Ты снилась мне - 2

Глава 20

Катя шагала по миру, который открылся ей сразу за Гранью. Здесь был в разгаре день, яркое светило стояло высоко в небосводе. Она уходила рано утром, дети еще сладко спали и Катя молча постояла у их кроватей, запоминая милые лица. Она постаралась выбросить из головы мысли о семье, о горечи и надежде в умоляющих глазах мужа. Ни разу она не видела его таким, когда дело касалось Империи. В такие минуты он всегда был собран, ясно мыслил и четко раздавал указания. И лишь тогда, когда опасность касалось ее, Кати, особенно, если он не знал способа помочь ей, тогда он менялся, бросался на ее защиту, не раздумывая. Что он мог сделать сейчас? Этого не знал никто, Катя тоже не знала. При расставании он тоже был собран и деловит и кому-то со стороны могло показаться, что Император вполне спокоен, но она достаточно хорошо его знала, чтобы видеть его беспокойство и понимать его опасения.

— Все будет хорошо! — шепнула она ему на прощание.

— Только вернись! — прошептал он в ответ.

Дорога чужого мира оказалась широкой, хорошо укатанной. Похоже, это был торговый путь, странным казалось, что в это время дня здесь не проезжали караваны торговцев. Абсолютная тишина окружала Катю, ей казалось, что она слышит звук собственных шагов. Неожиданно за крутым поворотом дороги показались люди — четверо мужчин сидели вокруг костра, прихлебывая что-то из небольших котелков. Один из них увидел ее, глаза его радостно округлились и он, отставив котелок в сторону, вытер рукавом влажные губы.

— Гляньте, братья, какую красотень нам Боги прислали! Иди к нам, милашка, не пожалеешь, мы мужики справные, доставим тебе всякое удовольствие, какое пожелаешь!

Катя не стала ждать, пока в беседу вступят остальные братья говорунчика, уже поставившие свои котелки на траву. Она поймала магические потоки, создала тонкую, прочную сеть и обмотала ею всех четверых братьев. Те сидели на траве, ошеломленные, события развивались настолько быстро, что их неторопливые умы явно не успевали за ними.

— А вот теперь поговорим, справные мужики. — сообщила им Катя. Как только говорунчик произнес первые слова, природа Шагающей за Грани позволила ей определить структуру чужого языка, его основные конструкции. Это всегда облегчало ей взаимопонимание с аборигенами других миров.

— Скажите-ка мне, любезные, что у вас происходит? Дороги пустые, людей, кроме вас, не видно, да и вы словно не знаете, куда податься и чем себя занять.

— Так, это… — чуть слышно пискнул один из мужичков. — Война у нас, стало быть. Весь народ, кто еще жив остался, попрятался, чтобы под горячую раздачу не попасть.

— Кто воюет и с кем, попрошу рассказать подробнее, я сама не местная, в ваших делах не разбираюсь. — деловито продолжила допрос Екатерина.

— Так маги наши воюют друг с другом!. - возмущенно возопил третий мужичок, яростно вращая круглыми глазами. — Прежде-то мы хорошо жили, маги людям помогали. Урожай там хороший получить, вылечить кого-нибудь. Не бесплатно, конечно, но все были довольны. А потом что-то они между собой не поделили и начали доказывать всяк свое, да с помощью своих умений маговских. Ну, а где друг по другу промахнутся — там народу прилетает. Многих уже сгубили, города порушили, голод начался, народ разбрелся, кто куда, спасаясь.

Где-то вдали грохнул взрыв, вслед за ним прогремело еще несколько, затем все затихло.

— Пристреливаются. — обреченно сообщил говорунчик. — Скоро начнется, это они сегодня долго спали. Нам бы уйти куда подальше, красивая, а то зацепит ненароком, пропадем ни за что.

— Сидите, свидетелями будете. — ответила Катя. — Потом расскажете всем, что больше не будет у вас магии, если одаренные не умеют ею пользоваться для общего блага.

Она огляделась вокруг и увидела недалеко, у самой кромки леса, большой валун. Движением ладони переместила его к себе и, не обращая внимания на любопытные и обескураженные взгляды братьев, обратилась к магическому полю этого мира. Встав рядом с валуном, она раскинула руки и зацепила пучок силовых линий, подтягивая их и направляя в валун. Поднялся легкий ветерок, Катя, не обращая на него внимания, все тянула и тянула из пространства мира магические потоки, сжимая их и направляя в валун, который становился необычным артефактом.

Ветер усиливался, он играл полами ее куртки, облегающие ноги брюки, казалось, не спасали от прохлады, но она продолжала свою работу до тех пор, пока последний тонкий пучок не улегся в валун. Она быстро запечатала свой необычный артефакт и обернулась к братьям. Они уже были свободны от сети, но сидели на том же месте, робко поглядывая на нее.

— Так ты это… Богиня, что ли? — проговорил один из братьев. — Наказываешь наших магов?

— Уже наказала. — усмехнулась Катя. — Привыкайте жить простым трудом, если не получилось с магией. Иначе сами сгинете и другие миры порушите.

Она собственной силой Шагающей по мирам оторвала валун от земли и стала вместе с ним плавно подниматься вверх. Четыре фигурки, задрав головы, провожали ее взглядами. Аккуратно и бережно она провела ладонями над четкими Гранями, разделяющими миры. Прислушалась к своим ощущения и поняла — вот здесь мир Яви, здесь ее дом. Шагнула за эту открывшуюся Грань, медленно уводя за собой свой причудливый артефакт. Опустилась там же, откуда уходила — в Аркаиме было раннее утро, солнце лишь только робко посылало первые лучи.

Катя огляделась. Огромная куча крупных камней у одной из стен показалась ей подходящей и рядом с ней она опустила свой валун, который повторно опечатала и поставила на него заклинание Незначительности, чтобы никому не пришло в голову заинтересоваться им.

За своими хлопотами она не заметила, как открылся голубой овал скорохода и вышедший из него Годунов неверящими глазами смотрел на нее.

— Катя, Катенька! — хриплым голосом окликнул он ее. — Ты здесь, любимая! Две недели, целых две недели…

Он целовал ее глаза, губы, взгляд его сиял, он оглядывал ее снизу до макушки, словно опасаясь увидеть раны. Она отвечала ему, убеждая, что с ней все в порядке, просто время в разных мирах течет по — разному. Увидела редкую седину, посеребрившую русые волосы мужа, в груди что-то кольнуло.

— Сначала к Макоши, мой хороший! Потом домой, я так соскучилась! С каких пор нормально работают переходы?

— Четыре дня. Можно было бы и раньше пользоваться, но мы остерегались, хотели убедиться, что работа стабильная. Это было знаком, что у тебя все получилось.

У Макоши они были спустя несколько минут. Пряха Судеб ждала их, было заметно, что настроение у нее прекрасное, но нетерпеливый блеск ее глаз говорил о желании поскорее выслушать рассказ Екатерины. И Катя оправдала ожидание Великой Богини, повествуя о том, как зарвались чародеи в другом мире и принялись воевать между собой, потрясая основы Мироздания, убивая не только свой мир, но и все, что находится за Гранями. Рассказала о том, что теперь, жестко сжатые, магические потоки находятся в артефакте, мощи которому нет равных во многих мирах и артефакт этот дремлет в Явном мире, на южном Урале, в странном месте под названием Аркаим.

— Я не знала, куда еще можно было его переместить. — призналась она. — Будем приглядывать.

— А не будет ли худа от того, что сей артефакт в Явном мире находится? — задумалась вслух Пряха Судеб. — А вдруг сжатые в нем чародейские силы начнут просачиваться, смешиваться с силами, что сейчас питают наших чародеев?

— Не думаю, что это навредит нашему миру. — уверенно ответила Екатерина. Я над этим размышляла. Решила, что, пожалуй, это лишь подпитает окружающую наш мир силу. Возможно, появится что-то новое в чародейских умениях одаренных людей. Только бы не рвануло сразу, но наложенные мной печати не позволят этому произойти.

Она немного помолчала, затем подняла на Макошь сомневающийся взгляд и спросила:

— Всевидящая Мать, скажи мне, что было со мной, когда я пробиралась за Грань нашего мира? Тогда передо мной вдруг возникло лицо мужчины. Он был темноволосым и смотрел на меня синими глазами с таким чувством, будто мы были знакомы. В его взгляде не было неприязни, наоборот… — она замолчала, подбирая нужные слова. — Он назвал меня по имени, Катя, сказал он, а я вдруг подумала — Максимилиан. Но я никогда не знала о мужчине с таким именем и не помню это лицо. Так что это было? У меня заныло сердце после того, как видение исчезло.

— Много загадок в мире непостижимого. — ошеломленно выдохнула Макошь. — Никто не знает путей божественных. Не могу я тебе ничего сказать, Государыня, не все должны мы знать, не всякое, что происходит, предназначено для нашего знания.

Она строго посмотрела в сторону Годунова и исчезла. Но ни Богиня, ни Екатерина не заметили, как тревожно полыхнули глаза Владимира и с каким усилием он сжал зубы, словно испугался, что у него вырвется горький стон.