Темный охотник #12

Глава 19 Трудовыебудни

— А теперь уже можно? — Аня от нетерпения подпрыгивала на пятой точке.

Мы сидели в подвале дома, а перед нами, на деревянном поддоне, лежало обсидиановое яйцо — зародыш голема. И Аня его… воспитывала. На предмет, что нужно в усадьбе поглощать, а что нельзя. Малыш никак не мог усвоить, что ему надо переварить только камни, составляющие основу стен дома.

Я приложил руку к яйцу и ещё раз потребовал от будущего голема обозначить свою программу действий.

«Камень твёрдый есть, мягкий камень не есть», — ответил тот.

«А что с мягким камнем делать?» — уточнил я.

«Выплюнуть!» — ответ голем прислал не словами, а образом жёлтого блюющего колобка.

— Он не понимает, — покачал я головой. — Он нам голые стены просто оставит, возможно, даже без окон.

— Можно я попробую? — попросилась Ариэль. — Как инженер.

— Попробуй, — пожал я плечами. — Но его могут слышать только маги камня.

— А может, он меня услышит и поймёт? — парировала инферняшка.

В этом был смысл, ведь первый голем понимает команды, когда просишь его открыть дверь. Значит слышит.

Ариэль объясняла голему задачу минут десять. Она что-то ему беззвучно шептала, а судя по движениям глаз — пыталась сформировать какие-то зрительные образы.

— А теперь? — спросила она наконец.

Я опять коснулся рукой голема и запросил порядок действий.

В ответ на меня обрушился поток формул, уравнений, из которых я не понял примерно нихрена.

«Мягкий камень и не-камень не трогать, держать, они нужны человекам внутри. Без этого Цель теряет смысл», — выдал он в конце.

Я посмотрел на Ариэль.

— Дорогая, а ты что ему такое объяснила? — осторожно спросил я.

— Теплофизику, — пожала она плечами. — Сказала, что без окон в доме будет холодно и люди не смогут в нём жить. Переформулировала цель — не заменить собой камень, а сделать жилой дом прочнее и безопаснее. Ну и строительные нормы и правила рассказала вкратце.

— Это что, ему теперь чертежи показать можно? — удивилась Аня.

— Вот будешь пристрой делать — и покажешь, — подмигнула подруге Ариэль. — Тебе надо было не на медсестру идти учиться, а на архитектора. Ты же маг земли!

— Я тебе кое-что скажу, только ты никому, это государственная тайна, — Анютка перешла на доверительный шёпот. — Я в математике вообще ноль! Какая мне архитектура? Там же считать уметь надо!

— Здесь, к счастью, ничего считать не надо, — успокоил я её. — Запускай. Только следи за ним. Ариэль, помоги, пожалуйста, Ане. Следите, что происходит, если что — останавливайте. И не торопитесь. Убедитесь для начала, что всё идёт правильно. Так-то ему дом проглотить — пять минут.

Аня сглотнула и, положив руки на яйцо, закрыла глаза, сосредоточилась. Я же аккуратно, телекинезом, поднял его в воздух и опустил прямо на пол.

Едва коснувшись пола, голем потерял свою обсидиановую гладкость. Прямо на глазах он превратился в обычный на вид камень, а потом начал погружаться в фундамент.

Минута — и пол выровнялся.

Но от того места, где лежало яйцо, во все стороны пошли кругами преобразования. Камень даже не шевелился, но его поверхность, в подвале ничем не закрытая, визуально менялась. Крупная зернистость сменилась мелкой, а потом и вовсе исчезла, камень стал монолитным на вид, как вулканическое стекло, но остался матовым, шероховатым, как базальт или чёрная яшма. Даже цвет сменился с тёмно-серого на глубокий, насыщенный чёрный.

— Следи за ним! — напомнил я Ане, а сам поманил Ариэль. — Пошли наверх, посмотрим, что будет, когда он до штукатурки доберётся!

К счастью, голем всё понял правильно. Астральным зрением я наблюдал, как идёт поглощение им разломного камня. Но визуально абсолютно ничего не происходило. Интересное началось только когда он дошёл до печатей. У меня появилось ощущение, что голем понял смысл этих печатей и интегрировал их в свою структуру.

— Что-то происходит с домом, — в гостиную зашёл вернувшийся дед. — Но я не могу понять.

— Устанавливаю обновление, — подмигнул я.

Дед, покачав головой, подошёл к стене и пальцем чётко повторил управляющий контур, скрытый под слоем штукатурки. Дом ответил легкой вибрацией, переходящей в мелодичный звон.

— Всё работает, — дед прислушался к своим ощущениям. — Он стал мощнее?

— И умнее, — добавил я. — Окна, в случае чего, он теперь сам закроет. А ещё с ним можно общаться напрямую. Правда, ответ может услышать только маг земли.

— Всё как в казарме… — он вперился в меня напряжённым взглядом. — Ты скормил наш дом голему?

— Хм, в такой интерпретации звучит как-то не очень, — усмехнулся я. — А когда закончит, я ему ещё и радужный кристалл вживлю. Он тогда прямое попадание авиабомбы выдержит. Да хоть ядерный взрыв!

— Ну ты осетра-то урежь, — уже благосклоннее проворчал дед. — Ладно, понял. Поговорю с твоим питомцем позже. Что с военными?

— Электричество подключили, пообещал им горячее трёхразовое питание в нашей столовой и расквартировать, чтобы между вахтами парни нормально отдыхали. Полковник Соколов проникся и обещал фабрику с деревней беречь, как зеницу ока.

— А думаешь, понадобится? Беречь-то? — нахмурился дед.

— Если понадобится, а они нашу фабрику просохатят, то нам будет уже всё равно, сколько супа удалось сэкономить, — пожал я плечами.

— Тоже верно… — дед глубоко вздохнул. — Ты прав, трёхразовое питание ничего не стоит по сравнению с цехами. Да и просто, по-человечески, парни нас охранять будут, что мы, покормить их нормально зажмём? Сколько их там?

— Двести человек, — улыбнулся я.

— Скооолько? — у деда чуть глаза из орбит не вылезли. — Я-то думал пара машин… Ну дела! Ладно… Даже так ты прав. Столовую, где их кормят, солдаты будут охранять, как дом родной. Что дальше у нас по плану?

— Портальный зал, — напомнил я. — Мне нужен новый портал.

— В лаборатории ждёт, — дед махнул рукой. — Сам справишься? С утра ещё не ел.

— Справлюсь, деда. Приятного аппетита!

ㅤ

Мы дождались цветущую Анютку, очень довольную тем, как всё прошло с големом, и отправились все вместе обратно, к цеху, на этот раз на «Хулиганке».

По дороге Аня щебетала, не замолкая. Она даже «простила» Ариэль за то, что той удалось объяснить голему, что делать, а не ей самой.

— Зато ты такую красоту творишь, у меня так никогда не получится! — Ари, почувствовав ревность Ани, тут же сгладила углы.

Проверив портальную рамку, я забрал её в криптор, и мы ушли тенями, оставив «Хулиганку» на парковке.

— Так, все помнят, что делать? — я ещё раз проинструктировал девчонок.

— Я прыгаю к тебе вместе с Аней, — ответила Ариэль.

— А я слушаю землю, и когда всё затихнет, даю Ари отмашку. Артём, всё же очень просто!

— Мы окажемся под землёй, — покачал я головой. — Там нельзя будет просто взять и уйти в тени, если что-то пойдёт не так.

— Тогда может нам пойти с тобой? — предложила Ариэль.

— Поцарапаетесь, — усмехнулся я.

Мы как раз дошли до пустыря, на котором расположились военные, и свернули в лес, в сторону эпицентра, по направлению к радару. Я исходил из того, что грунт в этих местах мягкий, слой песка достаточно толстый. Иначе это не авантюра, а форменное самоубийство!

— Отошли! — приказал я.

И призвал одного из тех червей, на которых мы с Ари охотились в песчаном разломе.

— Какой он огромный! — поразилась Аня.

Червь между тем не оценил лёгкий морозец, и поспешил закопаться. Лесная земля под слоем хвои промёрзла всего ничего, в отличие от пустыря, и со второй или третьей попытки у червя получилось проломить корку. Тут уж я накинул на него «ментальную удавку», чтобы он делал в точности то, что хочу я.

Червь попытался вырваться, и какое-то время довольно успешно сопротивлялся, но в конце концов сдался. И я направил его вглубь слоя песка, а сам зацепился ему за хвост.

Мелькнули вытянувшиеся лица девчонок, и я исчез под землёй, укутавшись во все слои доспеха, на какие был способен.

Ощущения, конечно, так себе. Может, надо было дать червю меня проглотить лучше? Ехал бы сейчас в тепле, было бы мне мягко…

Так, главное не сорваться.

Задержав дыхание, я указывал червю, куда ползти, полностью переключившись на его органы чувств.

А он, будучи подземным жителем, воспринимал мир через вибрации. И поверхность земли он «видел» как двухмерную карту вибраций, где самые яркие точки и контуры соответствовали самым сильным воздействиям. Вот что-то большое и тяжёлое, вот ещё… а вот цепочка быстрых лёгких вибраций — шаги.

Сообразив, что снизу я вижу всё перевёрнутым, я всё же разобрался в дислокациях. Передвигаясь на глубине больше десяти метров, червь благополучно миновал позиции зенитных пулемётов и пусковых ракетных установок. Дополз до командного пункта, потом прополз ещё немного…

Наверху активно забегали — я это «видел» ощущениями червя. Вероятно, почувствовали дрожь земли. Всё же перемещающийся на сравнительно небольшой глубине червь размером с поезд метро сложно не заметить. Там у них всё подпрыгивать должно, как при шестибалльном землетрясении! Гадают поди, что за хтонь из-под земли вылезет.

Ну, полковник, прости, но дело государственной… даже общемировой важности! Да и вообще, добро пожаловать в эпицентр!

Но, думаю, с бойцов на сегодня впечатлений хватит.

И я, заставив червя сделать пару кругов, развоплотил его. А сам остался в утрамбованном им мешке размером с комнату. Впрочем, размеры роли не играют, сгодилась бы ниша размером с чулан. Потом голема сюда внедрим, и он уже сделает всё по красоте. Сейчас главное создать плацдарм.

Выждав несколько секунд, ко мне телепортировались Аня с Ариэль.

— Фууу, — зажала Анютка нос. — Чем тут пахнет?

— А чем должно пахнуть под землёй? — пожал я плечами. — Землёй! Скажи спасибо, что грунтовые воды ниже, а то бы сейчас плавали тут! И что с червём сюда хоть сколько-то воздуха попало.

— Ладно-ладно, я поняла. Сейчас всё сделаю…

Я подвесил светлячка — маленький комочек света, чисто посветить. А то в темноте и не разглядишь ничего.

Первое, что Аня сделала — это уплотнила стены до твёрдости камня, а затем взялась за сводчатый потолок.

Через минуту купол был готов, и я, достав из криптора портал, активировал его.

— Быстро вы! — по ту сторону, в лаборатории, я увидел довольного деда. — И где это физически?

— Это ты быстро, на бегу что ли обедал? А мы прямо под нашими новыми друзьями, на глубине примерно десяти метров, — объяснил я. — Где изгиб дороги, так в сторону эпицентра метров пятнадцать.

— Погоди, — вспомнила Аня. — Они же как раз в том месте туалеты ставили!

— Ага, всё верно, — кивнул я. — Видишь, расположение запомнила, а ещё говоришь с математикой не очень.

— Да уж, искать объект такого значения под полевым сортиром точно никому в голову не придёт, — покачал головой дед. — Распоряжусь биотуалеты им там организовать. А то как-то не по феншую.

ㅤ

Когда мы вернулись к усадьбе, нас там ждал сюрприз. Напротив ворот, прямо в снегу, сидели на коленях десяток человек. Рядом с ними лежали объёмные сумки, из которых торчали рукояти мечей.

Завидев «Хулиганку», один из них встал и, согнувшись, замер в поклоне. Остальные склонились сидя.

Десять человек, которые просто дышали Силой. Я не преминул просканировать их астральным зрением. Как и говорила Махиро, половина — абсолюты, остальные — в ранге не ниже магистров. Шесть мужчин, четыре женщины, из которых одна — тоже абсолют.

Добрались, значит. Быстро они!

— А вот и наше пополнение, — кивнул я на них девчонкам. — Пошли принимать. И, пожалуй, стоит позвать Лексу.

Мы вышли из машины. Я подошёл к стоящему в поклоне мужчине.

— Выпрямись и представься, — сказал я по-японски.

Он разогнулся, но голову держал чуть опущенной. Лет сорок на вид, обветренное лицо, седина на висках. Высокий, не намного ниже меня ростом.

— Кимура Такэси, бывший командир патрульного отряда специального назначения Императорского Егерского Корпуса, — отчеканил он по-русски. — Со мной девять моих людей. Мы те, кто упустил Червя.

— Махиро рассказывала.

— Тогда вы знаете о нашем позоре. Мы понадеялись на свои силы, когда надо было звать подмогу. Из-за нашей гордыни погибли тысячи. В том числе многие из наших семей.

А вот это она не упоминала. Значит, для них это ещё и личное.

— Сэппуку нам запретили, — продолжил Кимура спокойным, почти бесцветным голосом. — Служить Империи мы больше не имеем морального права. Но долг остался. Ваш отряд сделал нашу работу, Светлейший Князь. Вы защитили наш народ, когда мы не смогли. Позвольте нам служить вам.

Остальные девять также молча сидели в снегу, склонившись в почти религиозных поклонах. Сколько они тут ждали? Точно не меньше часа, судя по успевшему подтаять снегу.

— Встаньте, — велел я. — И давайте сразу договоримся: титулы и всё прочее оставьте для официальных мероприятий. «Командир» — вполне достаточно.

Они поднялись. Кимура кивнул, принимая.

— Теперь слушайте внимательно. Самоубийцы мне не нужны. Если вы ищете героической смерти, то ищите её в другом месте. Дохлый егерь — хреновый егерь. Если хотите порефлексировать о своих прошлых ошибках — тоже мимо, отправляйтесь лучше тогда в монастырь. Махиро замолвила за вас словечко, но решать мне. А мне нужны бойцы. Облажались? Бывает! Встали, сопли подобрали, меч в руки и пошли дальше. Это понятно?

— Предельно понятно! — отчеканил Кимура. — Киндзё Тэнно предупреждала о вашем подходе к командованию.

Мне показалось, или в его интонации промелькнула улыбка?

— Пока я рядом с домом или хотя бы могу быстро добраться до усадьбы, вы будете заниматься обычной егерской работой. Зачистка разломов, патрулирование периметра. Но когда я сам буду в разломах, или пойду в другой мир, у вас будет иная задача — защита усадьбы и моей семьи в усиление родовой гвардии. Среди них, так уж сложилось, одарённых нет. Если до этого дойдёт, я возьму с вас полноценную клятву.

Кимура чуть нахмурился.

— Если?

— Не торопитесь, — я усмехнулся. — Сначала осмотритесь. Поживите здесь пару дней, познакомьтесь с людьми, гномами, инфернами, драконами. Поймите, куда попали. А потом решите, точно ли вам это нужно. Может, вам проще рвануть в Йеллоустоун? Там монстры в ассортименте, на любой вкус. Любой опорник вас с руками оторвёт. Могу порекомендовать вас Евгенычу в Арапахо, например. Искупить вину можно по-разному.

Японцы переглянулись. Кимура помолчал, потом коротко поклонился.

— Мы для себя уже всё решили, командир. Слово за вами. Если вы хотите дать нам время — мы подождём.

— Вот и договорились. Сейчас проходите в столовую, поешьте с дороги. Ратмир, командир моей гвардии, решит вопрос с размещением. Приведёте себя в порядок — потом к Лексе, на политинформацию. Она введёт вас в курс дел, что у нас тут вообще происходит. Вопросы есть?

— Командир, вы говорите о Лексе-о-ками? — с трепетом в голосе спросила самая молоденькая на вид девушка, с кукольным личиком и огромными глазами.

— О ней, да, — улыбнулся я. — Как тебя звать?

— Простите… — смутилась девушка. — Тода Юми, командир.

— Тода-сан, да, это та самая Лекса, которую Махиро признала посланницей Аматэрасу, — подтвердил я, с удовольствием наблюдая, как и без того большие глаза Юми становятся круглыми. — И она не любит, когда перед ней падают ниц. Да у нас в принципе это не принято. Достаточно простой вежливости.

— Это будет сложно, — Тода склонила голову.

— Всё, дамы и господа, — я махнул рукой охраннику, чтобы открыл ворота, — добро пожаловать в Зазеркалье. И не говорите потом, что я вас не предупреждал!

ㅤ

Весь остаток дня, до вечера, я решил посвятить созданию охранных артефактов.

В дело пошли в первую очередь души теневых ёжиков, задача которых была простая — наблюдать за периметром вокруг родовых земель, и предупреждать если что. Но этих у меня в принципе в запасе не бесконечно, беречь надо, так что их я решил расставить только на подступах к усадьбе, казарме и особенно цехам. Ну и по дороге между ними, конечно. Плюс мост через Москву-реку и съезды с дорог.

Всё равно получилось слишком много точек. И «добивать» количество я решил уже другими наблюдателями. Мелкие пауки, которых у меня имелось какое-то невероятное количество, несколько тысяч, наверное — обладают огромной чувствительностью к любым вибрациям, а также к использованию поблизости электроники. Адокуни даже в виде вселённой в артефакт души будут прекрасно чувствовать себя в воде. Шершни, стаю которых я хлопнул в разломе с йуром, заметят не только и не столько обычные запахи, сколько «запах» магии. Ну и конечно соколы-разведчики, владеющие магией воздуха — присмотрят за любым движением в небе.

В результате в моём распоряжении оказалась настоящая армия дозорных, готовых закрыть потенциальным диверсантам все возможные способы подобраться скрытно. Обычное передвижение по суше, в тенях, под водой и по воздуху.

Осталось решить вопрос, как эти маленькие души должны подавать сигнал на пульт охраны.

И для его решения мы с дедом и Ариэль собрали всех доверенных сотрудников лаборатории.

— Итак, коллеги, — я положил на лабораторный стол серебряный браслет с вселённой душой ежа. — Вот это — одушевлённый артефакт, детектор теневой активности. Любой одарённый, если наденет его, почувствует в магическом плане движение в тенях поблизости. Даже сможет увидеть, если со-настроится с ёжиком. Неодарённый — не почувствует ничего. Наша с вами задача очень простая: сделать так, чтобы этот кусок металла замыкал электрическую цепь.

Инженеры и артефакторы, собранные дедом, сгрудились вокруг стола. Для них это была терра инкогнита. Одни умели работать с печатями, другие с электроникой. Но одушевлённый артефакт для классической артефакторики — это высший пилотаж, граничащий с ересью и мифами, а уж связать его с «грубым миром»…

— Так, — дед взял в руки маркер и встал к доске. — Накидывайте всё, что можно попробовать измерить физически. Что меняется в объекте или вокруг?

— Температура? — выкрикнул кто-то. — При работе мощных артефактов корпус часто греется. Если есть тепловыделение или поглощение — его можно засечь.

Дед, кивнув, написал на доске «Т».

— Электромагнетизм! — подняла руку Яна. — Статический заряд? Радиоизлучение? Или меняется проводимость металла?

— Помедленнее, Яночка, я ж записываю! — проворчал дед, выписывая на доске обозначения величин и эффектов.

— Акустика или вибрация, — накинула Ариэль. — Можно попробовать фотодатчик или даже обычный микрофон.

— Интересно, — оценил дед, записывая. — Механическое воздействие. Ещё?

— Оптика, — предложил кто-то с галёрки. — Если бы конечно серебро было прозрачным…

— Можем вселить в кристалл, — подхватил я. — Вдруг будет меняться коэффициент преломления, цвет, прозрачность или ещё что-нибудь.

— Записал! — дед показал большой палец.

— Химия? — неуверенно спросил лаборант в заляпанном халате. — Хотя нет, фигня какая-то.

— Тем не менее, запишу, — дед поскрёб в затылке. — Ну и собственно, магический фон.

Список на доске уже внушал осторожный оптимизм. Всё перечисленное можно легко преобразовать в электрический сигнал, это мы знаем, это мы умеем.

— Давайте экспериментировать, — решил я. — Тащите приборы. Будем мучить ёжика.

Следующие два часа превратились в марафон разочарований.

Я раз за разом уходил в тень, крался к столу, провоцируя ежа. Народ суетился вокруг браслета, облепленного датчиками, как пациент в реанимации.

— Температура… — дед посмотрел на экран тепловизора с надеждой, которая таяла с каждой секундой. — Ноль реакции. Металл холодный, как был. Душа не греет носитель.

— На осциллографе прямая линия. Ни всплеска, ни наводки. Это магия, она не даёт электромагнитного следа.

Пришла очередь идеи Ариэль. Мы закрепили браслет на чувствительном лазерном виброметре.

Я снова нырнул в тень — и ёж в браслете моментально встопорщил иголки, я это почувствовал даже на расстоянии.

И тут отклик был. Но… настолько незначительный, что на фоне обычных шумов его было бы заметить просто невозможно. Не говоря уже о датчике вибраций, который решительно нет смысла звукоизолировать от внешней среды.

— Оптика?

Попробовали с кристаллом кварца, в который я по-быстрому вселил душу паука. Светили лазером, измеряли поляризацию. Ничего. Кристалл оставался прозрачным и мёртвым для приборов. Возможно, если бы у нас было больше времени, и поэкспериментировать с разными кристаллами… может мы и нашли бы тот, который меняет оптические свойства. Но у нас не было времени и коллекции кристаллов под рукой.

— Химию даже пробовать не будем, — отмахнулся дед. — Для этого как минимум нужна жидкая среда, для подвижности ионов.

— В жидкость душу не вселить, — признал я. — Ну или я не знаю, как.

Остался последний вариант. Стационарный анализатор магического фона. Здоровенная дура, размером с трансформаторную будку, и гудящая примерно так же.

— Включай.

Я снова спровоцировал ежа. На экране отчётливо показался всплеск, по форме отдалённо напоминающий нарисованное ребёнком солнышко.

— Есть! — обрадовался дед. — Регистрирует! Чёткий сигнал!

В лаборатории повисла тишина. Все посмотрели на огромный шкаф анализатора.

— Отлично, — нарушил молчание я. — Теперь мы знаем, что оно работает. Осталось придумать, как уменьшить этот ящик до размеров спичечного коробка, чтобы примотать его синей изолентой к каждому датчику. И не разориться при этом.

— Не получится, — покачал головой дед. — Тут для визуализации эффект Кирлиана используется. А это и высоковольтное напряжение, и газоразрядная камера, которую принципиально не уменьшить, да и высоковольтный трансформатор на микросхемах не сделаешь. Высокое напряжение в принципе не очень компактно, попробуешь уменьшить — получишь пробой диэлектрика. Портативные рамки, как в аэропортах, существуют, и они работают именно как детекторы, что нам и нужно. Но и в них начинки — как в старом ламповом телевизоре. Ну и энергопотребление — от батарейки такое не запитаешь.

Прошёл ещё час. На столе громоздились бесполезные схемы и пустые кружки из-под кофе. Энтузиазм улетучился. Мы пытались построить мост между нематериальной душой и грубой электроникой, и мост этот выходил либо просто громоздким, либо громоздким и к тому же золотым.

— Стоп, — я поднял руку, прерывая очередной вялый спор. — Давайте отойдём назад. Как ты, дед, учил? Идеальная система та, которой нет, а её функция выполняется.

— Продолжай, — с деда усталость как ветром сдуло.

— Давайте выстроим всю цепочку, — я взял маркер и принялся рисовать. — Артефакт с вживлённой душой, в принципе, это может быть серебряная монета, или кольцо. Форма значения не имеет. Дальше у нас идёт наш чёрный ящик и… радиопередатчик с батарейкой.

Я дорисовал последний элемент и посмотрел на схему. Такое ощущение, что чего-то не хватает.

«А от чего питается сам артефакт?» — раздался в голове голос Дили.

— Диля спрашивает, от чего питается сам артефакт, — продублировала вслух Яночка.

Я хлопнул себя по лбу. Ну точно! Вот чего не хватает! Когда носишь браслет на руке, сам его и подпитываешь. А тут у нас изолированный артефакт, который надо подкармливать…

— От разломного ядра, — я подрисовал красным маркером кружочек встык с условным изображением артефакта. — Он, конечно, не усвоит желеобразную составляющую ядра, но заряд энергии из него высосет. Только нужен непосредственный контакт.

— А он равномерно потребляет эту энергию? — нахмурилась Ариэль. — Это можно как-то отследить?

— Ядро же пропускает электричество! — вспомнил дед. — Это же полупроводниковый пьезоэлектрик!

Тут же был сооружён простейший детектор, состоящий из самого браслета, разломного ядра, кусочка фольги в качестве второго контакта и синей изоленты, которой фольгу вместе с ядром примотали к браслету. Подключили осциллограф и пустили через ядро слабенький ток, буквально несколько микроампер.

И стоило мне уйти в тень, как осциллограф выдал уверенный всплеск! И каждый раз, когда я двигался, причём неважно, в пространстве или менял глубину — осциллограф выдавал новый всплеск!

— Оно работает! — заорал дед, когда понял, что у нас получилось. — Диля, умница! С меня мешок орехов!

«А можно лучше миниатюрную клавиатуру? Я видела, для детей такие делают!» — тут же попросила Диля.

Яна продублировала, и дед расхохотался.

— Для тебя, дорогая, что угодно!

В конечном итоге остановились на схеме, которая даже меня поразила своей лаконичностью. Серебряный стаканчик, в который заливался раствор ядра. И плата вместо крышки. А в ней — и батарейка, и антенна. И всё. Один электрод — сам стаканчик, второй — штырь в центре платы. А по цвету и прозрачности раствора можно определять, не выдохся ли магический заряд. Выдохся — просто открутил крышку, старый раствор слил, свежий залил. И артефакт работает дальше. То же и с батарейкой.

Первые стаканчики я получил из цеха уже к вечеру. И до глубокой ночи вселял в них маленькие души безмозглых неразумных созданий, для которых халявная энергия — предел мечтаний. Впрочем, ничто не вечно. И эти детекторы когда-нибудь сломаются. И тогда душа паука, теневого ёжика или адокуня уйдёт на перерождение. Монстры или нет, а во Вселенной должно поддерживаться равновесие.

ㅤ

Расстановкой мы занялись на следующий день. Пришлось действовать лично мне и Ане с Ариэль, освоившим передвижение в тенях. А в тенях — чтобы не выдавать расположение дозорных детекторов следами в снегу. Мы шли, находили какое-нибудь дупло, или норку, и подкидывали туда. Свои координаты каждый детектор определял самостоятельно, так что ничего записывать нам не надо было. Просто ходи да раскидывай, не работа, а прогулка!

Вот мы и нагулялись с девчонками. Не везде, конечно, тенями, где-то и обычными дорогами да лесными тропинками. Но в основном наш путь лежал через заснеженный перелесок, по берегу Москвы-реки, полями, где окопались военные.

Уже дома обнаружилась проблема — далеко не от всех датчиков сигнал уверенно доходил. Мешал снег, смёрзшиеся листья, где-то просто слишком глубоко в нору засунули. Но тут я уже Ратмира озадачил расставить по округе ретрансляторы. Их-то можно ставить, не скрываясь. Мало ли для чего они у нас стоят. Диверсанты если появятся, то в любом случае следы жизнедеятельности обойдут седьмой дорогой.

На проверку, калибровку, настройку у охраны ушёл весь остаток дня. В результате на постах охраны появились дополнительные огромные экраны с картой наших земель и условными обозначениями датчиков.

Ратмир пообещал, что уже к ночи всё будет работать. Ну что ж…

Ночью мы с девочками выскользнули из дома и глубокими тенями отправились к разрушенному мосту. А уже оттуда я отправил в сторону усадьбы Лаву.

Сигнал тревоги на моём телефоне сработал через несколько секунд. Такая же, как на большом экране, карта показала не только сам факт проникновения по воздуху, но и примерное направление движения. Неплохо, неплохо! Немного доработают — смогут и скорость вычислять!

А вот про что я забыл — так это про наших военных.

Противный визг, росчерк огня — и душа очень обиженной Лавы плюхнулась обратно в Океан.

«Это как? Это за что? — завозмущалась она. — Пусти обратно, я им наваляю!»

«Стоп-стоп-стоп, мстительница! Мой косяк! Забыл, что за небом сейчас следят. Прости-прости! Я тебе угощение приготовлю, из вкусной рыбки, сойдёт?»

«Да? Ну ладно… но я хочу вкусных рыбов! Жирных!»

«Голубого тунца не обещаю, но точно не килька!» — хохотнул я.

В реальности зазвонили одновременно все наши телефоны. Мне звонил Соколов, Ане — отец, а до Ариэль пыталась дозвониться Роза.

— Господин полковник, — я ответил на звонок, — прошу прощения, тестировал свою систему безопасности, и случайно протестировал вашу!

— Да хрен с ней с системой! — срывающимся голосом заорал Соколов. — Мы сейчас кого сбили? Не Ри?

— Нет-нет, не беспокойтесь, — поспешил я его успокоить. — Это была виверна, с ней всё в порядке, только я теперь ей рыбов должен. Жирных.

— Рыбов. Ага, — полковник, кажется, впал в ступор. — Вы меня до сердечного приступа доведёте, Ваша Светлость. Мои бойцы среагировали на незнакомую сигнатуру, летит низко, направление — к усадьбе, скорость как у боевого дрона. Собственно, так это и работает… сами не летаем и другим не даём.

— Это был прокол с моей стороны, и больше такого не повторится, — пообещал я. — Но это было очень показательно, и систему безопасности всё же протестировали! С меня причитается!

Я сбросил звонок и тут же ответил на новый — звонил дед. Напомнил, что сердце у него уже не то, что в молодости. Потом мама, пытаясь перекричать ревущую навзрыд Светку, сказала, что хрен нам с ней не полёты на драконе. Потом Его Величество позвонил, с предложением выписать мне штраф за нарушение воздушного пространства особо охраняемого объекта — и пофиг, что своей же усадьбы. Последним был Ратмир, намекнувший, что если мне по ночам нечем заняться, то он может мне марш-бросок организовать, с полной выкладкой, аж до самого Кремля. И вообще лучше бы принцесс любил, а с тестированием охраны он без сопливых разберётся.

— Нормально погуляли! — прыснула в кулачок Аня, когда я, наконец, убрал телефон в карман.

— Нервные какие-то все стали, — хмыкнул я. — Подумаешь, ракетой шмальнули. Эх, то ли дело Фирсов!

В кармане снова завибрировал телефон.

— О, граф! — я даже не удивился совпадению. — Долго жить будете, Василий Фёдорович! Только что вас вспоминали!

— При всём уважении, князь, — Фирсов, кажется, отхлебнул чего-то из горлышка, — я был бы очень рад, если бы вы вспоминали обо мне пореже. Я до пенсии спокойно дожить хочу. А не вскакивать по ночам от звонка императора!

— Он и вам успел позвонить? — удивился я.

— Угу, — ещё глоток. — Потребовал немедленно поехать в Коломну, разобраться со всем на месте.

— Зачем? — не понял я.

— Затем, — вздохнул он, — что кому-то в штабе очень сильно хочется свести личные счёты с неким полковником Соколовым. Который, видите ли, в непосредственной близости от известного ему местонахождения Её Высочества боевыми посмел стрелять. В кого хоть стреляли-то?

О как! Ну хрен им, не Соколов!

— Да по Лаве. Виверне. Вы должны её помнить, вы на ней из Владика улетали.

— Попали? — меланхолично поинтересовался граф.

— Попали.

— Ну и молодцы. Лаве привет передавай. И личная просьба, князь, — граф опять что-то отхлебнул, — не шали больше.

— Вот этого обещать не могу, — улыбнулся я.

— Ну, попытаться стоило, — хмыкнул он и сбросил звонок.

ㅤ

Ночью мне не давала покоя одна мысль. Мы с дедом вроде всё предусмотрели. Камеры видеонаблюдения, разные артефакты и просто датчики по всей округе и раньше стояли, теперь ещё сигнализацию дополнительную сделали. У нас три разнесённых поста охраны — на мосту, в самой усадьбе и на фабрике. Дом стал настоящей крепостью — осталось запитать его последним имеющимся у меня радужным кристаллом и подключить его к пульту, чтобы в случае тревоги не ждал команды, запирался сам. Дед доделает и установит портал в гостиной. Японцы, скорее всего, останутся. ПВО под боком.

Вроде всё предусмотрел, и от обычных противников это всё сработало бы на ура.

Вот только у меня противник необычный. Ещё и изобретательный, надо отдать ему должное. Мало ли что придумает!

А как я об этом узнаю?

И наутро я решил проверить одну гипотезу.

— Лекса, будь добра, — попросил я полубогиню за завтраком. — Прогуляйся куда-нибудь в другой мир?

— И тебе доброе утро! — опешила она. — Выгоняешь? Чай-то можно хоть допить?

— С чего бы мне тебя выгонять? — удивился я. — Нет, просто, на часок. В любой разлом, в мир белкусов — куда хочешь. Чисто проверить одну теорию.

— Какую?

— Когда ты была в мире белкусов, я пытался до тебя достучаться, но не смог, — объяснил я. — Важный вопрос — сможет ли Махиро, хотя бы с помощью алтаря. Нам нужен связной здесь, на Земле.

— Вот так бы сразу и объяснил, — проворчала Лекса. — Давай проверим так и так. Час посижу в чёрном разломе, искупаюсь, а потом час — погощу у белкусов. А вы с Махиро пробуйте связаться со мной.

— Идёт, — одобрил я.

Я тут же объяснил задачу Махиро, и она восприняла её с энтузиазмом. Заодно попросила вывести на её телефон тревожную сигнализацию с нашей усадьбы, чтобы она, если что-то закрутится, узнала об этом сразу, а не через два дня. Этим я озадачил в свою очередь Ратмира, а сам отправился в подвал.

«Ну как ты тут, дружок?» — обратился я к домовому голему.

«ФУНКЦИОНИРУЮ», — проорал он мне в голову.

«Так, давай сразу договоримся. Потише. Ты же должен помнить казарму, купол?»

«Я знаю, о чём ты говоришь, но то был не я. Но опыт моего предшественника со мной».

«Отлично… Как ты смотришь на то, чтобы я дал тебе имя? А то там голем, здесь голем, скоро ещё один голем появится, надеюсь».

«Имя это очень ценно… — голем как будто задумался о чём-то. — Два предшественника назад у этого голема было имя. Это был целый город, и создавший его величайший маг звал его Фарнавир».

«Что с ним стало?» — я откровенно заинтересовался историей.

«Того мага предали. Фарнавир был разрушен, но успел создать зародыша. Его нашёл этот Охотник».

«Сколько же лет назад это было?»

«Тот голем считал восходы светила. Но после первого миллиона перестал».

Ого! Нехило его помотало! Но он хотя бы каменный. Вон Ярик 1000 лет в одиночестве жил. А Лекса… она вообще в плену у психопата. Про Легион и вспоминать больно…

«Как насчёт Кузи?» — спросил я осторожно.

«Это тёплое имя, — ответ голема оказался немного неожиданным. — Оно подходит для того, чья Цель — беречь тепло домашнего очага!»

«Ну и отлично! Будешь, значит, Кузей. И у меня для тебя кое-что есть! Подарок!»

Вытащив из криптора последний радужный кристалл, я аккуратно положил его на пол.

«Забирай!»

Не прошло и пяти секунд, и кристалл исчез, погрузившись в камень. Как корова языком слизнула.

«Это позволит мне быть максимально эффективным! Важные для Охотника люди будут в безопасности!»

«Отлично… Кузя, — похвалил я. — Так держать! Осваивайся, а я пойду, у меня ещё дел невпроворот!»

ㅤ

Пока я общался с Кузей, его кхм… папа? предшественник? В общем, казарменный голем поднатужился и снёс второе яйцо. На этот раз все сразу поняли что происходит, и ни одна кастрюля с супом не пострадала.

Прихватив зародыш голема, я прихватил с собой Аню и деда, и отправился в будущий портальный хаб.

Там, к счастью, ничего заранее объяснять голему не пришлось. Дед командовал, Аня объясняла задачу голему, и тот выполнял. Я между делом вживил голему жёлтый кристалл. На первое время хватит, всё равно его главная защита — скрытность.

— Кажется, я вам тут не нужен, — понял я минут через десять.

— Иди, не отвлекай, — отмахнулся дед. — Вот здесь немного поправить надо, мы сюда освещение заложим.

Пока что дед обходился переноской. Военные, у которых после ночных стрельб случилась внеплановая проверка боеготовности, даже не подозревали, какая работа кипит прямо у них под ногами.

Я всё же заехал к Соколову извиниться лично. И даже подобрал в коллекции Люберецкого подходящий коньяк.

Но полковник встретил меня, как родного. И сам радостный, будто у него день рождения и ему вертолётик подарили радиоуправляемый.

— Эх, Ваша Светлость, приехали бы на полчаса раньше! Тут сейчас такой цирк с конями был!

— Тааак, — я приготовился слушать.

Не то чтобы любил сплетни, но тут особый случай.

— Да начальство приезжало, московское, с проверкой выполнения приказа, — принялся он рассказывать. — Думаю, они только повода ждали меня проверить, и тут вот тебе пожалуйста, не успели на боевое встать, а уже пуск ракеты в сторону гражданского объекта. Чем не повод? Тем более осколки есть, а тушки нету.

— Согласен, повод более чем подходящий, — я вынужден был согласиться.

— Приезжают, ждали, что у меня тут не у шубы рукав, пусковые где попало стоят и от генератора запитаны. А тут фидер проложен, радар честь по чести стоит, пусковые и пулемёты на позициях окопались так, что генералы их и найти не смогли! Мужики ещё вчера лопатами поработали, да снежок прошёл, всё припорошил. А уж когда они брустверы увидели!

— Спросили, наверное, как так? — его веселье передалось и мне.

— Так точно, спросили. А я руками развёл, вот так, — он вживую показал как именно, — говорю: «Это магия, господин генерал!» Плюнули господа генералы, развернулись и уехали!

— Да уж, и правда цирк! Гляжу, вы штабных не особо жалуете? Полковник, а в полях. Не зовут в штаб?

— Что б я, да сам, добровольно, в штабные крысы записался? — Соколов сложил фигуру из трёх пальцев и показал куда-то в сторону Москвы. — Вот! Ноги моей там не будет!

— Понятно! — хохотнул я и вручил ему бутылку коньяка. — Не взятка! Исключительно за ночное беспокойство!

— Да бывает, — кивнул он, — главное, что никто не пострадал.

Коньяк он забрал, пообещав выпить за моё здоровье, когда эта операция закончится. А пока ни-ни. Это у солдат дежурства по сменам. А у командира — 24/7.

ㅤ

Попрощавшись с Соколовым, я отправился домой. Лекса, сколько я ни пытался до неё достучаться, не отзывалась. Связь между нами сохранялась, но начинающая богиня меня не слышала. И Махиро не смогла дотянуться.

Вернулась она чуть позже запланированного, и внезапно не одна.

— Чип-чип-чип-чип-чип-чип!!!

Отъевшийся белкус взлетел мне на плечо.

«Савсем забыл старава друга! А мая скучать по подвигам! Ну же, камандир, каво будим убивать?»