Глава 48

Поттер был настолько расстроен напоминанием Гермионы о снитче, что прошагал вниз по лестнице до главного входа, не замечая ничего вокруг. А посмотреть было на что. Весь замок жужжал, как улей. Вверх и вниз по лестницам сновали маги с охапками какого–то добра в руках. Из подземелий выходили оживленные доспехи и строились в отряды, предназначенные для обороны различных концов замка. Привидения сбивались в настолько плотные группы, что становились непрозрачными, и о чем–то толковали. Все были озабочены и деловиты.

Гарри вышел под арку и остановился, осматриваясь. Неподалеку от главного входа он обнаружил навес, под которым маячила до боли знакомая фигура зельевара. Он был окружен группой магов, выделяющихся из остальной массы добровольцев добротностью одеяний и гордыми осанками. Юный маг заподозрил, что это сплошь чистокровные маги, и не ошибся. Когда он приблизился, Снейп повернулся в его сторону и выжидающе замолчал. Его собеседники начали оглядываться и, узнав Поттера, расступились в стороны.

— Мистер Снейп, на пару слов, если позволите.

Гарри ожидал, что зельевар в очередной раз блеснет своей иронией или как–то иначе проявит свой нрав, но этого не произошло. Он жестом предложил своим собеседникам продолжать обсуждение без него, подошел к юному директору и нарочито громко отчеканил:

— Я вас слушаю, сэр.

— Я хотел спросить… Точнее, я хотел переговорить… То есть… в общем… — сбивчиво начал Поттер, изумленный обращением Снейпа.

— Вы хотели переговорить без свидетелей? — вполголоса помог ему зельевар.

— В общем да. Это не для чужих ушей.

— Тогда мы можем пройтись. Речь пойдет о Дамблдоре, я полагаю?

— Да. Отойдем в сторону. Мне надо посоветоваться с вами! — неожиданно для самого себя выпалил Гарри. Он чувствовал себя очень неуверенно и не знал, как поступить. Никогда не стал бы он делиться со Снейпом, но… Во–первых, Снейп единственный, кто поддержал его сомнения на совете. Во— вторых, куда–то пропала Марчбэнкс. В-третьих, та же Марчбэнкс всегда говорила ему, что Снейпу можно и нужно доверять. В-четвертых, гордый профессор только что при всей своей чистокровной братии назвал его «сэр».

Они достаточно долго шли, прежде чем Поттер заговорил:

— Вы верите, что Воландеморт лишь притворялся, что хочет выйти из игры, а на самом деле все это время готовил нападение на меня?

Снейп еще немного помолчал, остановился и твердо ответил:

— Нет. Не верю.

— Что же тогда происходит?

Зельевар пожал плечами:

— Мистер Поттер, у вас намного больше информации, чем у меня. Что–то случилось, по всей видимости. Причем случилось буквально в последние сутки… — он выжидающе замолчал.

Гарри вздохнул:

— Я так понимаю, вы ждете, чтобы я вам рассказал все, что знаю? А вам мне нечего рассказать?

— Обещаю, что предоставлю вам все свои знания и воспоминания, кроме… — Снейп помялся, — кроме самых личных. Но как раз они никакого отношения к сложившейся ситуации не имеют.

— Хорошо. Слушайте…

Поттер битых полчаса выкладывал своему бывшему врагу все подробности своих встреч с Воландемортом и Дамблдором. Рассказал он и о соображениях миссис Марчбенкс. А также поведал о завещании Дамблдора, об искусстве Оливандера и о создании Старшей палочки.

Снейп был ошарашен.

— Кое–что я предполагал, кое о чем догадывался, что–то подозревал, но так вот все сразу… — он развел руками, — впрочем, кое–что понятно и так.

— Ну? Ну? — немедленно спросил юный маг.

— Не нукайте, Поттер, не запрягали! — вскинулся Снейп и тут же смутился. — Вот дементор, никак не отвыкну!

Гарри наклонил голову, чтобы зельеваар не видел, как он улыбается, но не выдержал и засмеялся в голос. На лице сурового декана Слизерина промелькнула целая гамма чувств — от растерянности и неудовольствия до скупой улыбки. Они сразу почувствовали себя легче. Словно обвалился еще один кусок стены, который отгораживал их друг от друга многие годы.

— Смейтесь, если хотите, но я действительно не могу избавиться от некоторых устоявшихся стереотипов в отношении вас, — заметил зельевар.

— Взаимно. Смотрите–ка, я вас понял без помощи Чичиты.

— И это радует несказанно. Так вот, о деле: я не сомневаюсь, что там, — Снейп ткнул рукой в сторону стены Хогвартса, — командует Дамблдор. Это его война, он ее хотел, она была ему нужна. И теперь, когда Темный Лорд решил прекратить ее, он вмешался в ситуацию и нашел способ заставить его довести задуманное до конца.

— До конца?

— Я имею в виду: до конца, который устроит Дамблдора.

Поттер кивнул.

— Хорошо. С этим разобрались. Но кто сегодня ведет Пожирателей в бой?

Снейп помолчал, потом повернулся и продолжил неторопливую прогулку.

— Пожиратели не пойдут ни за кем, кроме Темного Лорда. Значит он там. И он командует. Вопрос состоит в другом. Если Дамблдор окончательно переселился в своего фамилиара, то…

— Что? — почти крикнул юный маг. — В фамилиара?

— Неужели трудно было догадаться? Впрочем, Люпин тоже не понял. И Макгонагал с Флитвиком не поняли. По совокупности всех признаков Фоукс — фамилиар нашего бывшего директора. И это не случайно. Ведь кроме того, что феникс является овеществленной мечтой о бессмертии, выбор такого фамилиара дает его владельцу некоторые преимущества, особенно когда надо инсценировать собственную смерть!

Гарри с размаху треснул себя ладонью по лбу.

— Точно! Портрет был просто способом общения, который ни у кого не вызывал подозрений. Так ведь?

— Конечно. Он мирно висел в кабинете и регулярно поучал меня, как я должен вести себя в той или иной ситуации. Поначалу я воспринимал это спокойно, но со временем меня начали терзать смутные сомнения. Ну как можно просчитать события с такой точностью на такой длинный период времени? У меня начало складываться впечатление, что рядом со мной сидит живой человек, который может действовать только через меня. И действует! А когда он отправил меня с мечом Гриффиндора в королевский лес Дин…

— Так это были вы?! О, Мерлин!

— …я окончательно понял, что дело нечисто. Я вообразил, что у него есть кто–то, кто сообщает ему о всех ваших передвижениях, а также докладывает содержание ваших разговоров. Я сообщил Дамблдору о своем недоумении, и это была моя главная ошибка, а может быть, наоборот — удача.

— Почему?

— Он ушел от меня. Сначала портрет подолгу оставался пустым, а потом он вызвал Кингсли, который по его приказу снял портрет и унес с собой. Мне было сказано, что это на день–два, но он уже не вернулся, а у меня начались неприятности с Лордом.

— М-да, — Поттер переваривал информацию, — и в чем же ваша удача?

— В том, что он не сумел забраться в мое сознание и управлять мной, как это произошло с Кингсли, мальчишкой Уизли, а теперь, очевидно, и с Темным Лордом!

Поттер помолчал и осторожно спросил:

— А так бывает?

— Бывает, — отрезал зельевар, — но вернемся к основному вопросу. Так вот: если Дамблдор окончательно переселился в своего фамилиара, то он должен постоянно находиться в непосредственной близости от Лорда. Контроль резко слабеет с расстоянием. Возможно, меня спасло то, что я повесил портрет директора напротив своего стола, а это — добрый десяток ярдов. Он неоднократно требовал, чтобы я перевесил его на боковую стену, почти у себя над головой, но тогда он не только слышал бы каждое мое слово, но и видел бы каждую написанную мной букву. Я не согласился. И теперь понимаю, что это спасло мою волю. Так что феникс должен находиться в одном–двух ярдах от Воландеморта.

— Почему не портрет?

— Там на Гриммо, мы с Люпином уничтожили портретную оболочку, восстановить ее теперь невозможно, да она ему и не нужна. Он и раньше редко сидел в портрете. И когда он уходил, я готов поклясться, что слышал отдаленное хлопанье крыльев!

Снейп замолчал. Несколько минут они обдумывали новую для себя информацию, потом Поттер спросил:

— Так чего теперь ожидать?

— Теперь надо ожидать хитроумность Дамблдора, помноженную на темные искусства Воландеморта.

— Офигеть! — вырвалось у Гарри.

Снейп даже не обратил внимания на это неподобающее директорскому сану словечко.

— Тут такое дело, Поттер. Чем дольше я думаю, тем больше мне кажется, что мы совершенно не защищены с одной из сторон замка.

— С какой? — насторожился Поттер. — Уж не с озера ли?

— Вы тоже поняли это?

— Конечно! Особенно, когда узнал, что у Слизерина есть беседка на берегу, в которой стоит мусорный бачок, доверху набитый отработанными портключами.

Гарри ядовито улыбался, но Снейп пренебрежительно отмахнулся.

— А, это ерунда. Там оставалось всего один или два ключа, остальные я уничтожил. Этим путем армию не приведешь. Я говорю о пути по дну озера. Защитная граница Фиделиуса проходит по уровню воды.

— Под нее можно поднырнуть? Но как?

— Поднырнуть нельзя, так как никогда не узнаешь, где именно она проходит. Но если с той стороны озера в него войдет армия и по дну пересечет его в нужном направлении, то она неизбежно окажется здесь!

Поттер мгновенно осознал, какую грозную опасность несет в себе такое развитие событий. Ему даже не потребовались разъяснения зельевара — о какой именно армии идет речь. Гарри вспомнил, как инферналы выходили на островок подземного озера и невольно содрогнулся.

Меж тем зельевар продолжал:

— Если мы ничего не сделаем, то узнаем об этой опасности слишком поздно. К тому же достаточно одному разведчику Пожирателей вылезти на берег и увидеть Хогвартс, как после его возвращения к своим ваш Фиделиус падет. У врага появится возможность атаковать со всех сторон одновременно. А инферналы, вылезшие из воды в разгар боя, внесут панику, и поражение станет неизбежным.

— Стоп! — сообразил Гарри. — Значит это нападение запланировано на ночь? Инферналы — ночные существа?

Снейп посмотрел на Поттера с интересом и заметил:

— Я удивлен, как вам удалось столько лет успешно скрывать от меня свою сообразительность? Браво, директор! — зельевар несколько шутливо, но с оттенком уважения, поклонился.

— Вы интересовались не моей сообразительностью, а вариантами отъема очков у Гриффиндора, — парировал Гарри, — лучше скажите, что можно сделать?

— Вариантов два: договориться с русалками и тритонами или дать бой прямо в озере.

Поттер посмотрел на зельевара, пытаясь понять, не смеется ли тот, но Снейп был серьезен.

* * *

Рон возвращался с дежурства на башне. День уже перевалил за середину, а он заступил на пост еще ночью. Глаза слипались, да и есть хотелось зверски. Проходя по четвертому этажу замка, он вдруг увидел, как горб на статуе колдуньи внезапно откинулся на бок. Рон поспешно выхватил палочку и застыл в ожидании. Из спины статуи показалась голова и плечи человека в мантии.

— Экспелиармус! — выкрикнул парень и незваный гость вздрогнул всем телом. Его палочка стукнула Рона в лоб и покатилась по полу.

— Не надо заклинаний! Я свой! — глухо сказал мужчина.

— Мистер Кингсли? — с удивлением воскликнул Рон.

Он уже подобрал палочку прибывшего аврора и в смущении крутил ее в руках. Блин! Как неудобно получилось. Бруствер прибыл на помощь замку, а он его заклинанием со спины. Хорошо, что догадался Обезоруживающим, а мог старого друга родителей и Ступефаем приложить. Кингсли посмотрел на смущенного парня исподлобья. Рон не знал, куда глаза девать.

— Вы уж извините, мистер Кингсли. Я не знал, что это вы. Я тут на башне насмотрелся на Пожирателей, так всякое мерещится. А вы на подмогу пришли?

Настороженное выражение покинуло лицо афробританца. Он вылез из статуи горбуньи, отряхнулся и протянул руку.

— Дай палочку. Надо горб закрыть и зачаровать, а то вдруг кто из Пожирателей этот путь знает.

Рон, радостно улыбнувшись, протянул аврору его палочку. Однако дядя Бруствер повел себя несколько странно. Он немедленно наставил палочку в грудь младшего Уизли и хрипло каркнул:

— Империо!

Небывалый восторг затопил душу доверчивого подростка. Мир раскрасился во все мыслимые оттенки голубого и розового. В душе появилось стойкое убеждение, что он с радостью исполнит любое пожелание друга своего отца.

— Иди вперед, щенок. Я иду за тобой. Веди меня в Выручай–комнату.

* * *

Поттер и Снейп стояли по колено в воде. Зельевар достал из банки пригоршню Жаброслей и протянул их своему спутнику. Мантии они предусмотрительно сняли и сложили на берегу. Рядом приплясывали от возбуждения Джордж и Фред. Уж как они рвались вместе с ними. Гарри пришлось пригрозить тем, что он отправит их до конца битвы в больничное крыло в качестве санитаров. Только это и помогло. Близнецов не смутило даже замечание Снейпа, что у него только две порции этих странных растений, похожих на крысиные хвосты, ведь они были готовы ограничиться Пузыреголовым заклинанием. Но Гарри был непреклонен. Ему требовались помощники на берегу, знающие об их вылазке, готовые помочь на месте делом или передать весть в замок.

Снейп отсыпал себе на ладонь вторую порцию и невозмутимо отправил ее в рот. Поттера чуть не стошнило. Три прошедших года не стерли у него воспоминание о гадком вкусе Жаброслей. Но деваться было некуда. Под внимательным взглядом Снейпа, который уже стоически дожевывал свою порцию, Гарри сунул в рот Жабросли и, давясь от омерзения, проглотил их. Помедлив несколько мгновений, зельевар невербально активировал на своей палочке заклинание Компаса и зашагал в глубину. Юный маг махнул рукой близнецам, посмотрел на солнце, которое уже начало свой путь к закату, и нырнул вслед за Северусом.

Озеро показалось намного теплее, чем в прошлый раз. Что и понятно. Тогда была зима, а сейчас, слава Мерлину, лето. Впрочем, как и в прошлый раз, одновременно с ощущением, что его полоснули бритвой по шее, пришло и чувство полного комфорта в водной стихии. Жабры на горле заработали на полную катушку. Тонкие перепонки соединили пальцы рук и ног в подобие ласт. Поттер крепче сжал палочку и последовал за Снейпом, который медленно уходил в глубину, следя за направлением по своей палочке. Впрочем, на самое дно они опускаться не стали. Еще на берегу они решили, что сначала надо осмотреть дальний берег озера, который находится за периметром Фиделиуса, а потом найти главную русалку и тритона. Языка русалочьего народа они не знали, но надеялись объясниться с ними знаками. Другого выхода не было.

Итак, первая задача: пересечь озеро под водой. Они держались на глубине около двенадцати–пятнадцати ярдов. Видимо, Снейп считал, что глубже уходить не надо. Сначала они еще видели дно, но оно становилось все дальше и дальше и, наконец, исчезло в искрящейся глубине. Озеро было невероятно глубоким, и Поттеру пришло в голову, что идти по дну такого озера пришлось бы намного дольше, чем плыть по поверхности. Прошло не менее четверти часа — ничего не менялось.

Снейп сразу предупредил, что в их распоряжении часа полтора. Не меньше, но и не больше. Потом придется пользоваться магией, а это нежелательно. Он объяснил, что любое заклинание может выдать их присутствие врагам, а Жабросли, как натуральный растительный продукт, таких следов не оставляют. Местами в светлой мути под ними проплывали небольшие темные пятна. Но больше ничего не нарушало однообразный ландшафт озера. Даже рыбок не было. Поттер начал уставать. Вдруг зельевар поплыл медленнее. Дно озера обрело очертания и стало подниматься вверх. Значит, уже близок дальний берег — первая цель их разведки. Снейп остановился и показал рукой вперед. Гарри присмотрелся. Впереди, где почти отвесной стеной вздымался берег, среди валунов и водорослей он рассмотрел бледный русалочий хвост и нелепый зад тритона. Трезубец магического водоплавающего был при нем.

Снейп начал делать энергичные жесты, показывая, что надо обогнуть эту группу слева и, прикрывшись от нее за большим валуном, попытаться вынырнуть из воды и посмотреть, что происходит на поверхности. Гарри согласно покивал ему, и они медленно поплыли в обход обитателей озера. Выбрав место, отгороженное от берега большим камнем, они медленно всплыли так, чтобы их головы оказались над водой. Невнятный шелест сразу сменился резким стрекотом голосов. Поттер сразу узнал этот язык. На нем общался Дамблдор со старшей русалкой, когда выяснял у нее подробности событий второго тура Тримудрого турнира. Но сейчас разговаривало не двое, а как минимум трое собеседников. Осторожно двигаясь в воде и выглядывая из–за камня, им удалось рассмотреть, кто с кем разговаривает.

На берегу, превращенном во временный лагерь, стояли палатки, вокруг которых бродили Пожиратели. Поодаль вздымались гигантские туши Великанов — монстры спали в тени деревьев. А у самой воды стоял Воландеморт и беседовал с русалкой и тритоном. По резким некрасивым чертам Поттер узнал старшую русалку. Тритон был незнакомым. Впрочем, на его рогатой голове красовался золотой венчик, так что в его старшинстве можно было не сомневаться. Разговор был неровный. Собеседники то выстреливали трескучими фразами, то замолкали, как бы обдумывая что–то. В конце концов, видимо, договорились, так как русалка и тритон дружно издали какой–то звук, а Темный Лорд повернулся к воде спиной и позвал:

— Долохов! Пусть заводят колонны в воду. А то эта ходячая мертвечина от жары успеет сгнить до ночи. Пусть мокнут у берега и ждут команду. Наши союзники в лице русалочьего народа согласились пропустить их один раз и в одну сторону!

Лорд издал какой–то скрежещущий звук и пошел прочь от берега. Русалка и тритон дружно нырнули в воду и пропали.

Со стороны леса раздался шорох многих ног. Инферналы сплошной стеной надвинулись на берег и начали входить в воду. Снейп потянул Гарри в глубину озера. Все было ясно. Русалки и тритоны уступили Дамблдору, который нашел для них какие–то аргументы. И отпали последние сомнения в том, кто управляет Темным Лордом. Когда тот уходил, за ним, как привязанная, летела блестящая сфера с радужным фениксом внутри.

Все подозрения оправдались. И даже время нападения они теперь знали. Неясным было только одно: как проберется в Хогвартс лазутчик, чтобы, вернувшись назад, разрушить заклинание Фиделиуса, наложенное Поттером?

Загрузка...