Там, где кричат тихие сердца

Глава 42

Андреас

Блять.

Нахуя я сломал свою лучшую руку?

Я засовываю конспиративный телефон в карман и поворачиваюсь к брату.

— Иди, — говорит он. — Я вижу это в твоих глазах, брат. Тебе нужно быть со своей женой. Я разберусь с этим ублюдком. Я сделаю так, чтобы все было медленно и мучительно.

— Заставь его сначала отозвать своих шавок.

— О, это первое в моем списке, — произносит Бенито низким голосом, полным жажды мести. — Возьми хотя бы Рокко.

Я качаю головой.

— Я справлюсь с тем, что ждет меня. Ты держи всех остальных здесь на случай, если у него еще припрятаны гребаные уловки.

— А как насчет Эрроу? — Бенито смотрит на моего правую руку, который внимательно следит за кадрами с камер, отслеживающими моего отца в тех подвалах, что он называет своим домом.

— Он тоже остается.

— Ты же понимаешь, это его выведет из себя. На твоем месте я бы исчез, пока он еще не заметил, что тебя нет.

— Спасибо, Бенни. — Я толкаю дверь и бросаю брату благодарную улыбку. — Наслаждайся охотой.

Он с хищной улыбкой потирает руки.

— Я собираюсь, блять, кайфануть от этого.

Я выскакиваю из склада, бросаюсь к машине и, хлопнув дверцей, завожу мотор. Колеса взрываются пылью, когда я разворачиваю машину, и, когда облако оседает, в зеркале заднего вида мелькает силуэт Эрроу, вылетающего следом из той же двери. Я мысленно извиняюсь перед ним и давлю педаль в пол. Есть дела, с которыми я обязан разобраться сам, и одно из них, защитить мою жену от шайки продажных уродов, засевших в моем доме.

Дороги проносятся мимо, сливаясь в сплошное размазанное пятно. Перед глазами только моя красивая жена, прячущаяся в подвале и сжимающая в руках пистолет, из которого она все равно не сможет выстрелить. Любовь к ней выходит за все возможные границы. Она для меня важнее, чем кто-либо на свете. Даже Бенито. Даже Эрроу.

То, что она без колебаний поверила мне и поняла, что эти долбаные фотографии — подделка, доказывает, что ее душа переплетена с моей так же тесно, как моя с ее. Мы вместе станем по-настоящему, ебанически неудержимыми. Мне лишь нужно добраться до дома, прижать ее к себе, вплести пальцы в эти прекрасные руки и не дать никому причинить ей вред.

Я всегда был уверен, что ненависть к моему отцу безгранична, но это было до того, как он попытался обмануть мою жену и пригрозил превратить ее в гребаную вдову. Теперь эта ненависть стала еще глубже, чем я мог представить. Если бы не то, что моя жена — это мой воздух, моя жизнь, и если бы мне не нужно было уже десять дней как оказаться рядом с ней, я бы сорвался туда, в его подземные логова, выломал бы дверь, вцепился в горло и выжал из него последнюю каплю жизни.

Зазвонил мой конспиративный телефон, и я переключил его на громкую связь. Одна рука у меня выведена из строя, а вторая нужна, чтобы гнать машину домой.

— Я прямо за тобой.

Я поднимаю взгляд и, конечно, вижу, что Эрроу буквально дышит мне в затылок, его прокачанный желтый «Мустанг» ни с чем не перепутаешь в зеркале заднего вида.

— Мне нужно сделать это самому. Они окружают мой дом.

— Все нормально, Андреас. Но я все равно прикрою тебя, нравится тебе это или нет.

Я закатываю глаза и сбрасываю вызов. Проспект уже виден впереди.