Великий миф

Глава 9

Глава 9. А вы друзья как не садитесь…

Петр определил три главные причины неудавшегося похода:

— Отсутствие единого главнокомандующего.

— Отсутствие опытных инженеров для ведения осадных работ.

— Отсутствие флота, способного закрыть устья Дона для турецких кораблей.

Странно, что историки вслед за Петром все это повторили, восхищаясь умением молодого царя делать выводы из поражений, но никто даже не заикнулся о том, что нет самого главного — армии. Армию, собранную для первого похода (31 000 челок) Петр угробил, и для второго похода пришлось собирать новую армию. Нет смысла подробно останавливаться на ее составе, отметим только, что эта армия практически не имела времени для обучения и подготовки. Даже не специалисту понятно, что это будет просто сборище новобранцев, не имеющих никакого опыта и что толку от такой армии будет как с козла молока.

Напомним, что подходит к концу XVII век, передовые страны Европы уже давно имеют постоянные профессиональные армии, но в России ничего подобного нет. Россия, со своим дворянским ополчением, в военном отношении застряла еще в XVI веке, и реально может воевать лишь с теми странами, военные силы которых формируются по тому же принципу, например, с Польшей. Воевать с Турцией и Швецией Россия не может, ввиду явного неравенства сил. Бюджет России в конце XVII века примерно 2 000 000 талеров. Содержать на эти деньги профессиональную армию, даже численностью в 50 000 человек, конечно можно, но очень накладно. Учитывая, что в России практически нет военной промышленности и все, начиная от оружия и заканчивая обмундированием, приходится покупать за границей, то можно представить, во что обошлась казне «Азовская авантюра» Петра. Однако, вместо реального анализа ситуации, мы читаем:

«Но именно здесь, благодаря этой неудаче, и проявился великий человек: Петр не упал духом, но вдруг вырос от беды и обнаружил изумительную деятельность, чтобы загладить неудачу и упрочить успех второго похода. С азовской неудачи, начинается царствование Петра Великого». (С. М. Соловьев)

Иначе говоря, не важно, что погибли десятки тысяч, важно лишь то, что благодаря этому появился «великий человек». Абсурд! Это все равно, что сказать про хирурга, который зарезал несколько сотен пациентов, но, не упал духом и все-таки научился вырезать аппендицит. Этот панегирик написан потому, что второй поход Петра оказался более удачным, и, наконец, удалось взять никому не нужный Азов. Самое страшное, что на самом деле Петр ничего не понял и ничему не научился, что мы далее и увидим, вот только это не принято афишировать. Победителей, как известно, не судят!

Итак, вернемся к тому, с чего начали — разбор причин неудавшегося похода.

Вместо трех командующих Петр на этот раз назначил одного — боярина Алексея Семеновича Шеина. Смысл этого назначения непонятен не только историкам, но, наверное, и самому Петру, поскольку никакими военными талантами сей боярин не обладал, и как командующий армией был абсолютный ноль.

Поскольку свои «инженеры» оказались негодными, пришлось выписывать из-за границы. Петр обратился к австрийскому императору с просьбой прислать опытных специалистов для ведения осады. Фактически, этой просьбой, Петр I открыто признал, что без помощи Европы он взять Азов не сможет!

Что касается флота, то здесь вообще ситуация анекдотичная! Петр, видимо с очередного бодуна решил, что ему нужен флот для блокирования устья Дона, чтобы перекрыть водные пути, по которым в осажденную крепость доставлялись подкрепления, оружие, продукты и боеприпасы.

Все это хорошо и вроде правильно, если не вникать, а вот, если задуматься и разобраться, то возникают сомнения не только в правильности идеи, но и в полководческих способностях самого царя. Все почему-то забывают, что Азов находится в пятнадцати километрах вверх по течению Дона и никаким образом турецкие боевые корабли не могут подойти к крепости по причине мелководья устья. Если посмотреть на карту глубин Азовского моря (Азов расположен в верхнем правом углу, где Таганрог), то станет ясно, что турецкие боевые корабли не могли даже подойти близко к берегу. Они вынуждены были становиться на якорь в десяти километрах от береговой линии (осадка средних боевых кораблей XVII — XVIII века (50 пушек) 5 — 6 метров).

Карта глубин Азовского моря. (Взято из открытых источников).

Могут подойти только транспортные плоскодонные суда, но для борьбы с ними достаточно стругов, которые были у Петра в изобилии (более 1000 единиц) еще в первом походе. Простой вопрос: сколько раз в Азов приходили турецкие суда, после начала осады в 1695 году? Ответ такой же простой — ни разу! Почему? Да просто потому, что физически не могли этого сделать: крепость блокирована, а со стороны реки установлена сильная батарея. Подойти к пристани под артиллерийским огнем, а тем более разгружаться — это самоубийство. Первый и последний раз турки получили подкрепление 7 июля 1695 года, еще до начала осады. Вот запись из дневника Патрика Гордона:

«Вечером 6 июля на море появилось 20 галер, а 7 июля 'с рассветом несколько судов отправилось из города к турецкому флоту. После полудня они возвратились тяжелогруженые, а христиане не были в состоянии им помешать из-за недостатка смелости и отсутствия единства в армии».

Напомню, что батарею на правом берегу Дона, напротив крепости возвели по предложению Гордона лишь 21 июля. Поэтому, единственное, что можно было сделать 7 июля — атаковать турецкие суда на стругах и лодках, но как видим, это предложение Гордона принято не было. Не будем сейчас рассуждать о трусости и несогласованности, для нас важно, что была реальная возможность помешать туркам, даже в этой ситуации. После установки батареи на правом берегу Дона турки даже не пытались повторить этот маневр. Так, что никакого военного флота, о чем с таким упоением пишут наши историки, вообще не требовалось! Нужны были только струги для доставки войск под Азов, точно так же, как и в 1695 году.

Напомним, что решение о походе на Азов было принято только в конце 1694 года, а поэтому времени на постройку 1000 стругов тоже было немного. Однако справились без всяких авралов, в спокойной обстановке и в назначенное время струги уже ждали войско Петра в Паншине. Не будем забывать, что еще потребовались суда для доставки из Москвы в Царицын артиллерии и 20 000 человек основного войска. Точное число изготовленных стругов для первого Азовского похода неизвестно, но по грубым прикидкам, никак не меньше 1 500 единиц. Для второго похода Петр планировал построить 1300 стругов и 25 — 30 вооруженных галер. Объемы работ в 1695 и в 1696 году примерно сопоставимы, однако, в 1695 году не было никакого аврала, и никто из историков не называл это «непосильной задачей», этого просто не заметили. Зато, строительство кораблей под руководством Петра в 1696 году расписали не жалея красок и эпитетов:

«Он (Петр) задумал дело многотрудное: в одну зиму соорудить флотилию, чтобы запереть Азов с моря. Даже мысль о подобном предприятии, при тогдашних скудных средствах наших, при бесчисленных недостатках всякого рода, едва ли могла родиться в уме самом предприимчивом. В три-четыре месяца надлежало: заготовить материалы, построить суда, оснастить их, вооружить, набрать людей способных к морской службе и никак не позже первых чисел мая вывести в Азовское море такой флот, чтобы он мог держать турецкие корабли в почтительном отдалении от устьев Дона (смешно). У нас не было, ни верфей, ни мастеров, ни матросов, но вместо этого была могучая воля, превозмогавшая все, что противодействовало величию и славе России». (Устрялов Том 2, стр.258)

Напомню, что галеры изготавливали секциями в Москве, а затем на санях отправляли в Воронеж на сборку. Что касается стругов, то их строительство было освоено в Воронеже еще со времен Михаила Федоровича. Струги нужны были для перевозки хлебных запасов на жалование Донскому войску. Караван состоял из пятисот судов. Ни одно из них назад из Черкаска не возвращалось, все разбирались на стройматериалы и дрова, а для новых отпусков строили новые струги. Так, что вся инфраструктура уже существовала и даже имелись специалисты, поскольку на этих работах были заняты жители окрестных деревень и городов.

Как бы там ни было, но к началу апреля флот был готов, и началась погрузка. Первые суда отправились в путь 23 апреля. Командовать флотом был назначен Франц Лефорт, который ничего не понимал ни в кораблях, ни в навигации. Лефорт был таким же «адмиралом», как Шеин «генералиссимусом».

Петр прибыл в Черкаск 15 мая и задержался здесь, поджидая пока подойдут основные силы. Через три дня, в ночь на 18 мая царь получил от казаков, посланных в низовья Дона сведения, что к устью подошли два турецких корабля. После совещания с Гордоном царь решил атаковать их своими галерами, при содействии казаков. Вечером 19 мая царь со своими девятью галерами и казаки на сорока лодках, по двадцать человек в каждой, спустились по реке Каланча, которая верстах в восьми от впадения в море разделяется на два рукава: собственно Каланчу и Кутерьму. По причине мелководья выйти в море галеры не смогли ни через один рукав, а потому царь вынужден был пересесть на казачью лодку. То, что он увидел на море, ему не понравилось: там стояли не два, а тринадцать больших кораблей, да плюс к этому немалое число транспортных судов (тумбасов) и галер (ушколов). Царь оставил казаков в устье Каланчи для наблюдения за неприятелем, а сам отправился к Азову (Новосергеевску).

'21 мая, сделав рекогносцировку и увидев довольно значительную турецкую эскадру, Петр пришел к Гордону и сообщил ему, что дал приказание русскому флоту избегать столкновения с турецкой эскадрой. Рассказывая об этом в своем дневнике, Гордон замечает, что Петр при этом случае казался печальным и озадаченным. (Брикнер А. Г.)

Обратим внимание на то, что царь не стал атаковать турецкую эскадру, ввиду явного неравенства сил, но ведь флот создавался не для этого. Основная задача состояла в том, чтобы блокировать устья Дона, и по идее нужно было оставить по нескольку галер на каждом из рукавов, однако он все отвел к Азову (Новосергеевску). Абсолютно непонятное решение, тем более что предполагалась отправка турецких транспортов к Азову.

«В то самое время, когда Петр, потеряв надежду воспрепятствовать турецкому флоту, подать помощь Азову, грустно плыл со своими галерами к Новосергиевску, удалые витязи Дона обратили турецкий флот в постыдное бегство. По отъезде царя они стояли смирно в устье Каланчи до наступления вечера. Вечером турки перегрузили с кораблей на тринадцать тумбасов (транспортные суда) военные снаряды, казну, мелкое оружие, съестные запасы и под прикрытием янычар на одиннадцати ушколах (галерах) отправили их к Азову. Между тем стемнело. Как скоро транспортные суда поравнялись с устьем Каланчи, казаки стремительно ударили на них, перебили гребцов и овладели десятью тумбасами. Бывший на них груз взяли, а суда, за исключением одного сожгли». (Устрялов Том 2, стр. 275)

Обратим внимание, что транспортный караван был успешно атакован казаками на небольших лодках, в то время, как флот, специально созданный для этих целей, позорно ретировался. Законный вопрос: зачем было в такой спешке и с такими затратами создавать военный флот (22 галеры), если можно перекрыть сообщение турецкого флота с Азовом при помощи казаков еще в прошлом году? Ответа на этот вопрос нет, поскольку его никто никогда не задавал и совершенно напрасно. Как я уже отмечал ранее, для осады Азова не нужен военный флот, достаточно тех самых стругов или казачьих лодок, чтобы закрыть устье Дона. Строительство Азовского флота не продиктовано никакими объективными причинами — это личная блажь Петра. Мы видели, как вел себя Петр и его «флот» при первой встрече с противником и впечатление, скажем прямо, довольно неоднозначное. Вероятно, это прекрасно понимал и сам монарх, а поэтому под его редакцией данный эпизод выглядит совершенно иначе. Из его письма Ф. А. Ромодановскому от 31 мая 1696 года мы с удивлением узнаем, что оказывается это Петр на «малых судах» напал на турецкие транспорты, а казаки ему только помогали.

«Как те суда (тумбасы) поравнялись против устья Каланчевского, и мы, холопы твои, в малых судах, а казаки в лодках…. те, вышеописанные суда разбили, из которых 9 сожгли, один взяли, а остальные ушли к (своим) кораблям».

Через несколько дней (4 июля 1796 года) в письме к патриарху Адриану роль царя в разгроме турецкого каравана описана еще более красочно:

«Шли к Азову морем корабли и иные многие суда и наши ратные люди на море будучи, при которых и мы своею особою неотступно были, на те корабли били и к Азову не пропустили ни одного судна, и из тех неприятельских судов взяли два корабля, да одиннадцать великих тумбасов».

Есть еще один интересный документ:

«Сверх того, в 1820 году в Амстердаме, агентом принцев Оранских, в доме, принадлежавшем Якову Вильде, у которого Петр бывал в 1697 году, найден начертанный собственною рукою царя, план течения Дона, с главными рукавами его, от Черкаска до взморья, для объяснения хозяину дома, каким образом царь, предводительствуя своей флотилией, атаковал турецкий флот и разбил его». (Устрялов Том 2, стр. 384)

Как видим, с каждым разом роль Петра I все более возрастает и в Голландии он предстает уже «великим морским стратегом», а обычный транспортный караван в его воспаленном воображении превращается в турецкий флот.

Позднее эти документы легли в основу мифа о личном участии Петра в этой дерзкой операции, в то время как реально он находился в пятнадцати верстах от места действия. Понять апологетов Петра можно — они пытаются найти хоть один эпизод, чтобы оправдать действия своего кумира по строительству военного флота, но единственное, что им удалось — это откопать еще одно письмо царя.

«Однако решающие для исхода операции события разыгрались на воде. 14 июня с моря на помощь к Азову пришел турецкий флот из 23 кораблей, на которых находились четыре тысячи человек подкрепления для гарнизона, боеприпасы и продовольствие. С изумлением турки увидели стоявший в устье Дона русский га­лерный флот и остановились. Заметив, что русские корабли начи­нают сниматься с якорей, турки подняли паруса и ушли в море». (Молчанов Н. Н.)

Этот эпизод доктор исторических наук Молчанов Н. Н. практически дословно взял из письма Петра I к Ф. А. Ромодановскому, несколько переработав, так, чтобы у читателя не оставалось никаких сомнений, что, только увидев флот Петра, турки бросились наутек. На самом деле турецкий флот пришел, постоял две недели и ушел обратно. Если Петр так хотел померяться силами с турками, кто ему мешал напасть на них в течение этих двух недель? Никто, однако же, не напал! Как видим, никаких военных подвигов петровский флот не совершил, он даже ни разу не вступил в бой и это, как я уже отмечал, создает определенные трудности для его почитателей.

«Неусыпно наблюдая за турецким флотом, царь постоянно жил на море и с галеры „Принципиум“ распоряжался осадой Азова. В лагерь он приезжал изредка, для совещания с генералами и для осмотра осадных работ. С обычным бесстрашием ходил он по траншеям, назначал места для орудий, сам бросал бомбы с батарей и к ночи возвращался на свою галеру, готовый напасть на неприятеля, при малейшем покушении его прорваться в устье Дона». (Устрялов Том 2, стр. 281)

С большим трудом историку удается создать хоть какую-то видимость бурной деятельности Петра и его флота под Азовом в 1696 году. Вроде как навел страху на турецкий флот, правда, ни разу не вступил в бой (скорее наоборот, бежал), вроде как сам расставляет батареи и даже стреляет по Азову, однако проломов в крепостных стенах как не было, так и нет. Короче говоря, что-то делает, вот только результата нет.

Теперь вернемся к осаде Азова. Войска подошли, расположились на своих старых позициях и 16 июня начался обстрел города, который продолжался, целую неделю с нулевыми результатами.

«Наши генералы не знали, на что решиться: брать город приступом, после двукратной неудачи минувшего года, считали тем менее возможным, что в стенах его не было ни одного пролома. Беспрерывный огонь с гордоновых батарей, разрушавший дома внутри города не мог повредить угловому бастиону, на который были направлены все выстрелы. Подкопы казались средством равно неверным, по неопытности наших инженеров». (Устрялов Том 2, стр. 284)

Вот, наши историки пишут, что Петр умел делать выводы из поражений и неудач. Где эти выводы?

Единый главнокомандующий генералиссимус А. С. Шеин — что он там делает? Никто из историков о нем даже не упоминает, а ведь это центральная фигура, от которой должны исходить идеи и конкретные предложения по осаде и взятию крепости, но этого нет. Более того, этих идей нет ни у самого Петра, ни у кого-либо из его окружения. Зачем, спрашивается вы пришли? Где план взятия Азова? Его нет, зато есть «свадебные» генералиссимус с адмиралом и никому не нужный флот из 22 галер.

«Спросили мнение солдат и стрельцов, каким способом они думают овладеть Азовом? Все войско отозвалось, что надобно возвести высокий земляной вал, привалить его к валу неприятельскому и засыпав ров, сбить турок с крепостных стен». (Устрялов Том 2, стр. 285)

Вот он, апофеоз «военного гения» Петра I — командование спрашивает совета у солдат!!! Вот чего стоят все эти «свадебные» генералы и адмиралы во главе со своим «великим стратегом»! Второй раз приходят брать одну и ту же крепость, не имея абсолютно никакого плана! Вместо того чтобы объективно проанализировать неудачи первого похода и составить реальный план взятия Азова, Петр I занимался тем, что перетасовывал свои бездарные кадры (а, вы друзья, как не садитесь…), раздавал высокие звания тем, кто этого не заслуживает и строил никому не нужный флот! И, вот перед нами результат этой «плодотворной деятельности»!

Не имея собственного мнения, генералитет прислушался к мнению войска, и началась титаническая работа по возведению земляного вала, продолжавшаяся около двух недель. Когда насыпь уже достигла крепостного вала, приехали австрийские инженеры. Вполне возможно, что австрийцам удалось бы сделать пролом с помощью артиллерии или подкопа, но тут вмешались казаки.

«Скучая продолжительною осадой, а еще более тяжким трудом при возведении насыпи и уже чувствуя недостаток в продовольствии, запорожцы условились с донцами ударить на Азов, в надежде увлечь своим примером и прочие войска. Доблестные вожди их — наказной гетман Лизогуб и войсковой атаман Флор Миняев сами повели до 2 000 человек на штурм. Быстро взобрались казаки на вал, сбили стоявших там турок, спустились внутрь крепости и, преследуя изумленного неожиданным нападением неприятеля, едва не ворвались за ним в каменный замок. Если бы в эту минуту двинулись прочие войска, Азов был бы наш. Но солдаты и стрельцы не трогались из лагеря, и казаки не видя возможности удержаться в крепости, возвратились на вал, где утвердились в угловом бастионе». (Устрялов Том 2, стр. 288)

Только после этого проснулось русское командование (Головин) и помогло казакам отбить очередной натиск турок. Благодаря смелости и отваге казаков русские утвердились на валу и в преддверии неминуемого штурма турки сдали крепость.

«Особенно торжествовала „компания“ Петра, его близкие соратники и товарищи. Они уже давно устали от ехидных намеков на свою неспособность ни к чему, кроме потех, праздников и запуска фейерверков. И вот теперь оказалось, что „игра в кораблики“ была вовсе нешуточным делом, а нечестивое братание с иноземцами принесло славу и победу России»! (Молчанов Н. Н.)

Как всегда, больше всех радовались те, кто не имел к этому событию никакого отношения! Что сделал Петр и его, так называемые сподвижники для взятия Азова? Да, они набрали толпу людей, вооружили их и привели на место, но ведь для победы этого мало. Нужно еще уметь воевать, разбираться в вопросах стратегии и тактики, планировать и претворять в жизнь задуманное, а вот с этим у царя и его собутыльников дело обстояло, мягко говоря, плохо. Любители игры в «казаки-разбойники» предпочитали жить по принципу «война — херня, главное маневры»! Результат — полная неспособность руководить войсками. Читатель может возразить: но, ведь Азов взяли? Во-первых, Азов не взяли, крепость сдалась на почетных условиях. Во-вторых, это полностью заслуга казаков, которые по личной инициативе атаковали и разбили турецкий караван, шедший на помощь осажденным, а затем, опять же, по личной инициативе, пошли на штурм, что и привело к сдаче крепости. Никаких приказов от Петра I и его «генералитета» они не получали!

Все это прекрасно понимали апологеты Петра I, а поэтому в их изложении эта «блистательная победа» молодого царя выглядит как-то скомкано и не убедительно.

«16 июня началась вторая осада крепости. Пушки открыли огонь по Азову. Сначала обстрел оказался недостаточно эффективным. Но когда к осаждавшим прибыли, наконец, посланные цесарем иностранные артиллерийские инженеры, дело пошло на лад. 16 июля удалось разрушить важную часть крепостных сооружений Азова. Войскам было приказано готовиться к штурму. Без подкреплений гарнизон крепости не выдержал осады и 18 июля объявил о капитуляции». (Молчанов Н. Н.)

Странно и непонятно. Вроде, что-то разрушили, но это не пролом в крепостных стенах, а тогда почему отдан приказ готовиться к штурму и самое главное, кто этот приказ отдал? Казалось бы, вот она, первая победа Петра I, которого вы считаете «военным гением», так распишите все подробно и покажите всем, что это так на самом деле. Однако ничего подобного нет. Почему? Потому, что писать НЕЧЕГО! Король-то голый! Вот и пишут обтекаемо, неопределенно, так, что ничего не поймешь. Кстати, обратим внимание, что о казаках и их роли во взятии Азова у академика нет ни слова!

Наибольших наград за взятие Азова удостоились «генералиссимус» Шеин и «адмирал» Лефорт, которые вообще не понятно чем занимались под стенами крепости. Тут нет ничего удивительного, это чисто по-русски: наградить за победу тех, кто к ней не имел никакого отношения. Истинные победители, казаки получили 15 000 рублей, т.е. меньше, чем по рублю на человека (казаков было 20 000)! Рядовым солдатам и стрельцам выдано по золоченой копейке! Что это такое и как это расценить, вообще непонятно!

Торжественная встреча войск в Москве и пышные празднования явно не соответствовали статусу одержанной победы, а народ реально решил, что русские победили турок и наступил конец войне.

И это тоже чисто по-русски!!!