Трижды везучая

Глава двадцать вторая Целый город «Большеникого»

Я очнулась глубоко в недрах перины мисс Роуз. Пробивающийся сквозь ее кружевные занавески свет падал на выцветшие обои.

— Мо, — шепнул Дейл, мягко постучавшись в дверь. — Проснулась?

— Ага, — откликнулась я. — Входи.

Он опасливо заглянул в дверь.

— А блевать больше не будешь?

Дейл не может безучастно наблюдать чужую рвоту — у него сразу же возникает то, что по-научному называется синхронные позывы. Лавендер говорит, что, если этот вид синхронного спорта однажды станет олимпийским, Дейл первым получит золото.

Дейл поставил на тумбочку накрытую салфеткой тарелку.

— Сэндвич с помидором. Сделал, как ты любишь: помидор из огорода, куски потолще, двойной майонез и соль с перцем.

Дейл с мисс Роуз едят много выращенной в своем огороде еды. Первые семена они высаживают в теплице на задворках еще в самом начале весны.

— Спасибо, помираю с голоду.

Я заглотила сэндвич в один присест, вытерла рот и откинулась на подушку.

— Тихо как. Где все?

— Мама поехала в Сноу-Хилл повидаться с адвокатом, — сказал Дейл.

— С адвокатом? Кого на этот раз посадили?

— Никого. Это чтобы папу выселить. Так будет лучше, — сказал он, отводя взгляд. — Мама сказала не переживать, ну я и не переживаю.

Дейл легко выбирает, переживать ему или нет, как цвет носков. А вот у меня, как говорит мисс Лана, характер джек-рассел-терьера — с лету кидаюсь на каждый подвернувшийся повод поволноваться.

Я глянула на часы.

— Мисс Роуз забыла завести часы.

— Да нет, — сказал Дейл, — восемь утра, все верно.

Я резко села.

— Сейчас утро пятницы?

— Ага. Ты проспала до вечера четверга и всю ночь. Мама говорит, что ты обессилела из-за тревоги.

— Пятница? — Воспоминания обо всем, что произошло, пронеслись в голове как вереница кошмаров. Я задохнулась.

— Мисс Лану нашли?

— Нет еще, — сказал Дейл, отводя взгляд.

— Полковника?

Он покачал головой.

Я уставилась на вышивку, украшающую одеяло мисс Роуз, и глядела до тех пор, пока не почувствовала, что слезы отступили.

— А где Старр? Где Марла?

— Он в городе, а она в гостиной. Старр сказал, что Марла ответит Слейту, если он еще раз позвонит.

Дейл примостился на краешек кровати, оставив дверь приоткрытой. Я постаралась успокоиться.

У мисс Роуз красивая комната. Тут вообще ничего не напоминает о папаше Дейла. Старинные часы на каминной полке, стол у стены и придвинутый к окну мягкий стул. Порыв ветра взметнул посыпавшиеся на пол листы бумаги.

— Я соберу, — сказала я и вылезла из кровати, опустив ноги на потертый шерстяной ковер. Потом принялась собирать с пола рекламные проспекты, радуясь, что можно хоть на что-то отвлечься.

— А вы, видать, в отпуск собираетесь?

Дейл оживился:

— Правда?

— Похоже на то, — сказала я, просматривая листовки, — Музей фермерской жизни… Музей табака… Как-то все это скучно.

— Ну так тебя никто и не зовет, — сказал он, забирая бумажки у меня из рук. — Пойдем, Мо, мама после блевоты тебя к себе в комнату не для того положила, чтобы ты на ее столе шарила. — Он вернул листовки на стол. — Мне нужно напоить Клео и починить еще кое-что в амбаре — хочешь поглядеть? И про мисс Лану поболтали бы.

— Я просто так глазеть не люблю, — сказала я, натягивая кеды, — лучше помогу.

Я открыла дверь и едва не врезалась в помощника детектива Марлу.

— А вы что тут делаете? — спросила я, невольно напрягаясь.

— Я? — Она ухмыльнулась и заправила за ухо выбившийся локон. — Хотела тебя проведать. Как ты себя чувствуешь, Мо?

— Лучше, — сказала я. — Только нервы, кажется, шалят. Слейт звонил?

— Нет, — спокойно ответила она, — но позвонит. У нас все готово. И поиски продолжаются. Когда нет новостей, это само по себе неплохая новость, правда?

Тут я с ней вряд ли могла согласиться.

— Слейт хочет денег, так чего же он тогда не звонит?

Она приобняла меня за плечи и потянула в сторону кухни.

— Пойдемте выпьем по стакану чая.

На кухне Марла хозяйничала, будто у себя дома, а мы уселись и смотрели, как она бросает в стаканы лед и наливает чай. Потом она поставила их перед нами и уселась рядом со мной.

— Мо, — сказала она, — я тут кое о чем подумала. Слейт считает, что у полковника целая гора денег. — Она пытливо вглядывалась в мое лицо. — А значит, должен быть какой-то сейф, железный ящик, чековая книжка… Если у тебя есть какие-нибудь соображения…

— Никогда о таком не слыхала, — сказала я. — Полмиллиона долларов — это безумие какое-то. Зачем полковнику столько денег?

— Ага, — сказал Дейл и выплюнул маленький кусок льда обратно в свой стакан. — Чтобы заиметь такие деньги, ему пришлось бы банк огра… Ой.

— Вот только полковник не грабитель, — сказала я.

Марла наблюдала за мной, склонив голову набок.

— Я тоже так думаю, — наконец сказала она, — но Слейт ищет полмиллиона долларов — именно столько он с сообщником украл из банка в Уинстон-Салеме двенадцать лет назад. Странное совпадение, не находишь? Я нахожу, тем более что украденные Слейтом деньги так и не вернули.

Я молчала.

— Мо, — сказала она, — я знаю, как непросто быть одной, и хочу найти полковника с мисс Ланой. Постарайся вспомнить все, что нам может пригодиться: как полковник вел себя в последнее время, что говорил… Банковский счет, какое-нибудь тайное убежище… Это очень важно.

Дейл возмутился.

— Она же сказала, что не знает. К тому же Мо еще девчонка. Если тут кому и нужно думать, то это вам со Старром — так мне кажется.

Марла взглянула на него и мягко сказала:

— Ну конечно, — потом взяла меня за руку. — Прости, милая, иногда я так хочу помочь, что перегибаю палку. Расскажи, какие у тебя планы на сегодня?

Я убрала руку.

— Работа по дому.

— А хотите с нами? — предложил Дейл и махнул рукой в сторону своего мула Клеопатры, которая щипала траву за окном. — Клео — замечательный мул, наполовину теннессийская порода. Если хотите, можете ее напоить.

Марла широко улыбнулась и сразу стала выглядеть гораздо моложе.

— Как-нибудь непременно воспользуюсь твоим предложением. Где будете работать?

— В амбаре для сушки табака, — сказал Дейл.

Она налила себе еще стакан чая.

— Главное, чтобы я вас все время могла видеть. И если что-то случится, сразу же зовите. Ясно? А я привязана к телефону, пока Слейт снова не позвонит.

Мы пошли к дверям.

— Чудно как-то, — сказал Дейл, потрепав за ухом Королеву Елизавету, которая вылезла откуда-то и потрусила за нами. — К чему это она про то, что, мол, знает, их непросто быть одной?

— Она сирота, — сказала я. — Сама мне рассказывала.

Дейл нахмурился.

— А с чего это она тебе рассказывать взялась?

— Потому что я сама ей рассказала про Маму с верховьев, что я ее до сих пор не нашла, — объяснила я. — У нас с помощником детектива Марлой много общего.

Он фыркнул.

— Вот уж нет. Она тебя использует.

— Использует? С чего бы это? Я ей ни к чему.

— Еще как к чему, просто ты этого еще не поняла. Такая же аферистка, как мой дядя Майк, а тот уже три года из пяти отсидел.

— Ты просто не доверяешь ей, потому что она из полиции.

Дейл пожал плечами.

— Думай как хочешь. — И он швырнул палку в заросли табака. — Принеси, Лиз! Хорошая девочка!

Мы молчали до самого амбара.

Спустя полчаса показалась Скитер с побитым дипломатом в руках.

— Привет, — сказала она, — мама как раз собралась сюда, так что я решила не связываться с вашим телефоном на прослушке. А мама привезла вам брокколи в горшочке.

Я ахнула.

— Брокколи в горшочке? Свое фирменное поминальное блюдо? — спросил Дейл, рассматривая переплетение старых следов от плуга у себя под ногами. — А кто умер? Что там вообще слышно?

— Все живы, — быстро сказала Скитер. — Ой, прости, Мо. Все хорошо. Просто мы не знали, какое блюдо надо везти, когда похищают человека, а брокколи в горшочке вроде как успокаивает людей, когда кто-то… исчезает. В общем, надеюсь, что вам понравится.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как сердце сбавляет обороты. — Очень мило с вашей стороны.

Скитер открыла дипломат.

— А вообще я хотела тебе доложить. Мы пробили серийные номера, Мо. Сотня из церкви была похищена во время ограбления.

Дейл присвистнул.

— Значит, мистер Джесси в нем участвовал.

— Ну или, по крайней мере, в дележе добычи, — сказала Скитер. — А вот пятерка чистая.

— Правда? — Мне стало так радостно, будто у меня и правда были полмиллиона долларов — пусть я их никогда и не увижу.

— Пятерка? — спросил Дейл. — Какая пятерка?

— Потом расскажу. Спасибо, Скитер!

— Меня не благодари, — сказала она, — моя двоюродная сестра из банка ничего не смогла поделать. Скажи спасибо Анне Селесте. У ее двоюродной бабушки по материнской линии банк в Вилмингтоне. С Аттилой общалась Сэл. — Скитер глянула на Марлу и свою маму, которые неспешно шли к минивэну, как старые подруги. — Увидимся, десперадо.

И она умчалась. Дейл поднял спутанную старую упряжь и принялся ковыряться с узлами. Я чувствовала сквозящую в его молчании злость.

Теперь-то что? Ах, ну да. Пятерка.

— Наверное, ты про пятерку думаешь, — сказала я, но он даже не поднял головы. — Это экстренная пятерка из моего чемодана. Лежала там, сколько себя помню. Я и подумала, что она может оказаться зацепкой.

— А мне, значит, ты ничего не стала говорить, потому что…

— Не знаю, — сказала я, но даже сама этому не поверила.

— Ты решила, что полковник мог участвовать в ограблении, а потому решила пробить номер втихаря, — без выражения проговорил он. — А что, если бы дело обернулось по-другому? Если бы она оказалась частью добычи? Тогда ты мне рассказала бы? — Когда я не ответила, он покачал головой: — Я думал, что мы с тобой напарники.

— Так и есть. Я не сказала тебе, потому что… не знаю. Надо было. — Его пальцы без устали трудились над узлом. — Да хватит уже, Дейл! Помощник детектива Марла права — если я не разберусь с этим делом, то останусь одна. У меня больше никого не будет, кроме Мамы с верховьев, которую я все равно не могу найти.

— Больше никого? — Он выронил упряжь и уставился на меня с побелевшими от злости губами. — Люди толпами едут посидеть с тобой и привезти еду. Скитер тебе помогает. Сэл нарушает собственные правила, чтобы тебе помочь. Даже Анна Селеста помогает, а она тебя терпеть не может. У тебя есть я, мама, Лавендер. Да тут целый город «большеникого», если ты вдруг не заметила, — говорил он, распаляясь все сильнее. — И мне уже надоело слушать про твою Маму с верховьев. Думаешь, тебя одну бросили? А Анна Селеста, по-твоему, не чувствует то же самое каждый раз, как мать на нее зыркает? А я, когда папа…

Он сжал губы и опустился на землю, похожий на старого и злого усталого человечка. А потом вскочил на ноги и бросился мимо меня к дому.

Час спустя я постучалась в дверь бывшей комнаты Лавендера.

— Дейл? — Я повернула фарфоровую ручку и слегка приоткрыла дверь. — Можно войти?

— Если хочешь, — отозвался он ледяным голосом.

Дейл устроился в огромном кресле у окна, закинув ноги на подлокотник и листая старый номер «НАСКАР иллюстрейтед». На полу калачиком свернулась Лиз.

— Извини меня, — сказала я.

Он прищурился, не отводя взгляда от журнала.

— Правда?

Я вздохнула. Дейл тот еще упрямец.

— Я знаю, сколько вы с мисс Роуз и Лавендером для меня сделали, — сказала я. — И очень благодарна за это. Я знаю, что сейчас вам очень несладко из-за того, что происходит с вашим папой. — Дейл перевернул страницу. — Я ненавижу его за то, что он тебя бьет.

Он пожал плечами:

— Никто ничего такого не…

— Я видела следы. Если хотя бы замахнется при мне, я его с ног свалю. — Дейл вскинул бровь. — Я прирожденная задира и к тому же карате знаю, — напомнила я.

Дейл взглянул на меня. Наконец-то.

— Он в два раза больше тебя, Мо. И это тебе не мистер Ли на своих тренировках. Если папа бьет, то всерьез. И чем дальше, тем сильнее. Потому мама его и выгнала.

— Мистер Ли говорит, что неважно, какого размера твой противник, если…

— Не вздумай бить его, если не будешь готова убивать, — сказал Дейл, серьезно глядя на меня. — Я не шучу.

Я испуганно сглотнула.

— Эй, у меня есть идея, — так же спокойно сказал Дейл. — Давай обсудим все, что тебе доподлинно известно. Вроде этой пятерки, например.

Я села на край бывшей кровати Лавендера и огляделась. Это была обжитая мальчишеская комната, безвозвратно покинутая однажды со всеми своими детскими безделушками.

— Когда Старр сказал, что проверит серийный номер доллара над кухонной дверью в кафе, я сразу про еще одну старую бумажку вспомнила. А тебе я не сказала, потому что… — Я уставилась на лоскутный коврик. — Мне было стыдно.

Дейл закрыл журнал.

— За полковника?

— За себя, что в нем сомневаюсь. Прости, — сказала я. — Я очень надеюсь, что ты меня простишь.

Я повернулась к окну. На веревке под ним трепыхалась простыня.

Дейл подпер подбородок рукой и серьезно взглянул на меня своими голубыми глазами с веснушчатого лица. А потом оно осветилось, как небо после дождя.

— Ладно, — сказал он. — Прощаю.

Я его вообще не понимаю.

— Вот так вот просто? — Сама я никогда сразу не прощаю — слишком мстить люблю.

— Ага, — кивнул он. — Я же баптист. Я прощать только на двух скоростях умею — «быстро» или «никогда». Но отныне, Мо, если мы напарники, то напарники, а если нет, то нет. Решай.

— Напарники.

Он соскочил с кресла.

— Отлично. Пойдем искупаем Королеву Елизавету. Лавендер обещал приехать на ужин, так что пусть она к вечеру благоухает.

— Дейл, — сказала я, — ты мой лучший друг.

— Знаю, — ухмыльнулся он. — Пойдем, десперадо. Я буду мыть, а ты сушить.