Ты станешь моей

ГЛАВА 45

Артём

Я стою у пропускного пункта, руки в карманах джинсов, на лице — хладнокровие. Мне сейчас придется встретиться лицом к лицу с полковником Ермоловым, и что-то мне подсказывает, что он не сильно будет рад меня видеть.

Как только дежурный докладывает ему о моем желании пройти, меня пропускают без лишних слов.

Это удивляет.

Или отец Ани хочет показательно выпнуть меня из кабинета пинком под зад?

Военный городок впитывает в себя летнюю жару и четкие шаги солдат. Все здесь будто нарисовано линейкой. И я иду прямо, как по прицелу. В здание штаба, к двери с табличкой: полковник Ермолов.

Стучу.

— Входите, — глухо.

Открываю дверь и вхожу.

Отец Ани сидит за столом. Суровый, морщины по углам глаз не мешают ему казаться камнем. Поднимает глаза.

— Смелый, раз решил прийти сюда, — строго произносит он.

— Добрый день, — говорю ровно. — Нам надо поговорить.

— Да ты считаешь себя бессмертным, что ли?! — он резко встает, обходит стол, смотрит в упор.

Я не двигаюсь, не отвечаю на агрессию тем же.

— Аня живет у меня, — тихо произношу я. — Она в безопасности, с ней все хорошо.

— Верни ее домой. Немедленно.

— Зачем? Чтобы вы снова закрыли ее в комнате и забрали все, что делает ее живой?

Мужчина шагает ближе, взглядом своим готов прожечь меня насквозь.

— Ты не понимаешь, что с ней происходит! Она не в себе, ей нужна помощь. Психиатр, а не татуированный пацан с подворотни!

— Она вспоминает, — я не отступаю, вздергиваю подбородок. — Это не болезнь. Это ее память возвращается.

Полковник моргает.

— Не тебе судить, что болезнь, а что — нет. Ты ничего не знаешь! — замечаю, как его голос начинает срываться.

— Я знаю, как она плачет по ночам, как боится темноты, как ест через силу и прячется, когда у нее истерика.

Он молчит. Напряжение натянуто между нами, как струна.

— А еще я знаю, что люблю ее, — тихо добавляю. — Я рядом, я держу ее за руку. Я не позволяю ей соскальзывать обратно в бездну. И не позволю никому сломать ее снова. Ни прошлому, ни памяти, ни тем более вам.

— Ты думаешь, ты герой? — его голос теперь как шепот, опасный и ледяной. — Думаешь, если встал передо мной, то уже победил?

— Нет, я не герой. Я просто тот, кто не сбежит, — я смотрю прямо ему в глаза. — Я не позволю ей остаться в темноте.

Он отходит назад, затем делает круг по кабинету, тяжело дышит.

— Уходи, — выдавливает отец Ани. — Пока можешь.

— Вы потеряете ее окончательно, если продолжите воевать с ее страхами, вместо того, чтобы помочь ей.

Он нервно проводит ладонью по идеально уложенным волосам, недовольно цокает. Он понимает, что я говорю правильные вещи. Но ему так сложно признать поражение. Никакие психологи не помогут, Анюте нужна любовь и поддержка, а не крики и жестокое ограничение.

— Вы знаете, где сейчас Василий Мазуров? — спрашиваю я, прежде чем он успевает отвернуться.

Полковник замирает, медленно поворачивает ко мне голову.

— Тебе нужна моя помощь, чтобы найти этого морального урода?

— На вашу помощь я не рассчитываю, — отвечаю спокойно. — Но если вы знаете, то скажите.

Мужчина подходит к столу, опирается обеими руками на край. Смотрит на меня, как будто сканирует. Вижу, как желваки играют на идеально выбритых щеках.

— Он в городе, приехал месяца два назад. Ходит, живет, дышит, как будто ничего и не было.

— Где он живет?

Отец Ани выпрямляется.

— Вернешь мою дочь, я тебе помогу.

— Это не сделка, — произношу я строго. — Я не торгую Анютой.

Его лицо слегка перекашивается.

— Тогда разговор окончен, — чеканит он.

— Я все равно его найду.

Возвращаюсь домой, сегодня снова отдал свою смену парням. Хотя хватит уже прохлаждаться, отложенных денег надолго не хватит.

Я захлопываю за собой дверь, ключи кладу на полку у зеркала.

Слышу, что Аня возится на кухне. Она стоит спиной ко мне в футболке, которую я на ней больше люблю, чем на себе. Стоит босиком, режет яблоко. Поджав одну ногу, уткнувшись плечом в стену. Всегда в такой позе, когда она находится в себе и когда думает.

— Привет, — говорит, не поворачиваясь. — Ты рано.

— Отработал половину смены, товар не завезли. Поеду завтра на целый день.

Я подкрадываюсь к ней, обнимаю ее за талию, зарываюсь в распущенные волосы. Запах кокоса дурманит, расслабляет.

Она юрко проворачивается в моих руках, облегченно вздыхает. Такое ощущение, словно она думала о чем-то нехорошем.

— Все в порядке? — спрашиваю я, пока она обнимает меня за шею.

— Ты дома, и теперь все в порядке.

Аня приподнимается на носочках, трется кончиком носа о мой, затем ее щека скользит по моей, девчонка жмется ко мне, и я крепко обнимаю ее в ответ.

В моей голове мысли — имя, которое крутится на повторе.

Василий Мазуров.

Тебе не удастся прятаться вечно, я уже рядом.