Темный охотник #12

Глава 15 Положение обязывает

После экскурсии мы вернулись в Кремль тем же путём, через Коломну. Кайзер и король успели оценить не только скорость перемещения, но и удобство: никакого ожидания, никаких пересадок, никакой качки. Шаг — и ты на месте.

За десертом монархи попытались было углубиться в технические детали защиты порталов от несанкционированного доступа, но быстро увязли в терминологии.

— А давайте лучше выпьем? — первым нашёлся Голицын. — А вопросы безопасности доверим профессионалам!

— Отличная идея! — в один голос и с явным облегчением согласились Фридрих и Карл. — За Черновых!

Договорились, что каждая страна выделит по два специалиста в общую рабочую группу. Координировать будет Разумовский — его люди и так уже большую часть продумали, осталось согласовать детали с остальными. Причём остальные — это не только немцы и шведы, о чём император коллег сразу предупредил. Япония, Франция, Китай — да, в общем-то, мы всем, кто понимает необходимость забыть или хотя бы отложить старые распри и объединяться, будем рады.

Пока монархи обсуждали дела мировой важности, Виктория Луиза весь вечер кружила вокруг Ани. Пигалица оказалась на редкость настырной и сообразительной — быстро поняла, что официальная версия про «гномью бормотуху» не объясняет и половины того, что произошло в Улан-Удэ.

— Покажи хоть что-нибудь! — требовала она. — Я же тебя знаю, у тебя точно есть записи!

В конце концов Аня сдалась и показала ей несколько фотографий. Принцесса бледнела, краснела и прикрывала глаза ладошками, пока просматривала их.

— Скинешь мне? — спросила она.

— Ещё чего! — фыркнула Анютка. — Это семейный архив!

— Я же никому не покажу!

— Вот и я никому не покажу, — подмигнула Аня. — Кроме тебя. Так что цени давай!

Виктория надулась, но ненадолго. Уже через минуту она выспрашивала у кузины подробности, которыми та и рада была бы поделиться, да не помнила сама.

Расстались мы почти что друзьями, насколько это вообще возможно в мире большой политики. Общая тайна сближает, а уж тайна такого масштаба тем более. Фридрих на прощание крепко пожал мне руку. Карл и вовсе не уставал рассыпаться в благодарностях, будто мы его сына с того света вытащили. Что, вообще-то, так и было, но Карл-то не знал ни о возвращении, ни о том, кто его туда отправил!

Кристиан, кстати, весь вечер просидел тихо, почти не участвуя в разговорах. То ли ещё не отошёл от приключений, то ли переосмысливал свой подход к гуманитарным миссиям. Надеюсь, второе.

ㅤ

— Что ж, добро пожаловать в мой мир, Охотник, — негромко сказал мне Голицын, когда монархи, наконец, погрузили свои царственные задницы в лимузины и отправились в аэропорт. — Презентация портальной сети просто на ура прошла.

— Это только первый шаг, — я повернулся к императору. — Нам надо весь мир превратить в одну большую защищённую крепость. Ну и выкурить Падшего, само собой.

— Сегодня мы и в этом направлении первый шажок сделали. Фильм Разумовского по всем монархам разошлём, только ещё доработать надо.

— Делайте свою работу, Ваше Величество, а я, пожалуй, займусь своей, — я вдохнул полную грудь морозного воздуха. — У меня в крипторе тяжелораненые. Завтра не теряйте, будем весь день ими заниматься.

— Я к тебе подмогу отправлю, — Голицын сразу стал серьёзным. — Люди, материалы, инструменты, оборудование. Чтобы не пришлось, как прошлый раз, растворы по скорым собирать. И даже не возражай!

— И не думал, — улыбнулся я. — Наоборот, хотел забронировать для них места в госпитале. Мы их соберём, но их потом ещё долго выхаживать придётся. И многих, боюсь, не только физически.

— Психику?

— Душу, — вздохнул я.

Вскоре настал черёд прощаться с Торвальдом. Старый гном предпочёл отправиться домой обычным рейсовым дирижаблем до Челябинска, а там уже за ним внучка с мужем приедут. Так и так молодые планировали за покупками в город выбраться, вот и совместят приятное с полезным. Да и у самого старосты дела в столице региона имелись.

Мы с Могримом вдвоём вышли его проводить. Могучий воин переминался с ноги на ногу, пока Торвальд, заложив руки за спину, разглядывал стены дворца.

— Интересная штукатурка, да? — окликнул я его.

—??? — староста с удивлением обернулся.

— Говорите, давайте, что сказать хотели, — махнул я рукой.

— Слушай, Артём, — заговорил Могрим. — Тут такое дело… Мы с Торвальдом кое-что обсудили, пока вы с монархами за политику говорили.

— И?

Могрим замялся, и заговорил Торвальд:

— Ты корону-то где нашёл? Только не говори, что там больше нету, — усмехнулся он.

— Да и меч у Дмитрия Михайловича не гномьей работы, — напомнил Могрим. — Ты только не подумай, мы не в претензию.

И тут до меня дошла одна вещь.

Мифрил.

Я ведь его из гномьего банка вытащил! Да, трофей, да, честно добыл. Но если по совести, то хозяева-то вот они. Это я своего не отдам, а чужого нам не надо!

Сделав знак подъехавшему водителю подождать, я вкратце рассказал, где, как и при каких обстоятельствах нашёл корону. И про трон, и про банк, и про мифрил. И про то, как мы с Ариэль меч в гномьей кузне изготовили.

Гномы потрясённо молчали всё время моего рассказа.

— Значит, правда, — выдохнул Могрим, когда я договорил. — Легенды не врали, шахта существует.

— Слушайте, — я почесал затылок. — Мифрил-то ведь ваш. Гномий. Я его себе забрал, не подумав. Надо бы вернуть.

Торвальд с Могримом переглянулись, а потом оба посмотрели на меня, как на идиота.

— Ты не перегрелся, княже? — староста даже головой покачал. — В драконью жопу этот мифрил!

— Была такая идея, — хмыкнул я, но гномы не обратили на мою ремарку внимания.

— Мы тебе по самый погребальный костёр обязаны, — напомнил Могрим. — Ты меня из плена вытащил, наш мир упокоил, Древо там посадил. Какой, к демонам, мифрил?

— Но…

— Никаких «но», — отрезал Торвальд, и Могрим согласно кивнул. — Забудь. А вот в шахту ту нам бы попасть. Там ещё много интересного должно было остаться.

— Хм, а ведь я вниз и не спускался даже, — вспомнил я. — В саму-то шахту. Только поверху прошёлся, по обжитым этажам.

— Да там в глубину не меньше километра должно быть, — покивал Могрим.

— Вот что. После нового года туда обязательно сгоняем, — пообещал я. — Сейчас разлом закрыт, но где-то через неделю откроется. Я уточню, когда это произойдёт, и предупрежу.

— Что ж, будем ждать. Бывай, княже, — Торвальд коротко кивнул мне, потом повернулся к Могриму. — И ты бывай, Ваше Величество. Непривычно звучит, а?

— Привыкну, — буркнул Могрим.

Торвальд хмыкнул, сел в машину и уехал.

ㅤ

Уже дома, перед сном, я поделился с невестами разговором с гномами.

— Шахта откроется в начале января, — быстро прикинула Ариэль. — Сутки внутри могут отличаться по продолжительности, мы ведь не замеряли.

Я написал Евгенычу, и тот мне скинул журнал наблюдения за мерцающим разломом. Внутрь никто не заходил, но дежурили в ожидании открытия каждый месяц исправно, несмотря ни на что.

— Получается, четвёртого января откроется, — подсчитала Ари. — Вниз мы и правда не спускались! Интересно, там ещё мифрил есть?

— Мифрил? — Аня у зеркала перестала расчёсывать волосы и повернулась к нам. — Ты сказала мифрил?

— Ага, вот такой, — я достал из криптора один брусок и кинул его Анютке. — Помнишь, кирасу с Тёмной делали?

Та поймала и долго неверящим взглядом его изучала. Взвесила на ладони, попробовала ногтем, на зуб, воздействовала магией.

— Я думала, Тёмная сама его тогда принесла, — в конце концов свистящим шёпотом поделилась она. — А это был твой! Артём, ты знаешь, сколько он стоит???

— Достаточно, чтобы обрушить всю мировую экономику, если я попытаюсь продать имеющийся у меня запас, — кивнул я.

— Так это не единственный? — глаза у принцессы стали как у японской мультяшки.

— Вот именно поэтому я про них и не заикаюсь даже, — я не без усилия забрал слиток и убрал в криптор. — Какую бы цифру я ни назвал, никто не поверит. Да я и сам точно не считал.

— И гномы от него отказались? — Анютка уселась на пуфик, потому что ноги её держать отказались.

— Ага. Но очень просились в шахту. Так что, думаю, там ещё есть, по крайней мере, руда.

— Погоди, — Аня помотала головой. — Я не понимаю. У тебя есть мифрил, настоящий? И ты молчал⁈

— В мире не так много мастеров, кто мог бы с ним работать, — пожал я плечами. — А таких, кому можно было бы доверять…

И тут до меня дошло.

— Подожди, — я вскочил с кровати. — Раньше ведь у меня гномов не было!

— А теперь есть, — Ариэль с улыбкой посмотрела на меня.

— С кузнями, — добавила Аня.

— Которые умеют работать с мифрилом, — закончил я.

Мы переглянулись втроём.

— Ух, — выдохнула Аня. — Вот это я понимаю — стратегический ресурс.

— И он нам понадобится в предстоящих битвах, — кивнул я. — Вот это мы тогда удачно зашли, ничего не скажешь!

— Лагранж — поц! — хохотнула Ариэль и задумалась. — Хм… а что это слово значит?

— Потом объясню, — пообещала Анютка.

Я присел на краешек кровати, переваривая открывшиеся перспективы. Чёрт, а ведь правда. Торвальд и его община — это не просто союзники. Если они хоть что-то переняли от предков, то это мастера, равных которым, возможно, нет во всём мире.

— После нового года едем в шахту, — решил я. — Все вместе.

ㅤ

Этой ночью я долго не мог уснуть. Лежал, смотрел в потолок, и в голове крутились гномьи кузни, мифриловые слитки, сисястые кирасы…

И снилась мне какая-то дичь.

Я гнал паровоз через джунгли. Настоящий паровоз, с трубой, из которой валил чёрный дым. Позади болтался вагон, доверху гружёный мифрилом — слитки так и сверкали на солнце.

А над паровозом кружили и скакали по деревьям вдоль путей чёрные крылатые обезьяны с фиолетовыми волосами на башке. Они кидались какашками и орали:

— Отдай! Это наше! Наше!!!

Я давил на газ, паровоз ревел, обезьяны не отставали, влетали в окна кабины и хватали за руки…

Проснулся я от того, что Ариэль с Аней аккуратно тормошили меня с двух сторон.

— Вы чего? — уставился я на них.

— Ты во сне рычал, — объяснила Ари.

— И давил аурой, — добавила Аня. — Мы решили разбудить тебя, пока ты не разрушил усадьбу.

— Обезьяны, — объяснил я и, закрыв глаза, снова провалился в сон.

ㅤ

Медицинская бригада прибыла в Коломну к восьми утра. Несколько машин скорой помощи, фургон с оборудованием и микроавтобус с персоналом.

Ефим Ефимович вылез первым. За ним выгрузились хирурги, целители, медсёстры. Человек двадцать, не меньше.

— Анна Дмитриевна! — главврач расплылся в улыбке, увидев мою невесту. — Давненько вы к нам не заглядывали!

— Некогда, Ефим Ефимович, — ответила Аня. — Сами понимаете.

— Конечно, понимаю, — кивнул главврач серьёзно. — И всё же ваше место всегда за вами. Ваш пример вдохновил немало молодых людей из аристократических родов пойти по пути служения.

Аня многих знала по работе в госпитале, так что обмен любезностями немного затянулся. Я стоял в стороне, давая им пообщаться.

— Ваша Светлость, — Ефим Ефимович подошёл ко мне. — Признаться, когда Его Величество сказал, что раненые в тяжёлом состоянии, я не ожидал такой… мобилизации. Что там у вас, и почему потребовалось ехать сюда? Они не транспортабельны?

— Скоро увидите, — я не стал вдаваться в подробности. — Располагайтесь, Аня вам всё покажет и расскажет. Работа будет долгой.

Там же в казарме повара организовали завтрак. Подзакусив, медики принялись за распаковку оборудования.

Стерилизаторы, столы, освещение, реанимационное оборудование. Ротонда на глазах превращалась в полевую операционную. Нашлась работа и нашим техникам — подтянуть электричество.

Через час всё было готово.

Ефим Ефимович остановился на пороге ротонды, осматривая рабочее пространство.

— Энергетический фон, конечно, зашкаливает, — кивнул он. — В радужных разломах мне бывать не доводилось, но, подозреваю, уровень сравнимый?

— Как в радужном колоссе, — улыбнулся я. — А в центре ротонды плотность на порядок выше.

— Но что это даёт для операции? — пожал он плечами. — Для восстановления понятно, но вот прямо в процессе?

— Мы используем эту энергию напрямую, — объяснил я. — Чтобы не давиться ядрышками.

— Вон оно что, — почесал он в затылке. — Всё настолько плохо?

— Ефим Ефимович, а вы тела погибших видели?

Главврач побледнел и сглотнул.

— Анна Дмитриевна бочку раствора для регенерации тканей заказала… я думал, она ошиблась…

— Но привезли? — уточнил я.

— Привёз.

Он кивнул в угол, где и правда стояла синяя пластиковая бочка, к которой подключили какой-то хитрый агрегат, видимо, стерильный насос.

— Ваша Светлость, нам нужно продезинфицировать помещение, — напомнил главврач. — Стерильность…

— Когда увидите раненых, — перебил я, — поймёте, насколько это бессмысленно. Давайте разделим обязанности. Мы достаём раненых по одному. Наша задача — чтобы они не отошли в мир иной сразу. Ваша задача — довести их до готовности к транспортировке, чтобы они были стабильны без постоянной поддержки целителей. Потом я убираю их обратно в криптор. Когда закончим, съезжу с вами в госпиталь, выгружу там всех разом.

Ефим Ефимович нахмурился, но спорить не стал.

Мы заняли свои места. Лекса встала справа от меня, Нага — слева. Аня и сам Ефим Ефимович — напротив. А позади и вокруг — целая бригада профессионалов, готовых ко всему.

Как они думали.

Я открыл криптор и достал первого. Точнее — то, что от него осталось.

Гвардеец «Заслона». Нижняя половина тела практически отсутствовала — его буквально разорвало пополам. Внутренности свисали, как верёвки. Кровь не текла только потому, что её почти не осталось.

Кто-то из медсестёр охнул. Молодой хирург побелел и отшатнулся.

Ефим Ефимович посмотрел на меня неверящим взглядом. Как целитель он чувствовал, что в бойце ещё теплится жизнь. Но как врач с огромным стажем — абсолютно не понимал, как это возможно.

Я подвесил тело телекинезом. Лекса вскинула руки — её ладони засветились мягким белым светом. Одновременно Нага коснулась ладонями головы пациента с двух сторон.

— Держу, — выдохнула Лекса.

— Спит, — сообщила Нага.

Тьма потекла из моих рук, обволакивая изуродованную плоть. Мёртвые ткани рассыпа́лись пеплом. Заражённые участки выгорали. Я работал быстро, но аккуратно — каждая секунда на счету.

Хирурги включились сразу, как только я закончил чистку. Прямо в воздухе, отодвинув в сторону Лексу, пережали одни сосуды, подключили к какому-то аппарату другие. Работали с совершенно безумной скоростью.

— Интубирую… Готово.

— АИК подключен!

— Как тут СЛР делать? Рёбра же сломаны!

— К чёрту! — выдохнул Ефим Ефимович. — Отошли!

Он на секунду прикрыл глаза, потом выдохнул, решаясь, и по середину предплечья засунул руку в мешанину внутренностей.

— Вот оно, сердце… — пробормотал он. — Давайте, работаем, чего рты поразевали? Живых трупов не видели?

— Я заращиваю лёгкие, — предупредила Нага. — Больше его ресурсов ни на что не хватит.

— Раствор, живо! — скомандовал главврач.

Через пару минут сердце забилось само, и Ефим Ефимович, вынув руку из тела гвардайца, сделал шаг назад.

— Сорок лет в медицине, — покачал он головой. — Думал, видел всё. Но такое…

Когда через час гвардейца переложили на кушетку и подключили к капельницам, он уже не выглядел как расчленённый труп. Просто очень тяжёлый пациент, пока без ног. Очень, очень тяжёлый. Но стабильный.

Следующей, после небольшого перерыва, была инферна. Сожжённая в кислоте — от лица осталась только нижняя челюсть. Руки по локоть превратились в обугленные культи.

Потом третий. Четвёртый. Пятый.

Раздавленная грудная клетка. Оторванные ноги. Тяжёлая черепно-мозговая. Вырванное когтистой лапой сердце.

Хирурги работали молча и сосредоточенно, сменяя друг друга. Доводили «своего» пациента до стабильного состояния, отдыхали, курили, пили кофе и возвращались за следующим.

То, что мы делали, более всего напоминало конвейер из ночных кошмаров. Достать, подвесить, удержать душу, отключить сознание, вычистить, провести сердечно-лёгочную реанимацию, стабилизировать, переложить. Следующий.

Следующий.

Следующий.

Ариэль заполняла на инферн карточки — только она успела запомнить их всех по именам. На гвардейцев у имперских медиков и так полное досье на каждого имелось.

Никто не разговаривал. Только короткие команды, подтверждения.

— Держу.

— Чисто.

— Зажим.

Последних двоих гвардейцев мы вытащили уже на закате.

— Тяжёлые — всё, — сообщил я. — Пятнадцать гвардейцев и тринадцать инферн.

— Теперь лёгкие? — спросил Ефим Ефимович.

— Нет, — покачал я головой. — Лёгких Нага всех восстановила на месте. Сколько их было?

— Я не считала, — пожала инферна плечами. — Шесть суток сплошным потоком. У нас же все супергерои… пока голову не оторвёт.

Ефим Ефимович только молча покачал головой.

Я доехал с ним до госпиталя, и там, в приёмном покое, выгрузил всех, с кем мы работали в ротонде.

А потом достал из криптора тех, кого спасти не удалось. Четырнадцать инферн, которых мне не удалось сберечь. Пять погибли в мире белкусов, и девять — в рейде по мёртвым мирам.

С учётом того, что нам удалось провернуть — удивительно низкий процент безвозвратных потерь.

С учётом того, что девчонкам довелось пережить, и от чего они отказались ради участия в этом походе — чудовищно много.

— Мы приведём их в порядок, — пообещал Ефим Ефимович. — Также как и тела тех гвардейцев, что вы передали нам по возвращении.

— Я вернусь за ними, когда всё будет готово, — предупредил я. — Инферны сжигают своих покойников, но, думаю, родные должны получить возможность проститься.

— Разумеется, Ваша Светлость.

Домой я добрался уже затемно. Поел, не ощущая вкуса еды. Принял душ.

Как-то добрался до кровати. И уснул задолго до того, как голова коснулась подушки.

В эту ночь мне, к счастью, ничего не снилось.

ㅤ

Проснулся я от ощущения, что кто-то настойчиво стучится в голову.

Не в дверь. Именно в голову.

«Артём?»

Махиро.

Я дёрнулся, едва не скинув с себя Аню. Сердце заколотилось. Что случилось? Переворот? Покушение? Ацтеки?

«Всё в порядке?» — спросил я.

«Да, прости, что разбудила. Не учла разницу во времени».

Я покосился на часы. Семь утра. В Токио, значит, уже час дня.

«Ничего. Что случилось?»

«Ничего плохого, — в мысленном голосе Махиро проскользнуло что-то похожее на смущение. — Мои плотники закончили святилище Лексы-но-ками. За два дня управились. Хотела пригласить вас на открытие. И её саму, разумеется».

Святилище Лексы. Ну да, Махиро же признала её посланницей Аматэрасу.

«Когда?»

«Завтра на рассвете, в 6:45».

«Обязательно будем! Заодно портал перенесу».

Пауза.

«Если ты перенесёшь портал во дворец, — кажется, Махиро, обрадовалась, — то я могла бы воспользоваться им для визита в Москву! На подписание мирного договора».

Я хмыкнул про себя. Первый официальный визит новой императрицы — и сразу через портал Черновых. Отличная реклама для нашего Портального Клуба!

«Договорились. Завтра буду. Ты-то сама как?»

«Да всё хорошо, только очень много дел. Оказывается, править целой страной — это…»

«Как полная задница больных зубов?» — усмехнулся я.

«О, кажется, у тебя есть опыт!» — хохотнула Махиро и отключилась.

Ариэль рядом заворочалась, приоткрыла один глаз.

— Ты чего подскочил? — спросила она сквозь сон.

— Махиро на связь вышла, — я откинулся на подушку. — Сегодня ночью летим в Токио. Святилище Лексы готово к открытию.

— М-м-м, — Ари снова закрыла глаза. — Пять минут ещё…

— Спи, — я потрепал её между рожек. — Это следующей ночью.

Я закрыл глаза, намереваясь тоже доспать прерванный сон, но шевельнувшаяся при внезапном пробуждении чуйка снова заворочалась.

Что-то назревает. Какое-то очень крутое дерьмо.

Может, Падший решит для разнообразия сам напасть? Чтобы мне не пришлось за ним бегать?