Ты снилась мне - 2

Глава 13

После трехдневного отдыха на далеком острове и Владимир, и Екатерина стали словно ближе, их собственные тайны стали общими, а Имперские дела еще раньше делали их единомышленниками. Теперь же по приглашению руководства одной из магических лабораторий они прибыли на испытание нового изобретения. Старший маг, руководитель проекта Михаил Краснов пояснил императорской чете принцип нового прибора. Предполагалось определить на местности объект воздействия и с помощью прибора направить в выбранную точку одно из трех заклинаний, заложенных в него. В зависимости от силы работающего чародея и выбранного заклинания в точке воздействия происходил термический взрыв, заморозка местности в определенном диаметре либо распад материи до состояния Тлена. Для примера один из магов, надев себе на голову металлический обруч, включил прибор и, прикрыв глаза, произнес вполголоса заклинание Вишнякова. На полигоне, расположенном сразу же за стенами лаборатории, раздался громкий взрыв. За укрепленным прозрачным щитом стало видно, как над землей поднялось облако пыли и камней.

— Это взрыв малой мощности. — пояснил Краснов. — Воздействия большей силы мы, для безопасности персонала, производим на дальнем полигоне, там разработаны другие меры защиты.

— Это наступательное оружие. — нахмурил брови Годунов. — Очень хорошо, что оно у нас появилось. Что с идеями по поводу оборонительных средств? Как мы можем обеспечить защиту наших земель от оружия тех же англичан?

Михаил Краснов, тяжело вдохнув, виновато признался:

— Были у нас некоторые идеи, но не прошли практическую проверку. Пока думаем, Ваше Величество.

— Не так давно я ознакомилась с трудами шотландских магов. — задумчиво произнесла Императрица. — Это старинные труды и малоизвестные. В одним из них я нашла упоминание о том, как шотландские кланы защищались от магических вторжений англичан. У меня есть наброски одной их разработок. Прошу вас ознакомиться с записями и дать свое предварительное заключение.

— Так, так. — Жадными глазами смотрел маг-изобретатель на записи, сделанные Екатериной. — Принцип неплох, но применялся явно на небольших площадях. Да, вот запись, «Эдинбург», но от этого мы уже можем отталкиваться, разрабатывать свою систему. Вот бы еще почитать подлинные записки!

Краснов с надеждой посмотрел на Императрицу. Екатерина покачала головой:

— Только в том случае, если вы знаете шотландский язык. Я вам перевела основной принцип, теперь у вас есть база для полноценной работы. Мы с Императором ждем результатов.

Уже во дворце Годунов, обнимая Катю и заглядывая в серые глаза, поинтересовался:

— Значит, ты уже и до шотландцев добралась? Скажи, а эмира Назима ты тоже понимала без переводчика?

Получив утвердительный кивок, добавил:

— Так я и думал, уж больно злобный у тебя вид был тогда, в зале приемов.

Катя промолчала, лишь нетерпеливо дернула плечом. Ей не хотелось вспоминать о неприятном, другие мысли занимали ее голову.

— Мне кажется, Глеб, что во всех мирах люди устроены примерно одинаково. Всю свою историю они неосознанно в чем-то подражают животным. Воюют, любят, охраняю свои семьи и территории. Если продолжать логическую цепочку, то человечество, с его разумом, должно пойти дальше, но мы все еще не летаем, подобно птицам. Скорые переходы привели к тому, что мы не ищем возможности передвигаться без лошадиной силы. Мы до сих пор не можем опуститься под воду. А ведь в наших руках не только чародейство, но и многие науки о физических законах нашего мира. Думаю, нам с тобой следует исправить это упущение. Надо открывать новые лаборатории и ставить новые задачи.

— Ты удивительная, Катенька. — нежно прошептал Годунов, увлекая жену в спальню. — Та самая удивительная, самая замечательная женщина во всех мирах!

Отгремели звуки гимнов Российской Империи и Франкии, прошел прием верительной грамоты, позади остались обед и приветственные речи… Бал по поводу приезда нового посла франков был в разгаре. Император Глеб Годунов вместе с супругой Екатериной Алексеевной стояли в зале приемов, наблюдая за присутствующими. Они уже протанцевали дважды, кроме первого, Большого Императорского вальса, затянувшийся прием утомил их обоих. Кроме того, Государю не нравился сам посол, граф Антуан де Вижен, молодой красавец с фигурой юного античного Бога и золотыми кудрями. В самом начале приема посол, подавая ему верительную грамоту, взглянул на стоявшую рядом Екатерину, запнулся на приветственной фразе и несколько мгновений выглядел таким ошеломленным, словно увидел дивное чудо. Правда, надо отдать ему должное, де Вижен быстро исправился и довел церемонию представления до ее завершения. Но в течение всего приема Годунов ловил его очарованные взгляды в сторону Императрицы. Он не раз слышал байки о влюбчивости и галантности франкских кавалеров, даже посмеивался над этим, но сейчас его раздражал явный интерес этого дипломатического щенка к его жене, ему хотелось подойти к послу и ударить его по красивой физиономии.

— Катенька! — шепнул он жене. — Я вижу, ты устала. Быть может, уйдем с приема, официальная часть окончилась?

— Да, пожалуй. — кивнула Екатерина. Она никогда не любила шумных и многолюдных сборищ и до сих пор присутствовала на них исключительно по необходимости. — Что-то сегодня затянулся прием, наши гости увлеклись танцами. Следует официально ограничить до десяти танцев на таких встречах, все-таки это не частная вечеринка.

Они незаметно ушли из зала, немногие заметили их уход, но тоскливый взгляд им вслед франкского посла Владимир заметил. Он не понимал, отчего его так сильно вывело из состояния равновесия внимание молодого посла к Екатерине, она никогда не давала ему повода усомниться в ней, в ее порядочности. Даже обычное женское кокетство — это было не про нее, слишком цельная была у нее натура, слишком прямая и честная. Однако же в их спальне к нему вдруг пришло чувство, словно его внезапно и незаслуженно оскорбили. Он раздевал жену нетерпеливыми руками, даже не позволив ей принять ванну, уложил в постель. Его ласки были жесткими, словно он утверждал свою власть над Катей, над ее телом и ее душой. Каждым своим движением он будто говорил — она моя! Жена не протестовала, она не только терпеливо сносила болезненность его прикосновений, не просто была покорной ему, но и сама отвечала ласковыми поцелуями, нежными прикосновениями своих рук. И его ревнивая страсть, вспыхнувшая этой ночью, завершилась такой мощной разрядкой, таким ослепительным наслаждением, пронзающим тело, какого он не мог припомнить из своей бурной прошлой жизни.

Позже, почти задыхаясь от охватившего чувства, он прижимал к себе свою драгоценную женщину и горячо и несвязно шептал:

— Катя, Катенька! Любимая моя, родная! Единственная! Прости дурака, прости!

Екатерина молчала, лишь ласково поглаживала его плечи и спину и почему-то улыбалась.

Через два дня секретарь доложил Годунову о прибытии посла Франкии собственной персоной. Их встреча была запланирована и Император спокойно ожидал де Вижена в своем кабинете минут пятнадцать, потом вышел в приемную и с удивлением спросил секретаря:

— Так где же наш франкийский гость?

Секретарь удивленно посмотрел по сторонам и с сомнением в голосе ответил:

— Я его к вам направил, Ваше Величество. Не представляю, почему он не зашел в кабинет и куда отправился.

Годунов, постояв мгновение, вышел из приемной и, оглядевшись, направился в один из коридоров. Он прошел несколько шагов, как вдруг из ближайшей комнаты до него донеслись обрывки отдельных фраз и ясно послышался голос жены.

— Ничего не могу понять, это ни на что, знакомое мне, не похоже. Повторите еще раз, де Вижен.

— Прекраснейшая, госпожа моего сердца, будьте моей, умоляю вас! — заладил со странными интонациями в голосе красавец — франк.

Император, рванув на себя дверь, ворвался в комнату. В центре небольшой гостиной стоял посол де Вижен, сонно глядя на Императрицу, с любопытством наблюдающую за ним. В глубоком кресле сидел и смотрел на них с задумчивым видом Глава Тайной канцелярии Кирилл Державин. При появлении Государя Екатерина удивленно взглянула на него, Державин вскочил и наклонил голову.

— Доброе утро, Ваше Величество!

Лишь франкийский посол все так же стоял и бессмысленно смотрел перед собой.

— В чем дело? — недовольно рыкнул Годунов. — Я жду на прием посла, а вы тут за моей спиной устраиваете тайные свидания с ним?

— Не сердитесь, Ваше Величество! — с улыбкой подплыла к нему Екатерина. — Мы с Кириллом Андреевичем пытаемся разгадать, в чем причина пристального внимания ко мне посла де Вижена. На приворотное зелье не похоже, проклятия не чувствуется, артефактов обнаружить не можем. Вот и воспользовались приходом посла на прием к вам, только немного не рассчитали время. Сейчас все исправим. Хотя…

Екатерина на миг остановила свой взгляд на неподвижной фигуре посла, затем решительно шагнула к нему и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.

— Катя! — резко и жестко произнес Император, бросаясь в ее сторону. — Что ты делаешь? Прекрати!

Однако жена уже вытянула из-под одежды мужчины витой золотистый шнурок, на котором висел перстень странного вида. С черным камнем по центру, от которого, словно сплетенные щупальца, отходили в стороны золотые змейки. Державин, подошедший к ним поближе, только присвистнул.

— Ничего себе находка! Древняя печать ковена Черных ведьм! Никогда не думал, что такие вещи еще сохранились в нашем мире. Вот и причина безумного поведения нового посла. Если в старых книгах пишется правда, то с помощью этого перстня можно наложить любое заклятие и никто его не увидит. Кто же такое сотворил с де Виженом?

Он развернулся к Императору и предложил:

— Ваше Величество! Не могли бы вы задержать посла у себя часа на два? Мы за это время подменим перстень на другой, такой же внешне, но безобидный, а этот возьмем на исследование.

Годунов не мог определиться, какое из чувств преобладало в этот момент у него. Он был зол и одновременно растерян, все происходящее здесь не вписывалось ни в какие рамки и больше походило на дурную комедию, однако жадный взгляд Державина на перстень, предвкушающий нечто интересное в дальнейшем расследовании и довольное спокойствие жены заставили его усмирить бурю в душе и он мрачно буркнул:

— Давайте уже, пользуйтесь моим благоволением, заговорщики, расколдуйте, наконец-то, этого неудачника, нам с ним беседа предстоит немаловажная.

Избавленный от чар де Вижен пришел в себя как раз, когда заходил в кабинет к Императору. Беседовал он, правда, вяло, вид имел болезненный и Годунов, так и не договорившись с послом ни о чем, отпустил его отдохнуть, назначив следующую встречу через два дня, сразу же, как только Державин принес и надел под чарами ему на шею подмененный перстень. Тщательно исследованный перстень ковена черных ведьм показал, что на нем имеются те же следы, что были обнаружены на месте ловушки, устроенной на Екатерину. Как ни печально было признавать, но все следы от самых тяжких неприятностей вели в Туманный Альбион.

Посол де Вижен, лишившись темного перстня, от любования Императрицей не отказался, однако же теперь оно состояло лишь в созерцании Екатерины на редких приемах и не носило уже характер надоедливый и неприличный. Владимир, въедливо следящий за поведением посла, немного успокоился, ему стало проще обсуждать с дипломатом многие необходимые предметы и они все чаще находили приемлемые для обоих государств решения, ибо, несмотря на молодость и смазливую рожу, как выразился сам Годунов, граф был вовсе не глуп, хорошо образован и умел идти на компромиссы в нужный момент. Одним словом, он был прирожденным дипломатом.

К великой радости и удовлетворению Императора князь Павел Барятинский великолепно справился со своей работой и уже через три месяца явился в столицу с результатом. Годунов, не желая повторно делать одну и ту же ошибку, на встречу с князем супругу не пригласил, приняв все меры, чтобы она была в это время занята чем-то другим. Барятинский же предъявил Императору изобретенный в его лаборатории прибор, который мгновенно улавливал мощные магические всплески, происходящие на большом расстоянии и посылал на определяемые координаты такой же мощный, узконаправленный поток, разрушающий эти всплески. Оружие против секретной разработки англичан было найдено, строжайше засекречено, в киевскую лабораторию сделана заявка- государственный заказ на серийное производство. На самого князя и на руководимую им лабораторию пролился золотой дождь из наград и огромных денежных сумм.

Вечером, в присутствии Кирилла Державина, Годунов поделился новостью об изобретении с женой.

— Кто бы сомневался. — весело усмехнулась Екатерина. — Русские такой народ, его силе, изобретательности и многим талантам может позавидовать весь мир. Если бы это оружие не изобрел князь Барятинский — его бы придумали в какой-нибудь другой лаборатории, у того же Краснова.

— Вы так говорите, Ваше Величество, словно являетесь русской по крови. — с улыбкой заметил Державин.

— Я думаю, что быть русским — это не значит родиться в России и в русской семье. — задумчиво произнесла Императрица. — Быть русским — это нечто другое. Это думать по-русски, любить Россию и быть верным ей. Это, если так можно сказать, состояние души. У нас в Империи проживают люди многих национальностей, но за рубежом они все считаются русскими и это, по факту, действительно так. Князья Нахичеванские, к примеру, служат Российской Державе верно и преданно не одну сотню лет, это люди высокой чести и все считают их истинно русскими. Да и разве мало у нас датчан, немцев, шведов, франков, что прославили Империю перед всем миром, совершив подвиг во имя своей новой родины?