Темный охотник #12

Глава 4 Знак свыше

«Благородный человек в борьбе с превратностями судьбы… Не знаю, какое другое зрелище было бы более угодно Юпитеру, чем это»

Луций Анней Сенека, «О провидении»

ㅤ

Beethoven’s Last Night, «Beethoven» [18]

(Sonata No. 8 «Pathétique»)

ㅤ

— Артём! Артём! — Аня с Ариэль пытались достучаться до меня в два голоса, но я едва их слышал.

Мусасимару допрыгался. Дебил, ведь могли же нормально договориться. Неужели он думает, что я его не достану?

— Ариэль, — я повернулся к рогатой принцессе, — найди Лексу. Сейчас.

Она на мгновение изменилась в лице, но, коротко кивнув, исчезла с тихим хлопком.

— Аня, отслеживай обстановку, — приказал я второй невесте. — И мне нужен мой доспех.

— Поняла, — побледневшая Анютка рванула куда-то к выходу из покоев.

Сам же я, не обращая ни на что внимания, прильнул к экрану.

— Народ великой Ямато, — начал Мусасимару. — Дети богини Аматэрасу! Я стою здесь, на огненной земле Эторофу-то, и сердце мое разрывается от боли.

На Итурупе, значит? Отлично! Мне проще будет добраться.

— Позавчера я, ваш Император, — продолжил меж тем ублюдок, — протянул руку тем, кто сомневался. Я отринул голоса своих советников и последовал древней мудрости, гласящей, что «ум троих порождает мудрость Мондзю». Я пригласил к диалогу тех, кто подвергал сомнению Путь к величию Японии, открытый мне богами. Я верил, что даже в разных взглядах живёт общая любовь к нашей земле. Я хотел услышать их. Понять их. Найти общий язык!

Я, я, я… Резинка от…

Голос Мусасимару окреп, лицо исказила гримаса гнева.

— И чем же они ответили на моё великодушие? Огнём и предательством! В самом сердце нашей столицы они попытались убить… нет, не меня — они попытались убить символ единства нашей нации! Они хотели ввергнуть нашу страну в хаос гражданской войны, чтобы наши враги извне смогли безнаказанно растерзать ослабевшую плоть Ямато!

Он сделал паузу, камера взяла крупный план.

— Эти люди — не оппозиция. Оппозиция желает блага своей стране, пусть и видит к нему иной путь. Эти люди — предатели. Они укусили руку, что была протянута им для мира. Они сами выбрали свою судьбу. И судьба их — смерть!

Мусасимару склонил голову, будто в молитве.

— Их ждет справедливое возмездие. Но когда я размышлял об их участи, мне было явлено откровение. Ко мне снизошло озарение. Я думал о наших доблестных воинах. О «Детях Императора». О тех егерях, что без страха сражаются с дайкайдзю из разломов. Я думал о тех, кто пал, защищая наши дома. Их кровь — священна. Их жизни — бесценны. И я спросил себя… и небеса: почему мы платим за нашу безопасность жизнями лучших? Почему за грехи предателей должны расплачиваться герои?

Ох как завернул, сволота! Ишь, забрался на табуреточку! Аж лоснится от самодовольства!

Камера снова взяла общий план, и я внимательно присмотрелся к Махиро, стоящей позади. Она была удивительно спокойна, но… в ней не было того фатализма, хорошо знакомого мне по первой нашей с ней встрече. Она слушала императора чуть склонив голову и улыбалась!

А на тонком запястье сверкнул серебром браслет. Антимагических наручников на ней не было!

Интересно!

Получается, она пошла добровольно?

Почему? Что она задумала? Ведь Мусасимару явно собирается её казнить на алтаре! Что она хочет? Пожертвовать собой или…

— Бусидо учит нас, — вещал меж тем император, — что нет преступления, которое нельзя было бы искупить. И нет позора, который нельзя было бы смыть. Но смывается он не слезами и не мольбами. Он смывается только кровью. Так пусть же кровь этих предателей не будет пролита зря! Пусть их заслуженная смерть послужит высшей цели! Пусть их позорная жизнь будет отдана в обмен за жизни наших героев!

Он поднял обе руки вверх открытыми ладонями, будто ожидал, что небеса прольют на него свою благодать. И правда, даже лицо его в этот момент как будто озарилось сиянием. Светооператору, конечно, зачёт, хорошо сработал!

— И здесь, на этой вулканической земле, — голос Мусасимару стал торжественным, — я понял вторую часть откровения. Веками мы молились лишь одному лику нашего божественного Солнца — милостивому лику Великой Аматэрасу. Она — как огонь в нашем очаге: согревает, готовит пищу, дарует жизнь.

Он посмотрел прямо в камеру строгим, грозным взглядом.

— Но разве у огня лишь одно лицо? Огонь, извергнутый из жерла этого вулкана, не греет. Он испепеляет! Он несет смерть и очищение!

Зазвонил телефон. Голицын. Я принял звонок, продолжая слушать Мусасимару.

— Так и у нашего Солнца есть второй лик! Грозный, яростный! Лик бога-воителя, который требует не молитв, а платы! Который дарует не урожай, а несокрушимую защиту!

Мусасимару ненадолго замолчал, давай слушателям переварить сказанное.

— Кх-кх, — раздалось в трубке вежливое покашливание. — Ты ведь не собираешься рвануть на Итуруп?

— Пока нет… — почти честно ответил я. — Махиро что-то задумала, я по ней вижу. Но и её душу я ему не отдам.

— А ты…

— При всём уважении, Ваше Величество, но мы своих не бросаем.

— А знаешь что? Ты прав! Сейчас буду!

Он отключился, а я вернулся к трансляции.

— Найдутся глупцы, которые скажут, что я призываю чужого бога. Они слепы! Это не чужой бог! Это вторая, забытая нами ипостась нашей божественной силы! И сегодня мы пробуждаем её! Пусть кровь этих предателей станет первой священной жертвой!

Мусасимару медленно повернулся к алтарю, и камера сдвинулась так, чтобы в кадр попала вся сцена.

— Среди этих предателей есть та, чьё имя причиняет мне особую боль, — император протянул к Махиро правую руку, а голос стал тихим. — Признанная героиня нации. Ты стояла плечом к плечу с другими егерями и спасла нашу столицу от вормикса. И за это имя твоё навечно вписано в историю Японии! Но ты выбрала другой путь. Ты связала свою судьбу с врагами Ямато. Ты стала знаменем для тех, кто хотел разорвать нашу страну на части. Твои прошлые заслуги велики, но твоё предательство перечёркивает их все.

Он кивнул кому-то, и один из охранников подошёл к Махиро, держа на вытянутых руках большой меч — тати. Я увидел, как расширились глаза девушки, когда она увидела этот меч.

— Но даже в своём падении ты остаёшься дочерью великого рода, — продолжил Мусасимару. — Я возвращаю тебе имя твоих благородных предков, а также все права и привилегии твоего рода. Ты больше не безымянная преступница. Ты — Таканахана Махиро.

При этих словах девушка вздрогнула и гордо подняла голову. Какой широкий жест со стороны императора! Фамилию вернул! Конечно, чего б на эшафоте-то не вернуть? У Махиро детей нет, последняя из рода, претендовать на изъятую собственность некому. Легко быть щедрым, когда всё, что отдаёшь, тут же вернётся!

— Я возвращаю тебе твой родовой меч, Таканахана-сама, — Мусасимару изобразил что-то вроде намёка на поклон.

Хлоп!

Радом со мной появилась Ариэль, держа за руку Лексу.

— Это что? — спросила та, взглянув на экран.

— Казнь, и мне надо в казарму прямо сейчас.

На экране охранник глубоко поклонился Махиро, протянув ей меч. Та, также с поклоном, приняла его.

— Таканахана Махиро! — прогремел голос императора. — Ты хотела защищать Японию? Милостью своей я дарю тебе великую честь первой заступить на вечный дозор Тихоокеанского рубежа! Хочешь что-то сказать?

Ах ты ж!

— Аня! — гаркнул я так, что задрожали стены. — Доспех!

Дверь покоев распахнулась, и в гостиную ввалилась Аня с моим вычищенным доспехом, а следом — запыхавшийся Голицын.

Ни слова не говоря, я нырнул глубоко в Тени, а вернулся уже полностью экипированным.

— Держи, — император подал мне меч, и я сразу узнал его, тот самый, который мы с Ариэль для него изготовили. — Что бы ты ни свершил, этот меч послужит подтверждением моего одобрения. Нельзя, чтобы религия ацтеков…

— Благодарю за доверие, Ваше Величество, — поклонился я, перебивая его. — Согласен, с религией Мусасимару перешёл последнюю черту.

Лекса открыла портал, но прежде чем я сделал шаг, заговорила Махиро. И я замер, вслушиваясь в каждое слово.

— Люди Ямато! Вы слышите это безумие? Мусасимару говорит о бусидо, но сам забыл, что значит честь! Он говорит о воле Аматэрасу-о-миками. Но Великая Богиня — богиня жизни и света, а не крови и тьмы. Пролить кровь на алтаре — святотатство! Это не воля Небес. Это шёпот заокеанского тёмного бога, прикрывающего свою Тьму сияющим светом солнца, которому ты, Мусасимару, продал свою душу! Ты не просто попрал законы чести. То, что ты сделал — это кощунство! Ты утратил Тэнмэй, Небесный Мандат. Боги, желая наказать, лишают человека разума. Благодарю тебя за меч моих предков — он как нельзя кстати! Я, последняя из рода Таканахана, вызываю тебя на Тэнно Кэтто — на Суд Богов! Пусть Аматэрасу-о-миками сама решит, достоин ли ты и дальше называться её потомком!

Вот это поворот!

Мы с Голицыным переглянулись.

— А что, так можно было? — только и спросил я.

— Так нет, нельзя! — развёл руками император. — Император же мать его неприкосновенен!

ㅤ

ㅤ

В то время как на далёком Итурупе разворачивалась личная драма последней из рода Таканахана, новостные агентства всего мира разрывались, не зная, какую новость пускать в эфир первой. Потому что как только началась трансляция казни, они посыпались одна за другой, как из рога изобилия. Регион просто взорвался шокирующими известиями, одно другого невероятнее.

ㅤ

Мы прерываем наш эфир ради экстренных новостей из Восточной Азии. Ситуация развивается стремительно и, по словам аналитиков, это «самый опасный момент за всю историю китайско-японских отношений». МИД Китая только что вручил послу Японии официальную ноту. Пекин требует немедленно отменить запланированную казнь и начать переговорный процесс с Россией. На выполнение требований Токио дано всего 9 часов.

ㅤ

Нам сообщают о беспрецедентной активности ВМС Китая. Две авианосные ударные группы во главе с атомными гигантами «Гуандун» и «Чжэцзян», находившиеся на учениях в Восточно-Китайском море, внезапно прервали манёвры, отключили транспондеры и на полной скорости пошли на прорыв в Тихий океан. Военные эксперты обращают внимание на пугающее совпадение: девять часов, данные Японии на раздумья — это ровно то время, которое необходимо этим авианосным группам, чтобы выйти на дистанцию гарантированного удара по Токио!

ㅤ

Только что стало известно, что флагман западного японского флота, тяжёлый авианосец «Идзумо», находящийся в акватории Японского моря, вышел из подчинения Токио. Корабль самовольно покинул боевой ордер, в одностороннем порядке отключил систему обмена тактическими данными и демонстративно сменил свой цифровой позывной с «JS Izumo» на «FREE_JAPAN_01». Попытка командования остановить беглеца едва не привела к трагедии. Эсминцы сопровождения «Асахи» и «Тэрузуки» получили приказ блокировать курс авианосца, но «Идзумо» пошёл на таран, заставив эсминцы экстренно отвернуть, чтобы избежать столкновения. Прямо сейчас мятежный авианосец на полном ходу движется на юг, в сторону Тайваня. Самое страшное для Токио — он не один. Наблюдатели сообщают, что вслед за флагманом из строя выдвинулось ещё несколько боевых кораблей. Они также сохраняют режим полного радиомолчания, выстраиваясь в кильватер мятежному лидеру. Эксперты констатируют: если элитные части флота отказываются подчиняться приказам в столь ответственный момент, оборона Японии рухнула ещё до первого китайского выстрела.

ㅤ

Мы ведём прямую трансляцию из международного аэропорта Ханэда, и то, что мы видим сейчас — это не плановая эвакуация. Это паническое бегство! Взлётные полосы, обычно расписанные по минутам, сейчас превратились в зону хаоса. Мы видим десятки спецбортов с государственной символикой разных стран. Двигатели не глушатся, пилоты готовы к взлёту в любую секунду. К терминалам бизнес-авиации и прямо на лётное поле прорываются дипломатические кортежи. Это бронированные автомобили с флагами Великобритании, Франции, Германии и других стран. Они идут в сопровождении усиленных конвоев, буквально расталкивая гражданский транспорт. Никакого досмотра, никакого паспортного контроля. Людей пересаживают из машин в самолёты прямо на бетоне, чемоданы закидывают едва не на ходу! Аналитики трактуют этот «Исход Дипломатов» однозначно: после новостей о мятеже на авианосце «Идзумо» и приближении китайского флота, мировые державы поставили крест на действующем императоре Японии. Мусасимару бросил вызов не просто России, а лично Светлейшему князю Чернову, и теперь за его жизнь никто не даст и выеденного яйца!

ㅤ

Япония официально банкрот? Центральный Банк страны пошел на беспрецедентный шаг, фактически признав крах национальной финансовой системы. Только что глава ЦБ Японии объявил о полной заморозке всех международных транзакций и остановке валютных торгов. Вывод средств из страны запрещен под угрозой уголовного преследования. Это отчаянная попытка остановить исход капитала — за последние два часа из японской юрисдикции пытались вывести триллионы йен, превращая национальную валюту в фантики.

ㅤ

Инсайдеры сообщают о сделке, которая войдёт в учебники как пример «экстремального антикризисного менеджмента». Только что стало известно, что крупнейшая финансовая группа «Хоккайсю», контролирующая 40% экономики оккупированного Японией Дальнего Востока России, официально запросила протектората у Рода Черновых. Аналитики называют это прямой капитуляцией перед авторитетом Светлейшего Князя Артёма Чернова. Условия шокируют своей прямотой: «Хоккайсю» предлагают Черновым все свои дальневосточные активы стоимостью в триллионы рублей за символический 1 рубль. Единственное условие японской стороны — сохранение за ними права на 20% от будущей прибыли этих предприятий. Японские финансисты понимают: через несколько часов их активы либо сгорят в войне, либо будут национализированы. Передача их под протекторат влиятельного русского Рода — это единственная призрачная надежда сохранить хоть что-то.

ㅤ

ㅤ

— Суд богов? — Мусасимару расхохотался в голос. — Махиро, девочка, разве тебе не рассказывали в школе, что нельзя просто так вызвать на поединок императора? Ты говоришь, я утратил небесный мандат? Но разве Аматэрасу явила своё недовольство? Разве дала она свершиться злодеянию? Нет, она позволила огню забрать жизни предателей, сохранив мою! Тебе, кажется, слава в голову ударила? Отложи родовой меч, он тебе не пригодится. Возьми танто, дочь самурая, пока я позволяю тебе совершить дзигай!

— Дзигай? — я взглянул на Аню.

— Перерезание горла вместо сэппуку, чтобы не раздеваться, — коротко ответила она. — Ты не вмешаешься?

— А у Махиро всё под контролем, — хмыкнул я, глядя на довольное лицо дерзкой японки. — Смотри, как она улыбается!

— Она что-то задумала, — согласно кивнула Ариэль.

Меж тем жрец, явно ацтекский, принёс ритуальный кинжал. Да, по форме — японский танто. Но, уверен, изготовлен он ацтеками. Да и красномордый жрец среди японцев говорил сам за себя.

Должен ли я вмешаться? За оставшиеся секунды, перемещаясь глубоко в тенях, я успею. Через портал Лексы — в казарму, оттуда на Итуруп. Координаты мне не нужны, место казни я найду и без этого, остров не такой уж большой.

Вот только вмешаться сейчас — значит проявить недоверие к Махиро, неуважение к её выбору. Она могла уйти, но не ушла. Осталась и бросила вызов Мусасимару. И, пожалуй, именно к этому моменту мы все её готовили целый месяц. И Голицын, и Разумовский со своей пропагандой, и японские оппозиционеры, сделавшие её имя своим знаменем. И я, установивший ей печати. И мои девочки, показавшие ей, что в жизни есть что-то ещё, помимо героической смерти.

Мы все приложили руку. И вмешаться сейчас — значит всё испортить.

Потому что одно дело, если императора зарежет гайдзин. И совсем другое, если его победит на суде богов последняя из рода Таканахана.

И мы все сделали для этого всё, что могли. Осталось только… насладиться зрелищем!

Меж тем Махиро взошла по небольшой лестнице на алтарь и уселась на пятки, аккуратно заправив полы кимоно. Она приняла кинжал двумя руками и посмотрела на Мусасимару.

— Говоришь, тебе нужен знак Аматэрасу? — она перехватила кинжал обратным хватом и подняла над головой. — Не ту жертву ты выбрал, тэнно!

Последнее слово прозвучало подозрительно издевательски, и в это время вокруг кинжала на экране пошла рябь. Махиро напитывала его энергией под завязку, да так, что он начал светиться.

— Вот тебе знак!

Камера в этот момент показывала девушку крупным планом, и Мусамимару остался за кадром. Я не знаю, что он в этот момент сделал или попытался сделать, слышно было только его вопль.

— Нееееет!!!

А в следующее мгновение Махиро со всего размаху всадила светящийся кинжал в алтарь. И камень не просто лопнул. Он взорвался! Какой-то кусок прилетел даже по камере, оставив на экране отметину.

Но трансляция почему-то не прервалась. Наверное, на такой случай просто не было инструкций!

— Ты ждал знака? — из клубов пыли вышла целая и невредимая Таканахана, сжимая в руках обнажённый родовой тати. — Ты выйдешь на Суд Богов, Мусасимару! Здесь и сейчас!

ㅤ

──────────

[18] Музыкальный трек этой главы: https://music.yandex.ru/track/3902000