Темный охотник #12

Глава 9 Мир

— Проснись и пой, мой дорогой Охотник! — проворковал знакомый голос. — Проснись и пой!

Сознание возвращалось медленно. И то, когда мир вокруг обрёл черты, я оказался… на берегу Океана душ. В компании Тёмной, которая смотрела на меня с какой-то смесью тревоги и насмешки на лице.

— Ты тоже не знала? — понял я, приподнявшись на песке на локтях.

— Догадывалась, что с этим миром что-то не так, но такого не предполагала, — кивнула она в ответ. — Не знаю даже, поздравлять тебя или сочувствовать.

— Поздравлять, конечно, — хмыкнул я. — Ублюдок очень удачно оказался в одном мире со мной! Причём ты знаешь, если бы он не начла хвастать, я бы и знать не знал, что он это он!

— Даронис бы его всё равно узнал, — пожала плечиками Тёмная.

— Да, но этот ангелок общипанный не знал, что Даронис со мной! — парировал я. — Так что он просто брехливая псина, а таких…

— Не стоит его недооценивать, — покачала головой богиня. — Каким бы брехливым и трусливым он ни был, он выжил. И сумел обвести вокруг носа и Скверну, и Неназываемого. И даже сейчас, уверена, у него есть пути отхода и способы надавить на тебя.

— С моими всё в порядке? — сразу напрягся я.

— В порядке, не переживай. И тебе пора возвращаться в реальность.

Договорив, она легонько толкнула меня пальцами в грудь.

И я… проснулся.

Ещё даже не успев открыть глаза, я понял, что нахожусь в ротонде. Мощный поток разломной энергии, мощнее, чем даже в радужном разломе, проходил через меня. И энергетические печати впитывали немалую долю этого потока, насыщая изрядно обмелевшую энергосистему.

Первой я увидел Анютку, а рядом с ней и Ари. Обе сидели в креслах, попивали коктейли и негромко переговаривались.

— Девочки, простите, не помешал? — кашлянул я.

— Иииииуууууу!!! — два вопля, прозвучавшие в унисон, разорвали тишину, и через секунду меня обвили две пары тёплых, нежных, но сильных рук.

— Сколько я спал? — спросил я, пытаясь не задохнуться.

— Трое суток! — огорошила меня Ариэль.

— Упс! — я резко сел на постеленном прямо на пол тонком матрасе. — А как же ультиматум, Япония? Махиро выжила?

— Её Лекса нашла! Прошла порталом и вынесла к людям, а потом просто растворилась в Свете! — затараторили девчонки, перебивая друг друга. — Надо было видеть лица всех этих придворных вельмож! Это всё по телевизору показывали, так что мы всё видели! Представляешь, выходит к ним наша Лекса, и Махиро на руках несёт! Та в отключке, ничего не помнит! Но меч так и не выпустила, и из пальцев забрать не смогли! Она её там на большой валун положила, и этот камень напитала божественной энергией так, что он светиться начал! А сама в этом сиянии и растворилась, пока никто не смотрел! Я таких круглых глаз у японцев никогда не видела!

— Молодец, это она хорошо придумала, — одобрил я.

— Это была идея Разумовского! — уточнила Ариэль. — Он позвонил на твой телефон, но ты уже уснул.

— Быстро сориентировался, — усмехнулся я. — Вокруг того камня поди что уже почётный караул поставили?

— Ой, там много чего происходит, — отмахнулась Аня. — У японцев вроде как ренессанс веры и всё такое.

— А что ультиматум?

— Отец отложил его в связи со смертью Мусасимару. Пока новый император не взойдёт на трон!

— Всё же погиб, — удовлетворённо кивнул я.

— Тело правда не нашли, — нахмурилась Ариэль, — но это и не удивительно. На видео чётко видно, как прямо туда, где он стоял, упал метеорит и в следующую секунду вулкан взорвался! В таком взрыве даже вормикс не выжил бы!

— Напомню, что мы с вами благополучно пережили тот взрыв, в котором погиб вормикс, — покачал я головой.

— Даже если физически он выжил, суд богов он проиграл, — возразила Аня. — Это признали в Японии практически все.

— Да, это понятно. И теперь императрицей станет Махиро.

— Ну… — девчонки переглянулись.

— Что не так?

— Я отказалась, — послышался от входа в ротонду голос самой Махиро.

— Привет! — помахали ей руками мои невесты. — Да, именно это мы и хотели сказать.

— Отказалась? — я встал с матраса, благо, был одет во что-то типа домашних штанов и футболки, и повернулся к негоднице. — Тебе Голицын уже сказал, что он о тебе думает?

Выглядела она, кстати, нормально. Одета, как всегда, в японскую егерскую форму, румяная с мороза. Я просканировал девушку астральным зрением, и убедился, что она в полном порядке. А вот эмоциональное состояние интересное. Можно сказать, слегка растеряна. Причём, к своему удивлению, я понял, что чувствую эмоции девушки и без астрального сканирования.

— Точнее, я сказала, что трон не был моей целью, и что я на него не претендую, так что великим родам Японии придётся собраться и выбрать себе императора.

— Собрались? — сразу уточнил я.

— Собрались, — кивнула Махиро с улыбкой.

— И-и-и-и? — я нетерпеливо помахал рукой, подгоняя её.

— Ну, они выбрали меня.

— А ты?

— Снова отказала, — в глазах девушки заплясали смешинки.

— Это у вас типа национальный обычай такой? — не понял я.

— Традиция «Сан-дзи». Три отказа ради демонстрации скромности, — пояснила она совершенно серьёзно. — Да и я правда думала они найдут кого-то более достойного. На четвёртый раз пришлось согласиться.

— А, ну если так… — я почесал в затылке. — Это меняет дело! Так легитимность уже никто не оспорит, они тебя сами уговаривали! А почему ты тогда здесь?

— Зашла тебя попроведать, да обсудить некоторые моменты с Дмитрием Михайловичем. Через час вылетаю с Итурупа в Токио, я сказала мне надо попрощаться с островом. Кстати, приглашаю вас на Сэнсо, церемонию принятия регалий! Вся команда будет в сборе!

— Когда она состоится?

— Сразу, как только я доберусь до дворца. Но, думаю, для вас это не проблема? — подмигнула Махиро.

— Кхм… Мы будем! — пообещал я. — Вообще, поздравляю! Немного сочувствую, конечно, тоже.

— Почему? — она озадаченно приподняла бровь.

— Тобой попытаются манипулировать. Думаю, все сошлись на том, что дёргать за ниточки наивную девочку-идеалистку будет проще, и главное, ты не представляешь ничьи интересы.

— Их ждёт разочарование, — оскалилась японка. — Я всё же Таканахана! Остальным придётся с этим считаться!

— Ага. И браслетик на всякий случай не снимай, — подмигнул я.

— Спасибо, марэбито, — Махиро неожиданно поклонилась, что называется, в пол. — За всё-всё-всё!

— Императрицы не кланяются! — хохотнул я, поднимая её за плечи. — Так что бросай эту привычку! Сама-то как?

— Чувствую себя заново родившейся! — просияла она. — Лекса говорит, ты взял на себя почти всю энергетическую нагрузку, поэтому я выжила, и даже стала ещё сильней! Смотри!

Она повернула вверх камнем егерский перстень, и он сверкнул в полумраке ротонды всеми цветами радуги.

— Абсолют! Ого! — воскликнули Аня с Ариэль, бросившись обнимать подругу.

— Ну да, энергии через тебя прошло мама не горюй, — кивнул я. — Только не обольщайся, сила не делает тебя опытней.

— Я понимаю, — серьёзно ответила Махиро. — Я самый неопытный абсолют за всю историю егерской службы! И теперь, видимо, такой и останусь — кто ж позволит императрице ходить в разломы?

— А кто запретит? — парировал я.

— Так-то да, — смущённо улыбнулась она. — К этому надо будет привыкнуть. Я пойду, мне ещё с Дмитрием Михайловичем надо переговорить. Рада, что ты наконец очнулся.

Махиро вышла, а мы с девочками переглянулись.

— Надо же одеться подобающе! — всполошилась Аня.

— Наденем егерскую форму, — отмахнулась Ариэль. — Как тогда, на телевидении.

— Правильно, — кивнул я. — Но сперва можно чего-нибудь поесть? Трое суток не жрамши! И в душ бы ещё. И…

— Не успеем! — возразила Аня.

— Тогда поесть можно и позже! — я обхватил девчонок, и Ариэль, правильно поняв мои намерения, телепортировала нас прямо в спальню.

ㅤ

Я таки успел всё. И невестами насладиться, и в душ сходить, и поесть. За плотным завтраком из десятка блюд к нам присоединилась Лекса, и вопрос, как добраться до Токио, решился сам собой. Позвонил, разумеется, и Голицын, выдал порцию ценных указаний. Идею нашего появления на церемонии он в целом одобрил. С одной стороны, политический вес значительный, вполне можем страну представлять. А с другой — это всё же частное приглашение, и никого не должно… волновать, как и почему мы туда прибудем. Пусть японцы привыкают, что у их императрицы есть друзья.

Торопиться мы не стали. Оделись и спокойно сели смотреть по телевизору прямую трансляцию из Страны Восходящего Солнца. Уже почти родная Хасэгава заливалась соловьём, комментируя происходящее. И посмотреть правда было на что.

Встретить Махиро вышла, кажется, вся столица. Улицы вечернего Токио оказались забиты людьми, которые стекались к императорскому дворцу. Что они там планировали увидеть — непонятно. Но когда послышался стрёкот военных вертолётов, японцы, будто по команде, зажгли огоньки — кто во что горазд. Фонарики, какие-то лампадки, обычные зажигалки, и даже магические огни.

Целый океан огоньков, которые Махиро, конечно, должна была отлично видеть в иллюминатор.

Народ Японии приветствовал свою героиню.

А она приветствовала их.

Ведущий вертолёт завис над дворцом, открылась сдвижная боковая дверь и в просвете появилась фигура в белой накидке. Полы одежды и чёрные волосы разметало ветром, но то, что это именно Махиро — видно было отлично.

Новостной дрон, разумеется, снял её крупным планом.

Оказывается, под накидкой, — хаори, как пояснила Хасэгава, — на Махиро был надет парадный мундир егеря! Через правое плечо была перекинута широкая лента, на которой красовался орден. Спасибо японской ведущей, она рассказала, что это — высшая японская награда, Орден Хризантемы, и напомнила, что Махиро была награждена им за победу над вормиксом. Хм, а ведь она об этом даже не упомянула. Скромница какая, а!

Народ на улицах — и это тоже показали камеры — при виде вышедшей на полозья вертолёта Махиро склонился в глубоком поклоне, кто-то и вовсе попадал ниц. Поднялись, только когда вертолёт, снижаясь, исчез из виду.

Дожидаться приземления Махиро не стала, легко спрыгнула на землю с высоты нескольких метров, придерживая меч на перевязи рукой. Может и не слишком солидно, но и ей не сто лет. Успеет ещё солидности набраться. А пока может себе позволить, в конце концов, кто ей запретит?

Дальше камеры показали, как её встретили главы самых значимых родов страны, министры, генералы и жрецы. В общем, весь японский бомонд. Все, понятно, кланялись так, что чуть не падали, особенно потешно смотрелись отдельные вельможи с «широкой костью» в области брюшка. Этакие колобки, тщащиеся согнуться пополам. А Махиро, умочка, всем только кивала снисходительно, и шла вперёд. Типа вы меня позвали — и я пришла, расступитесь. И перед ней расступались, признавая её право.

— Нравится, дорогой? — ко мне прижалась Аня.

— О чём ты? — недоумённо глянул я на неё.

— Это ведь твоя заслуга, всё вот это, — она кивнула на экран телевизора.

— Вообще-то твоя, — возразил я. — Это была твоя идея взять её на вормикса, твоя идея сделать на неё ставку с оппозицией. Это ты сделала из неё символ, Анют.

— Если бы не ты, она была бы мёртвым символом, — парировала та.

— Туше́, — развёл я руками. — В таком ключе согласен, да, живой она мне нравится больше.

— Красивая, умная, смелая, — начала перечислять Ариэль.

— Даже не начинай! — расхохотался я. — Я что вам, султан что ли?

— Ни один султан не сравнится с Великим Охотником, — подмигнула Лекса.

— Эй! — возмутился я. — Ты должна была поддерживать меня, а не примыкать к этим провокаторшам!

— Бе-бе-бе! — показала язык Её Высочество Анна.

— Отставить баловство! — одёрнул я девчонок.

На экране процессия прошла в тронный зал. Хоть и выполненный с японским аскетизмом, зал этот прямо-таки дышал торжественностью. Деревянный пол, отполированный так, что в нём отражались фигуры стоящих людей, украшенные золотыми соснами панно по стенам, пурпурная драпировка позади небольшого возвышения с троном — высоким креслом, украшенным неизменной хризантемой.

Махиро зашла в зал и остановилась. И в этот момент я почувствовал «вызов» от неё. Всё же совместное приключение с нею в роли аватара оставило сильную связь между нами. Теперь, стоит ей напрячь волю — я её услышу. По крайней мере, в пределах этого мира — везде.

— Пора? — поняла Ариэль.

— Пора, — кивнул я. — Лекса, держи маячок.

Я проявил для неё эту нашу с Махиро связь, и Лекса открыла портал света.

На экране телевизора он появился с задержкой в пару секунд. И в мареве белого сияния вполне можно было различить наши фигуры.

Зал не просто замер, это выглядело, будто трансляцию на паузу поставили.

Мои девочки взяли меня под руки с двух сторон, и я шагнул в портал. Лекса вышла вслед за нами.

— Я пригласила на церемонию друзей, — тоном, не терпящим возражений, сообщила пооткрывавшим рты придворным Махиро. — Также они засвидетельствуют всё происходящее для наших иностранных коллег.

— Мы уполномочены Его Величеством Дмитрием Голицыным представлять Российскую Империю, — подтвердил я в протокольной манере, слегка склонив голову.

— Конечно, Ваша Светлость, — моргнул священник, судя по белым одеждам, стоявший слева от трона, потом посмотрел на Махиро, на нас, что-то смекнул, и выдал: — Если у кого и есть право присутствовать на Таинстве Сэнсо, так это у победителей дайкайдзю вормикса и посланницы Аматэрасу-о-миками.

Слова прозвучали, и собравшиеся, словно очнувшись, согнулись в почтительных поклонах.

Дальше распорядитель указал нам на свободное место неподалёку от трона, ближе к боковой стене. Получилось так, что все присутствующие стоят лицом к трону, спиной ко входу. А мы сбоку, по правую руку от трона. Нам и зал видно, и трон, и нас всем видно. И не сказать, чтобы все взгляды в нашу сторону были добрыми. Почтительными — да, безусловно. Но вот чьё-то место мы, похоже, заняли. Наверное, там какие-нибудь знатные родственники должны стоять. Да только у Махиро их не осталось, спасибо Мусасимару. Вот и кривились некоторые, глядя на нас. Ой да и ладно, не впервой.

После, собственно, началась церемония.

Махиро чеканным шагом прошествовала к подножию трона. И первое, что она сделала — это отстегнула от перевязи меч и почтительно, с поклоном, положила его к подножию трона. Рядом с ним положила и перстень егеря. Когда он сверкнул радужным светом, по залу прошёлся восхищённый шёпот.

После этого, по сигналу жреца, служки в таких же как у него белых одеждах вынесли три свёртка, иначе не скажешь. Что-то, плотно завёрнутое в шёлк и перетянутое верёвкой, как бандероль. Вот только с каким почтением несли эти свёртки — явно это не подарки к новому году прибыли. Да и сила от них шла немалая, чувствовалось отлично!

Я не стал стесняться и глянул астральным зрением. В длинном свёртке находился деревянный ларчик с мечом в ножнах. Простой прямой, обоюдоострый меч. В двух других, квадратных — тоже шкатулки, а внутри — какое-то украшение из камня и зеркало.

Но самое интересное было в том, что эти три предмета мало того, что были мощными артефактами, но ещё и оказались связаны, и несли на себе одинаковый отпечаток. Точнее, не одинаковый, а отпечаток одной и той же души. Что-то вроде моей личной печати Охотника, какую я оставил на стеле на месте уничтожения вормикса. И такую не каждый маг сможет оставить! Только кто-то с доступом к божественным энергиям!

Была ли Аматэрасу, даровавшая, по легенде, эти предметы своему потомку, истинной богиней? Возможно. Может быть, начинающей, как вот Лекса. Или даже она могла быть кем-то вроде паладина Света. Но какое-то отношение к божественности и Свету артефакты явно имели.

Я посмотрел на Лексу, и по её задумчивому виду понял, что она видит то же самое.

Меж тем Махиро глубоко поклонилась внесённым свёрткам, остальные же и вовсе на пол попадали. Жрец неодобрительно глянул в нашу сторону, и мы, не сговариваясь, тоже почтительно склонили головы. Кланятся артефактам нас никто не заставит, но выказать почтение — это пожалуйста.

Жрец о чём-то спросил Махиро, что-то вроде готова ли она к бремени власти и понимает ли, что если священные реликвии не признают её — то она, скорее всего, умрёт. Махиро коротко подтвердила.

Те же служки подхватили свёртки и пошли куда-то вглубь дворца, за ними следом пошла Махиро, а замыкал эту процессию жрец.

Больше никто даже не шелохнулся.

К счастью, ситуацию прояснила Хасэгава, которая выскочила откуда-то, как чёртик из табакерки, с микрофоном в руках и оператором с камерой на плече. И застрекотала со скоростью пулемёта. Негромко, но акустика в зале оказалась просто отличной, слышно было каждое слово!

— Дорогие телезрители, мы с вами только что стали свидетелями завершения вступительной части таинства Сэнсо. Вы видели, как Махиро-сама оставила личное оружие и перстень егеря у подножия Хризантемового трона. Это глубоко символичный акт очищения — перед лицом великих предков будущая императрица должна предстать лишь как наследница крови, оставив мирские заслуги позади. Сейчас процессия покинула Мацу-но-Ма. Вы видели, как служители храмов пронесли Сансю-но-Дзинги — Священные Регалии, обернутые в ритуальный шёлк. Махиро-сама проследует за ними в Касикодокоро — центральное святилище дворцового комплекса. Никто достоверно не знает, что произойдёт внутри, но сейчас — самые важные минуты. Внутри святилища Махиро-сама останется наедине с духами предков. Традиция гласит, что именно там происходит окончательное подтверждение прав на Хризантемовый трон. Если Регалии не признают нового владельца, последствия могут быть катастрофическими. Но мы верим, как в чистоту крови рода Таканахана, так и в чистоту намерений самой Махиро-сама, которая уже не раз это доказала делом. Обрати внимание на радужное сияние её егерского перстня. Махиро-сама — абсолют, и никому в Японии не надо напоминать, почему.

В этот момент в зал вернулись жрецы и закрыли за собой дверь, оставшись стоять перед ней на манер почётного караула.

— Как видите, жрецы в белых одеждах Сиро-сёдзоку уже закрыли проход в галерею, ведущую в храм. Трансляция из самого святилища невозможна по законам Кэгарэ — защиты от мирского загрязнения. Нам остается лишь ждать решения богов, и мысленно поддержать Махиро-сама в этот ответственный момент.

Она замолчала с выражением священного трепета на лице, и зал погрузился в тишину. Такую, что даже шуршания одежд слышно не было.

Аня с Ариэль с двух сторон тихонько сжали мои руки.

Интересно, насчёт возможности умереть во время ритуала — это правда? Может ещё поэтому желающих посадить свою пятую точку на этот трон не так чтобы очень много? Точнее, вообще никого?

Потянувшись к Махиро, я легко подключился к ней. Не перехватил контроль, но видеть её глазами девушка мне охотно позволила.

Перед ней стояли на низких подставках три чёрных деревянных ларца. Не лакированных, а скорее потемневших от возраста. Шёлковая обёртка, в которой их принесли, лежала рядом, аккуратно сложенная.

Махиро осторожно, боясь дышать, открыла первый ларец и вынула из него бронзовое зеркало. Глубоко вдохнула, набираясь смелости, и заглянула в него.

Оттуда смотрела невероятно красивая женщина средних лет, с длинными светлыми локонами волос и с голубыми глазами. Одета она была в простое белое платье, а в руке сжимала древко стоящего вертикально золотого копья.

Какое знакомое лицо… Где-то я её уже видел…

«Здравствуй, дитя, — прошелестел её голос в голове. — Вот мы и увиделись. Рада приветствовать и тебя, Великий Охотник. И раз уж ты здесь, пусть и Кодекс будет свидетелем!»

«ФРИГГ, ПЛЕТУЩАЯ ОБЛАКА. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА!» — в голосе Кодекса, обычно бесстрастном, промелькнуло удивление.

Тут и я узнал.

Да ладно!

Не, Кодекс очень сильно поскромничал. Неожиданная — не то слово. Поехать в другую страну на другой материк, и встретить на пляже маму бывшей одноклассницы — вот что неожиданно. А это так-то нифига не другая страна, и даже не другой материк. Да даже не другой мир! Это, Бездна возьми, другая вселенная!

«У той, чьей памятью и волей я являюсь, много имён. Здесь она известна как Аматэрасу, и я говорю от её имени».

«Ты артефакт, отпечаток богини!» — понял я.

«Великий Охотник зрит в корень, — кивнула белокурая красавица. — И поможет юной деве справиться с тёмным богом из-за моря».

«Ты про этого общипанного недоноска, которому мы прописали знатных люлей?» — уточнил я, посылая одновременно зеркалу Аматэрасу мыслеобраз с битвой.

«Падший ангел из вселенной Скверны… — Аматэрасу в зеркале надолго задумалась. — У меня нет знаний о нём, но мне ведомо, кто такой Неназываемый, и какое зло он принёс в мир живых. Если Падший ангел — эмиссар Скверны, то его уничтожение — первоочередная задача!»

«ДЛЯ АРТЕФАКТА ТЫ НА УДИВЛЕНИЕ РАЗУМНА», — Кодекс, кажется, хмыкнул, и тоже послал зеркалу инфопакет.

Вот только он был такой плотности, что шёл чуть ли не минуту, в то время как моя «запись» битвы проскочила за сотую долю секунды.

«Благодарю, Кодекс. Мне понадобится время, чтобы усвоить такой объём знаний, — сообщила Аматэрасу. — Сейчас мы должны соблюсти формальности, и закончить ритуал привязки. После этого я всегда буду связана с Махиро, если только она сама не отвернётся, как это сделал Мусасимару».

«Я? — Махиро вздрогнула. — Ни за что!»

«Не зарекайся, дитя, — вздохнула богиня. — А сейчас тебе надо надрезать мечом ладонь и приложить её к яшмовой подвеске. Это необходимо для установления постоянной связи».

«Давай, Махиро, — подбодрил я будущую императрицу. — Я, кажется, знаю, что это. Будет больно, но тебе понравится!»

«Всего лишь боль?» — улыбнулась Махиро.

Ну да, после того, как она горела заживо — это мелочи.

Она открыла два других ларца. В одном лежал короткий меч в ножнах, в другом — довольно крупный камень в серебряной оправе. Вытащила меч из ножен и, приглушив печать регенерации, провела лезвием по ладони. Разрез получился таким аккуратным, что кровь не полилась, а выступила крупными каплями. Вдохнув полную грудь воздуха, Махиро приложила ладонь к камню в третьем ларце.

С тихим шипением кровь впиталась в камень, и в ту же секунду Махиро скрутило от боли. Вопль застрял в горле от спазма всех мышц. А вокруг разлилась такая волна силы, что меня выкинуло из сознания девушки.

Я вернулся обратно в тронный зал, и увидел удивительную картину. Большинство присутствующих валялись на полу в нелепых позах, кто-то стонал, кто-то пытался подняться. Некоторые, включая Хасэгаву с её оператором, вовсе были в отключке.

— Что это было? — спросила меня Аня.

— Я бы сказал, инициация, не будь Махиро уже одарённой. Видимо, второе рождение. Лекса, — повернулся я к нашей полубогине, — поддержи телевизионщиков, а то смажут картинку.

И, не дожидаясь ответа, нырнул обратно, в сознание «новорождённой». Та уже пришла в себя, и теперь светилась от неконтролируемого проявления стихии Света.

«Артефакт, позволяющий установить печать с вложенным даром? — спросил я у Аматэрасу. — Тоже такой хочу!»

«Для этого надо быть богом», — улыбнулась та.

«ИЛИ ОХОТНИКОМ», — парировал Кодекс.

«Махиро, ты как? — позвал я. — Ты фитилёк-то притуши, а то кто-нибудь пожарных вызовет!»

«В порядке… наверное… — тяжело дыша, ответила та. — Это…»

«Это дар Аматэрасу, дитя. Твоя кровь прошла проверку, и ты отмечена печатью света. Твоя связь со мной теперь не зависит от расстояния, и ты можешь отправить реликвии обратно в храмы, на хранение».

— Я клянусь, — Махиро заговорила вслух, — заботиться о мире и процветании для своего народа, а если понадобится — то и во всём мире, и за его пределами.

«ДА БУДЕТ ТАК», — провозгласил Кодекс и пространство содрогнулось.

Ощущение его присутствия пропало, да и бронзовое зеркало погасло. В нём теперь отражалась сама Махиро. Её глаза ещё какое-то время светились синим, но потом это прошло.

— Спасибо, — Махиро устало улыбнулась своему отражению в зеркале, обращаясь, как я понял, ко мне.

«Всегда пожалуйста!» — ответил я и отключился.

Жрецов в зале уже не было. А через пару минут в их сопровождении вернулась и Махиро. Только теперь порядок шествия был иной. Впереди шла свежеиспечённая Императрица, за ней несли ларцы — уже не укутанные в шёлк, а лишь накрытые им, и последним шёл главный жрец.

Все, кто был в зале, даже те, что успели подняться на ноги — упали обратно. Да, от Махиро шла подавляющая аура, которая прибивала к полу даже одарённых. Но всё же в этом было больше признания и почтения, чем простого подчинения. И только Хасэгава и её оператор чувствовали себя отлично и работали. Ведущая что-то негромко вещала в микрофон, а оператор снимал процессию.

— Это был совершенно невероятный выброс силы, — донеслись до меня слова японки. — Мне кажется, я даже потеряла сознание. Но вот мы видим появление Киндзё Тэнно, о-ка-самы Махиро…

Вот как! Её Небесное Величество, матушка-императрица.

Я подмигнул Ане, которая тоже расплылась в улыбке. А неплохо мы поработали!

Заметив, что происходит, Махиро всё же притушила ауру. Она прошла мимо склонившихся чиновников, вельмож и глав родов, подошла к тронному возвышению. Не наклоняясь, протянула руку, и егерский перстень взмыл в воздух. Махиро надела его на палец и удовлетворённо выдохнула, когда он засиял привычным уже радужным светом. Ничего не потеряла, только приобрела. Также сам собой прыгнул ей в левую руку родовой меч — последнее напоминание о Таканахана.

Подойдя к трону, Махиро повернулась к замершему залу.

И в полной тишине села на трон, аккуратно поставив меч рядом.

— Встаньте, — приказала она.

Придворные засуетились, поднимаясь с полу.

Распорядитель принёс и поставил сбоку от трона ещё одну высокую подставку, или скорее небольшой столик, с двумя скрытыми шёлковыми накидками предметами.

Махиро кивнула ему и сняла накидки.

Под ними оказались два кубика, на вид — из золота, со стороной сантиметров пять-шесть. Если и впрямь из золота, то тяжеленные, наверное!

Махиро провела по ним кончиками пальцев, приподняла один кубик, задумчиво посмотрела на его нижнюю сторону. Аккуратно поставила обратно на деревянную подставку.

— Мой первый указ, — громко сказала она. — Я прекращаю войну с Российской Империей. Светлейший князь, — повернулась она ко мне, — передайте Его Величеству Дмитрию всего одно слово. Мир.