Ты снилась мне - 2

Глава 19

На второй день после оглашения приговоров на Императора посыпались прошения о помиловании и смягчении наказания. Те, что готовы были убивать других, хотели жить сами и не желали тяжелых каторжных работ. Государь читал и читал эти прошения, не отрываясь по нескольку часов подряд. Читал, задумывался, писал свое заключение на каждом и ставил свою подпись. На это ушло у него чуть больше недели, а затем он дал свое пояснение газетчикам, которое было показано через чародейский кристалл по всем экранам Империи.

— Только девять осужденных не стали просить о монаршей милости, остальные прислали прошения о снисхождении к ним. И я не смог отыскать ни единой искры милосердия в своей душе по отношению к тем, кто затеял такие страшные дела, кто не пожалел даже новорожденных детей, включив их в списки тех, кто подлежал уничтожению, желая пролить невинную кровь во имя достижения своих гнусных целей. До конца моих дней этот тяжкий грех будет довлеть надо мной. Это нелегкая ноша, но я не мог поступить иначе.

Голос Императора был тверд, а глаза устало смотрели на своих подданных. И все, кто видел и слышал его понимали, что это ради них он взял на себя этот грех и эту ношу, ради их безопасной и спокойной жизни.

Дипломатические отношения с Англией Российская Империя реставрировала лишь через год.

Через одиннадцать лет в семье Годуновых многое изменилось. Микас Джентор закончил Высшую Чародейскую школы и в качестве младшего офицера работал боевым чародеем в группе Особого назначения. Екатерина много занималась с ним и передала такие знания, которыми не обладали и его старшие, более опытные сослуживцы. Был он легким в обращении, без малейшей тени высокомерия и потому делился всем, что знал сам. Приятная внешность, безграничное обаяние, графский титул, немалое состояние и явное благородство во всем привлекали к нему девиц и женщин и многие родители желали бы видеть его женихом своих дочерей, но Микас пока не спешил, отдавая большую часть своего времени службе.

Петруша и Лиза Джентор тоже были совершеннолетними и также занимались чародейским искусством, показывая в этом прекрасные способности. Кроме Бориса Екатерина подарила Годунову еще двух сыновей — Василия и Александра и двух дочерей — Анну и Татьяну и поэтому Император считал себя счастливейшим человеком. Младшей Танюшке было два года и она очень любила бегать по комнатам, бодро перебирая крепенькими ножками, а когда Екатерина принималась ее уговаривать остановиться, то малышка только пыхтела в ответ:

— Неть! Буду бегат! Буду бегат!

В конце концов Катя перехватывала запыхавшегося ребенка и принималась целовать девочку, вовсю ее тискать и прижимать к себе. Разнеженная, малышка успокаивалась и принималась что-то лепетать матери, рассказывая о своих детских впечатлениях.

Вечерами, когда вся семья была в сборе, Годунов, не отрываясь, смотрел на жену и детей нежным и обожающим взглядом, а если к ним присоединялись еще Микас и Петр с Лизой, то то в его взгляде появлялась еще и гордость — Феликс Джентор был бы доволен тем, какими выросли его племянник и дети.

Чародеями-природниками и геологами, как называли людей без дара, обученных разведке полезных ископаемых, за прошедший десяток лет было открыто несколько рудников по добыче серебра, золота, драгоценных камней. Строились фабрики и заводы, Императорский банк выдавал беспроцентные ссуды тем предприимчивым людям, которые хотели начать или расширить свое дело. Правда, отбор таких людей был строгим, но дополнительно к деньгам банк обеспечивал им бесплатные юридические консультации опытных юристов на все время пользования кредитом. Это позволяло предпринимателям избежать многих ошибок. За счет имперской казны была основана совершенно новая лаборатория, которая создавала летательные аппараты тяжелее воздуха и лодки, способные к автономному подводному плаванию, работающие на чародейской силе. Даже за такой короткий срок в Державе произошло немало событий.

В это время стали поступать сообщения о волнениях чародейских потоков. В самом начале работники лабораторий, фабрик и заводов забеспокоились из-за сбоев в работе приборов и артефактов. Затем Служба чародейской безопасности вынуждена была приостановить работу стационарных порталов и запретить использование переходов на всей территории Империи по причине краткосрочных, но частых сбоев в их работе. Следом за этими событиями из Киева, Иркутска и Благовещенска поступили сообщения от губернаторов о том, что впервые на переговоры с людьми вышли русалки-свитезянки и пожаловались на то, что чародейское поле в реках то и дело нарушается и многие из русалок стали плохо себя чувствовать. И, наконец, один из ошеломленных жителей Иванграда принес во дворец двух аук. Мелкая нечисть прибилась к нему, когда он собирал в лесу травы и ни за что не желала его покидать. Нечистая парочка плотно обхватила его запястья тонкими лапками и тихо скулила, моргая круглыми глазищами.

Державин лично снял нечистиков с незадачливого жителя столицы, а затем с помощью других чародеев определил, что у лесных пакостников сильная паника и упадок сил из-за нестабильности чародейского фона в лесу. Его доклад Императору пробудил у Годунова сильное беспокойство. В Явном мире происходило нечто, влияющее на установленный порядок вещей и стоило как можно скорее разобраться с этим. Вместе с Екатериной они отправились к Пряхе Судеб.

Великая Богиня ожидала их на своем капище. Внимательно вглядевшись сначала в Екатерину, затем во Владимира, она довольно усмехнулась, затем взгляд ее стал строже:

— Вижу, все хорошо в вашей семейной жизни. Признаться, я этому рада. Знаю, что вас тревожит, да и не только вас. Все Боги нашего мира ощутили неладное, дальше будет только хуже. Еще не все чародеи почувствовали недобрые изменения, только те, кто может тонко чувствовать настройки Мироздания. Эта напасть не из нашего мира. Где-то далеко за Гранью другие чародеи играют с великой силой. Они губят не только свой мир, но и проникают со своим злом к соседям. Это уже по твоей части, Государыня, у нас лишь ты можешь ходить за Грани, да и для тебя может быть опасно, решай, а там будь что будет. Может, и обойдет нас большая беда, отделаемся малым уроном. Если надумаешь — Аркаим место, откуда начнется твой поиск.

С этими словами Макошь исчезла, а Владимир, взяв жену на руки, молча подался с капища в поле, где ожидали их лошади и сопровождение чародеев. Он заговорил с ней лишь тогда, когда они оказались в своих покоях:

— Катя! Неужели это так необходимо? — он подошел к ней совсем близко, обхватил ее лицо своими ладонями и посмотрел в ее глаза своим тревожным взглядом. — Макошь сказала, что это может быть опасно. Да и сама она как-то слишком быстро исчезла, словно боялась остаться.

— Я не знаю. — Екатерина отвечала мужу старательной улыбкой. — Я действительно не знаю, мой родной. Вот только судя по тому, что влияние происходящего за Гранью на наш мир все усиливается, чем скорее мы с этим разберемся, тем лучше будет для всех нас. Мне придется идти туда.

Годунов крепко обхватил Катю руками, прижимая ее к себе, словно боялся, что именно сейчас она вырвется и улетит за эту непонятную Грань, за которой кто-то непонятный делает такие же непонятные вещи.

— Я боюсь, Катя. — тихо шепнул он ей. — Я очень боюсь, что с тобой там что-нибудь случится, а я не смогу даже прикрыть тебя. Или ты не найдешь обратной дороги, заблудишься среди миров и вернешься, когда я уже состарюсь и умру.

— Что ты говоришь, милый мой, любимый! — теперь уже Катя обнимала его, утешая. — Как я могу заблудиться, если это мой дар, он у меня в крови! И ничего со мной не случится, ты же знаешь мою силу!

Она гладила мужа по спине, целовала его, шептала нежные слова и Годунов загорелся, страсть сделала его взгляд жгучим, он торопливыми движениями принялся освобождать Катю от одежды, она отвечала ему, расстегивая пуговицы на рубашке. Скоро они уже оказались в спальне, в своей супружеской постели и не осталось никаких тревог, снова в этом мире были только они вдвоем и мужчина в очередной раз доказывал женщине силу своей любви. Страсть Годунова была огненной, безграничной, любимая, единственная его женщина отзывалась на каждый поцелуй, на каждое движение, на каждую ласку…

— Катя, Катя! Я не хочу брать с тебя никаких обещаний! Об одном прошу — вернись!

Он лежал, прижимая к себе Екатерину и горячо шептал ей эти слова. Он, Правитель шестой части мира, был бессилен освободить самую дорогую женщину от ее дела, которое должно спасти их мир, но может погубить ее, его драгоценную Катеньку. За всю их совместную жизнь ее присутствие не стало для него привычным, каждый их новый день приносил новые ощущения и события и это время промчалось слишком быстро. Он не успел привыкнуть к своему счастью, не успел насладиться им.

Ему было с чем сравнить, его предыдущая жизнь не давала ему возможности по другому оценить чувства женатого мужчины, все было иначе — вначале надежды и попытки сделать ее лучше, затем разочарование и холодность. Катя Шумская- Шереметьева была тогда женой Максимилиана Шереметьева, а затем Алексея Барятинского, недостижимой мечтой для него. Сейчас он был готов бороться за свое счастье, но с кем? Судьба не дала ему явного врага.