Темный охотник #12

Глава 13 Что было в Улан-Удэ

Кронпринца я убрал обратно в криптор. Интересно, что у хозяйки бара при этом даже глаз не дёрнулся, хотя и смотрела заинтересованно. Похоже, уже видала этот фокус.

Я тяжело опустился на стул, друзья последовали моему примеру. Особенно задумчивое выражение лица было у Ани.

— Уважаемая, — обратился я хозяйке, — вы говорили про наши телефоны?

— Да-да, сейчас! — спохватилась она. — И ещё оружие, целая гора! Полиция когда нагрянула, я думала у меня проблемы будут.

— Полиция?

— Так ведь вас найти не могли! — развела она руками. — Японский генерал заходил, японская полиция, наша полиция, граф какой-то из Тайной канцелярии.

— Фирсов что ли? — улыбнулся я. — Седой такой, и шутки как у висельника.

— Да-да, точно он! Ой, он же свой телефон оставил, сказал сообщить, когда найдётесь! — женщина нахмурилась. — Мне сообщить?

— Обязательно, — кивнул я. — Минут через пять. Мы пока… не готовы с ним встречаться. Надо друзей найти.

— А тех здоровяков, что с вами не пошли, он уже забрал, сказал их дома ждут! — сообщила хозяйка, в то время как один из работников бара принёс наши телефоны.

Что ж, теперь понятно, почему мы их оставили.

Корзинку украшала аккуратная надпись: «Отложи телефон, пообщайся вживую!»

— Так, гномы дома, это отличная новость! — я посмотрел на старосту. — Звони, может твои что подскажут?

Гномы и правда подсказали. Во-первых, все кто с нами отправился, уже вернулись, вполне благополучно. Только также как и мы, рассказать что-либо не смогли, память отшибло. Зато нашлись Володя с Нагой. Озабоченная инферняшка нашла способ утилизировать энергию розовенькой в мирных, так сказать, целях. Они, оказывается, улизнули в предоставленные нам комнаты и устроили там такой марафон, что старейшины говорили об их неутомимости прямо-таки с придыханием. Угомонились они совсем недавно, так что будить их ни гномы, ни спецслужбы не стали.

А вот Лекса не нашлась.

Вздохнув, я набрал деда.

— Мать твою, ты совсем охренел там что ли??? — набросился на меня дед, даже не поздоровавшись. — Меня с утра уже в хвост и в гриву, во всех позах, где вы куда делись!

— И тебе доброе утро, деда, — улыбнулся я. — Сорян, у нас отпуск немного не по плану пошёл. Ты не в курсе, Лекса домой не возвращалась?

— Отпуск у них не так пошёл… Нет, не возвращалась. А что, вы и её потерять умудрились?

— А кого ещё мы потеряли? — насторожился я.

— Совесть, совесть вы потеряли! — по новой завёлся дед. — Кронпринц-то хоть с вами?

— В крипторе, чтоб и он не потерялся, — после небольшой заминки я сформулировал абсолютно точный, хоть и не отражающий все нюансы, ответ.

— Так-то лучше, да, — согласился патриарх. — Он, говорят, шабутной. Надо же, отправиться в район боевых действий! О чём только его отец думал?

— Лавры младших Голицыных, наверное, спать не давали, — вздохнул я. — В общем, не теряйте нас. Есть ещё одно дело незаконченное, потом домой.

— Какое ещё дело? — возмутился дед. — Вас в Москве три монарха ждёт! Принцесса эта, немка, уже все глаза проглядела! Вы где вообще?

— Мы ещё пока в Улан-Удэ, деда. Всё, как только, так сразу!

— Вот ведь молодёжь пошла… — успел он буркнуть, прежде чем я сбросил вызов.

В принципе, картина уже вырисовывалась. Кронпринц Швеции, поверив в себя, попёрся с гуманитарной миссией на Дальний Восток, причинять добро, видимо. Хорошо хоть не партизанить, а то дохлый он какой-то, плохой из него партизан бы вышел. Здесь его прижало, и мы, видимо, по пьяни вписались его вытаскивать.

Фотографии в телефоне однозначно свидетельствовали, что со своей задачей мы справились. Селфи с принцем, ещё живым и относительно здоровым, если не считать фингала под глазом, я отправил Его Величеству глубокой ночью. С припиской, мол, Кристиана нашли, жив, цел, благодарен за спасение.

Прекрасно, просто прекрасно.

Спасти кронпринца дружественной страны, а потом напоить до терминальной комы! Вот кто ещё бы так смог?

От кого мы хоть его спасали-то?

Похоже, у Ани возник тот же вопрос, потому что хозяйка бара как раз рассказывала последние новости.

— Ой, что тут вчера было, просто страсть! Японцы, кто безобразничал и бесчинства всякие творил, оружие сложить отказались! К ним наши аристократы да чиновники присоединились, кто значит японцев приветствовал. Ко… ко…

— Коллаборационисты, — подсказала Аня.

— Они самые, да, — кивнула женщина. — Заперлись на заводе, а завод же частично военный, там такие стены у бункеров, что никакой бомбой не пробьёшь. Так ладно бы заперлись, но они же людей с окрест согнали! И на заводе кто работал, и кто поблизости жил! Вот на этой самой улице и на соседних погромы устроили. Десять тысяч человек заложников, а кто говорит и сто тысяч, но это поди брешут. И давай значит требовать, чтобы им проезд в Америку дали, к ацтекам! Дирижабль до Аляски затребовали!

— Им, конечно, отказали? — спросил я.

— Примчался тот японский генерал, что-то им обещал, мол, позволит это самое, харакири сделать, а кто не сдастся — тех просто повесят. Я вот не поняла, а чем харакири лучше?

— Позор с рода смывает, семья будет жить обычной жизнью, а не с клеймом преступников, — объяснила Аня. — И как?

— Кто-то сдался, — покивала женщина. — Но заложников не отпустили.

— А потом? — подался вперёд Торвальд.

— А потом появились вы, — развела руками хозяйка. — Неужели ничего не помните?

— По нам похоже, чтобы мы помнили? — скривился я.

— Не очень… о, смотрите! — и она показала на висевший на стене телевизор. — Вась, добавь звук!

Что ж…

Ну да, мы отличились.

Прибыли порталом, Лекса сходу накрыла весь завод благословением. Растёт однако! Зато понятно, почему на ней крови не было. Она у нас уже традиционно в поддержке.

Ну а мы, вся моя кодла и наши собутыльники-гномы, ринулись в атаку на завод. Противотанковые ежи, пулемётные вышки, бетонные стены в метр толщиной, в конце концов засевшие там «дети императора», среди которых каждый второй — уровня магистра и выше! Ничто из этого не смогло нас не то что остановить, а даже притормозить!

— Торвальд, а как ваша розовенькая действует? Это ведь не просто бухло, да?

— Дык это… она и прибухнуть, конечно, за милу душу идёт, мозги будь здоров прочищает, — смутился гном. — Но вообще-то она перед битвой пьётся, для азарта боевого, чтобы боли не чувствовать. Ещё кровь останавливает, если там руку или ногу оторвёт — можно продолжать сражаться. И уж если разогнался, то лучше не останавливаться. Сядешь потом отдохнуть — и всё, в дрова.

— Адреналиновая блокада, — непонятно «объяснила» Аня.

— Проще говоря, мухоморовка, — сделал я вывод.

— Не-не, никаких мухоморов! — возмутился гном. — Можжевельник, травки разные разломные… Чтобы легко пилась и кровь грела.

— Ну, с этим она отлично справляется, — я кивнул на экран.

А там наша боевая группа проломила бетонную стену, как танк — дощатый забор, и влетела на территорию завода. После этого из поля зрения камеры мы пропали, но судя по отблескам творимой магии, мы разделились и пошли планомерно зачищать территорию. Время от времени через пятиметровую стену вылетали какие-то тела, преимущественно частями. Лекса не разбирала, в ком поддерживать жизнь, и террористы, даже разрубленные пополам, ещё жили. Волоча за собой кишки, они ползли прочь от завода, прямо в руки полиции и целителей.

Всё было кончено в пять минут.

Уцелевшие террористы сами выбегали за ворота, побросав оружие, и бежали с поднятыми руками сдаваться так, будто за ними черти гнались. Ещё и благодарили военную полицию за спасение. То, что их ждёт казнь — их, похоже, не смущало.

Заложники оказались живы все до одного, и даже почти никто не пострадал. А кого ранили — теми целители занялись. Ямамото выступил с речью, в которой всячески нас благодарил и восхвалял мудрость тэнно Махиро, заключившей с нами мир.

Мелькнул в кадре и кронпринц. Про него в новостях не сказали ни слова, но я точно его видел. Вместе с нами. Могрим кого-то о чём-то спросил, ему показали направление, и вся наша компашка, включая Лиану верхом на медведе, отправилась…

— Вот так вы вчера к нам и зашли! — обрадованно показала на экран хозяйка. — Все в крови и с медведем! Я пыталась объяснить, что у нас закрыто, из-за чрезвычайного положения, но вы ничего слушать не захотели.

— Мы вам хотя бы заплатили? — уточнил я.

— О, не переживайте, Ваша Светлость, более чем щедро! — смутилась женщина.

Похоже, переплатили. Поди заплатили так, что можно новый бар купить, не то что шашлык.

Ладно, сами виноваты. Охотнику на заметку: синька — зло! Особенно если пить с гномами ракетное топливо, сваренное из «разных разломных травок». Ага, знаю я, какие травки в разломах растут. Иные тебя самого сожрут и душу на закуску выпьют. Если они на чём-то таком брагу настаивали, то понятно, почему людям такое нельзя!

Эх, Кристиан, Кристиан… Что ж тебя дома-то не сиделось, а?

— Что делать будем, Артём? — негромко спросила Анютка.

— Надо найти Лексу, — вздохнул я. — Даже если она ничем не сможет помочь с кронпринцем… то мы хотя бы её найдём! Бездна её возьми, куда она вообще запропастилась?

— Может, устала и решила отдохнуть? Взять отпуск? — предположил Торвальд.

— Так мы вроде как и так в отпуске, — развёл я руками.

— Простите за дерзость, Ваша Светлость, — захлопала глазами хозяйка бара. — Но если у вас это отпуск…

— В следующей жизни отоспимся! — хмыкнул я. — Впрочем, в прошлой мне также говорили.

«ТЁМНАЯ! Ты подругу не видала?» — рявкнул я в пространство.

«Она со мной не разговаривает», — соизволила ответить богиня.

«Да мне пофиг, разговаривает она с тобой или нет, — мысленно сплюнул я. — Где она?»

«Кажется, хочет побыть одна, — хихикнула Тёмная. — Может, ей хочется душевного тепла, не думал об этом? А ты её только как бафера используешь!»

«Бафер… бафер… слышь, ты где таких слов набралась? И вообще, с каких пор психологом заделалась?»

«А чем ещё развлекаться в вечности? Короче, она мне хоть и подруга, но ты её обидел — ты и разбирайся!»

«ЧЕГО??? Я? ОБИДЕЛ? ЛЕКСУ?»

— Артём, Артём, потише, пожалуйста, — дёрнула меня за плечо Ариэль.

— Да тут Тёмная говорит, что это я Лексу обидел!

«Ей плохо, Охотник. Очень плохо. И только ты можешь ей помочь! Поторопись!»

— Нихренасе девки пляшут… — пробормотал я вслух.

Тёмная отключилась, но её хихиканье до меня ещё долго доносилось. И чего может быть нужно Лексе? Надеюсь, не банально потрахаться? А то у меня невесты, не поймут. Или хуже того — поймут и оценят!

Охохонюшки…

Так! Если Лекса пропала, и телефон Ани тоже пропал, то может он у неё?

Мда, не прошло и часа, как индеец Зоркий глаз заметил, что у тюрьмы нет задней стенки!

Я набрал Аню.

«Абонент не абонент, оставьте сообщение!»

Тьфу, напасть! Не фартануло!

Сосредоточившись, я обратился к ней по ментальной связи. Уже в который раз за это грёбаное утро. Но никакого ответа не получил. Она жива, раз связь есть, но… то ли не хочет ответить, то ли не может. Может, розовенькая и с ней что-то сделала?

Тогда я дотянулся до Махиро. Просто наудачу.

«Привет, не отвлекаю?»

«Нет, нет, всё в порядке. Артём, я должна всех вас поблагодарить…»

«Потом как-нибудь, — перебил я её. — У тебя совершенно случайно Лекса не объявлялась? Пропала куда-то и не отвечает».

«Нет… Эх, жаль, не успели храм построить!»

«А при чём здесь храм?» — не понял я.

«Она же собиралась что-то с ним сделать, чтобы алтарь работал. Получается, алтарь будет с ней связан? Можно было бы к ней через алтарь обратиться. Но раз не успели…»

«Махиро, ты умничка! Спасибо огромное!»

«Ты понял, где её искать?»

«Нет, но я знаю, где взять уже работающий алтарь, через который она слышит голоса обращающихся к ней! Первый храм, в мире белкусов!»

«Ты так говоришь, будто туда смотаться — как к бабушке в деревню».

«Да примерно так и есть! Портал на Итурупе ещё работает?»

«Конечно! Но я хочу перенести его в Токио, если ты позволишь».

«Отличная идея! Но давай завтра, ладно? Всё, я погнал!»

Я вскочил из-за стола так резво, что чуть не перевернул его.

— Нашёл? — обрадовалась было Ариэль.

— Нет, но теперь знаю, как найти! Летим!

— Оружие заберёте? — деловито поинтересовалась хозяйка.

— Конечно! — махнул я рукой.

Вернулись к нам наши мечи, секира, а заодно и боевой топор старосты, который он якобы на пьянки не берёт.

— А меня по дороге домой не закинете? — спросил Торвальд. — Вроде как я вам не нужен?

— Закину в Коломну, и, пожалуй, приглашу погостить в моей родовой усадьбе. Могрим познакомит с моим дедом, патриархом рода Черновых. А мне придётся ненадолго отлучиться. Надеюсь, что ненадолго, — добавил я, вздохнув.

Конечно, можно было бы и через Урал, напрямки… Но это четыре с половиной тысячи километров, а Мальфир всё же не железный. Такие расстояния не то что не для него, он может сутками в полёте находиться. Но тут или дольше, или быстрее. А быстрее — через Итуруп, до которого три тысячи километров. Мало того, что терпение венценосных особ испытываю — это ладно, потерпят, Голицын найдёт, чем их развлечь. Самое главное — душа вечно призраком бродить не будет.

А душа именно вышла погулять, я это прямо жопой чуял. Была во мне какая-то внутренняя уверенность, что всё ещё можно исправить. Ведь не скопытился кронпринц сразу! Душа когда на перерождение уходит — тело всё, дубу даёт. А тут кома. Значит, где-то эта душа ещё бродит по этому свету. Просто заблудилась.

Но зачем всё это королю, папаше бедолаги рассказывать? Только зазря волноваться будет. Пусть лучше матерится, что мы в загул ушли, старших не уважаем…

Поэтому я просто отключил телефон.

Уже в полёте я понял, что все эти логические построения, конечно, разумны и рассудительны. Но реальность проще. Признаваться, что я банально прощёлкал клювом пацана — тупо стыдно. Какой из меня после этого командир?

Эх…

Домой, в Коломну, я прилетел только к вечеру. Выгрузил Торвальда, Могрима и Лиану, а сам рванул дальше, в Москву.

Чёрный разлом охранялся караулом из инферн — похоже, девчонкам наскучило отдыхать, так что они организовали посменное дежурство «на входе», со стороны заснеженной Москвы. Предупредив, что воспользуюсь разломом для похода в иной мир, я ушёл внутрь.

Меня встретило бабье царство. Ввиду полного отсутствия на пляже мужчин, инферняшки не считали нужным заморачиваться с одеждой, и я попал из зимы прямиком на нудистский пляж.

Сказать, что мне обрадовались — ничего не сказать. Налетели, кинулись обниматься и в результате вообще сбили с ног. И, как я понял из той какофонии, в которую превратилось моё разрешение задавать вопросы, девчонки засиделись и рвались в бой. Спрашивали, когда снова в разломы, когда закроем Коломенский периметр. Да его, собственно, без нас скоро закроют. А когда тогда в мир инферно весточку отправим? Да, собственно, ничего не мешает, вот сейчас одно дело закрою… и подготовлю сразу несколько излучателей защитного поля, с подарками пойдём.

Красавицы замерли. А потом устроили такие пляски, что мне стало совестно на них пялиться, и я тихонько свалил от них.

Для плиты, артефакта ацтеков, построили отдельное небольшое здание, куда праздно любопытным доступ был закрыт. Дверь вообще на два ключа закрывалась, как сейф.

Поворот плиты, и разлом закрылся. Ключ, новый поворот.

ㅤ

Я шагнул в портал и вытащил из криптора Аню с Ариэль.

К нам уже со всех ног бежали белкусы. Но, к счастью, объясняться на пальцах не пришлось. Сверху спустилась сама пушистая императрица.

— Ваше Величество, — учтиво приветствовал её я.

— Приветствую, Охотник. Ваши Высочества… — пропищала Белетриса. — Рада вас видеть. Вы так просто или по делу?

— Нам бы посетить храм Лексы…

— Богиня в печали и приказала никого не пускать, — вздохнула императрица. — Но, уверена, на вас этот запрет не распространяется.

— Когда она такое успела приказать? — не понял я.

— Вчера вечером, когда выгнала всех из храма и сказала, что ей надо побыть одной.

— Так она здесь? — дошло до меня. — Что ж ты сразу-то!

Я махнул рукой и бросился к храму.

Лексу я застал в глубокой медитации. И растормошить её стоило немалых усилий.

— Выглядишь так, будто кого-то похоронила! — приветствовал я её. — Ох и задала ты нам задачку!

— Зачем? — она подняла на меня опухшие глаза.

— Что зачем?

— Зачем пришёл? Поглумиться? Тёмная уже приходила, посмеялась. Поздравила.

Голос Лексы звучал бесцветно.

— Так, давай ты нормально расскажешь, что случилось? — попросил я.

— Артём… — она вдруг бросилась мне на грудь и залилась слезами. — Я… я… я всё испортила! Я как тёмная теперь!

— Да что ты сделала-то такого? — мой мозг разрывался от версий. — Тебе что, белкусы жертву принесли?

— Не-е-е-ет!!! — новая порция слёз, соплей и попыток вырвать себе волосы. — Я сама-а-а-а!!!

— Чего сама? Убила кого-то?

Я попытался вспомнить, убивала ли Лекса за время наших похождений.

Ну, всяких там зомбарей она вообще пачками выносила. Да и монстров тоже. Но по-настоящему разумных на её счету вроде и правда не было. А кто их, светлых, знает, может, у них с этим строго.

— Я… я… — Лексу судорожно хватала воздух, не решаясь сказать вслух. — Я душу поглотила, Артём! Человеческую!

— Аааа, вон оно в чём дело! — дошло до меня. — На перерождение отправила?

— Не смоглааааааа!!!

Она всё же умудрилась вырвать клок волос, но тут подоспели оторопевшие поначалу Аня с Ариэль и принялись её успокаивать.

— И ты, конечно, ничего не помнишь, да? — осторожно спросил я Лексу.

— Откуда ты знаешь? — она мгновенно прекратила реветь и вылупилась на меня.

— Да потому что мы никто ничего не помним! — расхохотался я. — Мы вчера гномью мухоморовку с той табуретовкой, которую Тёмная мне подогнала, намешали! Мы вообще-то вчера заложников в Улан-Удэ освободили, и благодаря тебе, обошлось без жертв, прикинь! Нас в Москве три монарха ждёт, и мы бы давно уже ягнёнком обедали, если бы ты не сбежала, как школьница, а меня разбудила!

— А что бы ты сделал? — она очень небожественно вытерла лицо рукавом.

— ВОТ ЭТО!

Я хлопнул в ладоши и достал из криптора тело кронпринца, аккуратно уложив его на алтарь.

— Давай, вертай ему душу взад, и пошли уже праздновать!

Лекса заморгала глазами.

— А как это делается?

— Как-как! — и тут я сообразил, что сам толком не знаю, как я призываю души из Океана. — А знаешь что? У тебя есть три секунды, чтобы вернуть парня к жизни. Иначе я его добью, и делу край. Давай, отсчёт пошёл. Три… два… один…

На счёте «один» охреневшая от такого поворота Лекса бросилась к телу Кристиана и просто… подула на него между ладошек. Светом подула.

Кронпринц сперва дёрнулся, потом глубоко вдохнул.

— Так, ну я, конечно, не целительница… — моментально собравшаяся Лекса взмахнула рукой, и парня окутало белое сияние, — но отравление снять, пожалуй, смогу.

Прошло несколько минут, и Кристиан открыл глаза. А потом и сел.

Оглядевшись, он остановил мутный взгляд на мне.

— О, Артём! — обрадовался он. — Мне такой сон снился, будто я умер и попал на небеса!

И тут Лекса, выскочив вперёд, внезапно влепила кронпринцу звонкую пощёчину.

— Это тебе за милфу! Мне так-то и двух тысяч лет ещё нет! — она тут же влепила вторую. — А это за то, что посмел сдохнуть! Откуда ты вообще на мою голову взялся? Не умеешь пить — не пей! Я из-за тебя…

— Простите, госпожа, — Кристиан на всякий случай отодвинулся подальше от взбесившейся фурии. — Но я ничего не помню! И вообще, меня невеста ждёт! О, Аня! И ты здесь?

Тут он увидел Анютку, а потом и Ариэль.

— А где мы вообще? — наконец заметил он окружающую храмовую архитектуру.

— Это, Кристиан, очень долгая история!

ㅤ

Рассказывали мы её уже по дороге в Кремль. Сперва заскочили в Коломну, переодеться — Аня настояла. Всё же нас аж целые король с двумя императорами ждут. И стоило нам выйти из портала в ротонде, как в кармане Лексы пиликнул телефон.

— Ой, Аня, я не знаю, как он у меня очутился! — спохватилась она. — Но там столько фотографий! Только ты знаешь… некоторые, наверное, не стоит смотреть вообще.

— Мы же никому не скажем! — Аня заговорщицки подмигнула.

— О, в этом я как раз более чем уверена! — рассмеялась Лекса. — Ладно, смотрите, но я предупреждала!

И, чёрт… Нет, синька, конечно, зло! Но ведь главное не мешать мухоморовку с табуретовкой!

Виды деревни гномов очень быстро сменились длинным видеороликом с речью Могрима, ещё какие-то приличные фотографии попались, а потом… Голая Нага на сеновале, замахивающаяся на частично одетого Володю его же ремнём. Могрим, со светящейся белым светом секирой в руке, что-то выкрикивающий в черноту звёздного неба. Я, проводящий непонятный ритуал над внучкой старосты — глаза гномки светились синим, при этом она явно ничего не понимала. Потом видео нашего прорыва к террористам и спасение заложников. Кровь, кровь, кровь. Потом селфи с Кристианом, Лиана верхом на медведе, Лекса на розовом велосипеде учится держать равновесие… медведь на том же велосипеде на одном колесе!

А вот и бар. Второй или уже возможно третий бочонок с «Уральской розовенькой». Тёмная, пьющая с Лексой на брудершафт. Ящик с розовенькими бутылками на столике — явно Тёмная притащила, падлюга! Ариэль, пытающаяся чинить пылесос ножом и вилкой. Видосик с Кристианом, поющим в караоке «Очи чёрные» на ломаном русском. Хозяйка бара, гоняющая медведя веником. Видео, как мы на спор впихиваемся в такси… и ведь все влезли! Правда, пылесос и велосипед ехали на крыше. На последнем видео мы с Аней на два голоса пели у костра что-то задушевное, а снимала, видимо, Лекса. И остановить запись она не догадалась, просто сунула телефон в карман.

— Так, этому столику больше не наливать! — в полной черноте на экране раздался мой голос.

— Ой, он, кажется, уже всё! — а это голос Лексы, удивительно спокойный. — Душа отлетела! Но я её поймала!

— И правда… всё… — и снова мой, уже изрядно заплетающийся. — Давай тело побудет у меня, а за душой ты присмотри. А то мы сейчас чего-нибудь не того налечим…

— Я не могу, это… неправильно!

— Да один раз не пи… не считается! Ты её просто придержи, завтра вернём как было! Не ссы, я так делал уже. Ты же богиня будущая, просто обязана уметь возвращать к жизни! Тем более светлая!

— Ладно… ты командир, тебе виднее!

Нажав на паузу, я посмотрел на Лексу. Та шмыгнула носом.

— Ну… я этот ролик не досмотрела до конца, просто промотала, — она опустила голову.

— Так я не понял, — Кристиан ошарашенно переводил взгляд с меня на Лексу и обратно, — мне что, про то, что я умер, не приснилось что ли?

— Если ты об этом кому-нибудь расскажешь… — начал было я.

— Зачем? Чтобы меня в психушку упекли? — хохотнул кронпринц. — Нет уж. Что было в Улан-Удэ — остаётся в Улан-Удэ.