Ты станешь моей

ГЛАВА 36

Аня

Рука скользит по мягкой щетине, она как кошачий мех. Кисти стоят в аккуратных стаканах, каждая с биркой, каждая ждет, чтобы ей дали жизнь. Я перебираю одну за другой, но в голове пусто.

Нет, не пусто, скорее, слишком много шума.

Сон не отпускает.

Весь день я как будто хожу не по улицам, а по краю. Острые картинки всплывают внезапно: голос отца, его сжатая челюсть, запах крови, и… он. Тот парень. Искалеченный. Я не помню его лица, оно специально прячется за рябью, но сердце... Оно реагирует, оно знает.

Это был просто сон. Бред, реакция на стресс. Я внушаю себе это. Но почему я чувствую его как часть себя, как часть своего прошлого?

Пальцы дрожат. Я зажимаю их в кулак, пытаюсь справиться с волнением.

— Аня? — встревожено окликает меня продавщица.

Я сразу же поворачиваюсь к ней. Тетя Маша меня прекрасно знает, я часто захожу в ее магазин, покупаю все необходимое для рисования только у нее.

— Да… я просто думаю, какие взять.

Какие взять?!

Как будто это имеет значение, когда мозг горит от попыток вспомнить то, что тебе когда-то запретили помнить.

Я все же выбираю четыре кисти — плоскую, веерную, круглую и тонкую, и иду к кассе.

Я обязательно расскажу о сне Артёму. Он поймет, он знает, каково это — быть разодранным изнутри. Он не скажет, что я выдумываю, не предложит таблетки, не вызовет мать.

Он просто возьмет меня за руку и скажет: «Я рядом».

И в этот момент я сталкиваюсь с кем-то плечом. Все кисти падают на пол, рассыпаются под ноги.

— Ой, извините! — торопливо говорю я.

Парень присаживается, помогает собрать кисти. Его пальцы касаются моих, и я замираю. Он поднимает взгляд.

И все вокруг рушится.

Меня прошивает холодной иглой, дыхание застревает в горле. Я знаю это лицо. Не имя, не голос. Лицо. Фрагмент. Обрывок памяти.

У меня все плывет перед глазами и я шлепаюсь на попу.

— Девушка, вам плохо? — звучит рядом женский голос, как сквозь вату.

Я не могу дышать, просто не могу. В груди застрял крик.

Ко мне подбегает незнакомая девушка.

— Сейчас я принесу вам воды.

Тетя Маша крутится вокруг меня, машет полотенцем, создавая прохладу.

— Сегодня такая жара, ужас, — шепчется кто-то в углу. — Неудивительно, что и молодым становится плохо.

Парень смотрит на меня, растерянный, и вдруг резко отшатывается. Потом просто разворачивается и уходит быстрым шагом, даже не оборачиваясь.

Я вся дрожу. Как после падения во сне — не знаешь, проснулась ли или только продолжаешь падать. Руки не слушаются, пальцы вцепились в кисти, как в якорь, только этот якорь не удерживает, а, наоборот, тянет на дно.

Колокольчик над дверью магазина звенит, и через секунду мой взгляд встречается с Артёмом. Он врывается стремительно, как порыв ветра, глаза цепляются за меня, и уже в следующее мгновение он рядом.

— Анют, что с тобой? — он хватает меня за плечи, заглядывает в лицо.

Я не могу ответить. Только качаю головой и пытаюсь вдохнуть, но в груди все заперто.

— Срочно на воздух. Пошли на воздух, слышишь? — он обнимает меня, аккуратно ставит на ноги и ведет к выходу, осторожно, но быстро.

Мы вываливаемся на улицу, я хватаю ртом воздух. Да, жарко, да, душно, но все равно легче. Артем гладит меня по спине, шепчет:

— Дыши. Я рядом. Все хорошо.

Нет, не хорошо.

— Артём,. я видела…, — наконец выдавливаю из себя.

— Кого? — он напрягается.

— Парня. Он из компании… из твоей компании. Из прошлого. Из компании Марины. Я узнала его. Он был здесь. Только что. Мы столкнулись, он помог мне кисти поднять, я посмотрела на него… и… и все вспыхнуло перед глазами.

Артем смотрит внимательно, его рука ни на секунду не останавливается, гладит меня по спине.

— Ань, это невозможно.

— Я говорю правду! — я резко выпрямляюсь. — Он был здесь, я клянусь! Он убежал в ту сторону!

Я показываю рукой на конец улицы.

Артем не раздумывает.

— Стой тут, — бросает он и срывается с места.

Он почти бежит — сильный, решительный, сосредоточенный. Я прижимаю ладонь к груди. Сердце так и не вернулось в ритм. Я пытаюсь не смотреть ему вслед, но не могу. Он исчезает за углом.

Проходит минута. Две.

Я слышу, как он возвращается, шаги тяжелые, дыхание сбитое.

— Ты уверена? — спрашивает.

Я киваю.

— Он есть на том фото, что я тебе показывала. Тот, что сзади, с надписью на майке. Это он, я его теперь никогда не забуду.

Артем молчит, но я замечаю, как сжимается его челюсть, а глаза … и без того напоминающие ночь — темнеют.