Ты снилась мне - 2

Глава 6

В одну из коротких летних ночей в спокойном городе Владивостоке произошел странный и одновременно ужасный случай. В порту, в дальнем уголке пристани, где порой собирались отдохнуть и перекусить грузчики, уже под утро были обнаружены шесть мертвых тел, растерзанных, со следами укусов и переломов. Один из грузчиков был еще жив, но ничего не мог сказать. С ужасом в закатившихся глазах он твердил одно:

— Дьявол! Красный дьявол!

Спасти его не удалось. Чародейское обследование места показало остатки мощного чародейства, необычного, незнакомого. Один из следователей заявил, что это чародейство так и разит тысячелетней древностью. В газетах города были опубликованы несколько предупреждений об опасности вечерних прогулок по набережной, все чародеи направлены на сменные дежурства. Сам Государь прибыл во Владивосток, появление загадочного монстра встревожило его. Погода в это время стояла сухая и теплая, вечера располагали на прогулки, нашлись люди, не верящие в плохие новости или слишком доверяющие своей счастливой звезде. По набережной, хоть и не так много, как и прежде, но все-таки прогуливались пары, совершающие вечерний моцион. Годунов заметил даже семьи с детьми, чему совсем не удивился, люди давно уже не удивляли его своими поступками.

Внезапно тихий вскрик отвлек его от мыслей, он развернулся и замер от увиденного. Из толщи темной воды на берег выходило немыслимо чудовищное создание. Гигантский одноглазый конь с длинной мордой, полной огромных зубов. Из спины его, не имея ног, вырастало будто человеческое тело, со злобными желтыми глазами убийцы, руки которого были так длинны, что острыми когтями своими доставали до земли. И чудовище это было совершенно без кожи, красная плоть мощно перекатывалась на нем, истекая каплями крови. Толстый хвост монстра извивался желтым, костистым жгутом, похлестывая его по бокам. Зверь вышел из моря и направился прямо в толпу, застывшую без движения. Феликс Джентор первым из чародеев бросил в него заклинание Пепла, но зверя не остановило это. Он поднял свою омерзительную лапу и выбросил ее в сторону герцога. Екатерина, стоявшая немного поодаль от мужа, кинула мощный щит перед ним, собираясь следом отправить боевое заклинание в зверя, но между Феликсом и ею вдруг выскочила с пронзительным криком какая-то полная женщина с ребенком на руках и остановилась, запрокинув голову в дурном вое. Чудовище в один миг пробило защитную сферу Джентора своим когтем, приподняло герцога высоко над землей и другой лапой свернуло ему шею, отбросив тело в сторону. Екатерина, бросившаяся к мужу, обхватила его руками, напряженно вглядываясь в безжизненные глаза. Плотная атака чародеев заставила монстра сделать несколько шагов назад и огромная туша снова погрузилась в морские глубины.

Император быстро оказался рядом с Екатериной, обнимающей мертвого мужа.

— Нет, нет! — шептала она, целуя его лицо. — Нет, Феликс! Не уходи! Не оставляй меня, прошу тебя!

Годунов тронул ее за плечо, она подняла глаза и он увидел, как копится в них немыслимая сила величайшего горя, которая сейчас вырвется в мир и не будет спасения никому, ни этому городу, ни людям, живущим в нем. Он обхватил ее голову ладонями и прижался губами к ее губам. Он брал на себя ее боль, впитывал ее силу, чувствуя, как дрожат мышцы его собственного тела, как перехватывает дыхание и закатывается сердце. Наконец тело Екатерины расслабилось, она обмякла и закрыла глаза. Воющий звук прорвался к Годунову, уже на сорванных связках все кричала женщина с ребенком на руках.

— Остановите же ее. — попросил Император. — Уберите всех людей с набережной, не театр, нагляделись уже.

— Государь, похоже, мы только что могли остаться без Владивостока. — неверным голосом сообщил подошедший Державин. — Какая же огромная чародейская сила в этой женщине, Екатерине Джентор. Жаль, она не помогла ей спасти мужа.

Время застыло для нее. Не было мыслей, звуков, людей. Наверное потому, что в этом мире не стало его, Феликса. Будто что-то исчезло вместе с ним, не стало смысла, пропали краски. Не за что было ухватиться, чтобы жить дальше. Потом пришла мысль о детях, их с Феликсом детях, она знала, что станет жить ради них. И вдруг она почувствовала зверя. Зверя, убившего ее Феликса. Он был не так далеко, бродил в морских глубинах, собираясь снова выбраться оттуда, он жаждал убивать. И она знала, где он снова выйдет на сушу, чтобы вкусить плоти и крови.

Она пришла в этот небольшой рыбацкий поселок засветло. Побеседовала со старейшиной, посоветовала всем жителям спрятаться и ни под каким предлогом не выходить из домов в сумерках. Поселок опустел и затих. Екатерина сидела на берегу и ждала. Волны мерно накатывали на берег, шелестя песчинками, солнце близилось к закату. И она дождалась. Сверкая красным, отвратительным телом, грозно и неотвратимо на берег вышло истинное, древнее зло. Ни одного звука не издала пасть адского коня, молчал и ужасный всадник на его спине.

Екатерина уже стояла, ожидая. Зверь был уверен, он не спешил. Слабая женщина на пустом берегу казалось такой притягательной, заманчивой и ничуть не опасной. Он желал ее сладкой крови и нежной плоти. И вдруг от тихой, покорной жертвы одно за другим полетели в его сторону заклинания. Мощные потоки огня, лезвия, способные резать камни, иглы, пронзающие насквозь. Казалось, чудовище равнодушно сносит весь арсенал чародейки. Изрядно потрепанное, сочащееся кровью сильнее прежнего, хромающее, обожженное, все более жалкое, оно упорно продолжало свой путь, не отводя от своей жертвы убийственного и жадного взгляда. И лишь очередное заклинание, пронзившее тело монстра ледяными стрелами, а затем облившее водой, заставило его исторгнуть жуткий стон и быстро скрыться в море.

Она перестала чувствовать его, но не могла понять, убит ли зверь, либо просто ушел на глубину зализывать раны. Служба Державина доложила Императору об этой схватке, приложив к отчету чародейские снимки. Гневу Государя не было границ. Державин чуть было не лишился должности оттого, что оставил без поддержки Екатерину Джентор в ее одиноком бою.

— Мы попросту не могли, Государь, даже выйти из своих укрытий. — виновато докладывал Глава Тайной канцелярии. — Вокруг герцогини бушевала такая мощь, что если бы от нашего появления она неожиданно промахнулась, то рыбацкого поселка и побережья рядом больше бы не существовало. Не понимаю, как чудовище могло выдерживать ее атаки.

Сам Годунов в тот же день отправился на капище к Богине Макоши.

Как прежде, молодая и статная, мудрыми глазами смотрела на него Пряха Судеб.

— Вот и встретились снова, Владимир. — задумчиво проговорила она. — Как причудливо сплетаются пути для некоторых душ. Нам, в Явном мире, иной раз сложно понять смысл происходящего. Есть силы выше нашего понимания и у них свой промысел, неподвластный нам. Даже отец наш, Великий Род, не всегда видит эти пути. Мне жаль, Государь, твоего погибшего внука, пусть будет счастлива его душа в перерождении. Придется тебе за него жить и творить.

Немало уже случилось неожиданного в Явном мире, но так и должно быть, ничто не стоит на месте. Ты, верно, беспокоишься о звере, что наделал столько бед? Непростой это зверь. Нукелави — морской дух, ужасный убийца. Он древний, как сам наш мир, но никогда прежде не бывал в наших водах. Это чудовище не из наших морей. Кельты северных островов встречали его прежде. Убить его невозможно. Герцогиня изрядно потрепала и обессилила его, он надолго ушел в морские пучины, неизвестно, где в следующий раз выйдет, чтобы убивать, но случиться это нескоро. Он боится пресной воды, никогда не касается ее, морская же вода для него желанна. Что еще ты хотел узнать, Годунов?

— Екатерина Джентор, Всеведущая Мать, какими путями пришла она в наш Явный мир? Это Катя, Екатерина Шумская, разве я не прав? — с надеждой смотрел Император на строгое лицо Пряхи Судеб.

— Не я пряла нить ее судьбы, Владимир. Душа Екатерины ушла на перерождение и в другом мире родилась великая чародейка большой силы и с редким даром. Она — Шагающая по мирам. Ей пришлось бежать из своего мира в другой, где они встретились с Феликсом Джентором, воплощением перерожденной души Максимилиана Шереметьева. Встретились и снова полюбили друг друга. Екатерина увела его в наш мир, чтобы избежать гибели. Они были счастливы. Только вот отчего-то их счастье в любом воплощении не длится долго. Она опять осталась без своей любви. Душа ее замерзла от горя, но пройдет время и ее отогреет тот, в ком хватит на это тепла и терпения.

— Нет уж, Всевидящая Мать! — фыркнул Годунов, сверкнув глазами. — Пусть держаться от нее подальше эти… тепленькие души. Рядом с ней буду я.

— Попробуй, Годунов, попробуй. — засмеялась Макошь, растворяясь в воздухе.

Годунов полгода наблюдал за Екатериной Джентор и ее семьей. Казалось, молодая вдова смирилась со своей судьбой и продолжала вести прежнюю жизнь — дом, забота о детях, благотворительность, собственное дело, после гибели мужа оставшееся на ее плечах. Она по-прежнему все делала аккуратно, требовательно относилась к порядку во всем, проверяла выполнение своих указаний, хорошо платила за добросовестную работу. Вот только была во всей этой видимости странная черта, казалось, будто все, что она делала, не касается ее души, проходит мимо и не имеет для нее никакого значения. Настоящие чувства умерли для нее и она жила на их осколках, пользуясь памятью о том, как нужно жить, говорить, улыбаться, отвечать. Однажды, взглянув на один из чародейских снимков, Годунов увидел равнодушие в живом прежде взгляде серых глаз, будто смерть уже коснулась их.

Владимир решил, что прошло достаточно времени для памяти и боли. Нужно было возвращать Екатерину к жизни.

Наместник Императора Елисей Шереметьев пригласил самых успешных людей Дальнего Востока на деловую встречу. В числе приглашенных оказалась и Екатерина Джентор.

— Многие из вас уже имеют успешное дело. — начал разговор с приглашенными наместник. — Но я точно знаю, что каждый из вас не один раз думал о том, какие еще планы можно осуществить, что нужно переделать или начать совершенно новые дела, как это сделать и какова будет польза от них. И если вы до сих пор не стали начинать новых дел, значит, видите какие-то препятствия или сомневаетесь в успехе. Давайте сегодня поговорим об этом откровенно.

Годунов устроился в нише у окна большого зала и мог со стороны наблюдать, как обсуждают предложения друг друга известные своими предприятиями люди. Молчала только Екатерина Джентор, равнодушно разглядывая собравшихся, взгляд ее теплел лишь тогда, когда останавливался на Шереметьеве. Ему пришлось признать, что герцогиня не прониклась важностью встречи наместника с известными людьми. Вздохнув, Император поднялся из кресла и не торопясь прошел к наместнику. Тот замолчал, вопросительно глядя на Государя, который знаком приказал присутствующим не вставать со своих мест.

— Мне приятно, что в нашей Державе столько людей, которые понимают, что любое дело не должно застывать на месте. — начал Годунов. — Все должно развиваться, меняться в лучшую сторону. Сегодня прозвучало много предложений по народным ремеслам и это тоже замечательно. А вот по развитию именно Дальнего Востока — есть ли у кого-нибудь какие-то планы, просто мысли? Вот вы, герцогиня. — он посмотрел на Екатерину. — Вы никогда не думали, что можно изменить здесь, во Владивостоке, чтобы улучшить наши торговые дела?

Удивленно взглянули на него серые глаза, герцогиня Джентор долго молчала, будто вспоминая о чем-то, собираясь с мыслями. Годунов не торопил ее, он был рад той искре интереса, что вспыхнула в ней. Наконец Екатерина встала из-за стола и сказала:

— Вы правы, Ваше Величество, было время, когда мы с мужем оценивали разные возможности изменений в отечественном рыболовстве и продаже российских товаров через порты Дальнего Востока. Конечно, все наши размышления носили характер больше теоретический, но нам казалось, что можно получить от них приличную выгоду. — женщина рассказывала и мягкий, теплый свет разгорался в ее глазах, она вспоминала и воспоминания были приятны ей. — Мы с мужем рассуждали о том, как можно изменить подход к переработке улова на рыболовных судах. Одним из возможных решений мы посчитали установку на сейнере двух-трех перерабатывающих линий. Например, в период ловли скумбрии выловленную рыбу сразу же пускать на консервирование на двух линиях, на одной — рыбу в масле, на другой — в томатной заливке и третью линию оставить для засолки в мелкие емкости. При заходе сейнера в порт готовая продукция может поступать на хранение в склады или частично сразу отгружаться покупателю. Экономия будет за счет исключения из технологической цепочки хранения мороженой рыбы, затем ее перегрузки в цех переработки. Кроме того, имеет большое значение, что сырье для консервирования будет свежим, сразу из моря — в цех, а это совершенно иное качество, чем размороженная рыба. Для того, чтобы иметь такую возможность, нужно установить линии переработки на рыболовном судне, по нашим расчетам затраты окупятся в течении полугода.

Вторая наша задумка касалась расширения списка товаров для продажи за рубеж. Все корабли, приходящие в наши порты, привозят свои товары и забирают у нас другие по давно заключенным договорам. Нужно иметь возможность влиять на этот выбор. Мы решили, что для этого в каждом порту необходимо построить дополнительные складские помещения и выставочный зал, где будут представлены все товары, которые производятся в Империи. Одновременно нужно обойти всех изготовителей, выставить небольшие партии этих товаров, возможно, с дегустацией и всех, кто бывает в наших портах в обязательном порядке водить в эти залы. Возможно, вначале из чистого любопытства будут проданы небольшие партии, но потом сформируется устойчивый спрос и продавать будем гораздо больше. Поверьте, любой капитан найдет небольшой закуток для первой, пробной партии. Мы с мужем даже составили перечень российских товаров, недооцененных на внешнем рынке, с ними просто не знакомы торговцы других стран.

Екатерина Джентор замолчала, она смотрела на Годунова с удивлением, будто сама поражаясь своей смелости и собственному красноречию. Император мягко усмехнулся и проговорил::

— Ну что же, по первому предложению я, пожалуй, поработаю сам, вместе с наместником мы постараемся, чтобы два первых рыболовецких корабля вышли в океан с перерабатывающими линиями через месяц. Если ваша идея окажется выгодной — то через полгода мы утроим количество таких кораблей.

А вот второе ваше предложение, герцогиня, вам придется продвигать, конечно, с помощниками, но самой. Мы с вами обсудим детали чуть позднее, а пока приглашаю всех участников этой встречи на обед.