Тактик.11

Глава 21 Профессионализм

Я разорвал связь. Амулет в руке снова стал просто куском холодного металла.

Закинув его в карман, я зашагал обратно к привратной башне.

Сделка, конечно, заключена, но оставалось ещё пообщаться с разведкой. Я активировал Рой.

Рой немедленно показал мне, что двойки разведчиков рассыпаны по всему редколесью, по сёлам, по полям в радиусе почти десяти миль.

«Орофин, ты как и где?».

«Около хутора на излучине речушки, наблюдаю лагерь осаждающих».

«Окрестности изучил?».

«Да, группы обошли полным кругом все окрестности».

«И?».

«Во-первых, мы нашли очень неплохую дорогу в направлении Монта. Прямая как струна, построена древними, удобная, но на своём протяжении она пересекает реки и тамошние мосты разрушены. Они не особенно большие… думаю, наши сапёры могли бы навести переправы и появится возможность переместиться к столице Бруосакса буквально за сутки».

«Это интересно, но… меня сейчас интересует армия Эссина. Как считаешь, если мы нападём, нас не ждёт сюрприз, засада, нападение с фланга?».

Орофин какое-то время молчал, я даже подумал, что канал связи оборвался, однако тот всё же ответил.

«Сюрпризов нет. Мы ничего не обнаружили. Быть может, маг в самой армии».

Один умный философ сказал, что бессмысленно нанимать профессионалов, а потом указывать им, что делать. Профессионалов нанимают для того, чтобы они указывали, что тебе делать. Если Орофин говорит, что всё в порядке, значит, Эссин не врёт.

Я, конечно же, не доверял герцогу, он мой военный враг, но все факты говорили, что он и правда хочет имитировать сражение, слить его и попасть в плен.

По этому пути я и пойду.

«Друг-эльф, как вернёшься в город, расскажешь про старинную дорогу. А пока что продолжай смотреть, поставь наблюдателей, мы предпримем вылазку».

«Сегодня?».

«Завтра с утра пораньше».

Вернувшись к привратной башне, я обратился к Фомиру:

— Фомир!

— Что⁈ Опять что-то принесли и надо проверить⁈

— Скажи, у Эссина сильные маги?

— Маг. Он один. Да, это кто-то из королевских, ему придали, либо как надсмотрщика, либо в усиление.

— Или мага тоже сослали к нам. Он сможет навредить нашей армии?

Фомир криво усмехнулся:

— Он сильный маг, Рос. Но не сильнее, чем наша рота.

— Ладно, собираем штаб, будем планировать вылазку. Позавтракаем и в бой.

— Новак и Хайцгруг, Второй и Первый полк.

Бывший разбойник и орк кивнули.

— Утром работаем по классике. Ударная группа — Первый полк и Второй полк. Пространства для того, чтобы выстроить большее количество войск не достаточно. Две тысячи бойцов. Если этого не хватит, за воротами на подхвате будет стоять ещё четыре тысячи клинков умарцев под командованием принца Ги, а также наш Третий полк. Но основная работа всё же придётся на Первый и Второй. Задача — демонстрация силы. Они должны выглядеть как неудержимая машина смерти.

Хайцгруг довольно осклабился, обнажив клыки. Его люди и орки обожали пугать противника.

— Цель — тоже по классике, центр вражеского строя. Прорвать переднюю линию, смести порядки, захватить знамёна и командующего. Но! — я поднял палец, акцентируя внимание. — Без лишней крови. В данном случае вероятнее всего, что противник побежит. План именно такой, напугать и обратить в бегство, а не устроить резню. Пленных не брать, раненых не добивать. Пусть бегут. Такой же приказ отдан разведке, которая будет торчать в лесу, «Не мешать!». Опять-таки, лишние пленные — лишние рты.

Я посмотрел прямо в глаза Хайцгругу и Новаку.

— Но будьте готовы к реальному бою. Атака в надежде на то, что драки не будет, но есть вероятность, что они не побегут, если что-то пойдёт не по плану, вы должны их разбить.

— Две тысячи против пяти? — ухмыльнулся Новак. — Справимся.

Орк тоже кивнул. Сначала шоу, но если понадобится, будет настоящее представление с кровью и сталью.

— Новак, на тебе оперативное командование вылазкой. На мне связь и контроль.

Мой начальник штаба коротко кивнул.

— Фомир, ты и твои маги обеспечиваете прикрытие. Опять-таки, первоначально это только «пугалки». Огненные шары над головами. Не по людям, а рядом. Больше шума, больше дыма, больше страха.

— Устроим фейерверк, командор, — ухмыльнулся маг. — Но будем готовы бить по полной. И — магические щиты, вдруг вражеский маг выкинет какой-то сюрприз?

— Да, друг-человек.

Я обвёл всех взглядом. Несмотря на то, что конкретно такая схема боя в условиях тесноты предместий города Кейкан нами используется впервые, мы умели играть и так, каждый знал свою роль.

Утро.

Мы открыли ворота и на пространстве перед Кейканом стали выстраиваться полки.

Вообще в этот момент удобнее всего было бы напасть на лагерь Эссина. Потому что, хотя они и принялись истерично сигналить «к оружию», в целом осаждающие оказались совершенно не готовы к тому, что на них самих нападут.

Так сказать — а нас-то за что?

Два полка, Первый и Второй стали двумя громадными квадратами, закрылись ростовыми щитами, маги накинули на них магическую защиту, гордо реяли знамёна полков. Новак и Хайцгруг были на местах, как и войска на стенах. Меж тем внутри города по улицам перестраивались умарцы и наш полк — игроки «в запасе», которые были готовы влезть в бой, если ударной группировке понадобится помощь.

Эссин спешно выстраивал полки… Ну или попытался выстроить. Как уж получалось.

Мы даже дали им четверть часа, хотя удобнее было бы ударить вот так, по неподготовленным врагам.

А потом заиграли трубы.

Моё войско умело принимать и беззвучные команды, через Рой, но не сейчас, сейчас была необходима демонстрация.

Полки, две тысячи воинов синхронно шагнули.

Они шли плотной, монолитной фалангой, выставив вперед стену тяжёлых щитов. Над щитами блестели острия копий и лезвия топоров. Утренний свет отражался от их отполированных шлемов. Воины двигались ровно, как на параде, как нечто единого, неумолимое. Каждый их шаг отдавался глухим, синхронным гулом, который, казалось, заставлял дрожать землю.

Воины Штатгаля обладали не только железной дисциплиной, но и вид имели устрашающий. Хорошее питание вместе с регулярными физическими нагрузками сделали своё дело.

Огромные, мускулистые, в массе своей наголо бритые, орки клыкасты, а люди просто делали зверские морды. Между ними попадались и эльфы с гоблинами, хотя их было немного, в основном, Первый и Второй полк — это люди и орки.

Бойцы чеканили шаг, но в то же время смотрелись как стая хищников, вышедшая на охоту.

Лучшие из лучших. Элита моей армии, закалённая в бесчисленных боях.

Они двигались вперёд, каждым шагом пожирая пространство, разделяющее противников и сохраняя боевой порядок.

Напротив них стояла не только не особенно организованная, но ещё и испуганная толпа.

Утренний ветер, казалось, затих.

И в этой тишине раздался одинокий, пронзительный звук боевого рога армии Эссина.

По сигналу армия Эссина начала стрелять, но луки били слабо и не точно, десятки стрел попали в щиты, кое-где даже ранили бойцов, однако ни один не то, что не упал, но даже и не остановился.

Я стоял на стене, отстранённый наблюдатель собственного творения. Расстояние между армиями таяло с ужасающей скоростью. Земля дрожала под синхронной поступью двух тысяч солдат. Воздух наполнился низкими, гортанными боевыми кличами орков.

В это время со стены начали свою работу мои маги. Первый залп огненных шаров взмыл высоко в небо, оставляя за собой огненные следы. Они были нацелены высоко, прицелены, чтобы взорваться над головами ополченцев. Небо расцвело ярко-оранжевыми взрывами, и звук разрывов прокатился по полю, подобно грому. Это была демонстрация силы, а не разрушения.

Я наблюдал за вражескими рядами. Даже с такого расстояния я видел волну паники, которая прокатилась по толпе противника. Это были не профессиональные солдаты. Это были фермеры, торговцы и ремесленники, и они смотрели в лицо смерти. Их передние ряды дрогнули, попятились. Некоторые уже начали отступать, пятиться и истеричные крики сержантов не были способны что-то поменять.

Да, формально численное преимущество было не на нашей стороне, но реальность сильно отличалась от цифр, а сама по себе численность мало что значит.

Мои воины представляли собой монолитную стену из стали, щитов и мышц, закалённую в десятках сражений и имеющую за спинами тысячи и тысячи часов физических нагрузок и тренировочных боёв.

В центре вражеского строя я без труда разглядел рыцаря в превосходном доспехе, рядом с которым был знаменосец.

Он держался с достоинством, но я мог представить, какое напряжение он испытывает. Его план был на грани. Он ведь никого не посвящал в него. Если на что-то и опирался, то на некомпетентность и хороший подбор исполнителей, которые назначены и расставлены так, чтобы не намеренно провалить оборону, не удержать людей от паники, побояться драться.

— Держать строй! — крикнул офицер первого ряда и…

Мои полки подошли на расстояние удара и издали единое: «БАРРА!».

Секунду назад они шли и, внезапно, они ускорились, повторив манёвр нежити, склонной к ускорению в последний момент, когда кажется, что живые знают их скорость и оценивают как медлительных.

Рывок.

Даже в рывке Штатгаль не потерял строя и ударил как на учениях — стеной о стену. Но наша стена была прочнее и весомее.

Передние ряды армии Эссина при приближении наших закрылись щитами, но герцог был прав, они не были сильны ни в обороне, ни даже просто держать строй.

Удар.

Вражеские солдаты стали банально падать на спины, обнажая строй, крича и паникуя.

Паника. Паника хуже пожара потому, что распространяется быстрее.

Строй бруосакцев рассыпался, как карточный домик.

— Фомир, давай ещё, — скомандовал я.

Маги со стены и башен дали второй залп. На этот раз заклинания были не только световыми, но и звуковыми. Воздух наполнился свистом, воем и грохотом, имитирующим звуки яростной битвы. Это добавляло сцене реализма и подгоняло бегущих.

Мои полки не спешили размыкать строй, но давили противника как каток. Тем, кто упал, показательно били морды, отнимали оружие, а затем выталкивали вперёд, понуждая к бегству.

Полки просто методично шли вперёд, сохраняя строй. Они вытолкнули и разогнали полк бруосакцев, которых Эссин выстроил впереди, за какие-то полторы минуты.

Мои не преследовали, не добивали. Они просто шли, и это было страшнее любой погони. Это было воплощение неотвратимости.

Паника охватила все ряды.

Рыцари непонимающе крутили головой, ожидая от Эссина разумных приказов или хотя бы сигнала к отступлению.

Но герцог бы последователен, он не хотел, чтобы его обвинили в том, что он сдал бой (хотя именно это и происходило), он молчал и делал героический вид, даже обнажил меч.

Рыцари, а их тут было всего четыре, вместе со своими личными дружинами выдвинулись вперёд, двигаясь навстречу течению бегущих людей. Однако, когда они дошли до стены щитов Штатгаля, маги стали прицельно лупить по ним, а из-за спин моих щитовиков стали работать арбалетчики.

В мгновение ока двое из четверых рыцарей оказались ранены и их собственные дружинники стали вытаскивать пострадавших с поля боя.

Двое не раненых, видя, что не смогут противостоять дисциплине и выучке Штатгаля, поддались общему настроению и тоже бежали.

Бегство было неорганизованным, люди бросали щиты, оружие (или то, что они принесли в качестве оружия) и просто бежали прочь. Падали, мешали друг другу, вставали, кричали, а иные бежали молча, но все они бежали.

Я увидел, что Эссин подозвал седобородого воина из своей личной гвардии и что-то сказал ему.

Я не использовал Птичьего пастуха, но после этих слов седобородый кивнул, хлопнул герцога по плечу и стал уводить гвардию Эссина.

Герцог не обманул. Последние роты, способные что-то противопоставить Штатгалю, покинули поле боя.

А маг? Я так и не понял, куда он делся или где он на поле. Возле Эссина его не было, каких-то магических фокусов я тоже не заметил.

Поле стремительно пустело. Мои полки просто шли вперёд, уже даже не встречая сопротивления.

Пятитысячное войско просто испарилось, оставив после себя лишь брошенное оружие, несколько знамён и густое облако пыли.

Я поднял руку, подавая сигнал. Просигналили трубы. Манёвр вправо, манёвр влево.

Полки обошли центр и стали по краям.

Надо сказать, что с десяток смельчаков не бросили оружие и отступили к своему герцогу и что-то истерично ему кричали.

— Я не покину поле боя, — ветер донёс до меня обрывок фразы. — Но вам дозволяю. Бегите и сохраните свои жизни для чего-то достойного.

После этих слов последние смелые, сохранив оружие, ускользнули, пройдя между Первым и Вторым полком, которые охватывали поле боя как два молота, готовых сшибиться в центре в убийственном ударе.

Посреди поля, на выжженной траве, осталась только одна фигура. Герцог Грегорио Эссин из Йеррдора. Он был пешим и держал в руке знамя своего рода.

Он выполнил свою часть сделки. Он был один, окружённый пустотой и тишиной, в ожидании победителя.

Я молча смотрел на одинокую фигуру рыцаря. Спектакль окончен, точнее сказать, осталась последняя сцена.

Время собирать урожай.

«Орофин».

«Да, командор».

«Ну что, бегут?».

«Бегут. Хорошо бегут. Сюрпризов и засады по-прежнему не вижу».

« Понял, принял. Новак, Хайцгруг, прошу стоять на месте».

«Командира надо пленить», — передал мне мысль Новака Рой.

«Давай я сам. Доиграем до конца».

Я стал спускаться со стены. Мне не нужна была большая свита. Это был не триумф, а деловая встреча.

У ворот меня уже ждал осёдланный конь Гром и Иртык с недовольной мордой, тоже верхом.

Я вскочил в седло.

— Поехали.

Мы выехали на поле. Копыта коней глухо стучали по утоптанной земле. Вокруг валялось брошенное оружие, несколько знамён, чьи-то плащи с вышитыми рисунками и много щитов. Когда пехотинец бежит и бросает что-то (если вообще бросает, так-то оружие кучу денег стоит и многие бегут, сохраняя оружие), то это щит, потому что большой, тяжёлый и мешает драпать.

Меня встречали все атрибуты выигранного сражения.

Эссин ждал меня, не двигаясь. Когда мы приблизились, я смог рассмотреть его лучше.

Это был мужчина лет пятидесяти, с уставшим, но волевым лицом. Седина тронула его виски, а в уголках глаз залегли глубокие морщины. Он был одет в отменные, дорогие, но при этом не золочёные, а скорее функциональные доспехи, без лишних знаков и украшений. Всё в его облике говорило о человеке, который понимает толк в войне и не обращает внимание на внешний лоск.

Я остановил коня в десяти шагах от него и спешился:

— Герцог Грегорио Эссин, полагаю?

Он слегка кивнул головой:

— Герцог Ростислав Голицын? Приятно, что меня в плен берёт лично… самый главный враг короля Вейрана.

Я сделал знак Иртыку, чтобы постоял в сторонке и подошёл к герцогу вплотную.

Вообще-то мой телохранитель здорово напрягся, потому что герцог Эссин не какой-то там безобидный увалень, это чертов рыцарь и машина смерти, к тому же вооружённый и в доспехе.

В глазах орка читалось недоверие ко всему людскому роду и опасение, что Эссин попытается меня прикончить, даже понимая, что его за такие шуточки тут же нарежут мелкими ломтями.

Однако я не думал, что Эссин настолько коварен.

— Рад видеть, что первая часть нашей… сделки прошла успешно, — негромко сказал герцог. Его голос был спокойным, но я слышал в нём нотки металла. Слова эти предназначались только для моих ушей. Так же, как он не доверял своему войску (ну, может быть, кроме седобородого воина, которого я видел), он не доверял и моим бойцам.

Впрочем, они тоже не до конца знали план и не были осведомлены о договорённости, хотя Новак, кажется, обо всём догадался.

— Ваши актёры сыграли неубедительно, — заметил я. — Слишком быстро побежали.

Он позволил себе слабую улыбку:

— Я обещал Вам паническое бегство, я его обеспечил. Они не играли. Главное, что это не превратилось в постановочный бой с настоящими смертями. Мои люди — не актёры. Они просто хотели жить и я рад, что дал им это.

— Теперь, когда мы остались одни, герцог, я готов принять Вашу капитуляцию, — я протянул вперёд руку.

Рыцарь, сдаваясь, должен был отдать меч. Такова традиция и у меня в коллекции было уже несколько мечей, в том числе одного из телохранителей Назира. Уверен, что тот хмырь до сих пор мечтает меня удавить или прирезать.

Грегорио кивнул. Он двигался с усталой грацией человека, привыкшего к доспехам. Движения были выверенными, лишёнными суеты. Он расстегнул пояс, на котором висели ножны с мечом, и протянул его мне прямо с ножнами

— Герцог Эссин, командующий обороной Ойдона и южного крыла армии Бруосакса, сдаётся на милость победителя, — произнёс он ровным голосом.

Это была формальная часть ритуала, хотя у неё и не доставало свидетелей, потому что мои бойцы стояли слишком далеко, чтобы услышать её.

Я принял из его рук пояс с мечом, чувствуя его тяжесть. Ножны были из простой, но качественной кожи, рукоять меча — функциональная, без изысков. А вот сталь — голубоватая, гномья, клинок выкован на заказ и под конкретную руку.

Оружие воина, а не придворного щеголя.

— Я принимаю Вашу капитуляцию, — ответил я, перекидывая пояс через сгиб руки.

Он кивнул, принимая мои условия. Затем он вынул из земли древко знамени с тяжёлым шёлковым полотнищем, украшенным гербом его рода. Он осторожно свернул его и протянул мне.

— Это тоже Ваше.

Я взял знамя. Это был второй символ его поражения.

— А теперь, когда с формальностями покончено, — сказал я, и мой голос стал тише, — предлагаю пройти в город Кейкан. Не самый шикарный городишко, но уж какой есть.

Герцог с достоинством кивнул.