Уральский следопыт, 1999 03-06

БИБЛИОТЕКА НА СУХАРЕВКЕ

Свердловской «публичке» им. В. Белинского («Белинке») нынче исполняется 100 лет. Это большое культурное событие в городе и области. Без огромного духовно-интеллектуального потенциала «Белинки» не сможет обходиться никто. Мы только, к сожалению, не осознаем этого. В дни юбилея уместно вспомнить и первую в городе бесплатную библиотеку, носившую имя П.М. Дмитриева. Предыстория ее создания связана с биографией екатеринбургского купеческого семейства Дмитриевых.

Во второй половине XIX века на Урале была широко известна торговая купеческая фирма «Бр. Дмитриевы». Выходцы из Казани, обрусевшие потомки крещеного татарина братья Михаил Иванович и Василий Иванович Дмитриевы составили свое состояние на торговле бакалейными и «колониальными» товарами, главным образом – чаем. Ездить за ним приходилось далеко, через всю Сибирь в пограничную с Китаем Кяхту. Зимой путешествовали санным путем, для чего в хозяйстве имелся закрытый, обитый изнутри мехом возок. Долгое время, уже после смерти братьев он хранился в сарае и привлекал внимание любопытных внучат. Дела шли успешно: чай и другие бакалейные товары братья продавали, в основном, в небольших лавочках, рассыпанных по всему Уралу.

М.И. Дмитриев – основатель и глава фирмы «Бр. Дмитриевы»

Не раз выезжали торговать на Ирбитскую и Нижегородскую ярмарки. В Екатеринбурге Дмитриевым принадлежало несколько домов: одни они сдавали в наем (например, по Успенской N 16 – братьям Агафуровым), в других жили со своими семьями.* Торговыми хлопотами и семейными заботами жизнь старших Дмитриевых не ограничивалась. Оба были активными общественниками, постоянно избирались гласными Городской Думы. Михаил представительствовал от города в уездном Екатеринбургском податном присутствии; Василий – в вольном пожарном обществе, а также был одним из первых старшин Екатеринбургского музыкального кружка. Тяга к культуре – чтению, театру, музыке – одухотворяла жизнь купеческой семьи и ее следующих поколений.

[* Жителям Екатеринбурга хорошо знакомо здание книжного магазина на площади им. 1905 года (угол улиц Ленина и Урицкого). Приобретая этот дом у купца Коробкова, именно Дмитриевы сочли нужным заказать украшающую дом богатую лепнину.]

Старших Дмитриевых учили дома, средние уже кончили гимназии, а младшие получили высшее образование. В семье Михаила Ивановича любимцем был младший сын Павел. В 1891 году он вместе с двоюродным братом Сергеем, сыном Василия Ивановича, уехал учиться в Москву, в Императорское высшее техническое училище.*

[* Московскому высшему техническому училищу в советское время было присвоено имя революционера И. Баумана. В МВТУ им. Баумана преподавали Н.Е. Жуковский, СИ. Вавилов, А.Е. Чичибабин. Среди его выпускников В.Г. Шухов, П.И. Лебедев, А.Е. Туполев, СП. Королев.]

По воспоминаниям одного из сокурсников Дмитриевых все сибиряки (уральцы в том числе) держались в училище дружной группой. «Павел был одной из центральных личностей в этом кружке, – вспоминает бывший студент. – Живя с ним вместе, я не знал тогда, что он многим помогал материально и держал это в тайне, чтобы не ставить тех в неловкое положение».

Годы учебы закончились в 1897-м. После окончания курса пришлось отбывать воинскую повинность. Он избрал флот.

Летом 1898 года П. Дмитриев начал служить во Владивостоке. 26-летнему инженеру поручили руководить ремонтом всех судов в доках. За три года службы он приобрел уважение и авторитет сослуживцев, сумел внести усовершенствования в устройство судовых паровых котлов, неоднократно плавал на крейсерах и миноносцах, отвечая за работу машинного отделения.

Летом 1901 года Павел вернулся на родину. Но пожить в Екатеринбурге ему довелось очень недолго. Какое-то время он работал на заводе Ятеса, затем купил вместе с И.С. Соколовым дом и участок земли под механическую мастерскую. Одновременно вступил в УОЛЕ, участвовал в любительском спектакле.

Сохранилась программа пьесы Ф. Киреева «Глухонемой», поставленной в зале наследников Маклецкого 8 января 1904 года. Павел играл в ней главную роль князя. Это были последние дни его пребывания дома.

Месяц спустя он был призван в действующую армию – началась русско-японская война. Вместе с экипажем миноносца «Страшный» он стал одной из первых ее жертв. Случилось это 31 марта 1904 года, на рассвете того дня, когда подорвался на мине флагман Дальневосточной эскадры «Петропавловск» (на нем погибли адмирал С. Макаров и художник-баталист В. Верещагин). Описание гибели «Страшного», портреты командира К.К. Юрасовского, вахтенного начальника Е.А. Малеева и П.М. Дмитриева есть в книге «Летопись русско-японской войны» за 1904 год. Именем инженер-механика П.М. Дмитриева назван миноносец, спущенный на воду в 1906 году и вошедший в Балтийскую эскадру.**

[** На основании дореволюционных публикаций в 1990-ые годы местным краеведом В. Зейфертом было написано несколько очерков с подробным пересказом драматических событий гибели «Страшного» («Страшный» вступает в бой» в газете «Уральский рабочий» от 14.04.94 г., «Подобный подвигу «Варяга» в сборнике очерков «В одном городе», вып. 2 – 1994 г. и др.). Информация о морском офицере П.М. Дмитриеве появилась также на одном из стендов музея Вооруженных сил Окружного Дома офицеров в Екатеринбурге.]

Друзья по Екатеринбургскому реальному училищу и Московскому высшему техническому откликнулись на гибель Павла.

В Бюллетене Политехнического общества за 1905 год опубликовано обращение выпускников МВТУ к профессору П.К. Худякову: «Глубокоуважаемый Петр Кондратьевич! Группа товарищей, желая увековечить память безвременно погибшего геройской смертью на миноносце «Страшный» нашего товарища инженера-механика „П.М. Дмитриева, обращается к Вам с почтительной просьбой приложить Вашу неутомимую энергию для образования фонда имени погибшего. Товарищам-инициаторам было бы желательно, чтобы проценты с собранного фонда шли на воспитание и образование детей наших недостаточных товарищей-техников по назначению Политехнического общества. Мы полагаем, что такое назначение будет наиболее целесообразно, так как Павел Михайлович вступил на миноносец добровольно, заменив собою семейного человека». Письмо подписали 38 выпускников МВТУ.

Для семьи Дмитриевых рано оборвавшаяся жизнь Павла стала непоправимым ударом.

Крах: фирмы

Главой торгового дома Дмитриевых был Михаил Иванович. Он скончался в 1891 году. Дела перешли к Василию Ивановичу и поначалу развивались более чем успешно. В 1900-м году Дмитриева даже избрали старостой екатеринбургского купеческого общества. Однако вскоре появились тревожные симптомы, а за ними последовало сокрушительное разорение. Сообщая об этом, «Пермские губернские ведомости» писали осенью 1906 года: «Причина краха не выяснена, но нет сомнения, что здесь не последнюю роль сыграло пресловутое «стесненное положение денежного рынка»…

Финансовый крах усугубил череду несчастий, обрушившихся на благополучную прежде семью. В 1905 и 1907 годах в расцвете сил скончались мужья старших дочерей Михаила Ивановича: Татьяны Тихачек и Натальи Шебалиной. Оказавшись в скромном сословии мещанок, едва сводя концы с концами, сестры Дмитриевы сумели, однако, мужественно перенести обрушившиеся на них беды. Более того, они находили в себе силы не только растить и воспитывать своих детей, но постоянно помогать в получении образования детям малоимущих жителей окрестных кварталов.

В 1905 году Наталья Михайловна с детьми и Мария Михайловна поселились вместе и больше уже не расставались. Жили они в доме, приобретенном Павлом Михайловичем и завещанном им перед уходом на фронт незамужней сестре Марии. Именно дому на углу

Сухаревской и Болотной улиц (ныне улицы Чайковского и Большакова) суждено было стать светлым очагом просвещения для рабочей окраины старого Екатеринбурга.*

[* Оба дома, приобретенные П.М. Дмитриевым – жилой и под мастерскую – в настоящее время не сохранились.]

Первую в Екатеринбурге ремесленную школу для девочек открыла Мария Якимовна Алексеева – гражданская жена Д. Мамина-Сибиряка – в 1889 году. Мария Дмитриева в ту пору только что закончила с золотой медалью гимназию и тоже решила посвятить себя делу народного образования. Три девушки – М.М. Дмитриева, М.И. Шабалина и М.И. Ан-финогенова – организовали трехклассную школу для девочек и стали в ней преподавать. Неопытность молодых учительниц искупалась искренним энтузиазмом и самоотверженностью. Павел Дмитриев в своих стихах дал веселые портреты «трех Марий», горячо увлеченных преподаванием:

Вот одна – с огнем во взоре,

С грязной тряпочкой в руке

С кем-то будто в жарком споре

Лупит мелом по доске.

Вот другая. Эта первой

Подражания полна

И аптекой целой нервы

Успокаивать должна.

Вот и третья. Теодором**

До костей заражена,

С чувством, с толком и не скоро

Разглагольствует она.

[** Теодор – один из модных закройщиков, рекламировавших свою систему кроя и шитья в популярных дамских журналах конца XIX века.]

За иронией пышных строк кроется искренняя симпатия к труду своих сверстниц:

Три Марии! Светоч знанья!

Бич народной темноты!

Вы достойны подражанья,

Честь вам – девы красоты!

Ваши подвиги столь громки,

Что скажу вам без прикрас:

Все ближайшие потомки

Оцепить сумеют вас!

Мария Михайловна, как и ее старшая сестра Татьяна, имела ярко выраженные наклонности к живописи, к художественному рукоделию. Любила и мастерски умела делать изящные искусственные цветы, вышивала, рисовала, в том числе по ткани. Школу Мария Дмитриева содержала до 1909 года. Но в связи с ухудшением материального положения, была вынуждена ее закрыть и перейти в профессиональную женскую школу г-жи Кругляшовой.* Там же стала преподавать иностранные языки Наталья Михайловна.

[* Она помещалась в здании на ул. Уктусской (ныне 8 Марта) на месте теперешней стоянки автомобилей перед универсамом «Мария».]

Первого октября 1906 года Мария Михайловна открыла первую в Екатеринбурге бесплатную общедоступную библиотеку и назвала ее именем погибшего брата. До этого дня ни в частных библиотеках города, ни в библиотеке им. Белинского книги для чтения бесплатно не выдавались. Впервые постановление о переходе городских библиотек на бесплатное обслуживание населения было вынесено в 1918 году, в период первого кратковременного правления Советской власти в Екатеринбурге. В мае 1918 года газета «Уральская жизнь» сообщала: «библиотечным отделом городского комитета народного образования открыты общедоступные бесплатные библиотеки на бывшей мельнице бр. Макаровых при союзе мельничьих рабочих и на Отрясихинской улице в доме N 35. Последняя библиотека составлена из книг бывшей ученической библиотеки и библиотеки бывшего Общественного собрания. Отделом принята в свое ведение библиотека им. Белинского, которая на днях будет превращена в бесплатную и общедоступную». Библиотеке им. П.М. Дмитриева в то время было уже 12 лет.

Мысль о создании общедоступной библиотеки могла родиться у Марии Дмитриевой в результате общения с Елизаветой Михайловной Кремлевой. Известная й городе домашняя учительница и владелица частной библиотеки, она стала одной из создательниц «Белин-ки» и заведовала ею более 20 лет. По-видимому Елизавета Михайловна оказала серьезное духовное влияние на юную Марию Дмитриеву. Не случайно уже в зрелые годы Мария Михайловна написала теплые воспоминания о своих встречах с Е.М. Кремлевой.

Вот строки о библиотеке: «Несмотря на то, что она была очень бедным человеком, последние гроши Елизавета Михайловна тратила на книги. И вот, постепенно, книжку за книжкой составила она прекрасную библиотеку – буквально на свои гроши трудовые! Эту библиотеку она пожертвовала городу. По ее желанию библиотеке было дано имя Белинского. Нам, жителям этого города, всегда надо помнить, что это она ее создала. Как она радовалась, когда библиотека перешла в свое здание! Она с таким восторгом его всем показывала».**

[** Рукопись воспоминаний М.М. Дмитриевой хранится в архиве Свердловского областного краеведческого музея, была обнаружена С.З. Гомельской. В здании, о котором идет речь, ныне находится детская областная библиотека (ул. К. Либкнехта, 8). В этом доме библиотека им. Белинского размещалась с 1916 по 1960 год. Относительно присвоения ей имени Белинского существует иная информация, где эта инициатива считается принадлежащей другому организатору «Белинки» – А.Н. Батманову.]

Государственные публичные библиотеки по своему содержанию, как правило, универсальны, в частных же собраниях всегда просматриваются интересы и пристрастия их создателей. Мария Дмитриева серьезно занималась историей, а свою библиотеку собирала с целью просвещения жителей близлежащих рабочих кварталов: взрослых и детей. Она разделяла стремление Е.М. Кремлевой – обучать истории через чтение художественной литературы.

Наряду с собранием сочинений русских и зарубежных классиков, Мария Михайловна специально подбирала фонд исторической литературы: труды Н. Карамзина, С. Соловьева, различные учебники и воспоминания государственных деятелей. Особенно полно были представлены историко-художественные романы и повести: «Князь Серебряный» А.К. Толстого, трилогия Г. Сенкевича, романы В. Скотта, В. Гюго, Г. Эберса, Р. Джованьоли и др., а также произведения менее именитых авторов: М.Н. Волконского, М. Загоскина, Д. Мордовцева, Е. Салиаса и т.д.

В привилегированном положении находилась литература по географии. Многочисленные иллюстрированные цветными рисунками атласы изображали растения, птиц, животных и людей, населяющих различные страны мира. Дневники великих путешественников увлекали рассказами о кругосветных плаваниях или странствиях по пустыням и джунглям Азии, Африки… В изобилии предлагались художественные сочинения, основанные на познавательно-интересном географическом материале. Приключенческой литературы с географической экзотикой в те годы было написано много: Майн-Рид, Киплинг, Жюль Берн, Хаггард, Ф. Купер, Г. Эмар…

Дети были особой заботой Дмитриевых; с течением времени они выделили детскую литературу в специальный отдел, которым стала заведовать старшая сестра Марии – Наталья Михайловна Дмитриева-Шабалина. Кроме упомянутых изданий, для детского фонда приобретались многочисленные брошюры по истории и географии, выходившие сериями небольших выпусков. Ввиду стесненности в средствах Мария Михайловна преимущественно ориентировалась на дешевые издания И. Сытина, А. Суворина, А. Маркса, П. Сойкина и др. Часто это были приложения к популярным журналам тех же издателей.

Особое место занимала отредактированная для детского чтения старая литературная классика: «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле, «Дон-Кихот» Сервантеса, «Путешествия Гулливера» Свифта и т.д. Изданные с прекрасными иллюстрациями, эти книги давали возможность мало искушенным читателям приобщиться к шедеврам мировой литературы.

Самым маленьким предлагался богатый выбор сказок разных народор. Русские – с чудесными иллюстрациями Билибина, итальянские, сказки бр. Гримм, Андерсена, восточные сказки Гауфа… Очень любила хозяйка библиотеки фантастические творения уроженца Урала Н.П. Вагнера. Восхищенная его «Сказками Кота-Мурлыки» она написала автору в Петербург и попросила выслать портрет. Писатель скромно ограничился фотографией… кота.

Мария Михайловна во всем отдавала предпочтение не строго учебной и научной литературе, а художественно-познавательной. Еще одним примером тому может служить детская энциклопедия «Отчего и почему маленькой Сусанны» (перевод с французского). Познание жизни через завлекательную форму вопросов маленького ребенка и ответов ему идеально отвечает самоощущениям любознательных малышей. Они чувствуют себя героями повествования, легко втягиваются в рассказ. Достаточно вспомнить любимую многими детьми книгу-энциклопедию Б. Житкова «Что я видел», выходившую в советское время.

Подростки у Дмитриевых находили книги, которые в советские годы Ьыли признаны идеологически вредными, и изъяты из обращения. Речь идет о писательницах Чарской, Лухмановой, Олькотт, Вернет или Джемиссон. Их герои и героини – дети из высших сословий, проявляющие исключительно высокие душевные качества. Книги служили воспитанию нравственной стойкости, увлекательно написаны и пострадали напрасно. Недаром такие разные писатели, как Л. Кассиль и Ф.С. Фитцджеральд, сочли нужным упомянуть, что их поколение во многом воспитывалось на этих книгах.

Аналогичная судьба постигла женские романы, созданные Е. Марлит, Э. Вернер и др. писательницам рубежа XIX-XX веков. Сейчас все они вернулись в круг семейного чтения. Для женщин Дмитриевы выписывали много специальных журналов по шитью и рукоделию, для мужчин – по охоте и охотничьему хозяйству. В общий перечень журналов библиотеки входили: «Нива», «Родина», «Артист», «Вокруг света», «Природа и люди», «Огонек», «Столица и усадьба» и др.; из детских: «Живое слово», «Задушевное слово», «Жаворонок».

Прозу, поэзию, драматургию авторов конца XIX – начала XX веков представляли: Ростан, Метерлинк, О. Уальд, Ибсен, Гам-сун, а также А. Чехов, Д. Мережковский, С. Надсон, И. Северянин и др. Меньшее место занимала литература по философии (хотя, например, сочинениями Шопенгауэра библиотека располагала). В небольшом количестве имелись издания на иностранных языках, словари и учебники.

Описание фонда библиотеки Дмитриевых сделано преимущественно на основе разрозненных книг и журналов, сохранившихся в домашних библиотеках детей и внуков Дмитриевых, а также по их воспоминаниям. Возникает закономерный вопрос: сохранились ли какие-либо документальные свидетельства об этой общедоступной библиотеке?

О первых годах ее существования повествуют два ценных рукописных источника. Это годовые отчеты М.М. Дмитриевой за 1908 и 1910 годы. Оба хранятся в ГАСО, в фонде А.Н. Бат-манова, собиравшегося писать историю екатеринбургских библиотек. В первом отчете названо общее число читателей («подписчиков») – 1506 человек, а также среднее количество посещений в день: летом до 50, в остальное время года – до 150. Охарактеризовано социальное положение читателей: подавляющее большинство – рабочие и учащиеся (последние из народных школ, торговой школы, из городских и реального училищ, гимназий). Выражена благодарность ека-теринбуржцам, пожертвовавшим свои книги и журналы новой библиотеке. Среди них известные в городе имена И. Беренова, Н. Введенского, Е. Досмановой, Е. Кремлевой, Л. Казанцевой, Е. Макаровой, Е. Тупиковой, М. Чиканцевой и других.

По тому же принципу составлен отчет за 1910 год. Из него выясняется, что увеличивавшееся поначалу число «подписчиков» (до 2048 человек), позднее резко сократилось из-за введения новых условий пользования литературой. Потеряв в первые годы значительную часть фонда ло причине невозвращения книг и журналов, М. Дмитриева была вынуждена ввести форму денежного или иного залога при выдаче литературы. Только такой ценой удалось сохранить книжное собрание библиотеки.

Заметно увеличилось число желающих поделиться с библиотекой своими личными книжными, журнальными «запасами». К прежним дарителям добавилось много новых имен: В. Бабушкин, И. Бородулин, И. Булгаков, Н. Дрездова, О. Кощеева, Е. Ларичева, 3. Мос-товенко, К. Мезенцева, П. Русакова, Е. и А. Рычковы, С. и Н. Фадеевы и ряд других. Всего перечислено 44 фамилии. Кроме частных лиц, в обоих отчетах выражена благодарность за помощь общественным и учебным заведениям: Екатеринбургскому Общественному собранию, Мужской воскресной школе.

По словам А.Н. Батманова, «таких отчетов по частным библиотекам в Екатеринбурге мы не знаем ни одного».

Другое свидетельство о библиотеке Дмитриевых – статья журналиста Евг. Потокова (Половинкина) в газете «Зауральский край» (08.02.1915). Статья называется «По библиотекам» и начинается со слов: «Екатеринбург не может похвалиться многочисленностью публичных библиотек». Дана краткая справка о «Белинке» и два интервью с владелицами частных библиотек – С.А. Тихоцкой и М.М. Дмитриевой.

Знакомство с Дмитриевской библиотекой подано так, чтобы заинтриговать читателя. «Я от любителей екатеринбургских редкостей слышал, – пишет Е. Потоков, – что где-то на Сухаревской имеется народная библиотека.

– Народная библиотека в Екатеринбурге? – Редкость!

Я решился предпринять «археологические раскопки» и отыскать эту библиотеку. Пока шел центром и спрашивал: «Где библиотека Дмитриева?» – никто мне ничего не мог сказать. Стоило миновать Царский мост, перейти «лавы» через Исеть и попасть в рабочий квартал, как каждый встречный указывал мне: «Вот библиотека». Когда я вошел в библиотеку и объяснил г-же Дмитриевой цель моего посещения, она сказала: «Вы, кажется, первый человек, который заинтересовался деятельностью нашей библиотеки». Библиотека существует девятый год. Существует в том месте, – продолжает журналист, – где она более всего нужна: на окраине, в рабочем квартале, поблизости от фабрики бр. Макаровых, завода Давыдова и других больших и мелких промышленных предприятий. И до сих пор ни один общественный деятель не сказал о ней ни слова… Стыдно!»

Фото из семейных архивов потомков Дмитриевых.

М.М. Дмитриева.

Инженер-механик П.М. Дмитриев в период службы на Дальнем Востоке.

Н.М. Дмитриева (справа) и П.И. Фадеева.

Дом на Сухаревской, 1, где размещалась библиотека им. П.М. Дмитриева в Екатеринбурге.

Группа студентов-сибиряков в МВТУ. Стоят (слева направо): П.М. Дмитриев и СВ. Дмитриев.

ДОКУМЕНТЫ О ПЕРЕВОДЕ И ЗАКРЫТИИ БИБЛИОТЕКИ ИМ. П.М. ДМИТРИЕВА

Годы революции и гражданской войны чрезвычайно затруднили задачу содержания бесплатной библиотеки, но сестры мужественно продолжали ее сохранять. К началу 1920-х годов это была едва ли не единственная в городе общедоступная частная библиотека (С.А. Тихоцкая – владелица другой, более известной библиотеки и ее муж скончались в начале 1919 года, и их дело не было продолжено).

Роковым для Дмитриевской библиотеки стал 1921 год, когда в ее работу вмешался Отдел Народного Образования. Сохранившиеся в ГАСО документы свидетельствуют о неравной борьбе между органами Советской власти и частными лицами, потерявшими право на индивидуальную деятельность – даже бескорыстную.

Поводом для ликвидации библиотеки стало решение о необходимости ее перевода в другое место. В ответных заявлениях библиотекарей, доказывающих нецелесообразность перемещения, впервые встречается полное описание самого помещения библиотеки. Она размещалась на первом этаже двухэтажного полукаменного дома и имела четыре комнаты общей площадью 64 кв. м. Самая большая из комнат была читальным залом.

Наиболее убедительный аргумент против перемещения – заявление от учителей близлежащей школы N 19: «Учителя 19-го училища I ступени просят библиотечную секцию оставить библиотеку им. П.М. Дмитриева на ее прежнем месте ввиду того, что она обслуживает район, далеко отстоящий от других библиотек, и в случае ее перевода в другое место дети будут вынуждены остаться без чтения, что отзовется крайне пагубно на их развитии. Брать книги из какой-нибудь дальней библиотеки они не имеют возможности, т.к. у детей нет ни обуви, ни одежды».

Просьба не была услышана, и первого июня 1921 года от президиума библиотечной секции Отдела Народного Образования последовала резолюция: «Мотивы для оставления библиотеки на том же месте считать неуважительными». Как пишет А.Н. Батманов, «библиотеку несколько раз перебрасывали из одного помещения в другое». Вскоре она перестала существовать как самостоятельная структура.

Принятое властью решение означало также конфискацию личного фонда владелиц библиотеки и передачу его в государственную собственность. Вероятно, это и была скрытая, но основная причина для переведения библиотеки в другое место. К моменту ее переформирования библиотека насчитывала 10 тысяч единиц хранения. Полной ясности о судьбе собрания нет. Очевидно, оно было разрознено. Какая-то часть книг и журналов попала, например, в хранилище библиотеки им. Белинского, где до сих пор встречаются старинные издания (в основном, журналы) с выцветшим штампом библиотеки-читальни им. Дмитриева.

Небольшая часть книг осталась в семье, и эти книги во многом помогли сестрам Татьяне, Наталье и Марии Дмитриевым воспитать следующее подрастающее поколение.

В Екатеринбурге семья Дмитриевых оставила о себе память самого различного рода. Во многих изданиях, выпущенных к 275-летию города, упоминаются владельцы торговой фирмы и купеческих особняков – братья Дмитриевы. Не забыто имя геройски погибшего в русско-японскую войну П.М. Дмитриева. Пришло время восстановить память и о сестрах Дмитриевых. Пятнадцатилетнее существование бесплатной народной читальни имеет право занять свое скромное, но достойное место в истории библиотечного дела Екатеринбурга.

Наталия И. ПАТОВА

Анне и Сергею Голубевым, чете Добсонов, а также Нуаду, Берену, Маэдросу, в особенности же – Бенедикту Амберскому посвящается.