Там, где кричат тихие сердца

Глава 27

Андреас

Я не собирался заходить в дом, когда привез жену домой, но во время ужина случилось что-то, что полностью изменило ее поведение, и мне нужно было узнать, что именно.

Она вошла в дом и повернулась ко мне, не в силах встретиться со мной взглядом. Я прижал ладонь к ее груди и толкнул ее назад. Ее глаза распахнулись, и в них мелькнула паника. Закрыв за собой дверь, я навис над ней, и мой голос звучит тихо, прерывисто, едва сдерживаемый.

— Что случилось? — потребовал я.

Ее дыхание прерывается, и от выражения, которого я раньше в ней не видел, пробирает меня раздражающей дрожью. Это был холодный страх.

— Ничего, — прошептала она, голос ее дрогнул. — Ничего не случилось.

Мои руки сжались в кулаки, пока я сдерживал раздражение.

— Не лги мне.

— Ха! — она сорвалась на смех, резкий, горький. — Тебе не нравится, когда роли меняются?

И в этом она права. Мне не нравится. Но сейчас я не собирался спорить. Мне нужна правда.

— Ты замкнулась за ужином.

Я почувствовал, что внутри нее что-то оборвалось. Годы пыток врагов и переговоров с теми, от кого мне что-то нужно, отточили мои инстинкты.

Ее взгляд наконец встретился с моим, и он был полон ненависти.

— Чего ты ожидал? — процедила она. — Ты отдаешь меня этому мерзкому человеку только ради того, чтобы заключить сделку.

Что? Я уже раскрыл рот, чтобы ответить, но она не дала мне и слова вставить:

— В этом ведь все и дело, да? Ты хотел не просто жену. Не просто женщину, связанную браком с Ди Санто. Тебе нужна была жена, которую можно пустить по кругу ради своих грязных сделок. Что может быть соблазнительнее, чем переспать с сестрой жены из семьи Ди Санто? Особенно если ты продажный политик, жадный до власти.

Она резко развернулась, собираясь уйти, и я схватил ее за плечи. Нет, она отсюда не уйдет, пока не объяснит все до конца.

— Что, блять, ты несешь?

Ее глаза округлились, а потом в одно мгновение сузились.

— Даже не смей притворяться, что ты этого не сделал. Ты обменял меня на планы своего технологического центра. Меня — в обмен на подпись этого человека.

Мой голос звучит потусторонне, словно сам дьявол пробрался мне в горло:

— Я не делал ничего подобного.

Она резко уперла руки в бедра и встала напротив меня:

— Тогда почему ты нахмурился, заставляя меня замолчать, пока он лапал меня под столом?

Я сделал шаг назад, и красный туман застлал мое сознание.

— Он что делал?

Серафина, должно быть, уловила что-то в моем голосе, потому что громко сглотнула.

— Он положил руку мне на бедро…

Мои ноздри раздулись, как у зверя в клетке.

— А потом он поднял ее выше и схватил меня… за мое…

Щеки ее запылали, но это был не милый розовый оттенок, а мучительно-яркий красный от стыда и унижения. Она не смогла закончить фразу, но в этом и не было нужды.

— О-он касался тебя?

Ее взгляд метался по моему лицу, все тело дрожало от растерянности.

— Да. Я думала, что именно этого ты добиваешься.

Я уставился на нее, не веря своим ушам.

Я не мог совладать с яростью, накатывающей волной. Ничто не шло в сравнение с этим, ни предательства отца, повторявшиеся снова и снова, ни те времена, когда один за другим главари банд убивали моих людей. Эта злость прожигала мне кожу и рвалась наружу, готовая вспыхнуть огнем насилия.

Мой голос был тенью. Темной, горькой тенью.

— Я никогда не позволю, чтобы руки другого мужчины прикасались к тебе.

Ее глаза распахнулись так широко, что я всерьез испугался, будто они сейчас выскочат из орбит.

— Посмотри на все это… — я обвел взглядом холл и снова уставился на нее. Она знала, что я говорю обо всем, что сделал, чтобы помочь ей с того момента, как надел ей кольцо. — С какой стати я должен? — процедил я.

— Я… я не знаю, — прошептала она, едва дыша.

Ярость переполнила меня, и я больше не мог смотреть на ее широко распахнутые глаза и вздымающуюся грудь.

— Иди в постель.

— Когда я увижу тебя снова? — ее голос прозвучал слабо и тревожно.

Я стиснул зубы. Я не мог сказать ей правду, потому что сам не знал. Потому что сейчас дальше собственной ярости я ничего не видел.

— Скоро.

А потом я развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь так, что ее едва не сорвало с петель.