Темный охотник #12

Глава 17 Временная мера

После открытия храма Махиро пригласила нас в малую приёмную, просто поболтать.

Но, конечно, запросто поболтать с императрицей не так просто. Разговор так или иначе сворачивает на политику. Вот и я вспомнил одно незаконченное дело, которое в прошлый раз, после интронизации, упустил.

— Махиро, слушай, а у тебя тут Окада не объявлялся?

— Объявлялся, — улыбнулась та. — Не просто объявился, пришёл с рапортом на увольнение.

— Вот те раз! — удивился я. — И почему же?

— Потому что самовольно покинул рабочее место и залёг на дно. А так как его начальник арестован и в отношении него ведётся следствие, то подать рапорт Окада никому не мог, вот и пришёл ко мне.

— И что ты? — мне не терпелось услышать, чем дело кончилось.

— Назначила его новым главой токко, — пожала плечиками Махиро. — Такими людьми разбрасываться нельзя. Только представьте, он мне условие поставил!

— Теряюсь в догадках, какое! — признал я.

— Что я не стану требовать от него ничего, противоречащего бусидо, — ответила императрица очень серьёзно.

Аня скептически приподняла бровь:

— Тайная полиция на то и существует, чтобы делать грязную, но необходимую работу. Тем, кто любит сосиски и интересуется политикой, не стоит видеть, как делается то и другое.

— Я понимаю, — кивнула Махиро. — И он тоже, разумеется. Но я охотно пообещала постараться. Ему этого хватило.

— Кстати, раз уж заговорили! — вспомнил я и достал из криптора Сато. — Махиро-хэйка, позволь представить, Сато Мива, эмпат из группы Окады-сан.

— Аа-а-аа где мы? — разинула рот Сато.

Она с огромным удивлением посмотрела на Махиро, сидящую в кресле всё в том же парадном кимоно тёмно-золотого, почти коричневого цвета. Который может носить только император. Если прислушаться, можно было бы, наверное, услышать скрежет шестерёнок в голове сотрудницы токко.

Её ощущения эмпата шли сейчас вразрез со всей имеющейся у неё информацией. Плюс после путешествия в крипторе ощущения не очень, но, будучи сильной одарённой, девушка справилась успешно.

Наверняка ей добавило раздрая и то, как она должна была чувствовать меня. Обязательно должна была узнать во мне Танаку!

А тут ещё Аня и Ариэль, которых не узнать невозможно, Лекса, от которой веет силой после инициации алтаря…

— Лучше спроси, когда, — усмехнулся я, переходя на японский. — Прошла неделя!

— Мусасимару мёртв, — Махиро поднялась с кресла и подошла к девушке. — Меня выбрали новой императрицей, а Окаду-сан я назначила новым главой токко. Тебя же, Сато-доно, я лично благодарю за твою роль в расследовании покушения, за честность и неподкупность.

— Благодарю, Тэнно Хэйка, — Сато сориентировалась в ситуации и глубоко поклонилась. — Простите, но я всё равно не уверена, что что-то понимаю…

— Просто позвони своему начальнику! — рассмеялась Махиро. — Он будет несказанно рад твоему возвращению!

— Так я же… — Сато достала из кармана телефон и взглянула на экран. — Да как так-то? Простите… Это…

Глаза у неё закатились, и она бы так и осела на пол, но я успел её подхватить.

— Упс! — подняв бессознательную девушку на руки, я оглянулся, куда бы её положить. — Неловко вышло. Не учёл, что она эмпат. По её времени минуту назад они обсуждали, что им всем кранты.

— Но всё равно подписали рапорт, — Махиро покачала головой. — Побольше бы таких. Положи её в кресло, пожалуйста, пусть приходит в себя, я потом с ней поговорю. А нам с вами надо ещё одно дело сделать.

Мы ушли, оставив Сато в приёмной. Махиро распорядилась, чтобы за ней присмотрели, напоили и накормили к её возвращению.

Вслед за императрицей мы спустились в подвал. И оказалось, что у деревянного с виду дворца есть начинка из разломного камня. В подвале декоративных панелей никто не ставил, так что голые стены не оставляли сомнений в природе строительных материалов.

В этой части дворца почти никого не было, только на лестнице дежурили солдаты, почтительно склонившиеся при появлении тэнно. И лишь в глубине подвала оказался ещё один пост, причём вооружённый так, будто готовился сдерживать прорыв радужного разлома. Длинный, прямой и узкий коридор резко изгибался под прямым углом, и аккурат на этом повороте японцы устроили полноценный блиндаж, причём коридор из него простреливался в обоих направлениях. Добавляли впечатлений откатные гермостворки из разломного железа, открывающиеся при нашем приближении.

— Мы сейчас за пределами дворца, — Махиро взяла на себя роль экскурсовода, — на глубине примерно трёх этажей. Эта комната — императорский бункер на случай… на всякий случай. Лучшего места для установки портала во дворце просто не найти. В случае прорыва здесь всё блокируется.

— Защита от тенеходцев есть? — полюбопытствовал я.

— Есть, — подтвердила Махиро. — Хотя ты, наверное, пройдёшь. Но большинство — вряд ли.

— И правда отличное место, — согласился я, когда мы зашли.

За дверью оказались роскошные по японским меркам апартаменты. Библиотека, узел связи, кухня, спальная. Внутри явно следили за порядком — несмотря на отсутствие окон, дышалось легко, никакой затхлости или вековой пыли я не почувствовал.

Портал я поставил в «прихожей» бункера. Всё же он двухсторонний, и через него не только Махиро будет ходить, но и к ней курьеры будут прибывать. Нечего им в «жилой части» защищённого бункера делать.

— Что ж, я не прощаюсь, — Махиро активировала портал своей рукой. — Увидимся сегодня в Кремле, на подписании договора! Лекса-о-ками, сегодняшний день навсегда войдёт в историю Японии.

Она почтительно поклонилась, отчего Лекса закатила глаза.

— Больше так никогда не делай, — попросила она. — Мы ведь подруги!

— Хорошо, — улыбнулась Махиро и спохватилась. — Ой, чуть не забыла!

— Что такое? — напрягся я.

— Помните вормикса? Когда он только приблизился к суше, его не смогли сразу остановить, и он прорвался к побережью.

— Так… — переглянулись мы с Аней и Ариэль.

— Пару дней назад у меня попросила аудиенции команда егерей с патрульного катера, который первым встретил вормикса!

— Они выжили? — удивился я.

— Не все. Выживших выловили в море, и они долго проходили лечение, — объяснила Махиро. — Десять человек, все в ранге не ниже Магистра, у половины чёрные перстни, вторая половина вообще абсолюты. И знаете, о чём они просили?

— Да с вами, японцами, хрен угадаешь, — хмыкнул я. — Удиви!

— Позволить им совершить сэппуку!

— Вон оно что… — вздохнул я. — Потому что не справились?

— Не они одни не справились, так что нет, — покачала головой Махиро. — Потому что понадеялись справиться своими силами, когда надо было сразу звать вообще всех. Так мне их командир объяснил.

— Понимаю его, — помрачнел я. — Я тоже один раз так облажался. Это стоило мне жизни.

— Сэппуку я им запретила. Боевых магов их уровня не так много, к сожалению. И вот тогда они смогли меня удивить!

— Ну не тяни кота… — подогнал я её.

— Они попросили уволить их со службы, — развела она руками. — Мол, они не имеют морального права защищать свою страну, после того как подвели свой народ, и их работу выполнили гайдзины. А в Токио у них у всех были близкие!

— Сочувствую парням, — хмыкнул я. — Неприятный момент для любого профессионала. Но зачем ты всё это рассказываешь?

— Они теперь ронины, Артём, — неожиданно подсказала Аня. — Самураи без господина, для которых есть только один способ восстановить свою честь.

— Умереть? — вздохнул я, памятуя упрямство будущей императрицы.

— Служить тому, кто сделал за них их работу? — предположила внезапно Ариэль. — Инферны бы именно так сделали.

— Эммм… — протянул я, и тут до меня ка-а-ак дошло! — И где они сейчас?

— Отправились в Коломну, конечно! — рассмеялась Махиро. — Ты уж их не прогоняй, пожалуйста! Пусть тебе служат!

ㅤ

Дома мы отправились спать — времени-то было два часа ночи по-нашему. Но мне опять не спалось. Чуйка ворчала, причём уже со всех сторон. Представил, что отменяю поход в мир Инферно и остаюсь дома — разворчалась. Представил, что иду — снова ворчание.

Куда ни кинь, всюду клин.

И идти надо, и усадьбу без защиты не оставишь. Ронины эти — очень вовремя, надо признать. Если, конечно, нормальными парнями окажутся и действительно хотят служить. Конечно, проверю их всячески, клятву возьму, как говорится, доверяй но проверяй. Но если всё так, как Махиро объяснила, и они не за страх, а за совесть, то на таких усадьбу и правда можно оставить.

Чуйка что-то вякнула, но немного успокоилась.

Можно было бы… да только и противники у меня не пальцем деланые. Падший хоть и трусливая сволота, и трижды дезертир, а силён, этого нельзя не признавать. Явится, когда меня дома нет — его десяток абсолютов не остановят. Надо что-то посерьёзнее. Чтобы у моих, в случае нападения на усадьбу, хотя бы минута времени была, порталом уйти.

И с дедом надо поговорить, чтобы не кочевряжился, а для себя тоже портал поставил. А то знаю я его…

С этими мыслями я и уснул.

ㅤ

Проснулся рано, ведь подписание мирного договора, как успела выяснить Анютка, назначили на десять утра. Девчонок рядом уже не было — те вообще ни свет ни заря соскочили, красоту наводить.

Деда я тоже не застал, тот угнал в цеха. Ладно, после всех официальных мероприятий всё равно поймаю, никуда не денется.

Пока я спал, мозг накидал несколько идей, как можно защитить усадьбу. И самое простое и очевидное — артефакты с теневыми ёжиками. Те показали себя отличными охранниками, мимо которых мышь не проскочит. Да что там, если они даже на огнестрельные выстрелы успевали реагировать! Вон, Габи, да и Володя, на себе опробовали.

В начале десятого мы, уже одетые и причёсанные, наблюдали по телевизору занятное. Ведущие, — и наши, и японские, — терялись в догадках, как Махиро будет добираться до Москвы. И все решили, что портал ей откроет Лекса. Почему она? Потому что способность открывать порталы она уже продемонстрировала в Арапахо. И вообще, надо же на кого-то списать. Легче поверить в магию, чем допустить наличие у кого-то уникальных технологий!

А сама Махиро в это время, верная своему слову, вышла на дворцовую площадь, чтобы заглянуть в зеркало Аматэрасу и прикоснуться к сияющему белым светом хрустальному столпу Лексы. Японская ведущая, неизменная Хасэгава, заметила, что тэнно таким образом закладывает новую традицию, и пообещала телезрителям сделать специальный выпуск передачи, посвящённый новым реликвиям, разобрать их культурное и религиозное значение.

А спустя каких-то пятнадцать минут Махиро, снова, как и накануне, одетая в торжественное золотое кимоно, появилась уже у нас в казарме, в сопровождении трёх чиновников и пары человек охраны. Один из чиновников принёс с собой небольшой, но видно что тяжёлый, кейс.

— Это просто невероятно, Хэйка! — поделился впечатлениями один из чиновников.

— Невероятно то, что вы мне до последнего не верили, — хохотнула Махиро.

— Мы бы не посмели! — с поклоном возразил чиновник, украдкой оглядываясь по сторонам.

А там царило оживление. Привычные ко всему инферняшки, не обращая ни на нас, ни на гостей внимания, жили своей жизнью. Кто-то готовил обед, кто-то подгонял амуницию, на втором этаже Роза громко возмущалась тем, что кофе вечно заканчивается. И конечно, ни раньше, ни позже кому-то из девушек приспичило искупнуться. Купальник? Не, не слышали!

Японцы, особенно охранники, старательно делали вид, что не пялятся на девушек. От натуги у них даже лица пятнами пошли, а у одного глаза разъехались — одним он смотрел прямо на меня, а другим косился в сторону бассейна.

— Портальный зал здесь временно, — заверил я, приветливо улыбаясь.

— Так, господа, — перешла на русский Махиро, — мы спешим, но позвольте представить. Министр иностранных дел Куросава Макото. Министр внешней торговли Мицуи Синдзи. И министр тяжёлой промышленности Кавасаки Нобуо. Светлейший князь Артём Чернов, принцесса Анна Голицына, принцесса Ариэль и Лекса-о-ками. Идём?

Японцы глубоко кланялись, Лексе так даже в пояс, я ответил вежливым кивком и жестом пригласил Махиро к другому порталу, ведущему в Кремль, уже заранее открытому.

— Рад знакомству, господа. Идём!

ㅤ

Портал в Кремле выходил в похожее помещение — каменные стены, тяжёлые двери и ни одного окна. Только здесь было попросторнее, и вместо японского минимализма царила имперская роскошь.

Сам Голицын ждал нас у дверей вместе с наследником Дмитрием Дмитриевичем, министром иностранных дел Григорьевым и министром внешней торговли графом Шуваловым. Чуть позади маячил Разумовский, куда ж без него.

— Ваше Императорское Величество, — Голицын первым склонил голову, приветствуя Махиро. — Добро пожаловать в Москву.

— Ваше Императорское Величество, — эхом отозвалась та. — Благодарю за гостеприимство.

К счастью, оказалось, что участники встречи все друг с другом прекрасно знакомы. Это только я в политике новенький. Так что вместо длительного и утомительного взаимного представления стороны лишь обменялись приветственными поклонами и рукопожатиями.

Я стоял чуть в стороне, наблюдая за этим дипломатическим балетом. Забавно: ещё неделю назад две страны были на грани полномасштабной войны. А сейчас вон, улыбаются, разве что в объятия не кидаются. Впрочем, радость, судя по аурам, вполне искренняя. Такое впечатление, что всерьёз войны хотел только Мусасимару. Ну и его верный глашатай Ватанабэ, который, кстати, с телевидения никуда не делся, только переобулся, и теперь с тем же жаром рассказывает про достоинства политического курса новой императрицы и призывает к миру во всём мире.

— Прошу за мной, — Голицын жестом указал на выход. — Пресса уже заждалась.

И тут я увидел, как император дёрнулся было предложить Махиро опереться на его руку. Жест покровительства, отточенный воспитанием, въевшийся в подкорку и — абсолютно неуместный. Императрице, пришедшей к власти через Суд Богов и явившейся на подписание мирного договора с тати на бедре и танто за поясом, в последнюю очередь нужна была такого рода поддержка. Более того, в Японии это восприняли бы совершенно однозначно как показной вассалитет.

Умница Махиро остановила его взглядом и улыбкой, и Голицын, чуть смутившись, сделал вид, что поправляет что-то на своём мундире. И по коридору они шли рядом, негромко переговариваясь. Следом — министры, Разумовский, потом мы с девочками, и позади нас охранники. Последние, видимо, получили очень чёткие инструкции не отсвечивать.

Владимирский зал встретил нас морем вспышек и гулом голосов. Журналистов набилось столько, что яблоку негде было упасть. Историческое событие, как-никак.

Махиро вышла к прессе первой.

— Сегодня мы закрываем тёмную страницу в истории наших народов, — её голос звенел в притихшем зале. — И открываем новую страницу, мира и сотрудничества.

Голицын ответил в том же духе. Про общие угрозы, про необходимость объединения. Ничего нового он не сказал, но это и правильно. К чему новая проповедь, если мир старой не проникся?

Само подписание заняло несколько минут. Махиро и Голицын сели за стол, министры иностранных дел с каждой стороны подали им документы. Куросава поднёс императрице кейс, в котором оказалась большая золотая имперская печать со всеми необходимыми причиндалами. Махиро собственноручно проставила ярко-красный оттиск, и в этот момент пространство всколыхнулось — она скрепила документ не только подписью, но и магией. То же самое со своей стороны сделал и Голицын. Потом поменялись.

Две стороны, два экземпляра, две подписи и две магические печати.

По крайней мере при жизни этих монархов мир между империями будет нерушим — ни Голицын, ни Махиро физически не смогут нарушить его, пока цел хотя бы один экземпляр договора.

Последовавшие за этим вспышки камер слились в сплошное сияние.

ㅤ

Торжественный обед тянулся часа полтора. Состав — представительнее некуда! Вся семья Голицына, включая Нагу, которую, похоже, подучили манерам — держалась она с достоинством королевы. Японская делегация, мы с моими девочками, Лекса, наши министры. Тосты, речи, обмен любезностями.

Дела практически не обсуждали, зато обсудили обмен объектами культуры — библиотеки, музеи, гастроли театров. Из делового только вопрос по «Хоккайсю» всплыл — договорились обменять их право на 20% нашей, теперь уже Черновых, прибыли на реальную долю, чтобы у японцев было больше интереса работать на процветание. Да и нам проще — такие активы не наш профиль. Другое дело Еловицкие… но это надо уже с дедом обсуждать, а не с ушлыми японскими делегатами.

Зато, чтобы развеять возникшее напряжение, Махиро рассказала трогательную историю десяти ронинов и попросила за них Голицына. Оказывается, она им сопроводительную грамоту выписала, чтобы они благополучно добрались, но в нынешнем хаосе — мало ли! Разумовский пообещал оказать содействие, чтобы японских абсолютов нигде не задерживали.

Когда наконец разошлись, я решил, что сейчас самый удачный момент для встречи с императором. Но оказалось, что он и сам хотел пообщаться.

— Артём, задержись. Разговор есть, — перехватил он меня.

— Как раз к вам шёл, Ваше Величество, — кивнул я. — Мне тоже надо кое что обсудить.

Мы прошли в кабинет, и Голицын достал из бара бутылку конька.

— Хочу поблагодарить тебя за то, как всё прошло с Японией, — он лично разлил по бокалам на два пальца. — Официально тоже будет, как полагается, но то другое. Полномасштабная война с Японией вышла бы очень кровавой, и стоила бы нам миллионов, если не десятков миллионов жизней. А это ещё и демографическая яма, последствия — на несколько поколений. Экономический ущерб и вовсе представить невозможно.

— Не хочу показаться циником, но вы описали лишь малую часть возможных последствий, — покачал я головой. — Хуже всего то, что мир в результате попал бы под влияние Падшего.

— А сейчас он забился в свой угол, — Голицын покачал бокал, любуясь янтарными струйками, стекающими по стенкам. — Ты не думай, я не строю иллюзий, это не навсегда, и даже ненадолго. Но хотя бы сегодня давай просто выпьем за мир. Даже если завтра снова в бой.

— Согласен, — улыбнулся я. — Сегодня есть за что.

Мы выпили, и я по достоинству оценил качество коньяка. Мне даже захотелось пополнить свою коллекцию — такие вот экземпляры в магазине не купишь, это вообще эксклюзив!

— О чём ты хотел поговорить? — подобрался Голицын.

— Сперва вы.

Я с молчаливого согласия императора обновил бокалы, пока он собирался с мыслями.

— Артём, — начал Голицын на редкость серьёзным тоном. — Ты ведь планируешь отлучиться в мир инферн, встретиться с родителями Ариэль?

— Ну да, — удивился я. — И девчонок на побывку возьму с собой, пусть повидаются с родными. Думаю, большинство вернутся, но кто останется — тех я неволить не стану.

— Всё правильно, конечно, — кивнул император и призадумался, грея коньяк между ладоней. — Дело вот в чём. Пока ты лично рядом, хотя бы в пределах Земли, и такая армия инферн под боком — я не беспокоился. Но сейчас твой дед слишком важен для империи. И для всего мира. Он единственный носитель технологии порталов. Я выставлю дополнительную охрану. И не возражай.

Я расхохотался, чем вызвал недоумённый взгляд монарха.

— Да собственно, об этом я и хотел поговорить! — объяснил я. — Хотел на время моего отсутствия выделить отряд для охраны усадьбы.

— Отряд? — поперхнулся коньяком Голицын. — И какой же отряд справится с мстительным богом? Я вообще-то думал твоих во дворец забрать на время.

— Это лишнее, — покачал я головой. — Вы этим на них мишень только повесите, показав их важность. О нападении на усадьбу по земле я позабочусь. Меня больше волнует нападение с воздуха. Хотел попросить…

— Точно! Комплекс ПВО! — император хлопнул в ладоши. — Развернём между вашей усадьбой и Коломной, на пустыре, вот, смотри…

Он схватил со стола планшет и открыл карту, быстренько промотав до нужного места.

— Вот, между эпицентром, Коломной, нашей усадьбой и складами Еловицких, — я сам ткнул в нужную точку. — Там поле до горизонта, мы оттуда с Аней подельников Анонима тогда и вели.

— Да, именно. Развернём там комплекс, скажем, что для защиты Коломны от летающих тварей, если какие решат прорваться из эпицентра!

— Кстати, могут — мы же его стягивать начнём на днях, может и спугнём кого, — почесал я в затылке.

— Согласуем, — пообещал Голицын. — Рад, что ты так к этому относишься. Мне гораздо спокойнее будет, зная, что усадьба, где будет жить моя дочь и, надеюсь, внуки, будет надёжно прикрыта со всех сторон.

— Понимаю, — улыбнулся я. — Но это временная мера! Потом я свою оборону организую!

— Вот очистишь Коломенский эпицентр — все земли твои, — подмигнул он. — Там и организовывай! Заодно будет куда иномирцев расселять.

— Да я вроде всех уже расселил! — хохотнул я.

— Зная тебя… — Голицын не договорил, усмехнувшись, поднял вместо этого бокал. — Твоё здоровье, князь!