Выживала. Том 2

Глава 25 Заброшенный рудник

Конечно же, придя на место, в первую очередь ребята хотели провести экскурсию на рудник, ведь это самое главное, цель их визита! А вдобавок, какому же мальчишке не нравится лазить по подвалам, колодцам, подземным ходам и тому подобным опасным сооружениям? А тут целый рудник! Да ещё который находится под землёй! Пещеры, штольни! Ходить надо с фонариками! Красота!

Лично Женька, как бывалый походник и выживала, конечно же, был бы против подобного развития событий. Он лично всегда придерживался единого принципа в походах: пришёл на место стоянки — разбей стан. Обустройся, установи палатку, направь кострище, палки для тагана, разложи вещи, принеси топливо для костра, воду, тогда уже занимайся чем хочешь: хоть рыбачь, хоть занимайся охотой, хоть снимай видосики, хоть лезь под землю. Потом придёшь на отдых, разложишь ветки, зажгёшь костёр, приготовишь еду и отдыхай. Сейчас же, находившись, набив ноги, с чем придёшь потом? Придёшь не к лагерю, а к рюкзакам, лежащим на камнях. Надо всё обустраивать, а уже сил осталось меньше. Поэтому такая позиция ребят и тренера была ему непонятна. Хотя, возможно, при двухдневном походе не имело смысла заморачиваться с быстрым развёртыванием лагеря… Однако Женька привык поступать так, как диктует здравый смысл, да ещё при этом оценивая ситуацию, принимая во внимание самый худший вариант развития событий, который может случиться.

Самым худшим возможным событием сейчас была явно надвигающаяся гроза. Природа словно замерла, не слышно ни чириканья птиц, ни шума листвы или травы от ветра. Поблизости лишь плеск и перекатывание воды по камням от близко расположенной речки. Полное безветрие и лютующий гнус.

Место, в котором они сейчас находились, Женька считал неважным для ночёвки: недалеко река с поймой, по которой при грозе наверняка будет шуровать сильный ветер. На горе рудник с обилием железа, которое может притягивать молнии. За рудником лес, в котором от ветра могут рушиться деревья и большие ветки. По сути, хорошего места для ночёвки здесь не было нигде. Однако всё равно он придерживался принципа: стоянку следовало разбить как можно ниже, на горах будет дуть сильный ветер, а в штольнях рудника… Да там может завалить! Даже если завалов не было длительное время, не значит, что их может не быть вообще. Впрочем, всё это потом. Тем более, он самый младший, авторитета ноль, и его наверняка всё равно никто не стал бы слушать.

…Немного перекусив и отдохнув, начали разведку рудника. Для этого пришлось подняться чуть выше от того места, где они оставили вещи. Женька смотрел на гору: вся она была как сыр испещрена ходами, которые виднелись в самых неожиданных местах, даже над зелёным озером. И тут он сообразил, чего, похоже, никто из них не взял: мел для того, чтобы оставлять отметки на стенах. Вдруг лабиринт тоннелей окажется запутанным?

Осторожно ступая по камням, друг за дружкой, ребята поднялись выше и очутились в самой первой, самой широкой штольне, которая как зев чудовища выступала из скалистой стены.

— Ребята, по одному не ходим! Идём все вместе! — заявила Светлана Владимировна. — Идём осторожно, светим под ноги и по сторонам, оценивая безопасность: помните, что вы находитесь под землёй. Поднимаемся, ставим ноги только после того, как убеждаемся, что камень не качается. А сейчас включайте свои фонарики!

Женька вытащил из кармана плоский фонарик синего цвета, питающийся от плоской батарейки на четыре с половиной вольта, и зажёг. Мда… Свет, конечно, был так себе, если сравнивать со светодиодными фонарями, питающимися от аккумуляторов, которыми он пользовался в своём времени. Вот что значит технический прогресс!

Ребята достали фонари и зажгли их. У половины были примерно такие же фонарики, но у Светланы Владимировны и у Витали были более мощные круглые фонари, работающие от четырёх батареек по полтора вольта, они светили посильнее.

Женька выступил вперёд и посветил фонариком из стороны в сторону. Примерно двухметровой высоты ход, неровно вытесанный в скале, шёл внутрь горы, и примерно через 100 метров было видно его окончание, там он выходил с обратной стороны. Судя по всему, камни обтёсаны кирками, от которых на неровной скальной стене видны тонкие следы. Ступать по полу нужно было осторожно: поверхность крайне неровная, скалистая, с множеством мелких камней и отломков. На стене видны какие-то надписи, нанесённые предыдущими экспедициями. Всё-таки люди отмечали мелом маршрут.

Светлана Владимировна осторожно пошла вперёд, светя по стенам, команда последовала за ней. Вперёд никто не лез. Пройдя примерно 20 метров, увидели поперечную штольню, вправо, под углом отходящую от основной. Она была намного уже и ниже, шириной в метр, а высотой в рост человека. Женька посветил фонарём внутрь: уходила она куда-то вглубь горы. На полу видно несколько полугнилых деревяшек, бывших когда-то шпалами, и небольшой изогнутый ржавый рельс, остаток железной дороги, по которому из глубины штольни возили руду и пустую породу на вагонетках. Пройдя пару десятков метров, пришлось возвращаться назад: путь преграждало нагромождение крупных камней. В штольне или случился аварийный обвал, или она была взорвана при закрытии рудника. Интересно, что там за обвалом?

Влево от главного коридора отходила ещё одна поперечная штольня, решили идти по ней. Через 30 метров ход разделялся на два. Одна штольня вела вниз и через 10 метров оказалась завалена или взорвана: пути не было через обломки скал и гнилых деревянных крепей. Другая штольня через поворот выходила наружу, на большой высоте, сбоку от озера. Спуститься вниз здесь было совершенно невозможно: крутой обрыв высотой метров 10, под которым завал из больших камней. Тоже тупик! Женька осторожно глянул вниз: всё-таки, при наличии альпинистских анкеров, карабинов и строп спуститься здесь он бы смог. Но не сейчас… Внизу, в завале из камней, кажется, виднелся вертикальный шурф — колодец, уходящий вниз.

Отправились назад. Тишина и темнота давили на психику, несмотря на то что находились здесь целой командой. Страшно было ощущать, что вокруг тебя миллионы тонн камня и тёмные штольни, тянущиеся фиг знает куда, а иногда выводящие к обрыву.

Ступая друг за дружкой, вернулись в большую штольню и направились к выходу, белевшему впереди, который выводил к зелёному озеру, находившемуся далеко внизу. Светлана Владимировна оценила ситуацию: спуститься можно, если осторожно. Больше ходить по руднику не стали, хотя там были и другие штольни, идущие непонятно куда.

— Ребята! — сказала тренер. — Давайте осторожно, друг за дружкой, спускаемся вниз, к озеру. Внимательно смотрите под ноги, цепляйтесь руками за всё, что возможно, ноги ставьте на ровную поверхность.

Женька осторожно посмотрел вниз: спуститься можно, и даже неподготовленному человеку, неопытному походнику, здесь ещё не требовались начальные навыки альпиниста. Самыми сложными были осыпи из каменных обломков, по которым можно было начать скользить, но тренер сказала что они обойдут это место, проложив маршрут чуть в сторону.

Первой спускалась Светлана Владимировна, для которой, возможно, подобные походы были не в новинку, за ней ещё двое старшаков, потом Женька, за Женькой Танька, Сашка, Егор. Следом за ними трое других старшаков и последним Виталя, который страховал последних. Парень на вид был к походам привыкшим.

Спустились нормально, через 15 минут уже стояли на берегу озера. Берег в этом месте состоял из мелких камней, полого уходящих в воду. Но так было только здесь. Остальные берега озера были очень крутые, даже скалистые. Неровные каменные стены, высотой от 5 до 10 метров, заросшие деревьями, круто обрывались в глубокую спокойную зелёную воду. Озеро было примерно 50 метров в длину и 30 метров в ширину, совсем небольшое, но смотрелось очень глубоким, как воронка, и было явно рукотворным.

— Глубина озера 24 метра, — заявила Светлана Владимировна. — Точнее, это главный ствол рудника, главная выработка, сейчас затопленная водой. Из оставшейся части горы сюда шли штольни со всех сторон. Или, наоборот, отсюда шли к выходу. В общем, здесь раньше везде была громадная гора, состоящая из железной руды, сейчас от неё осталась только небольшая часть. Но большая часть рудника не исследована туристами. Чтобы добраться вот до тех ходов на стене, нужно альпинистское снаряжение. Эти ходы раньше шли в главный шурф, который сейчас на месте озера. Похоже, в подводных стенах озера тоже есть штольни, сейчас затопленные водой. Пробраться по ним могут только спелеоаквалангисты. Само озеро имеет такой глубокий насыщенный зелёный цвет от обилия медного купороса, находящегося в воде. Здешняя железная руда с небольшой примесью меди.

Женька посмотрел на скалистую стену, испещрённую ходами и обрывающуюся в озеро: по идее, с его навыками скалолаза добраться до этих штолен можно было и сейчас, только вот надо ли… Наверняка в них могут попадаться глубокие вертикальные шурфы, о которых говорила Светлана Владимировна. Во всяком случае, место это было очень любопытным, и будь его воля, он бы уж обследовал его полностью, в том числе и подводную часть. Например, если бы очутился в своём времени, хотя… всё не так однозначно. В 21 веке наверняка здесь всё не так запущено, как сейчас. Возможно, посёлок разросся раза в два-три, возможно, к нему проведена хорошая дорога, и даже до этого рудника идёт хорошая дорога и стоят киоски с едой для туристов, которые наверняка шарятся тут толпами… Можно только сказать одно: к сожалению, об этом месте в своём времени он не слышал…

— Когда здесь перестали руду добывать? — спросил Женька.

— Последний раз рудник работал в 1942 году, — заявила Светлана Владимировна. — Запасы руды ещё есть, но сочли добычу нерентабельной, слишком сложной, нужно было проходить более глубокие горизонты. За всё время работы здесь был добыт миллион тонн железной руды, и всё это добывалось вручную, лишь киркой и лопатой, вывезено из горы на ручных вагонетках и по канатной дороге переправлено на железнодорожную станцию. Представляете уровень трудозатрат?

Ещё немного постояв и посмотрев на озеро со скалистыми берегами, за которыми простирался лес и горы, по низу горы начали пробираться к оставленным вещам. В это время Женька явственно услышал далёкий гром. Похоже, его услышала и Светлана Владимировна, и ещё несколько ребят.

— Это что, взрыв? — спросила Танька.

— Не взрыв, далеко бушует непогода, возможно, гроза, — заявила тренер. — Так, ребята, сейчас нам нужно установить лагерь. И установить его в таком месте, которое будет предохранять нас от непогоды.

— Я предлагаю вот здесь поставить, — указал рукой Женька на небольшую укрытую ложбину у горы, на границе между рекой и озером. — Тут закрыто от сильного ветра и далеко от рудника. В рудник, в обрывы с деревьями над озером могут бить молнии, так же как и в речку. Мне кажется, лучшее место.

— Откуда ты такой умный! — усмехнулся Виталя. — С отцом, что ли, в походы ходил?

— Ходил в походы, — заявил Женька. — Давайте работать, времени нет! Сейчас неохота будет ничего делать.

…Как он и предполагал, так, естественно, и случилось. Налазавшись по руднику, по горам, окружающим его, сил осталось немного, особенно если учитывать восьмикилометровую дорогу с перевалами, ведущую сюда. Сейчас бы сесть отдохнуть, ан нет, нужно обустраивать лагерь, причём заниматься этим быстро.

Чтобы дело шло одновременно по нескольким направлениям, Женька начал командовать всеми подряд, сначала вроде как бы в шутку. С большим удивлением, но подростки подчинялись его советам, так как они были довольно разумными: Светлана Владимировна одобрительно кивала головой, показывая чтобы ребята делали так, как говорит Женька.

В первую очередь обустроили туалет, выбрав в кустах место поодаль от лагеря, но и не очень далеко. Пометили привязанной к ветке куста белой тряпкой. Ходить всем нужно в одно и то же место, чтобы не засрать в произвольном порядке всю округу: самим же потом по своему дерьму ходить.

Трое парней с Виталиком во главе сразу начали ставить все палатки, причём укрепляли колышки и оттяжки надёжно, приваливая их камнями, чтобы не сдуло шквалами сильного ветра. По периметру лопаткой расчищали глинисто-каменистый грунт, делая канавки для стока воды, чтобы она не заливала внутрь палатки. Две девушки сходили на реку, почистили картошку. Женька с Егором, Сашкой и Танькой притащили охапки сухих дров, расшарив близлежащие кусты и речной берег, у которого всегда было навалом сушняка, принесённого паводком. Светлана Владимировна выложила из некрупных камней круглый очаг, туристическим топориком из тальника срубила палки для тагана, забила их в почву, и потом, когда ребята принесли сухие ветки, все вместе сложили костёр и зажгли его.

Потом повесили котелок на таган, положили в него почищенную картошку, и когда картошка закипела, высыпали сразу четыре пакета супа под названием «Суп куриный с вермишелью». Кажется, такая простая еда, а запах от неё при готовке шёл изумительный, причём на всю окружающую тайгу. Сразу очень сильно захотелось есть, некоторые ребята даже стали отрывать куски хлеба, не дождавшись супа. Впрочем, варился он недолго. Через 10 минут разлили дымящийся суп с дымком по чашкам и приступили к еде. Что может быть лучше, чем есть свежеприготовленный обжигающий суп на природе, закусывая его кусками оторванного от булки хлеба???

Женька ел немного, зная по себе, что после еды захочется спать. Приговорив маленькую чашечку супа с куском хлеба, сходил на речку, набрал в эмалированный чайник воды, принёс его и повесил на таган над тлеющими углями.

— Молодец, — похвалила Светлана Владимировна.

Когда чайник вскипел, сняли, ухватив руку тряпицы, и насыпали в него сразу половину пачки грузинского чая. Вот теперь порядок! После наваристого, пахнущего дымом супа можно попить чайку с печенюшками и конфетами, а а потом, после трудного дня можно и немного передохнуть.

Пока занимались этими увлекательными вещами, гром как будто придвинулся и стал звучать громче. Если раньше это были едва слышимые удары непонятной природы, который трудно было идентифицировать, сейчас уже отчётливо слышались более частые грохочущие звуки, и уже можно было точно сказать, что это именно гром. Гроза неотвратимо приближалась, стало ещё темнее, почти как вечером, и уже солнце не просвечивало через серую хмарь. Стояло такое полное безветрие и духота, что несмотря на сумрачную погоду, пот лился градом по каждому. По округе разлилась зловещая тишина. Кажется, даже плеск реки стих…

— Ребята, судя по всему, приближается гроза, — сказала Светлана Владимировна. — Ничего страшного в этом нет. Мы разбили лагерь в низменности, но вода в палатках скапливаться не будет. Высоких деревьев, как и воды, поблизости нет. Сейчас давайте поплотнее прижмём камнями стены палаток, чтобы они не пропускали влагу и ветер. Думаю, всё будет хорошо. Грозы скоротечные, обычно проходят быстро.

— А почему бы нам не подняться в рудник? — спросила Алёнка, белобрысая девчонка 14 лет, которая в походе нет-нет да выказывала неудовольствие, особенно когда послали чистить картошку. — Там же дождя не будет.

— А мы вот это не знаем, будет там дождь или нет, — возразила Светлана Владимировна. — В горах могут быть скрытые пустоты и трещины, через которые вода легко проходит внутрь, в пещеры, и может оказаться так, что спрятавшись в штольне, мы обнаружим что со всех сторон будет лить холодный душ, и уже ни палатку ни поставить, ни нормально лагерь разбить. Плюс риск обвала, это надо помнить всегда, находясь в пещере или в таких вот заброшенных рудниках. Так что нет, ночевать будем здесь. А пока давайте отдохнём. В общем, чему быть, того не миновать. Если грозы не миновать, значит, нужно приготовиться к ней очень хорошо.

Привалив палатку камнями, ещё раз попробовали тщательно укрепить растяжки, потом занесли все вещи, которые может намочить, внутрь, в том числе и небольшую охапку хвороста на завтра. Как всегда это бывает в такие моменты, когда всё сделано, кто-то лёг отдохнуть, кто-то отправился прогуляться по округе. Женька лёг передохнуть в одну из палаток, в которую его определила Светлана Владимировна. Ночевать ему предстояло с Виталей, Егором и Сашкой. С тем Женька и уснул…