Уральский следопыт, 1999 03-06

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ЧУДА

…В школе очередное занятие литературного кружка. Молодой преподаватель русского языка и литературы Павел Поликарпович Толстиков немного волнуется. Сегодня он будет читать ребятам роман Николая Островского «Как закалялась сталь»… Даже в страшном сне не могло присниться тогда молодому и сильному, полному надежд и устремлений Павлу Толстикову, что ему уготовлен судьбой такой же мучительный путь в жизни, какой прошел Николай Островский, а может быть еще более жестокий и тернистый, но уже в условиях другого времени и в других обстоятельствах.

…День 22 июня 1941 года изменил судьбы миллионов людей.

В небольшом уральском городке Нижняя Салда у горвоенкомата стоит толпа. В кабинете военкома идет запись добровольцев в Красную Армию. Комсомолец Толсти-ков зачислен в десятую воздушно-десантную дивизию.

Толстиков П. П. 1937 год.

Она вступила в бой с фашистами под Нарофоминском. Недолог был боевой путь солдата. Шестого октября начал воевать, а через двенадцать дней осколком разорвавшейся мины был тяжело ранен в голову – потерял левый глаз. Тяжелое ранение на полгода уложило Павла на госпитальную койку. Врачи считали его безнадежным. Десять дней был без сознания. Сестра, заходя утром в палату, первым делом подходила к нему, проверяла: жив ли? Смачивала влажной ваткой губы.

Победило железное здоровье, воля и жажда жизни. Через шесть месяцев, выписывая его из госпиталя, медицинская комиссия заключила: инвалид первой группы, не может читать, писать, заниматься умственным и физическим трудом. Навсегда врезались в память слова доктора:

– Вы, молодой человек, отвоевались. Не могу ни чем хорошим порадовать вас и на будущую жизнь. Надо вам с этим примириться. Ваше выживание в медицине считается феноменом, а проще сказать – чудом. Самое лучшее для вас – отправиться к себе на Урал. Поселитесь где-нибудь в сосновом бору на берегу реки и ловите рыбку, ни о чем не думайте. Может быть, частично восстановится здоровье и обретете хоть какие-то силы для жизни.

– Уж очень вы мрачную перспективу нарисовали молодому человеку, коллега, – вступил в разговор второй врач. Светлой памяти фельдмаршал Кутузов имел сквозное пулевое ранение в голову и не только выжил, но и командовал русской армией, разбил Наполеона. Тоже феномен.

Госпиталь позади. Толстиков, не задумываясь, пошел в райвоенкомат. Долго ждал своей очереди в приемной, начала кружиться голова. «Не упасть бы, не потерять сознание, тогда все пропало».

Но вот он сидит перед седоватым уставшим полковником, сбивчиво доказывает, что правый глаз цел и стрелять он может. Полковник слушает, не перебивает, рассматривает его медицинские справки.

– Сынок, послушай советов врачей да и моих тоже, поезжай к себе на Урал…

Так закончилась первая, но не последняя попытка Толстикова вернуться в армейский строй.

Суровым и неуютным показался ему родной город. Люди на улицах хмуры и неразговорчивы. Круглые сутки не гаснут огненные сполохи над цехами Нижнесалдинского металлургического. Там плавится и куется высокопрочная танковая сталь. Работают в основном старые опытные мастера и подручные – женщины да подростки.

Павел еще чувствовал во всем теле предательскую слабость, постоянно кружилась голова, звенело в ушах, порой накатывали сильные боли. Но звала к себе притягательная сила леса, словно мать хотела дать живительные силы своему больному дитя, и он целыми днями ходил по рощам и дубравам, вдыхал пьянящий аромат пробудившейся природы. Иногда строил шалаш на берегу шумящего речного потока или забирался в лесную охотничью избушку и оставался там на несколько дней.

В местном военкомате хорошо знали настырного белобилетника, приходившего с одной и той же просьбой – отправить на фронт, и вот однажды вспомнили о нем.

Министерство вооружения страны, которое в то время находилось в Свердловске, попросило нижнесалдинского военкома подобрать толкового парня из числа военных-инвалидов для связи с предприятиями Урала, производящими военную продукцию. Толстиков с радостью принял предложение, пропустив мимо ушей предупреждения военкома, что по состоянию здоровья это может оказаться ему не по силам. Придется много ездить по всему Уралу…

Начался новый период в жизни солдата-белобилетника. С присущей ему энергией Павел взялся за дело. Как военпред, он должен был знакомиться с обстановкой на местах, информировать управление вооружения о трудностях и необходимой помощи предприятиям. Скитался по Уралу от завода к заводу, от шахты в поселок рудознатцев, глухими тропами пробираться в тайгу к артелям ложетесов. Где поездом, где на попутной машине, на оленях или собачьей упряжке, а то и просто пешком с котомкой за плечами исколесил Урал от Ивде-ля до Магнитогорска по меридиану и от пермской Вишеры до Сольилецка в Оренбуржье. Сколько было разных встреч на бескрайних дорогах, какие чудные творения природы наблюдал на просторах этого огромного неповторимого края! Знакомился с условиями быта, обычаями, особенно малых народов, населяющих Урал. Все это просилось на бумагу, стихи рождались сами собой, но… увы, он еще не мог в полную силу покориться поэтическому огню, пока только делал пометки в походном блокноте. Он твердо решил тогда написать поэму об Урале.

Долгие скитания, физические нагрузки, постоянное движение, живительная сила природы вернули в строй когда-то обреченного солдата.

Толстиков заканчивает Московский экономический институт и многие годы работает инженером-экономистом.

Кто не знал в шестидесятых годах завораживающее слово «Самотлор». С этого месторождения началась большая нефть Западной Сибири. Туда ехали патриоты Родины, энтузиасты открытий. Среди них – и старший инженер-экономист треста «Нижневартовскстрой» Павел Толстиков.

Этот неутомимый и неуемный человек всегда в гуще событий. Никто не видит его удрученным, опечаленным, пассивным. Он сотрудничает в газетах, в журнале «Уральский следопыт», дружит со следопытами нижнее-салдинской школы N 5 – на основе его материалов в школьном музее созданы два альбома. Краеведы Нижневартовска удостоили его звания действительного члена исторического общества Ханты-Мансийского национального округа. Но главное в жизни предстоит еще свершить.

Только с годами поубавилось забот и можно подумать об уральской поэме, собрать воедино накопленный за долгие годы материал. Но невзгоды с новой силой обрушились на него. В 1990 году в расцвете сил ушел из жизни сын Евгений. Ему было только 28 лет. Тяжелый инфаркт уложил старого солдата на госпитальную койку. Опять борьба между жизнью и смертью. Выстоял ветеран, приступил к работе над поэмой. И тут настигла его новая трагедия – умерла жена.

Осиротевший, полуслепой инвалид, казалось, не имел больше сил к сопротивлению. Думалось, что жизнь потеряла всякий смысл. В такие минуты перед его мысленным взором возникал образ Николая Островского. Любимый герой помог выстоять, не согнуться под тяжестью ударов судьбы.

Толстиков торопился писать поэму: затухает зрение, подступает угроза полной слепоты. Но вот поставлена последняя точка, преодолены издательские препоны, и в руках автора пахнущая типографской краской книжка с названием «Урал – жемчужина России» – гимн трудовому Уралу, его прекрасным людям-труженикам, силе и богатству этого неповторимого края. Ее нельзя пересказать даже в самой малой части, она цельна и уникальна, ее можно переложить на музыку, читая, наслаждаться и восхищаться.

Поэма напечатана в 1977 году. Областное управление народного образования рекомендовало ее школам как учебное пособие при изучении родного края. Один из рецензентов назвал ее «педагогической поэмой».

Казалось бы, можно поставить точку в коротком рассказе о необычной судьбе солдата-белобилетника, но он по-прежнему в строю и несгибаем.

На страну обрушилась разрушительная сила безответственных реформ. Толстиков пишет острые памфлеты, статьи в газеты, письма в разные инстанции. Свою публицистику он объединил в большой сборник и назвал его «Гроздья гнева».

В военные годы Толстиков зачитывался поэмой А. Твардовского «Василий Тёркин». Герой был его кумиром. Целые главы поэмы он знал наизусть, а в дорожных скитаниях по Уралу книга была его постоянным спутником. И вот он решил оживить Тёркина, вернуть его в наше время, и его словами дать оценку происходящего в сегодняшней России.

Идея придала новые силы. Но злой рок не выпускал его из цепких лап, продолжал испытывать на прочность – он окончательно ослеп, и это уже необратимо. Что делать? Смириться и покорно ждать конца своих дней?

Ослепший Николай Островский писал по трафарету, а сейчас есть совершенная техника звукозаписи, и Павел Поликарпович не расстается с портативным магнитофоном. Строфа за строфой рождаются в голове. Новую поэму автор назвал «Мир глазами Тёркина». Две части уже готовы, продолжается работа над последней…

Теперь самое время сказать доброе слово о дочери Павла Поликарповича – Виктории. Она – журналист, старается успевать на работе и дома. Ее заботами отец не только всегда ухожен и накормлен, а в квартире уют и покой, но она и помощница ему в работе. Вечерами переписывает с магнитофона и обрабатывает все, что за день создал отец, а после этого они обсуждают последние события, дочь читает ему газеты, книги – делает все, чтобы ему не было одиноко и не испытывал он ни в чем нужды. Ради отца она во многом ограничила свою личную жизнь.

Вот таков он, современный Николай Островский. Только памятник ему никто не соорудит, он каждодневно воздвигает его сам. Просыпаясь после сна, радостно говорит: «Здравствуй, новый день моей оставшейся жизни!»