Выживала. Том 2

Глава 23 Первый поход

После отдыха, ощутив чувство голода, Некрасовы решили перекусить. На покрывале батя расстелил газету, мама приготовила еду: положила на газету и поломала на части курицу, выложила яички, огурцы, помидоры, поставила походную солонку с солью. Батя открыл две консервы, нарезал хлеб. Потом взяли ложки и начали есть. Как классно обедать на свежем воздухе! Проходились, проголодались, и ещё когда выкладывали еду и готовились к обеду, захотелось есть так, что скрутило желудок. Даже Анастасия, учуяв аппетитный запах, исходящий откуда-то рядом, проснулась, заворочалась, сделала попытку сесть, ухватившись пальцами за простыню, и начала хныкать.

— Есть хочет! — уверенно сказала мама, взяла дочь на руки и стала кормить её из бутылки. Однако, пососав молока, Анастасия не успокоилась. По-прежнему продолжала кукситься и вырываться из рук, недовольно глядя на маму.

— Наверное, хочет ещё чего-то, — заявила мама, оторвала кусочек от курицы и, держа двумя пальцами, положила Анастасии в рот, которая начала водить языком и губами по незнакомой еде, пытаясь её сосать, как соску.

— Ы-ы-ы-ы! — восторженно заявила Анастасия и попыталась отобрать кусок курицы, чтобы разобраться, что это за вкуснятина. Но мама дала лишь пустышку и начала укачивать дочь.

— Скоро наварное, прикорм надо давать, — заявила мама. — Уже чует запах еды, скоро будет выпрашивать.

Через некоторое время Настя опять уснула и можно было продолжить еду. А после… Там уже недалеко и до дома…

…Слишком долго сидеть не стали, так как и сами утомились. Жара нарастала, и вскоре невозможно было находиться даже в тени кустов тальника, тем более солнце к полудню сместилось, и тень эта стала совсем жидкой. Отец на толстые палки развесил покрывало, и оно давало хоть какую-то тень. Временами по очереди ходили купаться. Потом вытирались полотенцем и сидели обсыхали.

В сущности, к 17 часам уже устали и с удовольствием поехали бы домой, но жара не спадала, и тащиться по ней домой не очень-то хотелось, поэтому пришлось подождать до 19 часов, до тех пор, пока солнце ощутимо не стало клониться к горизонту. Тогда и стали собираться домой. Собирались не спеша, как будто как можно дольше откладывая долгую трудную дорогу назад. Правда, был и плюс: всю еду съели, газировку и чай выпили, и обратно тащиться было чуть полегче.

Рыба у бати к этому времени уже успела подохнуть, лёжа в садке на горячем мелководье, но он всё равно решил её взять домой.

— Смотри, Гришка, она, наверное, уже протухла, — предупредила Мария Константиновна. — Сейчас домой ещё ехать. Выкинул бы ты её от греха подальше.

Однако батя пренебрежительно махнул рукой. Как говорится, к рабочему человеку ничего не пристанет.

А потом был долгий, утомительный путь домой, хорошо хоть свободные места в трамвае оставались, и можно было ехать и, глядя в окно, скучать, мечтая о доме, милом доме. А трамвай, как назло, тащится кое-как, подолгу останавливаясь на остановках, впуская и выпуская пассажиров, потом неспеша разгоняясь и гремя колёсами на стыках рельсов. Мучение! А ведь ещё и доехав до Октября, потом чуть не километр идти до дома.

Естественно, приехав, сразу же завалились отдыхать. Женька лежал на своей раскладушке и размышлял — почему всегда так получается: отдых на природе, который, по идее, должен способствовать здоровью и хорошему настроению, в конце концов всегда превращается в какую-то пытку. И обычно под конец уже не хочется ничего… Так вот ведь зараза, проходит пара дней и опять охота в лес, на реку, в дебри. Впрочем, вскоре дело дошло и до дебрей…

… Тем не менее, лето продолжалось и вскоре перевалило за середину, что вызывало некую грусть. Казалось, что оно только началось, а уже наступил конец июля, и… Летний отдых Женьки подошёл к концу. В понедельник, 27 июля 1977 года, Женька впервые за лето отправился в спортивную школу, где начался новый сезон в горнолыжном спорте.

Мама накануне собрала сыну сумку, положив туда спортивную форму, кеды, пару пачек печенья на перекус, и дала 40 с лишним копеек на проезд.

— Со школы поедешь, нигде не задерживайся! — предупредила Мария Константиновна.

Женька проснулся сам, ранним утром, вместе с батей позавтракал и вместе вышли на улицу, стараясь не шуметь.

— Ты до вокзала поедешь, как всегда? Оттуда на электричке? — спросил батя.

— Буду так ездить, — согласился Женька. — На электричке проще добираться.

Таким образом, оказалось, что отцу и сыну ехать вместе, по крайней мере, до вокзала. Григорий Тимофеевич даже проводил Женьку до перрона, и потом сам с чистой совестью отправился на мост, ведущий через путя, на улицу Завокзальную.

Женька, как всегда, сел во второй вагон с головы, куда садилась вся детвора и даже тренеры, едущие в Заводской район, поэтому первая встреча с друзьями по спорту и Светланой Владимировной произошла именно там, в рабочей электричке.

Как всегда, заняли целое купе, поздоровались, внимательно глядя друг на друга, и стали расспрашивать, как прошло лето. Женька смотрел на друзей, на Егора, на Сашку, на Ваньку, и видел, что за пару месяцев пацаны подросли, как минимум, на пару сантиметров, а то и больше. Это же заметила и Светлана Владимировна.

— Молодцы, ребятишки, — похвалила тренер. — Вижу, что время не зря проводили, загорели как головёшки. Да и выросли порядочно. Мои наказы соблюдали? Занимались собой? Физкультуру хотя бы делали?

Кто как, а лично Женька смущённо отвернулся в окно. Естественно, никакой физкультурой не занимался, лишь пропадал на улице, да ездил с родителями на отдых туда-сюда. Это значило, что войти в сезон будет очень трудно, впрочем, это никогда не было легко.

Когда приехали в спортивную школу и Светлана Владимировна после раздевалки загнала группу на первое взвешивание, оказалось, что почти все набрали минимум по 2 килограмма веса.

— Это вроде и хорошо, а может быть и плохо, — заявила тренер. — Ничего, войдёте в рабочий тренировочный режим и сбросите воду с жиром.

— Светлана Владимировна, а мы в поход поедем? Вы говорили, мы на Тельбес поедем? — неожиданно спросил Егор.

— Я хотела, — словно оправдываясь, сказала Светлана Владимировна. — Но директор с младшей группой поход не разрешил, потому что за день не управишься. В планах было проложить маршрут от станции Мундыбаш до заброшенного рудника на Тельбесе, это примерно 8 километров ходьбы. Дорога не слишком тяжёлая, но и нелёгкая, первой категории сложности. Однако при ближайшем изучении маршрута оказалось: за один световой день никак не управиться. 3 часа езды на электричке, она приезжает туда только в 10:30 утра. Потом примерно 3 часа ходьбы до рудника, то есть придём туда в лучшем случае в 13:30, хотя может и больше, если учитывать остановки на отдых, местность там неровная, с горами, перевалами. Даже если придём по плану, сколько-то времени потратится на отдых, разбивку временного лагеря, изучение рудника, приготовление еды, и даже если в 16:30 тронуться назад, успеешь на станцию не раньше чем в 19:30, а последняя электричка оттуда отправляется в 18:00. Быстрее идти не получится, так как среди вас есть совсем не подготовленные ребята.

— А со старшей группой пойдёте? — неожиданно спросил Женька.

— Со старшей группой пойдём, в двухдневный поход, — согласилась Светлана Владимировна и внимательно посмотрела на Женьку. — Ребята возьмут палатки, мы расположимся в лесу у рудника, спокойно переночуем и отправимся потом с утра на станцию, чтобы успеть уехать на 15 часовой электричке.

— А почему с нами так нельзя? — не отставал Женька. — Я хочу с вами идти!

Эх, закоснел здесь Женька, скоро совсем забросит свой походный дух. Именно поэтому просто так он не мог пропустить такой поход. Любыми силами нужно было добиваться своего участия в нём. И неожиданно… Светлана Владимировна сдалась.

— Ну хорошо, ребята, убедили вы меня! — рассмеялась Светлана Владимировна. — Два дня на подготовку, в конце тренировки скажу, как одеваться и что с собой брать.

Ответом ей, естественно, были громкие крики «ура».

— А сейчас давайте на общефизическую подготовку шагом марш! — строго сказала тренер. — Пожалуй, начнём в лёгком режиме, с обычного бега. Пойдёмте на стадион.

Эх, первая тренировка, тяжёлая и трудная. Особенно после того, как всё лето прошло в развлечениях и обычной беготне. Да ещё и тренер сказала сходу бежать 400 метров. Бежалось, естественно, с трудом, однако душу грело напоминание о том, что уже послезавтра, на целых 2 дня они поедут в дикую местность, в тайгу, на природу…

Потом, в конце занятия, Светлана Владимировна зачитала список вещей, которые нужно взять с собой: рюкзак или сумка, в рюкзаке одеяло, электрический фонарь, спички, походный нож, ложка, чашка, кружка, моток верёвки, бинт, йод, вода во фляжке, Дэта от комаров. Из одежды: осенняя куртка, тёплые штаны, резиновые сапоги, шапка.

— А продовольствие нужно брать? — спросил Егор. — Что с палатками?

— Мы с ребятами решили так: придя на место, будем варить суп в котелке, старшие ребята захватят картошку и суповые пакеты. Вам тогда задание: купить хлеб каждому по булке, можно батон или булочки, конфеты, чай, печенье или пряники. Мы со старшими ребятами захватим четыре палатки. Этого хватит.

Потом, когда список был готов и роздан каждому, Светлана Владимировна сказала, что поедут они послезавтра, на самой первой электричке, которая идёт в 7:27 утра, в среду, 29 июля.

— Приедем 30 июля в четверг, в 18:10. Либо в 21:30. Ничего не забывайте и не опаздывайте! Ждать никого не будем! — строго предупредила тренер. — Завтра занятий не будет. Отдыхайте.

… Родители Женьки известие о том, что ребята из спортивной школы собираются в поход, да ещё с ночёвкой, восприняли весьма неоднозначно.

— Женька, ты что выдумываешь? — недовольно сказала мама. — С какой ещё ночёвкой?

— Ну, мы ночевать будем в тайге, — объяснил Женька. — Просто за один раз там невозможно вернуться. А так-то место там хорошо знакомое.

— Как называется? — с интересом спросил батя.

— От посёлка Мундыбаш тропа до рудника на Тельбесе, — объяснил Женька.

— А… Туда-то можно, — махнул рукой отец. — Был я в Мундыбаше, далековато от города, километров 80–90. Возил туда и продукты, и хлеб. Был и в Тельбесе. Места там, конечно, красивые: тайга, скалистые останцы. Иди, Семён, разрешаем. Надо тебе к походной жизни привыкать.

— Гришка, ты что, в самом деле? — вздохнула мама. — Ну ты посмотри на него! От горшка два вершка! Какой с него походник???

— А я тебе скажу так: очень хороший с него походник и рыбак получится! — неожиданно твёрдо сказал Григорий Тимофеевич. — Такого сына я всегда и хотел! Сколько ходил с ним на рыбалку, всё больше и больше удивляюсь, как много Семён знает и понимает. Надо, чтобы привыкал. Не помнишь, как мы с ребятами на пару-тройку дней в тайгу уходили, и ничего, все живые-здоровые! Ну что, в конце концов, случится-то? С ними же и тренер поедет, и старшие ребята.

Мария Константиновна недовольно махнула рукой, показывая, что хоть и разрешает Женьке ехать в поход, но даёт это разрешение с большим трудом. Она хотела ещё что-то сказать, однако в этот момент бесконечные усилия Анастасии в попытках занять сидячее положение наконец-то увенчались успехом, похоже, первый раз в жизни. Сестра, лежавшая в кровати, ухватившись правой ручонкой за обрешётку, на глазах у родителей и Женьки подняла своё тело и села. Сидела, слегка покачивалась, ворочая головой из стороны в сторону в полном недоумении, как же так получилось, удивляясь открывшейся необычной перспективе. Неожиданно выплюнула пустышку и радостно завизжала, махая руками и ознаменовывая этим самую первую победу над собой… Так и начинаются самые главные и важные победы в жизни человека и в спорте! Победой силы духа над слабостью тела!

…Родители собирали Женьку в поход как на зимовку. Приготовили тёплые штаны, резиновые сапоги с тёплыми носками, майку, рубашку, олимпийку, осеннюю непромокаемую куртку с капюшоном, вязаную шапку и перчатки. Впрочем, Женька с такой экипировкой был полностью согласен: в лес, в тайгу нужно было идти именно так, сразу планируя, что может приключиться какая-нибудь неприятность или ЧП. Даже сейчас, в конце июля, уже погода была не та, что в начале июня, ночами ощутимо холодало, и вскоре должна была произойти глобальная перемена погоды на ту, которая в Сибири бывает в конце лета: прохладные ночи, дождливые дни, ветра…

В спортивную сумку положили плоский электрический фонарик, небольшой складной нож, коробок спичек, завёрнутый в фольгу, небольшой моток верёвки, половину булки хлеба, завёрнутого в газету, пару булочек, кулёк конфет и половинку батона. В матерчатый мешок положили маленькую железную кружку, ложку и чашку и тряпочку для мытья посуды.

— Больше кажется, ничего не надо, — заметил Женька.

— Ну, раз больше ничего не надо, — развёл руками батя. — Впрочем, идёте ненадолго, так что хватит этого.

На следующее утро проснулись раньше обычного: Женьке нужно было успеть на первую электричку. Стараясь не шуметь, позавтракали приготовленной мамой яичницей, собрались и вышли из квартиры. Мария Константиновна стояла с недовольным видом, кажется, всё-таки не хотела отпускать сына ни в какой поход.

Вышли на улицу, а там благодать. Тепло, ветра нет, на небе тусклая серая дымка, и непонятно, какой будет погода. Женька вдруг подумал, что неизвестно, какую обещают погоду на сегодня и завтра, сам он забыл спросить, а родители не напомнили. Но солнца с утра не видно, всё занесло какой-то серой хмарью.

— Ну что, Семёныч, тяжёлая сумка? — с участием спросил Григорий Тимофеевич, глядя на скособочившегося сына.

— Нет, — качнул головой Женька. — Надо самому справляться. В лесу за меня никто ничего таскать не будет.

— Эх, надо бы рюкзак тебе купить, — заявил батя. — Я в Спортсмене видел детские рюкзаки, как раз тебе должны быть по размеру.

Доехали так же, как вчера и позавчера, до привокзальной площади, потом батя проводил Женьку на остановку, где уже скопилась масса народа. Отцу надо было на работу, но он всё ещё не мог решиться уйти, стоял, давая напоследок последние наставления, хотя Женьке они были ну не нужны. Знал он всё сам, а самое главное, что знал: ни в коем случае нельзя сходить с тропы, особенно в незнакомой местности. Лучше пройти лишний километр и сделать крюк, чем пойти по кажущейся прямой дороге и навеки потеряться в тайге.

Однако, пока батя читал нотации, Женька увидел, что на перроне, в месте, где примерно будет находиться начало поезда, стоит довольно большая компания детей и подростков, и, попрощавшись с батей, пошёл к ним. Григорий Тимофеевич, приложив ладонь ко лбу, внимательно посмотрел как сын подходит к компании, за руку здоровается со всеми, в том числе и с тренером, удивился невиданной коммуникабельности сына и отправился на работу.

Женька же, поздоровавшись, стоял и внимательно разглядывал старшую группу. Были в ней пятеро мальчишек и три девчонки, возрастом примерно от 13 до 17 лет. Все одеты в туристические штормовки, с большими рюкзаками. Бывалые! Они стояли своей компанией и почти не разговаривали с младшими. Однако младших тоже было не очень много, похоже, некоторых не отпустили родителей.

В сухом остатке из младшаков решили ехать только Женька, Егор, Сашка и десятилетняя девчонка по имени Танька Ермолова. Все одеты плотно, по-походному. У Егора, Сашки и Ермоловой детские рюкзаки. Да и вообще, со спортивной сумкой пришёл только Женька. Конечно, он тоже хотел бы рюкзак, так как в лесу, на тропе, при подъёме даже на небольшие горы, сумка, висящая на плече и колотящая по боку, мешает сохранять правильное равновесие, и является большой обузой. Но ничего не поделать, придётся идти так…

С группой стояла Светлана Владимировна, в спортивном костюме, куртке, спортивной шапке и с большим станковым рюкзаком, сейчас стоявшим на асфальте. Тренер поздоровалась с Женькой и позвала к себе. Собралась вся команда…