая в Штатгаль, воин клана сохраняет членство клана. Более того, он может носить знаки различия клана, чтобы показать свою к нему принадлежность. Штатгаль не собирается воевать вечно. Когда война закончится, доброволец вернётся с трофеями и добытым золотом обратно в Лес, обратно в свой клан, который он и не покидал и из-под власти вождя не выходил. Из-за того, что мы на разном уровне, Орда и клан, такое возможно. Кроме того, служить такой орк будет с другими орками, но никому не будет подчиняться как вождю. В таком случае кланы никого не теряют. Грубо говоря, вы отпускаете своих воинов в статусе «аренда», а не «переход из клана», «смена места жительства».

Я немного лукавил, поскольку понимал, что некоторые добровольцы покинут Лес Шершней навсегда и возвращаться не захотят. Но это будут скорее исключения и на совести самих воинов, с меня нельзя будет ничего спросить.

В дальнем углу зала появился Шот. Член магической роты, всего лишь сержант, но для Штатгаля человек совершенно особенный. Достаточно понимать, что у него экзотический навык магии — «поисковик» и большую часть артефактов Штатгаля нашёл именно он. Из-за этого я неоднократно премировал его и Шот был одним из богатейших солдат Штатгаля, занимая в иерархии совершенно особенное место.

Увидев, что я смотрю на него, он незаметно помахал мне рукой.

Солдаты Штатгаля не дёргали своего командора просто так, ради развлечения и если Шот сейчас семафорит мне, на то есть причина.

— Владыка, ты ведь покидаешь Лес Шершней? — спросил меня Горбаг.

— Да, это так. Не прямо завтра, но до зимы мы покинем Лес Шершней.

— Тогда вопрос, — продолжил орк. — А что будет с этим замком? Ведь если он останется, то рано или поздно его могут использовать лорды людей, чтобы снова попытаться покорить Лес.

— Хм. Я над этим не думал. А почему бы его не забрать одному из тех кланов, что останутся в Лесу?

Вожди недовольно заворчали.

— Тот из вождей, что использует такое громадное стойбище, неизбежно станет сильнее других. Это вызовет зависть и войну между кланами, — спокойно ответил Горбаг. — Ведь вожди, кто-то чуть сильнее, кто-то чуть удачливее, но в целом, равны друг другу. А такой вождь захочет зваться королем. Даже если этим вождём станет такой мудрый вождь, как я.

Вожди загомонили сильнее.

Я понял, что оставляю им потенциальную социальную мину.

— А если я, как Владыка, предложу вам такое вариант. Город орков. Если Тетра, так гномы называют замок, станет нейтральной территорией под руководством выборного Совета из представителей разных кланов? Место, где орки могут торговать, заниматься ремёслами, обмениваться новостями и где орки смогут спрятаться, если нападут враги.

— Если враги нападут, мы окажется в осаде, это скверная идея, Владыка.

— У Замка есть туннель, позволяющий отсюда сбежать.

— Даже так? Этого мы не знали, Владыка. Тогда твоя идея насчёт города орков Леса Шершней нам нравится. Только название дурацкое, мы придумаем новое название. И выберем Совет и пусть город Орков ни принадлежит никому из кланов и принесёт нам всем, тем, кто останется, процветание.

— Хорошо. Уважаемые вожди! Сейчас пламенную речь толкнё… То есть, произнесёт командир Хайцгруг. Кроме того, сейчас принесут угощения и выпивку. Это не пир, а небольшое празднование победы. Обещаю, что мы соберёмся и на большой пир, и про переезд поговорим подробно. Надеюсь, мою просьбу по добровольцам вы услышали? В целом, вам решать, вы вожди. Но я ценю воинов Леса Шершней и буду рад видеть их в рядах своих рот. А сейчас слово предоставляется достопочтенному Хайцгругу!

Слегка смущённый орк вышел вперёд, а Зойд подал ему кубок с вином.

Комендантская рота обошла вождей-гостей и подала им вино. Орки редко пили вино, так что это тоже повод испытать для себя что-то новое.

А я, воспользовавшись образовавшейся заминкой, скользнул к Шоту.

— Привет, сержант. Что-то случилось?

— Да, командор, случилось… Я думаю, Вам надо кое-то увидеть.

Он повёл меня за собой к ходу в подземелья замка.

— Что-то в подземельях, Шот?

— Не совсем. Мы проверяли их вдоль и поперёк несколько раз с гномами. Гномы жуть как любят искать клады. Но сейчас речь идёт не о кладе.

Мы оказались в подземелье, часть из которого заняли недавно построенные казематы для пленников. Большую часть пленных разместили в одной из казарм. Я пока не понимал, что с ними делать, четыре сотни ополченцев, наёмников, баронских солдат… В подвале обитали рыцари и офицеры. Только в одиночках и под тщательным присмотром комендантской роты.

Однако Шот повёл меня и не к ним, а ко входу в какое-то второстепенное помещение, где нас уже поджидали шесть гномов из числа сапёров.

— Приветствую, друзья-гномы, — несмотря на разницу в званиях, а тут были гномы от рядовых и до старшины Фотинга, я поздоровался со всеми за руку.

— Ну, показывайте. Вы что-то нашли?

— Шот нашёл. Но не совсем то, что мы бы хотели найти, — вздохнул Фотинг.

Гномы показали мне пролом в стене:

— Шот нашёл что за кладкой что-то есть.

— Кладка старая, — прокомментировал я.

— Да, очень. За кладкой обнаружился один из туннелей, таких же, как те «транспортные», которые мы использовали для перемещений. Но этот туннель на общих схемах не отмечен.

— И вы туда сходили?

— Мы же отважные исследователи! — с некоторой грустью сказал Шот.

— И что вы там наисследовали?

— Нам кажется, что это храмовый комплекс или капище. Но… Мы не можем понять, что за бог. Вместе мы вспомнили всех богов. Быть может это не бог? Полубог? В общем, мы решили позвать тебя, командор, и магистра Фомира.

Фомир действительно шёл сюда в сопровождении гнома-сапёра.

— Что тут, босс? — он зевнул так широко, что, кажется, мог вывихнуть челюсть.

— Не знаю, я только подошёл. Говорят, тут какой-то неизвестный науке бог окопался. А есть фонари?

Гномы кивнули, достали фонари и стали потихоньку втягиваться в пролом.

Мы с Шотом и Фомиром последовали за ними.

— Есть бог Кит Парганас, его ещё называют Солнечный Бог — бог Солнца, бог неба, покровитель воинов, покровитель царей, царь богов. Самый старший бог, — сонливым тоном стал бубнить Фомир.

Мы оказались в туннеле, он был неожиданно сухим, пыльным и со следами паутин по стенам. Пока ничего сверхъестественного не происходило.

— Далее, есть Тотус — бог морей, морской стихии, покровитель морской торговли, — не унимался Фомир. — Клегга — богиня мира мёртвых, покровитель кладбищ и ритуалов захоронения. Сфемата — богиня семьи, покровительница брака, рождения детей и соития. Она не любит Перкидая — бога луны, покровителя всех тёмных и мрачных существ, потустороннего. Он покровитель воров, супружеской измены, и, внезапно, пастухов.

— Никогда не задумывался что есть официальный список, — прокомментировал я.

— Ну, как официальный… Единственный.

— Нам понадобится для строительства Пантеона.

— Чего?

— Храма всем богам, если такое случится, то мы будем его строить. Я тут кое-кому обещал. Кто ещё есть из богов?

— Бриггун — бог искусств, творчества, всех гонцов и новостей, сплетен. Аная — богиня путешествий, странствий, покровительница всех кочевых народов, почты и сухопутного транспорта.

— Её я знаю лично.

— Да, Рос, ты говорил и не раз. Дикаис — бог справедливости, закона, а также мести, покровитель наук и чисел.

— И с этим пересекался.

— А есть, с кем ты не пересекался?

— Врать не буду. С остальными. Кто ещё?

— Индо — богиня красоты и любви, покровительница влюблённых. Хиккая — богиня деревьев и растений, сельского хозяйства, плодородия, покровительница всего живого. Григгас — бог, который умер и возродился во гневе из жерла вулкана. Орки считают его своим прародителем. Бог огня и пепла.

— Постоянно его упоминают.

— Лаякса — богиня виноделия, застолий, веселья, праздников, смеха. Скафс — бог огня, покровитель кузнечного ремесла и ремёсел в целом. Считается, что как и Григгас, связан с вулканами. А Полмос — бог силы, войн и свободы, покровитель военных действий. Он покровитель рыцарей, считай, твой бог как рыцаря.

— Мой бог… Другой. Откровенно говоря, никто из них не мой бог, хотя с двумя общался.

— Странный ты, Рос. Вроде не еретик…

Внезапно перед туннелем появилась арка, исписанная яркими символами, светящимися в темноте, а за ней был полусферический зал.

Туннель был длиной всего около полукилометра и ощутимого наклона не имел, но зал был высотой метров пятьдесят, не меньше, а значит, мы оказались на большой глубине под землей.

По краям зала стояли странные кубы с крупными символами, а в центре каменное изваяние и это изваяние было, во-первых, странным на вид, а во-вторых, от него буквально веяло силой, энергетикой.

Изваяние скорее моллюск, чем гуманоид. На четырёх крупных конечностях возвышалось тело, упакованное в конусообразный панцирь, откуда на мир смотрели шесть глаз, под которыми ротовая полость с сотней крошечных мандибул.

Высотой эта хреновина была по меньшей мере метров шесть и если она была в натуральную величину, то и весила тонны четыре, не меньше.

Я подошёл к нему поближе и спросил Фомира:

— Ну что, к твоему списку что-то применимо?

— Нет, Рос, ни на кого он ни похож. Такой ерунды не должно быть. Может это памятник местному правителю, эпохи Титанов?

— И сам титан?

— Рос, никто не знает точно, как выглядели титаны. Боги знают, но они помалкивают. Может, это титан?

— И до сих пор фонит своей волей? — я подошёл поближе с и званию.

— Поосторожнее, босс, на нём может быть защита.

— На мне тоже.

Я прикоснулся к камню и на меня обрушился целый шквал эмоций.

Он был в гневе, он был силён и совершенно точно имел волю. Что-то держало его, но не в камне, это просто один из множества его не уничтоженных образов.

— Кто Вы? — спросил я существо вслух и мне ответил живой, полный злобы протяжный голос, который, казалось, звучит ото всюду.

Символы на кубах вспыхнули огнём:

— Я бог. Преклонись передо мной, жалкий смертный.

Меня накрыло тошнотой, словно я оказался под водой и тонул. Стиснув зубы, я осмотрелся.

Гномы отползли к стенам и еле дышали. Шот на моих глазах упал в обморок, а Фомир согнулся пополам, схватившись за свои амулеты.

— Не стану я перед тобой преклоняться. Назовись.

— Меня зовут Тейл, чужак. Скоро мы проснёмся и покараем вас всех за вашу дерзость.

— Кого это — нас?

— Живые непокорные расы. И тебе придётся покориться мне, живому или мёртвому. Вам всем придётся покориться. Уроды. Вы поклонились подлым богам.

Я чувствовал, как мои ноги сами собой преклонялись земле, но всё ещё стоял.

Руки потянулись к мечу, привычным жестом я выдернул его и рубанул по изваянию.

— Глупец, ты ничего не можешь сделать мне. Нас час близок. Он настолько близок, что уже смотрит тебе через плечо, Рос из мира Земля. И ты сыграешь за нас.

— С чего это вдруг? — сквозь плотно стиснутые зубы спросил я.

Меня накрыло волной боли.

— И какой у вас план, твари?

— Наши слуги везде, подлые боги даже и не представляют, что их ждёт.

— А давай-ка поподробнее! — из-за моей спины раздался звонкий девичий голос.

Даже не оборачиваясь, я понял, что это Аная.

— Вот куда ты лезешь, Рос, зачем бы трогаешь эту жалкую медузу?

Изваяние накалилось и стало светиться, как из раскалённого металла, но Аная выпустила вперёд волну голубоватой энергии, которая окутала каменную статую.

Статуя затряслась.

— Ненавижу тебя, Злая дева! — голос кричал.

Мой меч в руке окутало сиянием и я, повинуясь внезапному порыву ткнул каменное существо в район брюха. Меч вошёл как горячий нож в масло, статую затрясло, и она развалилась на куски и при этом по залу прошлась волна, наполненная криком боли.

От этой волны я упал.

Аная протянула мне руку, я опёрся на неё и встал на ноги.

— Твоим парням я помогу, — вздохнула она, показав, что в зале только мы с ней в сознании и на ногах. — Но вас я хочу убрать на поверхность, а зал развалить по камушкам. Ты не представляешь до какой степени я в гневе, Рос.

— До такой, что не выудила из него информацию? Я правильно понял, что это один из Мёртвых богов?

— Правильно ты понял. Всё, перемещаю вас.

Я моргнуть не успел, когда я и бездыханные гномы, Шот и Фомир оказались на травке на поверхности, в Лесу.

— Вообще, спасибо тебе, Рос. Из-за конфликта его ментальной магии и моей защиты я смогла засечь ещё один не до конца разрушенный храм. Если мы уничтожим их всех, саму память о них…

— Аная, если я правильно понял, вы загегемонили тех богов уже тычячи лет как, а они всё ещё в том или ином виде существуют. Храм-другой ничего не решают. Ты слышала его слова, он собирается устроить вам реванш… Да что там вам? Нам, бляха-муха.

Губ Анаи коснулась улыбка:

— Мне приятно это слышать, Рос.

— Что? Что слышать? Про муху?

— Про то, что ты наконец-то стал считать себя миром Гинн. Ты заболел болезнью, обычной смертельно опасной лихорадкой. Ты говоришь — «мы». Ты наконец-то стал каплей нашего моря.

Она мягко сжала мою руку:

— Тебе понадобится новый меч, сэр Рос.

Она хихикнула и исчезла. Через мгновение я ощутил под ногами толчки как от землетрясения. В некотором смысле так и было, богиня трясла землю под Лесом Шершней.