Ты снилась мне - 2

Глава 16

Как только Екатерина, еще слабая после лечения чародеев, освободилась, они снова встретились втроем в Императорском кабинете, где она с ходу, не спрашивая мнения мужа или Главы Тайной канцелярии, предложила Державину отправить в те же города сыскарей из его ведомства, которые должны были выяснить, кто из новых людей появлялся там, возможно под видом путешественников или гостей в последнее время. Особенное внимание при этом уделить иностранцам. Державин не стал выдвигать своих предложений и откланялся подбирать проверяющих для этого задания.

Уже через сутки переданные проверяющими сведения позволили прояснить картину. Во всех местах, где пришлось делать зачистку, побывали в якобы путешествии супруги Блэквуд, Лизбет и Генри, сотрудники посольства Великобритании в Российской Империи. Державин, решительно настроенный на удалении Блэквудов из Империи и объявлении их нежелательными персонами в дальнейшем, настаивал как можно скорее передать дипломатическую ноту, не предъявляя конкретных обвинений. Ибо неопровержимых фактов вины англичан у Тайной канцелярии не было.

Екатерина, помедлив немного в раздумьях, предложила:

— Такая нота представит Императора полным самодуром и не найдет понимания ни у одной страны. Предлагаю не спешить и подумать. Для нас все вполне ясно, произошедшее — полностью на совести британцев. Вопрос в другом: зачем они это сделали? Какие свои дела они покрывают, отвлекая нас на совершенно бесполезные поиски якобы воскресшего Ковена Черных ведьм? Давайте сделаем вид, что мы поверили, станем изображать интерес к этому вопросу, а сами тем временем займемся плотным наблюдением за английским посольством. Возможно, нас ждет много интересных открытий.

— Полагаю, предложение Екатерины Алексеевны нам подходит более всего. — твердо объявил Государь. — Что-то мне подсказывает, что английские дипломаты заигрались и вместо своих прямых функций по поддержанию добрососедских отношений с Российской Империей ведут вредоносные для нас действия. Следует разобраться с этим раз и навсегда.

С этого дня началась масштабная операция по работе с истинными намерениями англичан и продолжалась она почти год. Задействованы в ней были многочисленные секретные сотрудники Тайного ведомства, стражи городов и поселений, простые подданные Империи. В разработке оказались абсолютно все дипломатические персоны английского посольства и члены их семей. Глава Департамента по иностранным делам Потапов Георгий Иванович хватался за голову, читая отчеты секретной службы.

— Понятно, что посольства всегда существовали не только для изучения стран, где они размещались, не только для того, чтобы находить возможность решать межгосударственные проблемы мирным путем. Нет! В какой-то мере это постоянно сопровождалось, сопровождается и будет продолжаться шпионажем за обороной и экономикой. Это стало обычной практикой и если не переходит определенных границ, то никто уже особенно и не обращает на такое положение дел внимания.

Но англичане совершенно потеряли меру, они самым грубым, самым бессовестным образом организовывают антигосударственную деятельность в Империи, помогают этому процессу деньгами и руководят, привлекая своих лучших специалистов. Никогда не думал, что доживу до такого позора дипломатии!

Тем временем с помощью наблюдения вскрывались все новые и новые стороны деятельности англичан в Российской Империи. Все повторялось, так уже случалось несколько десятилетий назад, но на сей раз приобрело поистине угрожающие масштабы — в случае успеха задуманного плана англичане надеялись свалить Империю, считая ее колоссом на глиняных ногах.

Разъезжая под видом путешественников, дипломаты находили в разных городах и селениях людей с особым складом ума и характера, вечных бунтовщиков и бузотеров, для которых жизнь обычная, спокойная, в трудах и заботах была просто немыслима. Выдумывая какие-то заоблачные идеалы, они всегда ставили своей целью бунт. Бунт против любой власти, даже если эта власть работала на укрепление государства, на то, чтобы подданные жили спокойно и благополучно. Зти люди находили оправдание своим дерзким и чаще всего кровавым планам какой-то высшей справедливостью, поиском более верного, идеального мироустройства. И пока государственный аппарат действительно занимался делом, люди, часто получающие помощь из казны, бесплатное образование и проживание, придумывали, как бы этот аппарат сломать, еще не понимая, что они собираются строить взамен.

В один из зимних дней в Империю внезапно, без предупреждения прибыл эмир Назим. Поскольку визит был неофициальным, гостя попросту провели в гостиную Императорских покоев, где на столе его ожидали чай и сладости.

— Я рад вас видеть, друзья мои! — склонив голову, произнес эмир. — Надеюсь, во имя нашей дружбы вы простите мне этот внезапный визит. Несколько часов назад в моей жизни и жизни Ирана произошло очень важное событие и мне срочно требовалось поделиться им с кем-то близким. И вот я здесь с тем, чтобы сказать — с этого дня я являюсь шахом Ирана! В меня поверили даже те, кто сомневался больше всех, что мне по силам спасти нашу страну от участи быть чужой колонией. Я прибыл, чтобы поблагодарить вас, без вашей помощи у меня не было ни единой возможности выиграть в этой борьбе.

Шах Назим, прижав руку к сердцу, поклонился императорской чете, затем весело усмехнулся и добавил:

— Вы не представляете, как теперь изменились наши английские господа! Они вежливы и предупредительны, предлагают различные выгодные сделки и льстят напропалую, описывая мои лучшие качества. Аделин так и вовсе поселилась в моем дворце и согласна дни и ночи напролет доставлять мне самые немыслимые удовольствия.

— Аделин? — Годунов мрачно переглянулся с Екатериной. — В свое время, когда она была также согласна на все и проживала в моем дворце, я чуть не погиб сам, а позднее Екатерина Алексеевна попала в ловушку, расставленную, по нашим предположениям, ею. Будьте осторожны, мудрейший шах, если хотите продлить свои годы в этом мире.

Екатерина, не отводящая своего взгляда от шаха Низама, встала со стула и медленно обошла вокруг гостя. Она остановилась напротив него и сняла с его головы куфию с икалем, отложила их в сторону. Затем положила обе ладони на его голову, осторожно поглаживая кончиками пальцев волосы мужчины, который замер, со счастливой улыбкой принимая этот жест, так похожий на ласку. Быстрый рывок — и в руках Императрицы затрепетали две темные полоски, похожие на плоских червей, изгибающихся в попытке вырваться, вывернуться из тонких женских пальцев.

— Что это? — почти одновременно с ужасом и брезгливостью произнесли Император и шах Назим.

— Думаю, что это магические паразиты, постепенно отравляющие свою жертву и делающие ее покорной и послушной. Вам подсадили их недавно, уважаемый шах, они еще не нанесли вам большого вреда. Сейчас их можно было увидеть чародейским взглядом, а позднее они бы полностью растворились в коже головы и увидеть их было бы невозможно. Еще сложнее было бы от них вас избавить. С Аделин надо что-то решать, нельзя допускать ее к вам настолько близко. Ваше Величество, отдайте приказ Державину, пусть эту красотку доставят незаметно в Империю. Для всех она просто исчезнет без следа. Думаю, от нее мы узнаем много интересного.

Спустя несколько часов Аделин Леверт исчезла, выйдя из дворца шаха, а еще через день она вовсю делилась с дознавателями державинского ведомства всем, что знала сама. Первоначально Аделин разговаривать не хотела, требовала пригласить английского посла или Генри Блэквуда, в чем ей было отказано. Кроме того, дознаватель донес до нее простую мысль о том, что она не выйдет из подвалов Тайной канцелярии до тех пор, пока не расскажет обо всем, что ей известно о деятельности посольских работников в Империи. И она заговорила.

О покушении на Глеба Годунова белокурая красотка с негодованием сказала, что с ним трудно было работать. Он редко принимал ее ласки, уступки по договорам с английскими промышленниками делал незначительные, а однажды и вовсе оказался свидетелем ее встречи с послом, во время которой тот давал Авелин инструкции по краже некоторых документов у секретаря молодого Императора. В тот же вечер она подлила Глебу Зелье Согласия и он не стал спорить, когда она предложила объездить строптивого жеребца. А дальше — легкое касание сознания животного и жеребец в ужасе от непонятной угрозы встает «свечкой», Император еще под действием Зелья летит в сторону… Аделин сожалела только о том, что крепкий Император все-таки смог выжить.

Ловушка на Советницу Императора Екатерину Джентор была устроена в качестве мести за ее советы Императору и эмиру. Договор между Ираном и Российской Империей стал самым крупным поражением английских политиков за несколько столетий. Многие из английских лордов назвали это поражение сокрушительным.

Сказано англичанкой было еще очень и очень многое. Через месяц, убедившись в том, что Аделин рассказала все, что ей было известно, ей ментально изменили память и в небольшой городок под Красноярском прибыла одинокая молодая женщина с ребенком лет восьми, где их ожидало оставленное дальним родственником наследство — хороший дом и неплохие деньги на счету в местном банке. Мальчик был сиротой, у него появился шанс обрести хотя бы мать, в чем его ментально тоже убедили. Пелагея Веревкина, хоть и слаба была на любовные связи, но сына растила неплохо. За этим время от времени следили державинские контролеры. Ребенок был всегда хорошо одет, сыт и здоров. Он получил от матери неплохое воспитание, а к восемнадцати годам закончил чародейскую школу и стал работать в ведомстве по прогнозированию погоды.

Чародеи, участвовавшие в операции по уничтожению нечисти и нежити, полностью поправили свое здоровье в Императорском госпитале и были приглашены Государем на прием, где он поблагодарил их за отличную службу и наградил каждого орденом «За доблестную службу Империи», благодарственной грамотой и денежной премией. Кроме того, как было обещано Императором, каждого из них ожидало повышение по службе. Затем в честь героев был дан обед, на котором в тесном кругу с императорской семьей боевые чародеи рассказали некоторые подробности произошедшего. Император слушал внимательно, расспрашивал о деталях, интересовался, насколько помогли им новые артефакты, врученные Императрицей. И одновременно замечал, как смотрит, не отрываясь, на Екатерину Михаил Барятинский, один из четверки, наиболее пострадавшей от драуга. Как светло улыбается, когда Императрица обращается к нему и торопится поддержать разговор, отвечая умно и по делу.

— Ах, опять эти Барятинские! — затосковал Государь. — Сколько же можно? Медом им здесь, возле Кати, намазано, что ли? Готовы и зайцем скакать и мелким чертом виться, лишь бы обратить на себя внимание. И ничего не сделаешь, ведь мужики крепкие, хорошие и для Державы необходимые.

Еще несколько дней Годунов наблюдал, как Екатерина совместно с Державиным проводит беседы с боевыми чародеями и обучает их новым чародейским приемам и заклинаниям, а затем выдает им всем новейшие артефакты, изготовленные в Императорских лабораториях. Двенадцать отлично обученных и экипированных артефактами чародеев стали группой специального назначения, предназначенной для работы в особых условиях повышенной сложности.

И все это время Михаил Барятинский постоянно находился рядом с Императрицей, прогуливаясь по дорожкам парка, помогая во время тренировок, беседуя с ней на вечерних приемах. Терпение Императора подошло к концу и однажды он пригласил князя к себе на беседу. Отвлекаться на посторонние темы Годунов не стал, приступая сразу же к намеченному разговору.

— Вы, князь, возможно, не отдаете себе отчета, поэтому вынужден вам сказать, что своим поведением дурно влияете на репутацию Императрицы Екатерины Алексеевны. Пока самых злостных сплетников и любителей разносить по чужим умам разную грязь сдерживает лишь то, что вы ни на минуту не оставались наедине, без охраны или сопровождения фрейлин. Но на будущее — вам следует прекратить столь частое общение с моей супругой и Государыней. Мы с Катей ждем ребенка и ей не следует нервничать по разным поводам.

Барятинский, выслушивая Императора, стиснул зубы и виновато опустил голову.

— Я понимаю, Екатерина Алексеевна красивая, интересная и умная женщина. Не любить ее невозможно. Но и вы должны понять, князь, что ваш мужской интерес к ней тоже невозможен. Возьмите себя в руки и сделайте нужные выводы. — продолжил Годунов.

— Мне кажется, я тоже интересен Екатерине Алексеевне. — твердо глядя в глаза Годунову произнес Барятинский. Он не заметил вспышку ревнивой ярости, мелькнувшую в глазах Императора. — Вот только, к сожалению, это интерес к занимательному собеседнику, но не к мужчине, который нравится и притягивает женщину. Вы хотите, чтобы я уехал и более никогда не появлялся во дворце, Государь?

Годунов, успокоившийся после последних слов князя, покачал головой.

— Нет, князь, я не хочу лишать вас с Катей дружбы, вы можете приезжать к нам, как гость. Вы умны и образованны, моя жена дорожит общением с вами, пусть так и будет. Однако же следует быть осторожными и не наводить злые умы и недобрые языки на беспочвенные подозрения.

— Благодарю вас, Государь. Теперь я понимаю, отчего Екатерина Алексеевна любит вас. Вы на редкость мудры и великодушны. Я, как и прежде, ваш вернейший подданный, вы можете рассчитывать на меня в любой, самой сложной ситуации.

Барятинский ушел, а Годунов еще некоторое время сидел, думая о том, все ли верно он сказал и сделал, не обидел ли свою жену разговором с Михаилом Барятинским. Но нет, у него не осталось сомнений в правильности своего решения, Катя не должна сердиться на него.

Время шло, все толще становились тома, в которых собирались материалы по подрывной работе английских дипломатов в Российской Империи. Росли списки фамилий студентов и так называемых профессиональных революционеров, которые разрабатывали план общего восстания на территории всей Империи в день празднования шестисотлетия династии Годуновых. Нигде не работающие, ничего не производящие, они, тем не менее, неплохо одевались, питались в хороших трактирах и ресторациях, посещали театры и тратили деньги на женщин. Туманный Альбион неплохо платил за предательство национальных интересов.

С помощью многочисленных магических «следилок», записывающих артефактов и показаний агентов постепенно вырисовывалась чудовищная по своим масштабам и кровавым планам картина. В день празднования одновременно во всех крупнейших городах Империи планировались убийства губернаторов, глав полицейских управлений, банкиров, известнейших людей вместе с семьями. Взрывы в парках, на железных дорогах, в крупных торговых центрах должны будут создать панику и дезориентировать полицию и военные гарнизоны. Вся власть тут же перейдет к революционным комитетам, которые получат дальнейшие инструкции от английских специалистов.

В Иванграде во время проезда праздничной колонны по центру столицы непосредственно в самом кортеже планировалось взорвать несколько магических бомб, которые уничтожат Императора вместе с супругой и детьми, а также всех высших чиновников Империи.

Годунов бледнел и скрипел зубами, знакомясь с материалами дел, но на приемах во дворце вежливо улыбался английским лордам и вместе с Екатериной рассуждал о мировой политике и отличии менталитетов разных народов в исторической перспективе.

— Вы ведь не станете спорить, Ваши Императорские Величества, что ваша Империя, распростершись с Запада на Восток и с Севера на Юг, лежит на землях не только русичей, но многих других народов. Сибирь, Дальний Восток, Курилы, Камчатка, Кавказ, Средняя Азия — все это веками присоединялось к Руси. Тем не менее, вы громко говорите о колониальной политике других государств, но не о своих Имперских амбициях. — поджимая тонкие, бледные губы с укором вещал Роберт Гордон, секретарь английского посла.

— Есть разница в том, каким образом присоединялись земли русскими царями и государями европейских стран. — сдержанно улыбаясь, подключилась к разговору Императрица. — Ни один из присоединенных Русью народов не был изгнан со своей земли. Все они получили защиту от своих внешних врагов и приобщены к государственной работе, к управлению экономикой и политикой на всех уровнях. Каждый из этих народов получил возможность образования, от начального до высшего, все они сохранили свой язык, культуру, традиции; повысили уровень жизни, некоторые впервые за всю историю своего существования получили собственную письменность. И ни один народ не исчез, не уменьшился численно, а наоборот, все сохранились и стали многочисленней. Сами же русские, если вы присмотритесь внимательно, обладают редчайшим спокойным и мудрым восприятием всякой инаковости. Даже анекдотические рассказы о других народах у них звучат беззлобно и с интересом подхватываются этими народами. Вам, сэр Гордон, нужно более старательно изучать страну, в которой вы представляете дипломатическую службу своего королевства. Изучать, анализировать, делать правильные выводы — только тогда вы добьетесь успеха на этом поприще. Возможно, зная лучше культуру сипаев, вам не пришлось бы в Индии столь грубо и страшно усмирять восстание против вашего владычества. К тому же вовсе не является секретом тот факт, что почти все европейские государства вывозили из своих колоний все самое ценное, что добывали для них аборигены. Золото, серебро, драгоценные камни, зерно — все работало на экономику этих стран, а тем временем колонии нищали. — решительно закончила Екатерина.

Взгляд, полный ненависти получила она в ответ от Роберта Гордона — истинный британец и аристократ не мог слушать порочащие его страну речи.