Трижды везучая

Глава семнадцатая Последнее пожертвование мистера Джесси

Тесс сидел на ступеньках перед церковью, болтая игрушечной мышью под носом у своего кота.

Из-за церковных дверей раздавался слабый голосочек в сопровождении позвякивания пианино — словно усталый пес плелся за малахольным кроликом. Множество детей ходили в церковь на уроки музыки мисс Карри. Меня среди них, к моему превеликому счастью, не было.

— Привет, Тесс, — сказала я, — как погода?

— Жарко, вечером обещают грозу. Ураган «Эми» развернулся над Атлантикой, теперь пройдет мимо.

— Отлично, — сказала я, усаживаясь рядом. — Есть что-нибудь про мистера Джесси?

— Да ничего нового. Вот только оказалось, что папа так и не отнес его последнюю сотенную в банк. Думал, что отнес, а сегодня утром нашел конверт в машине под сиденьем.

Улика!

— Мы бы хотели на нее взглянуть, — сказала я.

— Не получится. — И тут Спитц кинулся на мышку. — Папа отдал ее Джо Старру. — Тесс полез в карман. — Но я подумал, что вам будет интересно глянуть. — И он протянул мне мятую ксерокопию со стодолларовой купюрой, на которой был отлично виден серийный номер.

— Спасибо, — сказала я, — нам как раз нужно что-то типа этого для решительного рывка. — Я постаралась сунуть ксерокопию в карман уверенно, будто отлично знала, что собираюсь с ней делать. — Раз уж мы тут, — сказала я, — походим-поглядим по церкви — вдруг я что упустила в воскресенье.

Тесс пожал плечами.

— Ладно. Эй, Дейл, гляди-ка. — Спитц снова прыгнул, вцепился в игрушку и кубарем покатился по ступенькам под хохот Тесса с Дейлом.

Когда я поднялась по ступенькам, церковная дверь распахнулась. На пороге появилась мисс Карри в обнимку со здоровенной стопкой нот.

— Здрасте, — сказала я.

— Здравствуй, Мо, — бросила она и начала спускаться, мурлыча себе под нос.

Когда я приоткрыла дверь, из сумрачных недр церкви до меня донесся сердитый и требовательный визгливый голос:

— И это лучшее, на что ты способна?

— Прости, мама, — ответил девичий голос. Он показался мне знакомым — словно кто-то из тех, кого я знаю, решил заговорить нарочито тоненьким голоском. — Просто у меня нет голоса.

— В нашей семье все поют, — настаивала женщина, — у тебя есть талант. Просто нужно работать над собой. Упражняться!

— Я упражняюсь.

— Когда поешь, стой прямо. Тебе нужна уверенность!

— Нет ее у меня, — жалобно ответила девочка.

— Так раздобудь! — сердито рявкнула женщина. — Мы с твоим отцом платим за эти уроки не потому, что нам больше некуда деньги девать!

Я поняла, что с меня хватит. Никто не смеет разговаривать так с ребенком, когда я рядом.

Я распахнула дверь и переступила порог.

— Вам не стоит так разговаривать с ребенком! — сказала я, и голос мой отдался между стен эхом. Глаза привыкли к царящему здесь полумраку не сразу — и если бы я могла открутить эти несколько мгновений назад, я бы так и сделала.

— О… Привет, Анна Селеста.

Аттила опустила глаза, а я перевела взгляд на миссис Симпсон — с горящими гневом глазами, суровую, побледневшую миссис Симпсон.

— О! — сказала она. — Девчонка из кафе.

«Девчонка из кафе»? Она же знает мое имя.

Мое сердце забухало как барабан, попавшийся в лапы безумного шимпанзе. На какое-то мгновение охватившая меня злость перевесила ненависть к Анне Селесте. Я сделала глубокий вдох.

— Я не знала, что ты берешь уроки пения, Анна, — сказала я. — Это многое объясняет.

Миссис Симпсон вскинула брови:

— Да?

— Конечно, — кивнула я. — У Анны Селесты лучший голос среди девочек в классе. — И это была правда. Ну почти. Остальные-то просто орут, как древесные лягушки. — Вы наверняка гордитесь такой дочкой, мисс Сэмпсон. И не зря.

— Мисс Симпсон, — процедила она, а Аттила почти улыбнулась.

— Точно, прошу прощения.

Я окинула церковь взглядом. После поминок тут все вычистили, пропылесосили и отполировали — ни о каких уликах и речи быть не могло.

— Увидимся, Анна, — сказала я, затворяя за собой дверь.

Пока мы с Дейлом шли, истекая потом, к кафе, я рассказала ему о случившемся.

— Из мисс Симпсон выйдет ужасная теща, — встревоженно пробормотал он.

Я фыркнула:

— Это пусть тебя не волнует. Анна Селеста позабудет твое имя сразу, едва твоя слава пойдет на убыль.

— Наверное.

Мы молча шли среди марева, вздымающегося над асфальтом, словно танцующие призраки.

— Думаешь, мисс Лана позвонит Старру? Ну насчет полковника? — спросил он.

Мой желудок отчаянно сжался.

— Надеюсь, что уже позвонила.

Но когда мы добрались до кафе к половине двенадцатого, она этого еще не сделала. Не позвонила она и в пятнадцать минут первого, когда к нам на ланч зашла помощник Старра Марла.

Музыкальный автомат сотрясали «Роллинг Стоунз», а на столах переливались лавовые лампы. Марла взобралась на табурет и уставилась на доску с перечислением фирменных блюд.

— Привет, — сказала я, наливая ей стакан воды. — Как продвигается расследование?

— Забавно, что ты спросила. Я только что разговаривала с Джо, — сказала она. — Твое весло действительно было орудием убийства. — Она огляделась и предположила: — Стиль закусочной шестидесятых?

Тут с кухни стремительно вышла мисс Лана в яркой блузке и цыганской юбке, потряхивая глянцевыми кудрями своего парика под Шер.

— Да, где-то шестьдесят восьмой, — согласилась я, и тут вслед за мисс Ланой с кухни выбежал Дейл. В руках у него было блюдо с горячим яблочным пирогом, а волосы собраны в хвостик.

— О, и Дейл в ретро ударился, — сказала я, выпрямляясь и перебрасывая через руку салфетку. — Итак, добро пожаловать! Сегодня у нас куриное Шик-чик-трио за четыре девяносто девять. Выбирайте из жареной курицы, курицы в кляре и салата с курицей. Первые два идут с гарниром из двух садовых овощей — окра, огурцы, картофельный салат или репа. Куриный салат подаем на листьях молодого латука с чипсами или крекерами. С каждым обедом идет сырное печенье и чай. Готовы заказывать?

— Жареная курица, — сказала она, — с окрой и огурцами. И сладкий чай. А как твое дело продвигается?

Я придвинула к ней корзинку с сырным печеньем.

— Убийство?

— Вообще-то я твою маму имею в виду.

Я налила чаю, стараясь не глядеть ей в глаза.

— Ничего нового.

— Я знаю, каково тебе. Так, что тут у нас… — Марла прищурилась, разглядывая доску с перечнем десертов. — Я в полицию, наверное, потому и пошла. Чтобы чувствовать себя частью семьи.

Я придвинула к ней приборы.

— Как это?

— А яблочный пирог домашний? — спросила она, и я кивнула. — Тогда попробую. Я просто говорю, что могу понять, через что тебе пришлось пройти. Я ведь сама в детском доме выросла. Знаю, каково все время об этом думать. Но это строго между нами, ладно? — Марла подмигнула. — Добавь, пожалуйста, мороженого на пирог. Живем только раз, верно?

— А мне куриный салат мисс Ланы, — сказала мисс Ретцил, присаживаясь на табурет рядом с Марлой. В другом конце зала Дейл выронил тарелку. Он рядом с учителями становится сам не свой, даже если и их не видит. У него на них что-то вроде радара.

— Здрасте, мисс Ретцил, — сказала я. — Что случилось? Вы к нам редко заглядываете.

— Нечасто. — Она была невозмутима, как кусок шербета. — Но вспомнила, что сюда хотела заглянуть Марла, и решила сделать ей сюрприз. Мне к салату чай без сахара, пожалуйста.

Тут меня отвлекли новые посетители, но, подавая им блюда и наливая чай, я то и дело поглядывала на Марлу. Неудивительно, что она так сочувственно отнеслась к моим поискам Мамы с верховьев. И мою тревогу из-за исчезновения полковника она, наверное, поняла бы. Рядом со мной остановилась мисс Лана.

— Мисс Лана, можно с вами поговорить?

— После ланча, моя сладкая, — сказала она, выбивая чек. — Дел по горло.

Подняв глаза, я увидела мисс Ретцил с Марлой уже на парковке и мигом приняла решение — схватила ксерокопию последнего пожертвования мистера Джесси и быстро переписала в блокнот серийный номер. Потом сунула лист в карман и выскочила.

— Эй! — позвала я, догоняя Марлу, которая как раз отошла в сторону от отъезжающей машины мисс Ретцил — скучного темно-голубого седана с откидным верхом. — Помощник детектива Марла, можно у вас спросить, чисто гипотетически? — выдохнула я, вставая перед ней. — Как профессионал профессионала.

— Валяй, детектив.

Я отвела взгляд от крошек на ее блузке — даже профессионалы ошибаются.

— Положим, кто-то должен был вернуться или хотя бы позвонить до вчерашнего вечера, а от него ни слуху ни духу. Что бы вы сделали, если еще учесть, что в окрестностях убийца бродит и все такое? Чисто гипотетически?

Она нахмурилась:

— Мо, у тебя все хорошо?

— Да, мэм, это я так спрашиваю, в теории.

— Ну, — сказала она, — я бы подождала еще сутки, а потом позвонила бы в полицию. Особенно если кого-то там знаю. — Тут она вытащила визитку. — Детектив Старр тебе всегда поможет. Ну или позвони Присцилле и позови меня, если будут еще гипотетические вопросы.

— Спасибо.

— Не за что.

— Да, вот еще что. — Я залезла в карман. — Я знаю, что Старру это уже известно, но на всякий случай раздобыла копию последнего пожертвования мистера Джесси. Тут и серийный номер видно. Я от других зависеть не люблю, так уж меня полковник с мисс Ланой научили.

Внезапно Марла побледнела и, шатнувшись, оперлась на машину.

— Все в порядке?

— Жара, наверное, — сказала она, покачала головой и взяла мой лист. — Все хорошо. Спасибо тебе, Мо. Джо, как ты и сказала, уже все знает, но лишняя копия не помешает. Пока, дружище.

Она уселась в патрульную машину и выехала с парковки.

Этой ночью я прижалась к мисс Лане, слушая шум предсказанного Тессом дождя.

— Полковник задержался со звонком уже на целый день, — сказала я. — Уже почти сутки, как должен был позвонить.

— Знаю, — вздохнула она. — Каждый раз, как звонит телефон, я надеюсь услышать его голос.

Я вытащила из кармана визитку Марлы.

— Мне помощник детектива Марла дала вот этот номер, — сказала я. — Она и сама сирота, так что нам поможет.

— Сирота? — Мисс Лана взяла визитку. — А это тут при чем?

— Ну или Старру можно позвонить, — сказала я. — Вот только полковнику это наверняка не понравится.

— Старру? — Мисс Лана сделала глубокий вдох. — Пожалуй, лучше сначала Марле. — Она подплыла к телефону и зажмурилась, опустив руку на трубку. — Дай с мыслями соберусь, — пробормотала она. Но едва мисс Лана раскрыла глаза, телефон затрезвонил. Мы разом дернулись.

— Алло? — тревожно сказала она и вдруг рассмеялась. — Полковник! Где вы?

Меня накрыло облегчением. Зря тревожились.

— Вы в порядке? — спросила она. — Мы до смерти переволновались. — Она помолчала, прислушиваясь, а потом поджала губы. — Мы же не раз договаривались… Да. Да, конечно. Когда вы нарушили Правило трех дней, я… — Она взглянула на меня. — Нет-нет, я точно помню, что вы до уехали еще до полуночи. Да, она здесь.

Я протянула руку к трубке, но мисс Лана нахмурилась и покачала головой.

— Да, я ей скажу. Вы уверены, что все в порядке? По голосу не скажешь. Да, понимаю. Нет, у нас все хорошо. — Тут она озадаченно кивнула. — Значит, ждем от вас звонка не позже четверга. Я… Алло?

Она опустила трубку, озадаченно глядя на меня.

— Это был полковник. — А то я не слышала! — Просил передать тебе привет.

— У вас такое лицо, будто услышали плохие новости.

— Нет, — сказала она, — новости хорошие… ну, конечно же, хорошие. Просто разговор получился какой-то странный.

Странный разговор? С полковником? Тоже мне новость.

— А в чем именно?

— Во-первых, он назвал меня малышкой.

— Малышкой? Он вас в жизни так не называл.

— А тебя назвал Мозес.

— Мозес? Да он так, наверное, один раз в жизни только и говорил — когда выбрал мне имя.

— Знаю, — сказала она, а потом уставилась на телефон так, будто могла прочитать его мысли. — Что ж, по крайней мере, он позвонил, и мы теперь знаем, что с полковником все в порядке. Обещал вернуться через пару дней — вот тогда все и разузнаем.

— Точно. — Я обняла ее и пошла спать. Но спала я в ту ночь беспокойно, без конца ворочаясь. Что-то в моей Вселенной было неладно, и голова шла кругом, словно старая кривая юла.

Под утро я проснулась от своего давнего сна — того, в котором стою у ручья и вижу болтающуюся в воде бутылку. Сердце бухает, когда я вытряхиваю записку, но, как и всегда, слова расплываются прежде, чем я успеваю их прочесть.